Обратно в становище зверей Губители возвращались пешком.

Дагир, как и обещал, погрузил всё, что удалось спустить, на сани. Погонщики запрыгнули на полозья позади, сопровождающие — встали на лыжи, собаки — поднялись с мраморного пола и, легко перетащив сани сквозь выбитые панорамные окна вестибюля, сбежали, волоча груз, по пологой лестнице и скоро скрылись в темноте, опустившейся на улицы Города.

Небо всё так же было затянуто тучами. Город стоял, погруженный во тьму.

Отряд Марта шёл, не спеша, придерживаясь обочин, скрываясь в глубокой тени полуразрушенных зданий. Март чутко вслушивался в звуки ночи, боясь внезапной атаки уродов или просто людей, принадлежащих другим бандам, но Город будто вымер. Ни огонька не мелькало в окнах. Лишь скрипел снег под их собственными шагами да где-то далеко едва различимо выли волки.

Путь, который на санях они преодолели за каких-то десять-пятнадцать минут, пешком отнял добрый час.

К полуночи, когда Губители добрались уже до одичавшего, разросшегося парка и шли проторённой тропой к своей стоянке, Март услышал вдруг в чаще уже знакомый звук. Тяжёлое дыхание собак, да скрип полозьев по снегу.

Подняв ладонь, Март дал знак людям сойти с тропы, скрывшись под деревьями, и скоро мимо пронеслись всё те же сани, уже порожние. Кайрат всё так же управлял первой упряжкой, а Дагир сидел теперь в санях перед ним.

Март покачал головой, проводив взглядом канувшую в ночь вереницу саней.

Они забрали из башни самое необходимое. Но Дагир не смог побороть так несвойственную кочевым бандам Города жадность и решил всё же вернуться, чтобы забрать оставшееся. Конечно, в чём-то он был прав. Теперь, когда они весь день копошились в Башне, каждая живая душа в Городе знала, где расположен схрон. Март не сомневался, едва они покинули просторную площадь перед Башней, внутрь в поисках добычи ринулись все, способные держать в руках оружие. Если бы Дагир решил дождаться утра, он обнаружил бы только пустые, разграбленные комнаты, да, может, пару банок тушёнки, оброненных в темноте и спешке.

С другой стороны, он мчался в ночь навстречу хорошей драке. Что было неразумной тратой сил сейчас, когда им предстояла настоящая война с уродами. А опыт жизни на сотрясаемых сдвигами улицах научил Марта не обрастать добром, обходясь малым. Когда место твоей ночёвки в любой момент может быть стёрто с лица земли, нужно тут же бежать, а не метаться в попытках собрать многочисленный скарб. Схожей философии придерживались все банды Города. Впрочем, у зверей были собаки, заранее чуявшие приближение сдвигов. Чуткие животные проявляли беспокойство задолго до того, как мир вокруг начинало трясти от наслоений пространства и времени. Звери могли позволить себе некоторую медлительность.

Март подумал, что, возможно, позже, если им удастся обосноваться в безопасных подземельях метро, он и пересмотрит своё отношение к стяжательству. Теперь же под его началом было много людей, а не леканов, умевших обходиться минимумом, не есть и не спать сутками, не подверженных болезням. Заботиться об обычных людях было гораздо сложнее. Но пока он был доволен и тем немногим, что им удалось забрать из Башни.

На стоянку они прибыли вымотанные в край.

Ноги гудели, горели плечи, ломило спину после целого дня работы — каждый шаг отдавался болью в натруженных мышцах.

Но навстречу им поднимался от костров манящий аромат плотного, сытного ужина. Женщины, получив долю добычи, предназначавшуюся Губителям, тут же занялись стряпнёй, и к возвращению отряда всё уже было готово.

Март беспокойно пробежался взглядом от костра к костру, не найдя нигде ни Яна, ни Барна. Кивком отпустив Урала и его людей, пошёл к походному лазарету, где почти постоянно ошивался Тесак.

Коробки и ящики с выделенной Губителям добычей были горой свалены там же. Тесак бродил меж ними при свете подвешенной у шалаша масляной лампы, открывая, изучая, перетаскивая и сортируя по кучам.

— Где Ян? — спросил Март, как только Тесак поднял взгляд. Огни костров сверкнули в лётных очках.

— Спит уже, — ответил Тесак, ухмыльнувшись криво.

