— Прикончите… эту… тварь.

Все вздрогнули, услышав голос Мастера Слова.

Тесак, стоявший на коленях рядом и методично зашивавший рану на груди Лека, удивлённо отстранился, откинувшись на пятки. Он явно не ожидал, что его пациент очнётся так скоро.

Март медленно обернулся.

Придя в сознание, Лек мог уничтожить его в один момент. Просто произнеся Слово Разрушения.

На какую-то долю секунды Март пожалел о том, что не убил Лека тем единственным выстрелом. Но тут же отмёл от себя эту мысль. Стреляя тогда в голову Мастера Слова, он не думал о том, что живой Лек представляет для него опасность. Он не стремился устранить угрозу в его лице. Он лишь хотел избавить Лека от невыносимых страданий.

— Лек, — сказал Март, сглотнув.

Тот смотрел, приопустив веки. Ему явно трудно было держать глаза открытыми. Потеряв массу крови, он всё ещё был до синевы бледен, но дышал уже заметно ровнее. Казалось, к нему вернулась прежняя ясность мысли. Во всяком случае, взгляд уже не горел тем безумием, которое так пугало Марта в последние месяцы на Комбинате.

Следующие слова Лека лишь подтвердили догадки Марта:

— Игорь… подождёт. — Лек, очевидно, слышал если не весь их разговор, то значительную его часть. Но, даже зная, что бывший Губитель бежал с амулетом в руках, Лек не стремился тут же пуститься в погоню. Его одержимость Глазом Схарма прошла, будто её и не было. — Убейте… Мать, — закончил он и обессиленно закрыл глаза.

Март кивнул, хоть Лек уже и не видел этого.

— Нам надо найти Мать. — Он снова повернулся к потрясённо замершим людям и леканам. Теперь у него была поддержка их лидера. Полумёртвый, Лек всё равно оставался лидером для большинства собравшихся тут. Его слово поставило точку в едва было не зародившемся споре.

— Сделать это будет непросто, — протянул один из тех, кто по приказу Барна спускался в технические помещения станции, чтобы позвать Дагира и Яна.

Ян, будто почувствовал, что пришла его пора говорить, выступил вперёд.

— Нижний этаж тут совсем не похож на то, что мы видели на «Чкаловской», сказал он. — Подсобные помещения изрыты копателями. Прорва туннелей, и все ведут в разные стороны.

— Чего-то подобного я ожидал, — Март обернулся к Штефану. — Ты ведь сказал, что из туннелей со стороны «Ботанической» на вас пёрли уроды. Но потом внезапно схлынули. Так?

— Их было не так много, как с другого конца, у промежуточной, но да, — Штефан смотрел, явно не понимая, куда клонит Март.

— От «Чкаловской» они могли уйти только сюда…

— Но в туннелях никого не было! — перебил Урал, быстро сложив два и два. — Только вы и ни одного урода перед вами, — сказал он, обернувшись к лекану.

— Куда ж они подевались? — недоумённо спросил Штефан.

— Полагаю, ушли такими же норами, какими изрыто тут всё вокруг, — пожал плечами Март.

Он не думал, что Мать испугалась бы посылать орду уродов прямо сюда: она видела, как их мало. Едва ли один недолекан, мальчишка с собакой да пара людей, пусть и неплохих бойцов, показалась бы ей серьёзным препятствием. Но она явно спешила. И, скорее всего, избрала кратчайшую дорогу, на их счастье, пролегавшую где-то глубже. Если бы вместо Барна, Штефана и прочих из туннеля вышли бы гарпии и танки… Март содрогнулся, подумав об этом.

Но сил у них, несмотря на внезапно подошедшее подкрепление, всё равно оставалось мало. И нужно было что-то делать с Леком.

— Тесак, — Март обернулся к мяснику, накладывавшему последние швы, — Лек переживёт транспортировку?

— Если он пережил выстрел в голову, переживёт и это, — хмыкнул Тесак, споро работая иглой.

Март кивнул, ничуть не удивлённый ответом.

— Нужно вытащить его отсюда, — сказал он, окидывая взглядом толпу, пытаясь сообразить, как это можно было бы сделать. — До поверхности всего ничего, и кто-нибудь из Губителей мог бы сопроводить носильщиков до нашей стоянки в парке, но выход завален. Я просто не представляю, как протащить его через ту щель…

— Никак. — Лек говорил, уже не открывая глаз.

Март вообще не понимал, как ему хватает сил оставаться в сознании и слушать.

Поколебавшись мгновение, Март всё же кивнул. Хотя мысль оставлять Лека в метро ему и не нравилась.

