С обустройством лагеря Март провозился до самого утра. По сравнению с тем количеством людей, что удалось собрать Скалу к середине зимы, Губителей осталось совсем мало, чуть больше сотни. И то добрую половину от их числа составляли женщины и дети.

Больных или тяжело раненных среди них не было. Последних бросили под руинами Комбината. От Лека Март знал, те мертвы уже, убитые танками, которых Мать послала на поверхность специально для этой цели — добить тех, кого не смог добить сдвиг.

В Городе никто не трудился спасать кого бы то ни было. Ты выживал сам, как умел, а если не мог, подыхал, брошенный всеми.

Но нашлось немало людей с переломами, лёгким сотрясением, небольшой простудой. Губители не привыкли кочевать по Городу под открытым небом, и всего несколько дней, проведённых без укрытия, ударили по самым слабым.

Тесак занялся ими, взяв себе в помощь несколько особо расторопных женщин и ребятишек.

Бойцов, которых забраковал Урал, отправили с топорами рубить сушняк, и уже скоро в стороне от основной стоянки зверей они разбили собственный лагерь, соорудив шалаши, пару защищённых от ветра навесов для больных и раненных, разложив костры и принявшись готовить еду.

С запасами было труднее всего.

Люди в банде Скала и без того голодали. Они шли на Комбинат в надежде найти что-то съестное там. И тем сильнее было их отчаяние и нежелание делиться последним, что у них ещё оставалось.

Март знал: в стае всё принадлежало вожаку. Седой мог потребовать любую вещь, и любой в стае был обязан отдать последнее. Но на деле имущественные вопросы решались главами кланов стаи, которым, в свою очередь, принадлежало всё, чем владел клан. Во главе каждого клана стоял патриарх — отец многочисленных детей, многие из которых успели обзавестись собственным семейством. И точно так же, как вожак стаи, патриарх владел всем внутри своего клана, а отец семейства — всем внутри своей семьи. Нехитрая иерархия, позволявшая при необходимости перераспределить имеющиеся ресурсы так, чтобы обеспечить выживание всей стаи.

Губители не знали ничего подобного.

Внутри банды твоя добыча принадлежала только тебе. Ты мог продать её или обменять на услуги. До появления схарматов и привезённой ими концепции денег бартер процветал. Но и после того как Город восстал против слуг Схарма, деньги не утратили своей ценности, оставшись удобным инструментом обмена.

Губители не привыкли отдавать своё просто так, ничего не получая взамен.

Даже если это банка тушёнки, брошенная в общий котёл, из которого потом ел каждый.

Тут Марту пригодился его аргумент, который не впечатлил Седого, и которому не слишком-то поверили Губители. После обещаний Скала они со скепсисом отнеслись к рассказу Марта о том, что в подземельях уродов достаточно еды, чтобы прокормить их всех. Но ему удалось заронить зерно сомнения, поселив надежду в сердцах хотя бы некоторых. Рассказу о том, что в метро не бывает сдвигов, поверили все — это не противоречило тому, что люди Города знали о сдвигах, и мысль основать безопасное, стабильное поселение там понравилась очень многим.

Но гораздо более веским стал козырь, который Март вот уже несколько месяцев прятал в рукаве, приберегая для удобного случая. Старый крысиный схрон на вершине башни Тесака. Он нашёл его случайно, после того как, пленённый Леком, Тесак попросил Марта доставить из башни некоторые лекарства, приборы и материалы.

Не вдаваясь в детали, Март пообещал Губителям, что завтра еда будет, а пока велел каждому выложить на расстеленный на снегу кусок брезента всё, что только есть съестного, и начал с себя.

Уходя из подземелий метро, они позаботились о припасах на несколько дней. Их собрала для них Вера, выбрав то, что лучше хранилось и не занимало много места: вяленую рыбу и сушёные грибы. Но когда Март, опустившись на одно колено, разложил это всё на брезенте, выпотрошив рюкзаки, стало ясно — всю банду этим не накормить.

— Я могу пойти поохотиться, — сказал Ян, оглядывая их скудные запасы. — Теперь, когда Буран снова со мной, это будет легко. — Он положил ладонь на голову своей огромной белой собаки.

Март порадовался, что не нужно будет думать хотя бы о том, как прокормить ещё и пса. Собаки зверей были способны сами добывать себе пропитание.