Март почувствовал, как уходит напряжение с плеч. Захотелось вдруг сесть и расслабиться. Но оставались ещё незавершённые дела.

— Барн у Седого, — продолжил Тесак, присаживаясь на ящик, который только что оттащил в сторону, и вынимая сигарету из портсигара. — Тебе бы тоже к ним.

— Они нашли что-то?

Тесак кивнул, закуривая, и Март резко развернулся на каблуках, двинувшись вглубь чащи, туда, где меж деревьев угадывались отсветы костров, разведённых зверями.

Барн сидел под навесом Седого точно там, где сидел накануне Март. Держал на коленях ту же самую карту, ставя пометы карандашом. Март невольно прибавил шагу, увидев это. Времени оставалось мало, Март физически чувствовал, как минуты просачиваются сквозь пальцы, и если Ян с Барном нашли что-то….

Барн поднял голову, услышав шаги Марта задолго до того, как их расслышал Седой. Тот проследил взгляд лекана и улыбнулся, поднялся с места навстречу.

Март подумал, что, возможно, вторая поездка Дагира к Башне была всё же инициативой Седого. Слишком довольным он выглядел.

— Поздравляю с богатой добычей, — сказал Седой, улыбнувшись ещё шире. — Теперь я уверен, мы в силах потягаться с уродами.

Сдержанно кивнув ему, Март сразу обернулся к Барну.

— Ну, что? — нетерпеливо спросил он.

— Мы так и не нашли никакого хода к «Чкаловской», — ответил Барн, тоже поднявшись, — мне кажется, его всё-таки не существует. Но вот это, — он протянул карту Марту, зажав пальцем точку на ней, — похоже, это спуск к «Ботанической».

Март взял истрёпанный лист, расправил, повернув чуть к свету костра.

Да, точка, отмеченная Барном, располагалась там, где, как он предполагал, и должна была быть конечная станция зелёной ветки.

— Хорошо, хорошо, — Март рассматривал карту, прикидывая возможный план атаки. — Как выглядит, как охраняется?

— Выглядит как любое другое здание в Городе, — пожал плечами Барн. — Развалины среди груды камней. Мы прошли бы мимо, мы ведь искали что-то, чего не касался сдвиг, но Ян заметил в груде мусора букву «М». Показал мне на неё и спросил, не точно такой ли знак намалёван на картах в метро.

«Знак», — подумал Март. — «Ну, да. Знак. Ян ведь не умеет читать».

— Я присмотрелся и понял, что эти руины оставлены не сдвигом.

— Маскировка, — догадался Март.

Барн кивнул.

— Мы наблюдали за входом до полудня и не увидели ни души. — Барн чуть покачал головой. — Мне это не нравится. Я не рискнул соваться внутрь.

— Верно, — ответил Март, он сам велел проявлять осторожность. Атака на «Ботаническую» должна стать действительно внезапной. Нельзя было обнаружить себя раньше времени.

— И после я предложил пройтись до «Геологической», посмотреть, что творится там.

Март цокнул неодобрительно.

— Ты подвергал всех ненужной опасности, — резко сказал он.

Барн отмахнулся.

— Я оставил Яна с собакой и губителями достаточно далеко, а на разведку отправился сам. …уроды на «Геологической» и правда шныряют туда-сюда даже при свете солнца. Совсем ничего не боятся.

Седой, внимательно слушавший их разговор, кивнул, соглашаясь.

— Как я и говорил, — добавил он.

— Что скажешь, Седой? — Март обернулся к вожаку стаи. У него уже был план атаки на подземелья, но сейчас Март как никогда чётко понимал, нельзя перехватывать инициативу, иначе можно кончить так же, как кончил Скал.

Седой вынул карту из рук Марта, ещё раз изучил её сам. Начал медленно, явно обдумывая слова:

— Уроды обладают мгновенной связью.

Март кивнул. Каждому было известно, стоит показаться на глаза хотя бы одному уроду, остальные тут же будут знать, где тебя найти, даже если тот единственный урод, который видел тебя, будет убит. Теперь Март понимал, это была мгновенная мысленная связь. Ибо каждый урод оставался частью Матери, а та видела всё происходящее в Городе тысячью глаз своих детей. Уроды были Матерью, а Мать — была уродами. Всеми и сразу.

