Крик прервался на самой высокой ноте вместе с выстрелом. Голова Лека дёрнулась, сотрясаемое конвульсиями тело затихло. Мать замерла на мгновенье, поражённая, а потом под сводами станции разнёсся и покатился, замолкая в туннелях, её истеричный визг.

Март стоял, забыв опустить пистолет, и смотрел, как тварь в теле Киры, отскочив от Лека и шлёпнувшись на задницу, сучит по полу ногами и колотит руками, словно трёхлетний ребёнок, у которого отняли игрушку.

Зато танк вышел из своего каменного оцепенения, подняв взгляд от тела Лека и посмотрев прямо на Марта, вставшего на лестнице во весь рост и даже спустившегося на пару ступеней ради выстрела.

Взгляд целого глаза не выражал абсолютно ничего, зато второй, искусственный, светился недобро.

Март вновь нажал на курок, целя в эту ядовитую зелень.

Как и следовало ожидать, патрон перекосило в стволе, и Март отбросил ставшую бесполезной железяку. Потянул из-за пояса нож. Порадовался невольно тому, что его спутники не спешили обнаружить себя, а значит, стоило отвлечь танка боем. Пока что он был единственным достойным противником тут. Март гадал, где все остальные уроды: танки, гарпии, ищейки и копатели — обычно увивавшиеся вокруг Матери, стерегущие каждый её шаг. Впрочем, сейчас их отсутствие играло ему на руку. Схватки со всей сворой он бы не вынес, даже учитывая поддержку Урала и прочих.

Неповоротливый танк приближался, не спеша. Март вынул нож, перехватив его на обратный хват. Чуть согнул колени, готовясь к атаке неповоротливой туши. Скорость и подвижность — это было всё, что он мог противопоставить танку.

Танк двигался по прямой, явно намереваясь атаковать в лоб. Точно так, как нападали мёртвые, лишённые зачатков разума леканы, или уроды, не ценящие собственную жизнь. Март не мог бы ручаться, чего в этом создании было теперь больше: лекана или урода.

Кулак танка устремился в голову, словно пудовый молот. Март легко уклонился, чиркнув ножом по внутренней части предплечья. Танк даже не заметил: на толстой шкуре осталась лёгкая царапина, — поймал ускользнувшего было Марта за куртку и швырнул об колонну.

Воздух моментально выбило из лёгких. Март осел на пол, но тут же вскочил, лишь едва пошатнувшись. Сдвинулся в сторону, проведя ряд обманных выпадов, надеясь рассеять внимание противника. Танк замахнулся другой рукой, что едва не стало неожиданностью. Март еле успел поднырнуть под кулак, почувствовал, как ветерок пригладил волосы на макушке, попытался нанести удар под колено, но нож опять скользнул по коже, не оставив раны.

Зато сзади, на загривок огромной туши вспрыгнул вдруг, словно призрак, Буран. Зубы собаки сомкнулись на холке урода. И лишь тогда свирепый белый зверь зарычал чуть слышно.

Взревев, разъярённый танк двинул бедром, и удар пришёлся Марту под дых, заставив опрокинуться на пол. Он откатился за колонну как раз вовремя, чтоб уберечь голову от стремительно опускавшейся ступни танка. Слишком свежо ещё было воспоминание о том, как этот танк давил головы раненных на руинах рухнувшего Комбината.

И тут же сверху посыпался на спину град металлических осколков. Зеркальное покрытие колонны вдребезги разлетелось под мощным ударом танка.

Крутясь волчком по полу станции, пытаясь уйти от надвигающейся туши, Март краем глаза успел увидеть, как отлетел в другую сторону сметённый ручищею танка пёс, а потом Март и сам упал с края платформы на рельсы. Тут же вскочил.

Танк спрыгнул следом. Для его туши тут было слишком тесно. Размашистые движения урода сразу же стали скованными. Март сделал ложный выпад, надеясь спровоцировать танка, и трюк удался.

Когда урод поднял руку для очередного замаха пудовым кулаком, Март нырнул под мышку, вонзив нож туда, где кожа была тоньше, обеспечивая подвижность конечности, где не было плотного переплетения мышц.

Ошеломлённый внезапной атакой, танк покачнулся. Буран, показавшись из-за края платформы, вновь запрыгнул на спину урода, заставив того рухнуть на одно колено, и этого хватило, чтобы, выдернув нож из-под мышки, тут же всадить его в оставшийся целым глаз.