— Хорошо. Тогда надо просто перетащить и спрятать его где-нибудь тут. Пусть пара-тройка человек останется с ним. Займитесь этим, — он обернулся к людям Игоря, и те охотно качнулись вперёд, готовые выполнить приказ.

Как будто потерявшиеся после предательства Игоря, эти люди вновь нашли себя, когда Лек очнулся. Они снова обрели лидера, которым не мог, да и не пытался стать для них Март.

Март удовлетворённо кивнул, эта проблема была решена.

— Тесак, проинструктируй их, как ухаживать за раненным, — бросил он и получил в ответ лишь пренебрежительное мычание. Тесак и сам знал, что ему делать. А сам Март шагнул к Яну.

— Подумай, ты не видел чего-то необычного? Что подсказало бы, где нам искать Мать? — спросил он тихонько, приобняв парнишку за плечи, отведя его немного в сторону.

Ян нахмурился, но покачал головой.

— Тут всё необычное, — ответил он после минутной заминки. — Я не знаю.

Март почувствовал, как поникли под ладонью плечи паренька. Хлопнул его по спине, подбадривая.

— Не страшно. Кто ищет, тот найдёт.

Люди Игоря разделились. Двое принялись сооружать гибкие носилки, чтобы перенести Мастера Слова в более укромное место. Дагир охотно отдал им для носилок свою просторную и длинную кожаную парку. На «Ботанической» было заметно теплее, чем даже на «Чкаловской», хоть и располагалась она ближе к поверхности. Для Марта это стало ещё одним доказательством того, что Мать скрывается где-то тут.

Ещё двое пошли за Тесаком, подсказавшим, где можно укрыть Лека, пока не появится возможность поднять его на поверхность. За той самой приоткрытой дверью, которую Март заметил пролётом выше. Именно там Тесак переждал внезапное появление гарпии. Что ж, укрытие, сработавшее раз, могло сработать снова. Особого выбора у них всё равно не было.

— Не останешься с ними? — спросил Март тихо, но Тесак снова лишь фыркнул.

— Для Лека я уже сделал всё, что мог, — ответил он. — Да и с вами мне будет спокойнее, — он усмехнулся криво, и Март не понял, то ли в шутку это было сказано, то ли всерьёз.

Он подозревал, что спокойным их поиск не будет.

Но кивнул, соглашаясь.

Обернулся и спросил:

— Готовы? — Без слов понял, что все готовы и просто сказал: — Тогда идём.

Ко входам в служебные помещения станции Ян и Дагир подошли первые, как проводники, которые уже побывали там.

Поначалу всё выглядело практически так же, как и на «Чкаловской»: они прошли заваленную полуистлевшим хламом комнату держурного по станции, короткий коридорчик с многочисленными дверями, ведущими в помещения технической зоны, где располагались туалеты и комнаты для персонала. Прошли одну из таких комнат насквозь и за очередной дверью увидели спуск вниз — обыкновенную лестницу, ведущую на уровень, расположенный прямо под платформой.

Вот только когда закончились бетонные, так похожие на обычные пролёты типовых пятиэтажек, ступени, они вышли в странное помещение, лишь отчасти напоминавшее комнаты, в которых жили девушки на «Чкаловской».

Пространство, разделённое некогда на множество маленьких комнаток: раздевалок, кухонь и кладовых — было собрано воедино. Лишь несколько опорных столбов, размещённых точно там, где на самой станции стояли зеркальные колонны, поддерживали низенькие своды под центральным залом станции. Все остальные перегородки были снесены. Строительный мусор — вынесен куда-то. Возможно, именно им и завалили выходы со станции.

Тюбинги, изгибавшиеся по обе стороны образовавшегося в результате длинного, пустого коридора, придавленного сверху низким потолком, были частично разобраны. Огромные болты — выбиты из болтовых отверстий; целые секции смежных тюбингов, образующих кольцо туннеля и поддерживающих его своды — сняты. Из дыр меж оставшимися секциями тянуло могильной сыростью и теплом.

Ян не соврал.

Туннелей действительно была прорва.

Март сосчитал, по крайней мере, пару десятков.

Если они хотели найти Мать, им требовалось как-то сузить возможную зону поиска. Дробить и без того небольшой отряд на мелкие группы по двое не хотелось. Март помнил, что с «Чкаловской» ушли куда-то, но так и не появились на «Ботанической», исчезнув в сбойках и съездных туннелях, толпы уродов. Не хотелось попасть в ловушку, где их всех перебьют поодиночке.