— Это их преимущество можно превратить в уязвимость, если атаковать последовательно с нескольких направлений.

Март снова кивнул. Пока что Седой мыслил в одном ключе с ним.

— Они знают уже, что их скопление тут, — Седой ткнул в точку «Геологической», — для нас не секрет. Имеет смысл начать атаку отсюда, и когда они стянут подмогу с других станций, попытаться прорваться вот здесь. — Палец сместился к станции «Ботаническая».

Март снова кивнул. Добавил:

— Думаю, последовательная атака трёх точек будет ещё эффективнее.

— Мы не нашли спуска к «Чкаловской», — возразил Барн.

— Да, — кивнул Март. — Но есть ещё шахта, которой мы вышли на поверхность. — Он постучал по третьей точке на карте. Они наверняка ждут нас там. Не стоит обманывать их ожиданий.

— Самоубийственная миссия, — пробормотал Барн, сплюнув в снег у костра.

— Да, — Март кивнул. — Но много народу там не потребуется. Нужно будет всего лишь отвлечь их внимание. Распылить силы, оттянув часть на себя. Я пойду сам и возьму только добровольцев.

— Нет. — Барн хмыкнул. — Только не в твоём состоянии.

— Барн…

Тот не дал ему закончить.

— Даже не спорь, — отрезал он. — Я пойду сам. Ты можешь забрать себе «Ботаническую», раз уж так рвёшься в бой.

Март не стал упорствовать. Опустил ладонь на плечо Барна.

— Спасибо.

Барн лишь неловко пожал плечами.

— Ян непременно сунется за тобой, а я уже как-то привык к нему. Не хотелось бы потерять мальчишку из-за твоей глупости.

Март усмехнулся. Об этом он действительно не подумал.

Он вообще не планировал брать Яна в атаку на метро, но осознал, что осуществить это будет практически невозможно. Его не поймёт ни сам Ян, ни Губители.

— Тогда атаку начнёт Барн, — сказал Март, вновь обернувшись к Седому. — Он пойдёт туда, где нас будут наверняка ждать. Когда силы уродов сосредоточатся у вентиляционной шахты, ты сможешь атаковать «Геологическую», оттянув часть уродов на себя, и, наконец, мы с Губителями займёмся спуском на «Ботаническую».

Седой кивнул.

— Звучит разумно. Ты говорил у тебя есть люди внутри, и они ударят уродам в тыл, как только поймут, что мы прорываемся сверху? — спросил он.

— Да. — Март снова кивнул. — Но учитывай. Там есть не только мои люди… леканы, — поправился Март. — Но и люди Игоря. До сих пор они были верны Леку. Я не могу ручаться, чью сторону они займут, когда запахнет жареным.

Мелькнула мысль о том, что это не единственное, в чём он не может ручаться. Учитывая то, в каком хаосе они покинули подземелья, оставив за собой и Лека с развороченной грудью и полуизвлеченным амулетом, и людей, решивших, что их атакуют уроды… Март не знал, что случилось внизу после их ухода, и что творится там сейчас, и это тоже заставляло торопиться.

Но он не стал говорить этого вслух. Не хватало ещё подорвать решимость Седого, так укрепившуюся после удачной вылазки к схрону.

— Что ж, — сказал Седой, последний раз окинув взглядом карту, прежде чем свернуть и спрятать её за пазуху. — Предлагаю завтрашний день потратить на подготовку и начать атаку под утро, перед самым рассветом.

Март кивнул.

Сам он предпочёл бы не откладывать дело в долгий ящик, но боялся перечить вожаку стаи в вопросе, который тот, очевидно, уже решил для себя. Седой наверняка хотел дождаться, пока вернётся Дагир с остальной добычей.

— Ты доволен тем, что Дагир выделил Губителям? — спросил Седой.

— Да, всё хорошо, спасибо, — ответил Март, хотя понятия не имел, какую часть из всего, что они погрузили на сани, Дагир оставил на их стоянке. Он не успел поговорить с Тесаком об этом. Подумал, что первым делом нужно будет проверить оружие и раздать его стервятникам, руководствуясь указаниями Урала. Тот лучше прочих знал своих бойцов. Но даже если Дагир ограбил их, выказывать недовольство Седому не стоило. Если Дагир их ограбил… Кулаки невольно сжались. Он разберётся с Дагиром, не прибегая к авторитету Седого.

