Я повернулась спиной к входным дверям и пошла к огромным окнам. Они выходили на север. Я знала, что подо мной главный вход. Еще я помнила, что из стены выступал, прикрывая вращающиеся двери, стеклянный козырек.
Я ускорялась и ускорялась, пока обстановка по бокам не слилась в одно цветное пятно.
Пробегая мимо последнего островка столов, я ухватила одно из откатившихся кресел за спинку и, не прерывая бега, потащила за собой. Оно последовало за мной, грохоча и подскакивая. Подбежав к стеклу, я уперлась ногами в пол и швырнула его изо всех сил.
Кресло полетело вперед по крутой дуге. Его ножки из металла и прочного пластика врезались в стекло с оглушающим «бум!».
Трудно сказать, чего именно я ожидала. Я знала, что это не простое стекло. Джоэль сказал, что их невозможно разбить.
Думаю, я надеялась, что оно хотя бы пойдет трещинами, как стеклянные полоски в двери, которые я пыталась пробить огнетушителем. Потому что для меня «невозможно разбить» означало, что стекло все-таки бьется, только осколки не разлетаются из-за пленки или специального покрытия. Да, стекло останется где было. Но от него станет легче избавиться.
Увы.
Кресло отскочило от стекла, как будто я швырнула им в прозрачную резиновую стенку. Мои руки гудели. А стекло лишь выгнулось и задребезжало.
Я опустила кресло и уставилась на окно. Прикоснулась к нему кончиками пальцев. Ни трещин, ни выбоин. Ничего. Я посмотрела вниз: ни малейшей надежды, что на улице меня увидели или услышали.
А если ударить посильнее?
Обеими руками я подняла кресло и завела его за левое плечо, стараясь замахнуться сильнее. Я скрутила корпус и быстро раскрутила, как теннисист, выполняющий обратный кросс.
И крикнула.
Кресло отлетело от стекла и с силой ударило меня в грудь так, что перехватило дыхание. Я схватилась за нее обеими руками, согнулась пополам, из горла вырвалось сипение. Было больно вдохнуть. Кожа горела. Я очень медленно разогнулась и подняла голову.
Кресло валялось на полу. Два колесика сломались. Один из пластиковых подлокотников разбился и болтался.
Стекло как новенькое.