Приложив палец к губам, Март поднял ладонь другой руки, приказывая всем оставаться на месте, и медленно пошёл вдоль длинного центрального туннеля, останавливаясь возле каждого разобранного тюбинга.

Место выглядело жутковато. Несмотря на едва заметное свечение стен, покрытых слюной копателей, света было мало. Для обыкновенного человека, не обладающего зрением лекана, всё должно было тонуть в полумраке уже через пять-десять метров.

Толпа, сгрудившаяся у спуска, молчала. Барн и Штефан стояли спокойно. Ян, за время плена привыкший исследовать туннели копателей, смотрел скорее с любопытством. Но нервничавшие Губители переступали с места на место, трогали оружие, оглядывались. Март спиной видел их напряжение. Слышал, как шуршит бетонная крошка под подошвами, как поскрипывает одежда, как учащённо дышит кто-то…. Возможно, Дагир — зверь, боящийся замкнутых пространств. А стены тут, казалось, схлопывались и потолок давил, едва не задевая макушку. В боковых туннелях, прорытых не огромными машинами чужого мира, а копателями, будет намного теснее, хотя и эти туннели были рассчитаны на то, чтобы в них мог свободно пройти танк. «Дальше Дагиру будет совсем худо», — подумал Март, замерев у очередного тёмного проёма.

Из сырой дыры веяло теплом.

Сыростью и теплом тут тянуло из всех отверстий, и Март шагал, пытаясь угадать, где жар чувствовался сильнее. Он запомнил ещё по поезду, на котором уехала Девочка, уроды любят тепло. Мать следовало искать там, где будет теплее всего.

Он прошёл всё подземное помещение станции до конца. Вернулся. Не доверяя себе, подозвал Штефана, Барна и Тесака. Первые двое были леканами, только не сломанными, как он. А Тесак с его вживлёнными в плоть инструментами, вообще мог определить температуру тела с точностью до десятой доли градуса. Возможно, он сумеет проделать тот же трюк и с температурой воздуха.

Говоря одними губами, зная, что его услышат и леканы с их великолепным слухом, и Тесак, чей слух не уступал его собственному, он объяснил свою мысль и указал на те два ответвления, поток воздуха в которых показался ему особенно прогретым.

Кивнув, все трое направились туда. Март остался с Губителями, чтобы не пугать людей. И для Губителей, и для Дагира выглядело бы подозрительно, если б Тесак и леканы — все ушли вдруг дальше по коридору, оставив их одних.

Проверка не заняла много времени, и слово Тесака стало решающим. Он действительно смог ощутить разницу температур, и хоть она составляла всего пару градусов. Они решили идти по туннелю, выбранному им.

Март тихо порадовался тому, что не оставил Тесака с Леком, как намеревался изначально.

Сдавленные узким пространством нового хода, они вытянулись цепочкой. Люди шли в центре, с обеих сторон охраняемые леканами. Тесак и Барн, за ними — Март, Ян с Дагиром, горстка притихших Губителей и Штеф — замыкающим.

Стены тут, как ни странно, были почти такими же ровными, как в туннелях метро, хоть эти ходы прорыли и не машины, а уродливые руки-ковши копателей. Март помнил недоумение, которое вызывал один взгляд на эти сращенные пальцы. Но, оглядываясь вокруг, понимал, инструмент этот был достаточно эффективен.

Через пару десятков метров они натолкнулись на первую развилку.

Март, шедший впереди вместе с Тесаком и Барном, замер. Пока что сбывались худшие его опасения. Если туннели будут ветвиться и дальше, они могут попросту заблудиться в них, так и не найдя тела Матери. Глядя на два прохода, один — с лёгким уклоном вниз, другой — выглядящий ровным продолжением того туннеля, которым они шли, Март растерянно шарил по карманам.

Ещё на «Чкаловской» он обнаружил, что покрытие стен, созданное из слюны копателей, невозможно процарапать ножом. И он не мог сообразить, чем ещё можно было бы оставить метку. Вынул, наконец, завалявшийся в кармане патрон. Осмотрел его, вертя в пальцах. Сжал. Но патрон был всего один, а развилок — он был в этом уверен, предстояло пройти ещё много…

— Тесак, — он вновь шепнул одними губами. Он не знал, насколько острым слухом обладают танки и гарпии, но полагал, что копатели, живущие постоянно под землёй, в почти полной темноте туннелей должны были слышать очень хорошо. — Куда?

Шедший на шаг позади, Тесак протянул ладонь сначала к одной ветке, потом — ко второй.

Затем пальцем указал на спуск вниз.

