Я разговаривала с мужем. Я только что говорила с Марком.
На первый взгляд, нормальные слова, но, конечно, ничего нормального в них не было.
Меня охватило чувство нереальности происходящего. Я как будто провалилась в параллельный мир, в котором самое удивительное и самое ужасное могло происходить в одно и то же мгновение.
Я подумала о сроке, который Джоэль назначил Марку. Двадцать минут на путь от окрестностей Вестминстерского моста до Лудгейт-Хилла – это не слишком щедро, но успеть, решила я, было можно. Впритык. Судя по тому, как Джоэль говорил и держался, вряд ли он готов простить опоздание. Он не мог рисковать, давать Марку время на раздумья или звонок в полицию.
Я сомневалась, что Марк позвонил бы. Не ради этого он сам прятался от нее так долго. Он явно не доверял органам. И знал, что на кону моя жизнь и жизнь Люка.
Но тут тихий голосок зашептал мне в ухо: «Он позволил тебе верить, что его больше нет. Он уже один раз тебя бросил».
Усилием воли я отмела эту мысль. Я слишком мало знала, чтобы судить его.
До встречи с Марком двадцать минут.
Уже меньше.
Я подняла взгляд на Джоэля, во мне клокотала горечь.
Он убьет Марка, подумала я. Своими руками – или передаст его тому, кто это сделает.
Я решила, что не позволю – не могу позволить – этому случиться. Особенно после всего, что я из-за него пережила. Только не теперь, когда у меня есть шанс спасти Марка.
Джоэль вопросительно смотрел на меня в ответ, и лицо его искажала невысказанная мысль или сомнения, которые мне не удавалось прочитать. Казалось, он одновременно сочувствует мне и в то же время совершенно безжалостен. Я чувствовала, что могу попробовать договориться с двумя Джоэлями. Чего я не знала, это смогу ли я дозваться того из двух, который меня поймет.
– Мне очень жаль, что вам пришлось узнать об этом так, Кейт, – сказал он, – мне искренне жаль.
– Тебе не нужно причинять ему вреда. Ты не обязан ничего с ним делать. Или с нами.
– Не сделаю я – сделают другие. Я уже говорил.
– Это не оправдание.
Он нахмурился. Мне показалось, что ему действительно хочется объясниться. Как будто он почему-то считал, что задолжал мне это объяснение.
– Вы думали о тех, кто заболел, работая на маршджетовских самолетах? – спросил он в ответ. – Или о тех, кто погиб в катастрофе? Думаете, им бы понравилось, если бы я отпустил Марка?
Его ищущий взгляд охотился на правду, которую, как он, видимо, полагал, я скрывала даже от себя.
– Я думаю, что они хотели бы разобраться, – ответила я осторожно. – Я думаю, что они бы выслушали Марка, чтобы понять, что произошло.
– А если он не сможет объяснить? Если хоть одного из этих людей не удовлетворят его объяснения?
– Марк не желал никому болезни и смерти.
– Вы все еще не приняли этого, да? Вы все еще не видите, какой он на самом деле.
– И какой же он?
– Он такой же, как я, Кейт.
– Марк не убийца.
– Нет? Тогда мы все попались в одну и ту же паутину, и нам приходится делать, что должны? Думаете, так?
– Марк – хороший человек. Я это знаю.
– Я тоже так про себя думал.
– В случае с Марком это правда.
– Вы уверены, Кейт? Будьте честны с собой. Вы ничего о нем не знаете. Ничего существенного. Вы не смогли рассказать мне ничего полезного.
Он обвел пистолетом офис, пренебрежительно морщась, и мельком взглянул на часы. Интересно, у кого заканчивается время – у него или у его заказчика? Что его подгоняет?
Я наклонилась, схватившись за столешницу.
– Я ведь хочу, – сказала я ему, – хочу помочь тебе.
– И как вы собираетесь мне помочь?
– Не знаю. Еще пока. Но ведь чуть-чуть, в глубине души, должен же ты понимать, что так нельзя.
Его глаза сверкнули, взгляд ожесточился. Я совершила ошибку. Подтолкнула его к неправильному пути. Он отвернулся от меня к Люку.
– Ты сомневаешься, – торопливо сказала я. – Тебе эта история и самому не нравится. Я знаю это. Не один ты умеешь читать по лицам и телам. У тебя есть причины в этом участвовать.
