Когда Тесак остановил кровь, бегущую из рассечённого лба и порезанной руки, Март прошёл к навесу, где у костра поменьше, сидя на стволе поваленного дерева, его ожидал Седой.

Март пригнулся, шагнув под брезентовое полотнище, натянутое меж рыжеватыми стволами сосен. Тут уже стоял пришедший в себя бородач. Лицо его пестрело новыми кровоподтёками. На правой скуле красовался обширный синяк. Левый глаз заплыл и едва открывался.

Седой, разглядывая развёрнутую на колене карту, не глядя бросил:

— Давай, скажи ему, что ты там хотел сказать.

Это прозвучало как приказ.

Бородач обернулся к Марту, и тот замер невольно, не зная, чего ждать от недавнего противника. Плечи напряглись сами собой, ладонь сжалась в кулак.

— Ты вызвал Скала и победил его в честном поединке, — прохрипел бородач.

Март подумал, что тот удар в горло, вероятно, повредил связки. Коротко кивнул в ответ, не понимая, к чему это было сказано.

Бородач помялся, бросив взгляд на Седого, и закончил:

— Теперь во главе Губителей стоишь ты.

Седой удовлетворённо кивнул. Поднял взгляд и бросил:

— Свободен.

Бородач неловко потоптался на месте, будто хотел добавить ещё что-то, но, тяжко вздохнув, развернулся и вышел из-под навеса, двинувшись туда, где под деревьями его ждали другие Губители.

Март проводил его ошеломлённым взглядом.

Посмотрел на Седого.

Тот сидел, наблюдая за реакцией Марта.

— Твой клан растёт, — сказал Седой с едва заметной усмешкой. И добавил уже серьёзней: — Скал пытался перехватить власть. Надеюсь, с тобой проблем не будет?

Март усмехнулся в ответ. Такая откровенность ему импонировала.

— В зависимости от того, совпадают ли наши цели, — честно ответил он.

— А если нет? — Седой прищурился.

— Я не стану претендовать на власть, — сказал Март. — Но и в стае едва ли останусь.

— Этих заберёшь с собой? — Седой кивнул на Губителей, тревожно наблюдавших за тем, что творится под навесом.

— А они пойдут со мной? — спросил Март.

Седой усмехнулся. Похлопал ладонью по бревну рядом, приглашая садиться.

— Ну, давай посмотрим, совпадают ли наши цели.

Март сел.

Жар от горящего совсем рядом костра приятно разлился по телу, хотя дым нет-нет, да лез в глаза.

Седой подвинул карту.

Это была одна из карт Города, которые порой находили в развалинах.

Жирными линиями на ней были подчёркнуты стабильные зоны, позволявшие ориентироваться в паутине непрестанно меняющихся улиц. Река, пруд, озеро. Башня Тесака, облюбованная им именно за то, что сдвиги вечно обходили её стороной.

Чёрным Седой обвёл места недавних сдвигов. Март сразу же увидел огромный круг, очертивший территорию Комбината. Оценил масштабы. Сдвиг был колоссальным… И с высокой долей вероятности в этой точке Города пространство будет стабильно ещё некоторое время.

А потом, под многочисленными пометками и закорючками, Март заметил синие точки, которые теперь, когда он видел в подземельях карту метро, легко соединились для него в станции на двух ветках.

Седой, всё так же внимательно следивший за Мартом, заметил, как тот подобрался, спросил:

— Что?

— Карандаш, — попросил Март.

И когда Седой передал ему огрызок, уверенно соединил точки, нарисовав часть зелёной линии. Подумал секунду, прикидывая масштаб, и дорисовал ещё несколько точек там, где, по его прикидкам, должны были располагаться остальные станции. Затем, ориентируясь на русло реки, ткнул карандашом и спросил:

— Мы где-то тут?

— Да, — кивнул Седой.

— Значит, тут, — Март поставил ещё одну жирную точку, — есть недостроенная станция. От неё идёт вентиляционная шахта, мы вышли ею. …Это входы в подземелья? — Март постучал по тем синим точкам, что были на карте изначально.

Седой снова кивнул.

Вновь окинув взглядом карту, Март понял, что входа на «Чкаловскую» звери не нашли, зато крайняя и ближайшая к ним точка явно обозначала спуск к «Геологической», той станции, о которой рассказывала Вера. Где располагалась большая база уродов.

— Вот тут, — он ткнул в точку на карте, — их много. Не могу сказать, сколько, к сожалению, человек, который рассказал мне об этой станции, не умеет считать.

Седой снова кивнул, забирая и рассматривая карту с нанесёнными Мартом линиями и точками.