Март тут же отпрыгнул, оставив нож в глазнице. Зная, даже бессмертный лекан не сможет восстановиться, когда мозг повреждён, а лезвие мешает регенерации тканей.

Ещё секунду танк стоял на одном колене, глядя на Марта ядовито-зелёным кристаллом из второй глазницы. Вцепившийся в холку пёс мотнул головой, разрывая плотный узел мышц, и ярко горевший огонь притух, наконец, когда всем своим весом танк рухнул на рельсы.

Пёс присел на задние лапы, но тут же выпрямился. Обнюхал поверженного урода и, посмотрев на Марта, обнажил вдруг клыки, зарычав, как будто заявляя право на добычу.

Март поднял ладони, защищаясь.

— Впечатляет, — донёсся сверху, с платформы голос Матери. Она, очевидно, уже успела справиться с внезапной истерикой. — Вылезай сюда, папочка, — продолжила она, и в её голосе Март расслышал явную издёвку. — Ты вернулся как раз вовремя. Поможешь мне достать этот проклятый амулет…

Март легко запрыгнул на платформу, использовав контактный рельс как ступеньку.

— Обойдёшься, — ответил он, отряхивая ладони и поводя плечами. После удара о колонну болела каждая кость в теле.

— Я бы могла пригрозить тебе собственной смертью… — Мать стояла там же, у распростёртого на полу тела Лека. Весь бой она, очевидно, наблюдала глазами танка. Март невольно передёрнул плечами, представив, каково это, смотреть глазами умирающего. Игорь стоял на коленях рядом с тем, кого предал и обрёк на невероятные мучения. — Но, кажется, такие угрозы на тебя уже не действуют. Да и у меня ещё есть планы на это тело, — она улыбнулась, проведя ладонями по плавным изгибам бёдер. Марта вновь передёрнуло. — Но твоя новая зверушка, — продолжила она, улыбаясь и глядя своим пустым, безразличным взглядом урода, — она тебе всё ещё дорога?

Холодея, Март обернулся.

Ян, приказавший собаке защитить Марта: а Март готов был ручаться, пёс не стронулся б с места без приказа хозяина — Ян стоял на ступенях лестницы, из-за плеча его выглядывала гарпия. Её длинный, остро заточенный коготь касался шеи парнишки. Увидев, что Март смотрит, она демонстративно вдавила край когтя в горло.

Из длинного тонкого пореза моментально заструилась кровь.

Дагир и Урал застыли по обе стороны лестницы там, где он оставил их. Оба не спускали глаз с урода.

Март поймал взгляд сначала одного, потом второго. Покачал головой, запрещая предпринимать что бы то ни было. Тварь могла убить парнишку в любой момент.

Пёс, почуявший неладное и оставивший танка лежать на путях, тоже вспрыгнул на платформу и теперь тихонько рычал, скаля белые зубы, но не смея, впрочем, атаковать. Он, очевидно, тоже понимал, какая опасность грозит его хозяину.

Ян стоял напряжённо, но Март осознал вдруг, что не видит в нём того безотчётного ужаса, с каким парнишка смотрел на Мать прежде. Вспомнилось невольно, как тогда, в самый первый день, у Башни Тесака, Ян прямо пообещал убить его однажды… Слабый и безоружный, не побоялся бросить вызов лекану… Зато теперь боялся сам Март. И потому он не посмел улыбнуться Яну, чтобы как-то его подбодрить. Март знал, хоть он и стоит спиной к Матери, та видит его глазами гарпии. Матери тут же станет известно всё, что он сделает. А Март не представлял уже, как мыслит эта взбесившаяся тварь, ещё минуту назад бившаяся в истерике. Он не хотел рисковать жизнью мальчишки.

— Сколько дней ты ковыряла его? — спросил Март, не оборачиваясь. Он боялся упускать Яна из виду. Но говорить с гарпией было странно, и он перевёл взгляд на зеркальную колонну, вторую в ряду, не разбитую танком, чтобы видеть тело Киры хотя бы в отражении.

То, что он увидел, повергло его в шок.

Он с трудом заставил себя говорить дальше, надеясь, что голос его не дрогнет, и одновременно прикидывая, как встать так, чтобы и Мать не заметила часом, что творится прямо у неё за спиной. Прикинув расстояние, то, что гарпия стояла на лестнице достаточно высоко, и угол отражения в зеркальных колоннах, Март рассчитал, что Матери никак не увидеть происходящее глазами гарпии.

