На следующий день сержант Харрис вошла ко мне в палату поздним утром. Люка доставили в больницу Святого Фомы на срочную операцию после выстрела в голову. Я знала, что прогноз был мрачный, но старалась считать добрым знаком, что его оперируют в той же больнице, в которой он работает. Каждый повторял, что врачи делают все, что в их силах.

Харрис мялась на пороге, зажав под мышкой свой котелок. Я была одна, совершенно без сил. Мерно пикал прикроватный монитор, а я лежала, опутанная трубками, по которым из меня вымывали токсины. Марк хотел остаться со мной, но детективы, прибывшие на Лудгейт-Хилл, 55, настояли на том, чтобы он пошел с ними и ответил на несколько вопросов. Услышав это, я почувствовала странное облегчение. Я не знаю, чем его объяснить. Я так долго мечтала о возможности смотреть на него, а теперь не знала, выдержу ли это.

– Как ваш брат? – спросила сержант Харрис.

Я приподняла голову с подушки. Меня как будто тянула назад гигантская резинка.

– Все еще в операционной.

– Слушайте, я могу прийти попозже. Нет необходимости заниматься этим сейчас.

– Нет, пожалуйста, я хочу сейчас.

Харрис кивнула, будто поняла, но закрывала за собой дверь с неуверенным видом. Напротив меня стоял стул, и она поколебалась, прежде чем занять его. Я подозревала, что ее смена уже много часов как закончилась. От этой мысли подступило к горлу.

– Человек, удерживавший вас в заложниках… – начала она.

– Джоэль.

– Да, Джоэль. Они сказали вам, что он?..

– Мертв, – кивнула я. – Они сказали, что машина сбила его насмерть.

Я не понимала, как к этому относиться. Конечно, мне бы хотелось, чтобы никто не умер. Но я видела, как он убил Рауля. Я была уверена, что он убил Тони. Я сама едва не погибла из-за него.

Я не жалела его, но и облегчения не чувствовала. Наверное, нужно было время, чтобы осознать произошедшее. Слишком много всего произошло и продолжало происходить.

– Вы нашли дочку Тони?

– Нашли, она в безопасности. Если кто-то за ней и наблюдал, то сейчас слежки не видно. Она поменяет замки, поживет с мамой.

– А Мэгги?

– С ней еще работаем. Пока что могу вам сказать, что ее зовут не Мэгги и что агентства по найму «Абакус» не существует. Сайт фальшивый. Она под арестом. Потребовала адвоката, но ею будет заниматься проверенная команда, они же ее и допросят. Простите, что приходится об этом говорить, но довольно скоро они захотят поговорить и с вами.

– Снова допрос?

– Да.

Я расплакалась. Все навалилось разом. И я еще не знала, что так все и будет впредь. Теперь я постоянно испытывала ослепляющий ужас. Во сне по ночам или днем, грезя наяву, я переживала этот страшный день. Иногда я представляла, что все закончилось иначе. Представляла, что могла бы сказать или сделать по-другому. Чаще всего мой мозг возвращался к тем минутам, когда у меня остановилось сердце и Марк меня воскресил. В самых страшных снах Мэгги появлялась до того, как Марк успевал дать живительный разряд, и в последние секунды перед смертью я смотрела, как она убивает его. В такие ночи я просыпалась в холодном поту, отчаянно хватая ртом воздух.

Но пока что я еще ничего не подозревала. В отличие от Харрис, которая терпеливо дожидалась, когда я возьму себя в руки.

– Я хотела вам кое-что сказать, – начала она, когда буря миновала и я почти что овладела собой. Она бросила взгляд на дверь позади. Мне подумалось, что врачи, наверное, предупредили ее, что меня нельзя слишком беспокоить. – Вы состоите в группе поддержки родных и близких погибших в глобалэйровской катастрофе в фейсбуке. Верно?

Такого вопроса я не ожидала.

– Да, но я туда редко захожу.

– Он вел прямую трансляцию с вашего телефона. В группу, я имею в виду. Джоэль вел трансляцию всего, что произошло на парковке. Мы нашли ваш телефон примотанным к колонне скотчем позади того места, где он стоял. Мы предполагаем, что поэтому он и заставил вашего мужа все рассказать. Видео завирусилось, и… В общем, это сейчас главная новость. Обсуждают везде.

В ответ я лишь моргнула. Мне было не совсем ясно, что делать с этим знанием. Я вспомнила о том, что говорил мне под конец Джоэль: нужно, чтобы правда вышла наружу, потому что только так свершится правосудие; когда ставки высоки, нельзя доверять ни властям, ни судам.

Тогда я подумала, что он сам собирался все обнародовать. Обратиться в газеты или распространить информацию в социальных сетях. Но теперь я начала понимать, что он все спланировал с самого начала.

Это моя работа. Мое последнее задание.

Это Джоэль предупредил меня, что если он не справится, то пришлют кого-то еще. Это Джоэль сказал мне, что на кону обе наши жизни, что наши судьбы связаны.

Значило ли это, что, приступая к собеседованию, он уже смирился с тем, что, возможно, ни один из нас не покинет Зеркальце живым? Решил ли он, что готов принести нас обоих в жертву ради обнародования правды?

Не верю в то, чтобы мысль запустить трансляцию с моего телефона спонтанно осенила его. Он это спланировал, причем, скорее всего, еще тогда, когда Мэгги связалась со мной по поводу вакансии в Edge. Наверное, он решил, что больше всего шансов победить сэра Фергюса Марша у него будет, если он поделится признанием Марка напрямую с миром, прежде чем его успеют вывернуть наизнанку юристы и пиарщики.

На секунду я представила, как история разлетается по домам во всем мире, высвечивается на сайтах, смотрит из газетных киосков. Но тогда эта мысль вспыхнула и погасла. Мне было все равно, каких масштабов гремит скандал и какие у него будут последствия. Там, снаружи, жизнь могла идти своим чередом, но для меня и Люка все самое важное происходило в стенах больницы.

– Он донор, – прошептала я.

– Прошу прощения?

– Мой брат, у него есть карточка донора органов. У него работа такая… – Я подняла руку и почувствовала, как натянулся подведенный к ней катетер. – У него перед глазами все время люди в очереди на трансплантацию. Они попросили моего согласия на случай, если он не выкарабкается. Они не были обязаны, но попросили.

– Я вам очень сочувствую. – Харрис легонько прикоснулась к моей накрытой простыней ноге. – Мы за него болеем. Знайте, нас довольно много. А теперь вам пора отдохнуть.

Она пересекла палату, открыла дверь.

– Сержант Харрис?

Она обернулась.

– Я так и не сказала вам спасибо, а должна была. За то, что вы сделали. Что успели ко мне. – Я стиснула пальцами простыню. – Я хотела поблагодарить вас.

– Всегда пожалуйста, Кейт.

– Почему она не нажала на курок? Мэгги, или как ее там зовут, – почему она заколебалась в последнюю минуту?

– Честно?

Я кивнула.

– Она уже опоздала. Кроме того, если взглянуть на это цинично, а я обычно так и делаю, то хороший адвокат сделает из нее героиню. Она была за рулем – убила Джоэля.

– Ее наняли убить меня. Убить моего мужа.

– Ну, я и не говорю, что этим все и кончится. Так, предположение.