В это же время на борту частного самолета, готового выехать с залитой дождем взлетно-посадочной полосы, сэр Фергюс Марш сипел и отирался мягким белым полотенцем, отстраненно наблюдая, как Доминик Норт ерзал в кресле напротив него, то отпуская, то стискивая подлокотники.

Его некогда свирепый консильери совершенно утратил душевное равновесие и походил на загнанного в угол зверя. Он искал спасения у топ-менеджеров и юристов, спешно звонивших кому-то и передававших по кругу бумаги.

В воздухе стоял запах сырой одежды. Они оба вымокли насквозь за те несколько шагов, что пришлось пройти от лимузинов до самолета, который перед этим спешно заправили и подготовили. По настоянию Доминика вся группа отправлялась на основную базу сэра Фергюса в Монако, чтобы спланировать свой следующий шаг.

– Нэйтан! – визгливо окликнул Доминик личного пилота сэра Фергюса. – Почему мы до сих пор на взлетной полосе?

– Мы ждем разрешения, мистер Норт.

– Из-за чего задержка?

– Нет задержки. У нас есть слот. Осталось не больше пары минут.

Сэр Фергюс сохранял безучастный вид и молчал. Последние полчаса он ощущал, что оказался во власти рока. Пришло время платить по счетам.

Пятнадцать месяцев назад он позволил Доминику убедить себя, что они рискуют потерять все, если он не возьмет дело в свои руки и не одобрит план Доминика испортить один из самолетов. Он понимал теперь, что они потеряют гораздо больше.

Низко нагнувшись, он выглянул в ближайший иллюминатор. Сквозь капли он видел, как пассажирский самолет компании Swiss Air (его делали не они) мчался по мокрой взлетной полосе, отрывая шасси от земли в легком облаке тумана. Другие самолеты теснились носами к зданию терминала. Он насчитал восемь штук своих собственных судов, настораживающе неподвижных. Он подозревал, что это знак. С пасмурного неба капала вода.

Его воображение мучительно медленно разворачивало перед ним беспрестанные репортажи круглосуточных новостных каналов, чудовищные утренние передовицы, опасности и бесчестье, надвигавшиеся на него, как багровые грозовые тучи, стягивающиеся за окном.

– Как продвигается заявление? – не выдержал Доминик.

Их советник по связям с общественностью, бывший журналист BBC, вскинул голову от экрана ноутбука, и лицо его было не менее натянутым и прозрачным, чем его промокшая рубашка.

– Я работаю над деталями того, что мы пытаемся сказать, мистер Норт.

– Что там уточнять? Это опровержение. Вы опровергаете все, что было в том видео.

– Да, конечно. Но… – Он замялся. – Люди могут подумать, что раз мы таким образом покидаем страну, то нам есть что скрывать.

– У нас была запланирована деловая встреча.

Запланирована десять минут назад.

– Я понимаю. Но другие могут понять это иначе.

– Ну а разве не за это мы вам платим? Всем вам. Заставьте их понять все правильно.

Сэр Фергюс прижал два пальца к горлу. Он не произнес ни слова, но адская боль не стихала ни на мгновение. Каждый вдох давался больнее предыдущего. И разве это тоже не расплата? Его личное наказание?

Он подал знак Нэнси, своей личной стюардессе, принести ему морфин. А потом заметил, что на лице финансового директора пляшут странные синевато-белые блики.

– Что? – спросил Доминик. – Почему вы так на меня смотрите?

Он не ответил, а только перевел взгляд вправо, на юристов и менеджеров, в изумлении застывших у иллюминаторов.

– Кто-нибудь скажет мне, что происходит?! – закричал Доминик.

Сэр Фергюс передвинулся на край кресла и отложил в сторону полотенце. Он поднялся, встал в проходе и застегнул пуговицы на пиджаке.

– Что вы делаете? – спросил его Доминик. – Почему вы встали?

Фергюс посмотрел вперед, расправил плечи и деревянной походкой двинулся к носу самолета, а дойдя до него, кивком приказал Нэнси открыть дверь.

Дождь ворвался внутрь салона вместе с визгом шин: фаланга полицейских автомобилей тормозила перед самолетом, лучисто сверкая мигалками в предгрозовом сумраке.

– Не смей к ним спускаться, старый ты ублюдок! – закричал на него Доминик. – Ненормальный, не смей!

Передние двери темного седана открылись с глухим щелчком, и из них вышли двое полицейских в дешевых штатских костюмах. Одна из них внимательно посмотрела на сэра Фергюса из-под черного зонтика, в руке у нее трепыхались документы. Второй шагнул к подножию лестницы и, протянув свое удостоверение, стал ждать, когда сэр Фергюс спустится вниз.