— Их действительно много там. Часто выходят на поверхность и возвращаются этим ходом. Как раз перед тем, как Кайрат привёл вас, мы обсуждали со Скалом план атаки.

Март осторожно кивнул.

— Пока наши цели совпадают, — сказал он. — В чём вы не сошлись со Скалом?

Седой скривился. Он явно не хотел больше вспоминать о Скале.

— Требовал людей, чтобы атаковать немедленно. Очень спешил убить Лека… Или, может, тебя? — после короткой паузы добавил Седой.

— Ты не хочешь спешить или ты не хочешь драться с уродами? — спросил Март. От ответа на этот вопрос зависело многое.

— Когда мы напали на Комбинат, и в бой вмешались волки, мы потеряли много лучших бойцов. И людей, и собак. — Седой замолчал на минуту. По лицу его пробежала тёмная тень. Зубы скрипнули так, что различить звук могло лишь чуткое ухо лекана. Ноздри затрепетали.

Март понял, что в той схватке Седой потерял кого-то, кто был дорог ему лично. Молчал, боясь спровоцировать.

Наконец, Седой взял себя в руки.

— Мы не пошли во вторую атаку на Комбинат. Собаки волновались, и лишь поэтому мы не попали под сдвиг как Губители и прочие банды Города. Я не уверен, что нам нужно драться с уродами. Нас и так осталось мало. Может быть, стоит отступить, откочевать в другие районы Города, подальше от метро.

Март подумал, что, как бы мало их ни осталось, звери стали единственной группировкой на поверхности, способной дать организованный отпор уродам, и он обязан во что бы то ни стало склонить Седого на свою сторону.

— Под землёй не бывает сдвигов, и там достаточно еды, чтобы прокормить стаю, — начал он, но тут же понял свою ошибку.

Седой скривился.

— Звери не живут в домах и уж тем более, не прячутся в норах, — отрезал он.

— Верно, — Март кивнул. — Но уроды не остановятся. Как и Лек. Они захватят весь Город. Скрыться не выйдет.

— Почему ты так уверен в этом? — Седой не выглядел убеждённым. — Много лет мы существовали бок о бок, убивая, но никогда не уничтожая друг друга полностью. Что изменилось?

Март не хотел выкладывать на стол свои карты, но не видел другого способа убедить вожака стаи.

Он тяжко вздохнул.

— Очень многое. — Опёрся о колени, уставившись в огонь, не зная с чего начать. От едкого дыма на глазах выступили слёзы. Март смахнул их ладонью. Седой терпеливо ждал. — Ты слышал, наверное, легенды о Матери?

Седой хмыкнул.

— Каждый слышал эти сказки. Ими пугают маленьких детей, чтобы не шастали одни по руинам. «А то придут уроды, унесут тебя к своей Матери, и станешь монстром», — он, вероятно, повторял слова, которые не раз слышал в детстве.

— Ну, так вот, это не сказки, — сказал Март. Потер лицо ладонями, прежде чем признаться в главном. — Я видел мать. Вернее, говорил с нею. Она… Захватила тело моей дочери.

Седой бросил заинтересованный взгляд.

— Той самой, из-за которой ты дрался со Скалом? Я думал, она давно мертва.

Март медленно покачал головой.

— Да. И нет. Долгая история, но моя дочь оставалась жива все эти годы, хоть и спала, не приходя в сознание. Выросла. …а потом Лек продал её тело Матери, и теперь та управляет им точно так же, как управляет телами всех уродов.

Седой смотрел серьёзно.

Несмотря на суровые законы стаи, семья и кровное родство имели для зверей большое значение. Клановость лежала в основе их сообщества.

Седой мог понять Марта как никто другой в Городе.

— Это объясняет, почему ты, правая рука Лека, его верный соратник, вдург ополчился против него, — сказал тот.

— Да, — Март снова кивнул. Поспешил продолжить, минуя столь болезненную для него часть. — Мать говорила со мной через мою дочь, Киру. Кроме того, я сам видел, что творится в подземельях.

— И что же там творится? — любопытство в голосе Седого мешалось со скепсисом.

— Если мы атакуем уродов тут, — палец Марта постучал по той точке, где должны была находиться станция «Геологическая», — ты сам всё увидишь. Если раньше уроды крали наших детей, полагаясь на случай и удачу, то теперь они хотят выращивать детей сами.

— Выращивать? — переспросил Седой, удивлённо изогнув бровь.