— Нет, — сказал он, оглядывая припасы. — Тебе нужно поспать, тебе завтра в поиск. А из этого можно сварить похлёбки, её хватит понемногу на всех…. У кого ещё что есть?

Он поднялся и обвёл взглядом лица сгрудившихся вокруг Губителей.

— Узнаю, что кто-то сегодня закрысил еду, завтра оставлю без ничего, — добавил он, заметив, как некоторые, услышав вопрос, попытались затеряться в толпе.

После этих слов люди беспокойно зашевелились.

Март терпеливо ждал.

Наконец, один с явной неохотой запустил руку за пазуху и вынул завёрнутый в тряпицу сухарь, бросил его к рыбе и грибам. С этим первым вкладом в общий котёл дело пошло веселей, и скоро женщина, вызывавшаяся готовить, оттащила кусок брезента со всем сложенным на нём съестным поближе к костру.

Март улучил момент, чтобы подойти к Яну.

— Поешь и хорошенько выспись, — велел он, тронув за плечо. Пёс всё ещё грозно рычал, когда кто-либо пытался прикоснуться к его хозяину.

Мальчик кивнул, опустив ладонь на голову собаки.

Удовлетворённый, Март пошёл дальше по лагерю. Нужно было проверить, как Барн расставил посты, кого Урал отобрал в поисковую группу, которая станет сопровождать Яна, что творится в полевом госпитале у Тесака, и, наконец, проследить, чтобы все получили свою порцию еды, когда похлёбка будет готова.

Когда он закончил, над верхушками сосен уже занимался рассвет, а костры прогорели. Белёсый дымок поднимался вертикально к прояснившемуся за ночь небу. День обещал быть морозным.

Он выпил кружку жидкой юшки, оставшейся от похлёбки, и закусил размоченным куском сухаря. Раньше он мог днями обходиться без еды, но теперь без закидываемого в топку топлива силы кончались быстрее. Неудержимо клонило в сон. Он провёл на ногах двое суток и боялся, что третий день его доканает.

А ещё через час накатил, наконец, обещанный Тесаком отходняк.

Голова закружилась вдруг, всё поплыло перед глазами, колени подломились на миг. Март едва не упал в снег. Схватился за рыжеватый ствол сосны, пытаясь устоять на ногах.

Слегка отдышавшись и собравшись с силами, пошёл к шалашу, под которым, обняв обеими руками собаку, спал Ян. Наспех срубленные сосновые ветки были наброшены на бревно, улёгшееся в развилках между двумя стволами невысоких, разлапистых сосенок. Земля под этим нехитрым навесом была укрыта лапником. С другой стороны ещё делился теплом догоревший костёр.

Пёс услышал неверные шаги Марта, приподнял голову, посмотрев влажными карими глазами, но не зарычал на этот раз. Лишь проследил внимательным взглядом, как Март рухнул на лапник рядом с мальчиком. Накрыл того упавшим во сне одеялом. Ян не проснулся.

Боясь провалиться в сон, Март прислонился к стволу сосны, вытянув ноги к костру, и прикрыл глаза. Казалось бы, на секунду.

Но когда кто-то тронул его за плечо, заставив моментально проснуться, солнце уже вылезло из-за вершин деревьев, и его лучи били прямо в лицо.

Март прикрылся невольно рукой и лишь тогда увидел Барна. Тот потянулся разбудить Яна, но отдернул руку, остановленный тихим рычанием пса.

— Пора, — сказал он, увидев, что мальчишка распахнул глаза.

Ян молча кивнул, сбросив одеяло. Принялся скатывать его, чтобы спрятать поглубже под навес. Потом начал проверять оружие.

Март понаблюдал за ним ещё минуту и тоже встал.

Сон не освежил, но позволил немного собраться с силами.

У затухшего костерка, над которым накануне варили похлёбку, его уже ждали. Стряпуха раздала собравшимся тут последнее, что осталось со вчерашнего ужина. Нужно было подкрепиться и тем, кто сопровождал Барна и Яна в поиске, и тем, кого Март отобрал для визита в башню Тесака.

Март кивнул, увидев Урала. Тот сдержанно кивнул в ответ. Обработанный Тесаком, синяк на его скуле уже не выглядел таким чёрным, как накануне, а глаз — настолько заплывшим.