— Хорошо, хорошо, — эхом откликнулся Седой, и Март понял, что аудиенция окончена. Говорить им было больше не о чем. Да и дел оставалось невпроворот. И, в конце концов, неплохо было бы хоть немного поспать. Март чувствовал, что возможности отдохнуть может больше и не предоставится.

Кивнув Седому, они с Барном побрели обратно к своей стоянке.

Барн явно приноравливался к замедленному усталостью шагу Марта.

Март почувствовал глухое раздражение собственной немощью. С трудом подавил вспышку гнева. Если это с ним теперь надолго, нужно было учиться жить с новыми ограничениями, а не тратить силы впустую на бесполезную ярость.

Он с трудом мог представить, что когда-то его тело было ещё слабее, чем теперь. Слишком много лет он был леканом, а к хорошему, как известно, быстро привыкаешь. Он успел позабыть, что значит быть простым человеком. Что ж…. Зато он стал немного ближе к Губителям. Он попытался найти светлую сторону в том, что теперь лучше понимает людей, во главе которых стоит.

У тентов полевого госпиталя уже бродил, помогая Тесаку разбирать коробки и ящики, Урал. Март порадовался невольно тому, что Урал, будто прочитав его мысли, сам пришёл взглянуть на добытое в схроне оружие.

Впрочем, как раз в этом не было ничего удивительного. Удивляться бы стоило, если б Урал не появился тут сразу же, как только вернулся из поиска.

— Ну, как? — спросил Март, всё ещё обеспокоенный последним вопросом Седого. — Дагир не ограбил нас?

— Не берусь судить, не зная, что и сколько он захапал себе, — ответил Урал, держа в каждой руке по ножу и явно сравнивая их баланс, — но добыча нам досталась знатная. — Он поднял взгляд и улыбнулся. Сверкнул в темноте ряд ровных белых зубов с чёрной щербинкой на месте выбитого в какой-то драке клыка.

Март почувствовал, как ушло напряжение с плеч, и только тут понял, как не хотелось ему обострять и без того непростые отношения с отцом Яна.

Но, по крайней мере, в дележе добычи Дагир показал себя честным малым.

Впрочем, это соответствовало обычаям зверей, где всё принадлежало стае в равной мере.

Обмана стоило ждать скорее от Губителей и прочих банд Города. Эти могли и убить, лишь бы не делиться тем, что они посчитают своим.

Март подумал, что, если он останется во главе банды, ему придётся как-то решать и эту проблему. Обычаи зверей нравились ему больше. Но Губители, хоть и назывались теперь частью стаи, не утратили своих старых привычек. Пройдёт время, прежде чем новый уклад прочно войдёт в быт.

Но для начала им всем требовалось выжить.

— Оружие на тебе, — сказал Март Уралу. — Распределишь меж бойцами на своё усмотрение.

Улыбка Урала стала ещё шире. Ему явно понравилась его новая роль.

Выбрав, наконец, один из ножей, он вернул его в ножны, закрепив те на поясе, а второй бросил обратно в открытый ящик.

Март ухмыльнулся уголком рта. Завтра с рассветом появится ещё одна возможность понять, что представляет собой Урал. Достаточно будет посмотреть на то, как он распорядится вверенными ему ресурсами и будет ли справедлив и беспристрастен в их распределении.

— Где тёплые вещи, Тесак? — спросил он мясника, перебиравшего какие-то склянки с лекарствами и запечатанные в картон ампулы.

Тесак молча кивнул на стоявшую поодаль гору коробок.

Март пошёл туда, вскрыл верхнюю. Увидел сваленные в беспорядке тряпки: какие-то свитера, штаны, куртки. Отставил эту коробку в сторону и потянулся к следующей.

То, что искал, он нашёл в третьей.

Тёплые вязаные перчатки с обрезанными пальцами и кожаными вставками. С тех пор, как его тело изменило ему, он мёрз всё сильней и сильней.

Натянув сначала одну, затем вторую, он с удовольствием почувствовал, как согреваются руки, и кровь веселее бежит по пальцам.

Сжал кулаки, чтобы выпустить стальные пластины, превращавшие руки в ощетинившиеся шипами кастеты.

Шипы легко пробили шерсть и кожаные вставки.

Вот теперь он почувствовал себя готовым ко всему.