Март кивнул. Нагнулся и положил найденный в кармане патрон у самой стены в начале спуска. Потом, подумав, поднял его и тихо шепнув: «Сейчас» — принялся проталкиваться в хвост своего маленького отряда. Вручил патрон Штефу, так же, беззвучным шёпотом, объяснив задачу. Оставлять метку в начале каждого нового туннеля, в который они свернут по пути. Класть метку на пол так, чтобы не сбить случайно ногами, если они вдруг второй раз пройдут той же дорогой.

Штеф кивнул.

Губитель, стоявший рядом, едва ли мог расслышать сказанное, но, глядя на патрон в руках Штефа, вдруг распахнул куртку, потянув с шеи трофейное ожерелье из волчьих зубов и янтарных бусинок, снятое наверняка с какого-то зверя. Молча, невольно подражая в этом леканам, протянул, предлагая распустить его на метки. Штеф схватил ожерелье, сунув патрон в руки Марту. Март коротко кивнул, благодаря, и крепко сжал плечо Губителя, прежде чем шагнул обратно, чтобы вести всех дальше.

Задержался на минуту рядом с Дагиром. Тот дышал тяжело. Лоб его покрывали бисеринки пота. Несмотря на то что он и так отдал уже свою тёплую парку, рука оттягивала ворот свитера. Он задыхался.

— Держись, — сказал Март едва слышно, положив ладонь на плечо.

Дагир кисло скривился в ответ.

Ян, за время скитаний по Городу привыкший к тесным помещениям, коридорам и комнаткам полуразрушенных зданий, где он скрывался со своей больной матерью, смотрел на отца с беспокойством. Март поймал его взгляд и коротко кивнул. Он боялся сказать ему вслух: «присмотри за отцом», опасаясь вызвать новый приступ ярости у вспыльчивого Дагира, но паренёк понял его и так. Молча кивнул в ответ.

Март вернулся к началу колонны и заторопился дальше. Им нужно было спешить. С одной стороны, где-то тут ошивались толпы уродов, с другой — Дагир едва держался, а Март знал, как непредсказуемы и опасны бывают люди с обострившейся фобией. …стоило оставить Дагира на станции, вместе с Леком, но тот был настроен идти вперёд с сыном.

Ход плавно пошёл вниз, загибаясь дугой, и вскоре за поворотом показалась очередная развилка. Тесак повторил свой трюк с потоками воздуха, определив более тёплое ответвление. А потом ещё, и ещё раз, пока они не зашли вдруг в тупик.

Очередной ход упирался в стену, в самом низу которой угадывался чёрный провал маленькой дыры, из которого и поднимались горячие потоки. Март заглянул в эту дырку, но, не обработанная изнутри слюной копателей, она не светилась и была непроницаемо темна. Тогда он вынул из кармана и, помедлив секунду, всё же решился, бросил в дыру тот самый завалявшийся патрон.

Тот ударился пару раз о стены узкой шахты, но звука падения даже своим обострённым слухом Март так и не услышал. Губитель знает, как глубока была эта каверна, и откуда поднимался этот поток тёплого, почти горячего воздуха.

Они вернулись к развилке, обозначив тупиковый ход волчьим клыком, а поворот, в который свернули, бусиной. Невольно подумалось: а как же Игорь ориентируется в этих бесконечных туннелях? Может быть, предатель уже давно найден и убит, а Глаз Схарма — перешёл в руки Матери…. Март очень надеялся, что это не так, и амулет, отдавшись в руки Игорю, сможет уберечь его от уродов. Иначе всем им придёт конец. Март понятия не имел, что сможет сотворить Мать, заполучив Глаз Схарма, и не хотел выяснять это на собственной шкуре. Впрочем, ещё на Комбинате, в подвале Лека, Схарм беседовал через амулет с Матерью… Март вспомнил маленького голого мальчика на коленях Лека, и его передёрнуло. Может быть, древний колдун, заточенный где-то в неведомой темнице, сумел выведать у неё план подземелий, и теперь у Игоря есть надёжный проводник на поверхность. Очень хотелось верить, что так оно и есть…

Март шёл вперёд, зорко вглядываясь в сумрак, боясь увидеть бусину на очередной развилке: знак того, что они уже проходили тут и плутают по кругу — но Тесак вёл их, уверенно выбирая направление в кажущихся одинаковыми туннелях.

И часа через пол, когда даже на Марта уже начали давить эти тесные, длинные, словно кишки, и постоянно петляющие норы, впереди вдруг забрезжил намного более яркий свет, чем тот, что давали укреплённые копателями стены.