А вот если она сосредоточится на теле Киры и посмотрит в одну из зеркальных колонн рядом с ней… Март понял, что ему надо двигаться. Отвлекать внимание Матери, чтобы та решила, будто он готовит атаку. Тянуть время, чтобы дать Игорю возможность закончить то, что он начал.

Бывший Губитель, бывший верный слуга Лека, а теперь, вероятно, и бывший приспешник Матери, рухнувший на колени рядом с Леком, сперва лишь растерянно поводил руками, явно не веря, что человек, которого он истязал столько времени, буквально резал заживо, теперь мёртв.

Сначала трогал его за одежду. Коснулся несмело головы, под которой растеклась чёрная лужа крови, смешавшись с застывшею уже кровью, вытекшей ранее из развороченной груди.

Наконец, он потянулся к всё ещё пульсировавшему камню.

И как только руки предателя коснулись его, камень вспыхнул вдруг ярче, и чёрные метастазы, протянувшиеся от него, словно щупальца, пронзившие плоть Лека, буквально сросшиеся с ней, вдруг забугрились, втягиваясь обратно.

Именно это увидел Март в отражении зеркальной колонны.

И теперь он медленно шёл вперёд, к Яну и гарпии, заговаривая Матери зубы.

— Три? — Он и сам уже затруднялся сказать, сколько времени прошло с момента неудачной операции в сбойке. Дни, наполненные событиями, слились в одну сплошную полосу. — Три дня ты пыталась извлечь амулет? Я слышал, Лек сказал тебе, не от него зависит, отдавать или не отдавать тебе камень… — Март помедлил секунду, боясь вызвать очередной приступ ярости. Но особого выбора у него не было. — Очевидно, Схарм не хочет даваться тебе в руки.

— Мне плевать, чего он там хочет! — Она всё-таки не сдержалась, в сердцах топнув ножкой. Повадки маленького капризного ребёнка странно мешались в ней с замашками распутной девки.

— Мы с Тесаком пытались уже извлечь амулет, — продолжил Март спокойным, ровным тоном. Так, как и следовало бы разговаривать с истеричным ребёнком. — А если Кира действительно где-то там, с тобой, ты знаешь и то, что Тесак — лучший мясник Города. ….возможно, лучший мясник из всех, когда-либо появлявшихся на свет. Если даже он не смог ничего сделать, то что могу я?

Игорь, всё так же не снимавший ладонь с амулета, стоял на коленях, явно сам не веря в происходящее, но чёрные жилы, опутывавшие тело Лека успели втянуться в камень почти полностью всего за какую-то пару минут.

Глядя на это, Март понимал: никто не смог бы извлечь камень, пока Схарм сам не захотел бы этого.

Оставалось гадать, что сделает Игорь по указке нового своего хозяина. А то, что Схарм нашёл себе в предателе нового слугу, Март даже не сомневался. Март очень надеялся, что раз Схарм с таким упорством противился попыткам Матери извлечь амулет из тела Лека, то и сейчас он предпочтёт оказаться подальше от её жадных рук.

Март понятия не имел, что могла бы сотворить Мать, заполучи она Глаз Схарма. И выяснять это решительно не хотелось.

— У вас не было ни времени, ни инструментов, — возразила Мать, проявив для разнообразия толику рассудительности. — Стой! — И тут же снова сорвалась, вновь топнула ножкой. — Ни шагу дальше, или мальчишка умрёт!

Дагир невольно качнулся к сыну, но гарпия предостерегающе зашипела и вновь плотнее прижала коготь к шее парнишки.

Март послушно замер на месте.

Пёс за его спиной зарычал громче.

Март не без труда заставил себя отвести взгляд от колонны, не смотреть на то, что делает Игорь. Если Мать, глядя глазами гарпии, поймёт, что он наблюдает за чем-то у неё за спиной, она тут же заполучит амулет в свои руки, и никто из них уже не будет ей нужен. Они тут же умрут. Все.

Он хотел сказать, что Тесака нет с ними, но боялся, что, если Мать поймает его на лжи, она разозлится еще сильнее. Он не видел Кира с того места, где стоял, и понятия не имел, то ли он остался выше в вестибюле у билетных касс и турникетов, то ли успел спрятаться, и гарпия, а значит и Мать, его не видела.