На секунду он замер.
– Вы не заслуживаете такой участи, Кейт, – сказал он тихо, – теперь я это вижу. Мне очень жаль, что с вами такое произошло. Мне очень хотелось бы дать вам то, чего вы хотите, – всей душой, – но я не могу.
Какой такой участи я не заслуживаю? Мне хотелось задать ему этот вопрос. Не заслужила оказаться запертой в бизнес-центре в конце рабочего дня? Не заслуживала узнать, что моя самая желанная, самая тайная мечта оказалась правдой перед тем, как ее вырвут у меня из рук?
– Ты мне отвратителен, – сказала я ему.
– Кейт. – Люк предостерегающе покачал головой.
– Что? – спросила я. – Ты что, правда думаешь, что он сделает мне, да и тебе, еще больнее?
Страх в глазах Люка ответил мне, что именно так он и думал. Мы сидели друг напротив друга, избитые и израненные, под дулом пистолета. Меня отравили, я чувствовала слабость и покалывание во всем теле, как иногда бывало после пробежек, у меня ослабели руки и ноги, сахар упал. Симптомы ослабли, и я была за это очень благодарна. Но я не могла избавиться от страха, что сердце перестанет биться в любую секунду. На моего брата было нацелено дуло пистолета. Джоэль собирался убить Марка.
Хуже стать уже не могло.
– Этот разговор окончен, Кейт.
Джоэль ринулся вперед и схватил Люка за связанные руки, грубо выдергивая его из кресла, тыкая дулом ему в спину. Люк судорожно втянул воздух, выгнулся и прыгнул вперед.
– Нет, стой!
– Нам с Люком нужно спуститься встретить Марка.
– Возьми лучше меня.
Я встала так быстро, что пол ушел у меня из-под ног. Я вцепилась в стол и в кресло, и Джоэль взглянул на меня с жалостью.
– Не возьму, Кейт. Мне нужен заложник, который стоит на ногах.
Он вытолкнул Люка из куба и, подталкивая в спину, повел к ресепшен. Одной рукой он стискивал Люку плечо, не давая согнуться, и вжимал ему дуло в окровавленную кожу за ухом.
Пытаясь их догнать, я бросила свое тело вперед. Джоэль не запер куб. Наверное, понял, что раз я проделала дыру в стекле, то от этого не будет толку. Но мое головокружение прошло не до конца. Заложив петли на пути к двери, я врезалась в косяк и налетела на стол.
– Подождите!
Джоэль уводил от меня Люка. Я оттолкнулась от стола и двинулась за ними.
Мне нужно было увидеть Марка. Я хотела, чтобы он увидел меня. Я хотела почувствовать нашу связь, пусть даже ненадолго, хоть на секунду. Даже если Джоэль тут же прервет ее.
Они дошли до дверей.
– Джоэль, пожалуйста! Выслушай меня.
Он резко развернулся, так сильно вдавливая пистолет в голову Люку, что тот завалился вперед и чуть не рухнул на пол.
– Я вас выслушал, Кейт. Я вас услышал. И лучше, чем вы думаете.
Он помахал пропуском перед сенсором, вытолкал Люка в открывшиеся двери и остановился в последний раз. Он нахмурился, и то, что отражалось на его лице, можно было принять за искреннее сочувствие.
– Вам лучше остаться здесь, Кейт. Ради вас самой. Вам не нужно при этом присутствовать.
– Мне нужно увидеть мужа.
– Отдохните, Кейт, скоро все закончится.
Он шагнул в холл, и двери закрылись за ним. Я бросилась вперед и схватилась за ручки.
Закрыто.
Я заколотила в дверь кулаком, прижимаясь лицом к разбитой стеклянной полоске. Открылись двери лифта, и Джоэль завел Люка внутрь, зашел ему за спину и обернулся, чтобы взглянуть на меня. Голову Люка склонял на бок приставленный к ней пистолет.
– Прекрати! Пожалуйста!
Последнее, что я увидела, прежде чем закрылись двери лифта, – взгляд Люка, поднявшего на меня свой здоровый глаз. Противоречивое выражение, читавшееся на его изуродованном лице, было мне знакомо – так же он смотрел на меня на похоронах Марка. Его взгляд, казалось, одновременно говорил: «Я рядом» и «Я потерял тебя».