Март отказался от предложенного сухаря, боясь, что его снова начнёт клонить в сон. Пересчитал своих людей, убедившись, что все на месте, и велел ждать. Нужно было сообщить Седому о своих планах.

Хотя их и не беспокоили, позволив разместиться на краю становища, но наблюдали непрестанно, и Март был уверен, их остановят, если Губители предпримут что-то без позволения вожака стаи.

Седой сидел там же, где и вчера. Пил горячий отвар. Густой пар поднимался над кружкой. Чуткие ноздри Марта уловили бодрящий хвойный аромат.

Седой подвинул вторую кружку, указал на подвешенный над весело пляшущим пламенем котелок, где бурлило тёмно-зелёное варево, почти бурое. Март зачерпнул немного, чтобы согреться. За какой-то час под навесом он успел закоченеть, и кровь нехотя бежала по жилам.

Сел рядом, пробуя напиток.

Это был просто отвар сосновых иголок и шишек.

Но один лишь глоток моментально прочистил голову, взбодрив.

Март вдохнул пар, наслаждаясь теплом и бодрящим запахом.

— Ян сейчас уходит в поиск вместе с Уралом и Барном, — сказал он, обхватив кружку ладонями, грея пальцы о горячий металл. — Я тоже иду в Город, к башне Тесака. Там есть крысиный схрон.

— Крысиный схрон? — удивлённо переспросил Седой, зачерпывая себе ещё отвара.

После того как Лек в начале осени перебил самые крупные банды Крыс, те, что выжили, стали особо осторожны.

К началу зимы банды Города нашли и опустошили, казалось, все крысиные схроны, какие только оставались, и за всю зиму никто не нашёл новых.

Март кивнул.

— Очень старый, вероятно, забытый схрон. — Может быть, он принадлежал той самой банде, которую уничтожил Лек, и теперь просто некому было вернуться за спрятанным там добром.

— Большой? — Седой махнул рукой, подзывая кого-то.

Март снова кивнул. И тоже зачерпнул себе ещё отвара.

— Очень. Еда, оружие, одежда, лекарства, инструмент.

Отдав распоряжение подбежавшему человеку, Седой отставил кружку. Весть о схроне взбудоражила его. Поднявшись, он принялся расхаживать туда-сюда перед костром.

— Наш клан возьмёт себе только самое необходимое, — сказал Март, прекрасно зная, о чём думает Седой. — Остальное я отдаю тебе, распределишь между всеми в стае так, как сочтёшь нужным.

Седой замер, резко обернувшись к Марту. Смерил его оценивающим взглядом.

— Невероятная щедрость, — пробормотал он под нос, но Март с его слухом прекрасно это расслышал.

Пожал плечами, делая очередной глоток.

— Сейчас самое важное — разгромить Уродов, — ответил он. — Ради этого можно пожертвовать всем. Потому что, если мы их не остановим, они нас просто уничтожат, и тогда всё это добро достанется им.

Седой усмехнулся, но кивнул.

Март перевёл взгляд.

По краю поляны, держась под ветками сосен, к ним шёл Кайрат, отец Яна и ещё несколько охотников, судя по плоским лицам и раскосым глазам, принадлежавших к одному клану.

— Они пойдут с тобой, — сказал Седой в ответ на вопросительный взгляд Марта.

Кивнув, Март поднялся навстречу.

Кайрат смотрел мрачно. Отец Яна — с нескрываемой ненавистью. Желая проконтролировать, что именно находится в схроне, и не исчезнет ли всё хранящееся там вместе с Мартом, Седой выбрал тех, кто отнесётся к задаче с особым рвением. Март, впрочем, ожидал чего-то подобного.

Спохватился, запоздало вспомнив условие, которое забыл озвучить, и, подумав, добавил к нему ещё одно:

— Чуть не забыл. Лекарства Тесак заберёт все. Вам они без надобности. Если есть больные или раненные, просто шлите их к нам, мы посмотрим.

Седой поспешно кивнул. На лекарства ему было плевать. Звери не лечили больных, а тех, кто заболевал тяжело и не выздоравливал, просто изгоняли из стаи.

— И второе, — Март перевёл взгляд на новоприбывших. Посмотрел в лицо каждому. — В этом походе я главный, мои приказы исполняются без разговоров. Понятно?

Отец Яна, не спускавший глаз с Марта, посмотрел на Седого, и тот кивнул.