— Мы с Тесаком попробуем ещё раз, — осторожно ответил он. — Если ты отпустишь мальчика.

— Обойдёшься, — поддразнила она, ответив его же словами. — У меня есть планы и на этого мальчика. — В последнем слове прозвучала насмешка. — Но если вы попробуете, он будет жить, обещаю…. А если у вас получится, ты станешь дедушкой, папочка. — И она расхохоталась.

Звонкий смех мячиком прокатился под сводами станции и затих где-то в туннелях.

Март не сдержался. Ладонь сама собою сжалась в кулак, ощетинившись стальными пластинами, превратившись в смертоносное оружие. Взгляд метнулся к зеркальной колонне.

Игорь исчез, как будто его и не было.

А вместе с ним исчез и Глаз Схарма.

Ничто уже не пульсировало на месте чёрной развороченной дыры в груди Лека.

Время пришло.

— Хорошо, — ответил Март, не сводя глаз с гарпии, зная, что у него будет всего какая-то доля секунды. Он подошёл уже достаточно близко. Нужно было лишь улучить момент. — Вот только, кажется, ты опоздала. Камня нет.

И он ринулся к когтистой твари, как только увидел в отражении, как Мать развернулась к Леку, застыла, парализованная увиденным.

Март надеялся, смятение будет достаточно сильным, чтобы контроль над гарпией ослаб хотя б на секунду.

Они с Дагиром успели одновременно.

Ударом кулака Март смял переносицу гарпии. Стальные шипы, ощетинившиеся над костяшками пальцев — ослепили тварь. А Дагир дернул за локть твари, повиснув на нём всем своим весом.

После секундного замешательства Урал схватил вторую руку раньше, чем ослеплённая тварь успела сориентироваться и полоснуть кого-то когтями. Ян отскочил, но даже вдвоём Губитель и Зверь с трудом повалили тварь на ступени. Март прыгнул, придавив грудь коленом, и в пару ударов довершил начатое, размозжив голову гарпии.

— Никто… не смеет… угрожать моим детям, — с натугой сказал Дагир, поднимаясь на ноги. Руки у него заметно дрожали. Едва ли от страха. Скорее от ярости.

Март вспомнил, что меньше суток назад гарпии едва не убили брата Яна и отправили на встречу с Губителем почти десяток бойцов клана.

— Вот ты и посчитался, — Март хлопнул Дагира по плечу. — Ты как? — Он обернулся к Яну.

Но тот лишь коротко кивнул.

Взгляд его был прикован к отцу.

Даже на пса, подбежавшего, подставившего голову под ладонь, яростно крутившего хвостом, будто извинявшегося за то, что оставил хозяина в опасности, он не посмотрел.

Март усмехнулся криво. Возможно, парнишка всё же вернётся в родную стаю.

Ощутил внезапную горечь во рту.

Обернулся и не увидел на платформе никого. Лишь распростёртое меж колонн тело Лека.

Мать скрылась в одном из туннелей, пустившись в погоню за вором, унёсшим её новую игрушку.

В который уже раз Март задался вопросом, где остальные уроды. Гарпия, очевидно, была тут одна. Впрочем, учитывая мгновенную мысленную связь, объединявшую Мать со всеми её порождениями, они могли появиться тут в любую минуту и в любом количестве. Медлить не стоило.

— Тесак! — позвал Март, надеясь, что мясника не утащил в какую-нибудь нору копатель или не раздавил нечаянно танк.

Но тот появился на верхней ступени лестницы целый и невредимый.

— Надо осмотреть Лека, — сказал Март с некоторым облегчением.

Развернувшись, он пошёл по платформе туда, где в луже крови лежал полуобнажённый Мастер Слова.

Тесак скоро нагнал его, и к телу они подошли вместе.

Тесак недовольно поморщился, глядя на чёрную развороченную дыру в груди. Прошептал: «Какое варварство». Ему явно не понравилось то, как небрежно вскрыли швы, которые он успел-таки наложить в сбойке.

— Как это получилось? — спросил он, опускаясь на колени рядом с Леком. — Как он смог достать амулет?

— Ты не поверишь, — ответил Март. Он и сам с трудом верил тому, что видел.

— Ты не поверишь, — эхом прошептал Тесак и суетливо нырнул в переброшенную через плечо медицинскую сумку. — Лек жив!