— Слышал, Дагир?

«Значит, Дагир», — отметил про себя Март.

Дагир недовольно скривился, но не посмел возразить вожаку стаи.

— Лекан главный, — послушно повторил он хриплым голосом.

Кайрат, стоявший за спиной отца, невольно закусил губы.

— Хорошо. — Март не стал требовать более внятного ответа. Он не сомневался, что это формальная уступка, и не стоило пускать отца Яна себе за спину.

Стало жаль на мгновение, что Барн уйдёт с Яном, а Тесак останется в лагере. Некому будет прикрыть спину, если что. Придётся рассчитывать только на себя.

— Нам нужны будут салазки, — сказал Март, обращаясь уже к Дагиру. — Я думал на месте смастерить волокуши, но, может быть, у вас есть что-то более подходящее для того, чтобы перевезти все вещи из схрона.

— Найдётся, — ответил Дагир и, обернувшись, кивнул Кайрату. Тот со всех ног припустил обратно к становищу.

— Тогда идём. Хочу закончить всё сегодня, до наступления темноты. — Он подумал о том, что действовать им надо очень быстро.

Хоть они и убили накануне всех гарпий, Мать с её способностью контролировать на расстоянии всех своих детей, безусловно, знала теперь, куда они сбежали и с кем пытаются заключить союз.

Да и люди, оставшиеся в Городе, мелкие разрозненные шайки, доведённые до отчаяния голодом и морозом, могли попытаться отбить припасы, а удобнее всего было бы сделать это ночью.

Развернувшись, он зашагал туда, где его ждали Губители.

Дагир со своими людьми двинулся следом.

Поисковая группа Яна ещё не выдвинулась. Они сидели на брёвнах вокруг костра, и все поднялись, едва увидели Марта и остальных. Барн смотрел с беспокойством. Ему явно не нравилось появление Дагира. Ян — с нескрываемым ужасом. Он всё еще боялся своего отца, хоть и не зависел от него больше.

Буран, почувствовав настроение хозяина, оскалил клыки, зарычав тихонько.

Дагир посмотрел на мальчишку мрачно, но не попытался ни подойти, ни завязать разговор.

— Седой отрядил своих людей в поход к схрону, — пояснил Март появление зверей.

— Боится, что ему ничего не достанется, — с усмешкой бросил Урал, так же пристально оглядывая новоприбывших.

Март отметил, что на своего вчерашнего соратника Урал посмотрел без особой приязни.

Шагнув вдруг ближе к Марту, так, чтобы его наверняка не услышал ни Дагир, ни прочие, Март шепнул еле слышно:

— Возьми меня с собой. Если что, прикрою спину.

Март посмотрел внимательно.

Он предпочёл бы, чтобы Урал отправился в поиск вместе с Барном. С другой стороны, сейчас было не время отказывать Губителю в доверии. Если Урал действительно решился принять их сторону в намечавшемся конфликте, отказ взять его с собой мог поколебать эту его внезапную решимость… Искренен ли он в своём порыве, предстояло выяснить на месте. Да и чем меньше будет поисковая группа Яна, тем лучше. Они должны были оставаться незамеченными. Ян, его пёс, Барн и ещё двое Губителей из лучших бойцов, отобранных Уралом. Этого должно было хватить, чтобы защитить мальчика в случае внезапной опасности. А вот у крысиного схрона, где предстояло перетаскать немало коробок с запасами и амуницией, лишняя пара рук не помешает.

Март кивнул.

Но отметил для себя, что теперь ему следует присматривать за двумя сразу. И за Дагиром, и за Уралом. Губитель ведает, что там на уме у этих двоих…

Посмотрев на Барна, Март получил ответный кивок. Барн услышал всё, что сказал Урал, и был согласен его отпустить. Это немного успокоило. Барн всю ночь провёл с этим человеком, оценивая бойцов и запасы оружия. Кажется, он считал, что ему можно верить.

Развернувшись, Март всмотрелся в темноту, всё ещё царившую под деревьями. Ему почудился скрип полозьев по снегу, и действительно, через минуту к становищу Губителей, влекомые огромными боевыми псами зверей, подкатили три пары саней.

Март удовлетворённо кивнул. Этого было более чем достаточно. Возможно, они и правда успеют управиться до наступления темноты.