— Ещё осенью уроды начали похищать не только детей, но и женщин. Никто не замечал. Может быть, это началось даже раньше… На улицах Города люди пропадают ежедневно, убитые сдвигами или просто в случайной стычке. — Март поразился вдруг тому, как мало стоила в Городе человеческая жизнь, и как легко можно было исчезнуть без следа, так, что никто о тебе и не вспомнит. Раньше всё это казалось ему само собой разумеющимся. Но теперь… Он встряхнулся продолжив. — На «Чкаловской» женщин очень много, десятка три. Но, если верить одной из них, на «Геологической» их ещё больше. Может быть, до сотни.

Седой кивнул, демонстрируя, что внимательно слушает.

— С собой с Комбината Лек привёл полсотни бойцов, это если не считать леканов, и еще человек тридцать подмастерьев, и Мать организовала там Тёплый угол.

Седой усмехнулся криво, но усмешка быстро сошла с его лица, когда Март продолжил:

— Это люди, а не бесплодные леканы, и пока Лек не потребовал восстановить цеха, они проводили в Тёплом углу всё своё время. Думаю, большинство женщин там уже понесло. А если верить одной из них, Мать отбирает беременных, и больше никто не видит ни их, ни рождённых ими детей.

— Значит, по-твоему, теперь они станут красть не только детей, но и женщин? — спросил Седой, сведя белые брови к переносице и прищурив красные глаза.

— Уже начали, — с нажимом ответил Март. — Мужчины им не нужны. Тех, что привёл с собой Лек, с лихвой хватит, чтоб обрюхатить и сотню, и две. А через десять — двадцать лет станет поздно. Уроды заполонят Город. Может быть, и раньше. Я не могу ручаться в том, когда это всё началось, и как долго продолжается… — Март вспомнил ребёнка, которого он видел в подземелье Лека, и гору детских тел. Зябко передёрнул плечами. — Они уже выходят на поверхность гораздо чаще, чем раньше. А было время, когда они сидели в подземельях, показываясь наружу только ночью.

— Это правда, — задумчиво кивнул Седой. — Теперь они появляются и днём… Ладно, — он хлопнул по колену, очевидно, придя к окончательному решению. — Ты меня убедил. Атака нужна, и именно здесь, — он стукнул ногтем по точке на карте. — Если там и правда спрятана сотня женщин и их дети, я хочу это видеть.

Март и сам не прочь был взглянуть на то, о чём рассказывала Вера. Но подозревал, что Седым движет не праздное любопытство, а желание пополнить ряды стаи. У зверей сохранялось некое подобие семьи, и мужчина брал себе столько женщин, сколько мог прокормить. А если у этих женщин уже будут дети, тем более — подросшие… Любой будет рад принять их в свой клан, невзирая на то, от кого эти дети были зачаты. Боясь близкородственных связей, звери охотно брали в стаи чужаков, а отцом считался тот, кто брал на себя соответствующие обязательства.

— Но атаковать в лоб нельзя, — сказал Март. — Их много там. Если спуск в подземелья выглядит так же, как та шахта, по которой мы поднялись на поверхность, нас легко перебьют на входе в туннели.

Март снова подвинул к себе карту, принявшись изучать зелёную ветку.

— Нужно попытаться найти другие ходы, — сказал он. — Атаковать там, чтобы отвлечь внимание и оттянуть на себя часть сил с «Геологической», а потом прорываться туда основными силами.

— Разумно. — Седой смотрел, как Март обводит карандашом две зоны на карте.

— Вот тут, — Март очертил первый круг, — должен быть спуск к «Чкаловской», но снизу он замурован. Ян обшарил всю станцию и не нашёл ни одного хода наверх…. И всё же, мне кажется, на поверхности должно быть хоть что-то… Метро стабильно, — карандаш неуверенно завис над бумагой. — Его не сотрясают сдвиги. Что-то должно найтись и тут, и тут, — он снова ткнул в точку «Чкаловской», а потом — «Ботанической», конечной станции на зелёной линии.

— Если там и есть какие-то туннели, уроды ими не пользуются, — сказал Седой, возвращая карту себе и вновь внимательно разглядывая сделанные Мартом пометки. — Мы и этот вход засекли потому лишь, что они постоянно шастают через него наружу.

Март подумал, что в таком случае истинного тела Матери на «Геологической» точно нет. Уроды не стали бы демаскировать станцию, где хранится их сердце и разум. Он предпочёл бы начать поиски тела Матери с точек выше по ветке, но боялся, что Седой не захочет уходить так далеко от своей стоянки. Выбора у него не оставалось. Если всё получится, они пойдут проверять остальные станции, двигаясь уже под землёй.

— Ян знает, что искать, — сказал Март. — Он был в метро, видел, как там всё устроено, видел и ход на поверхность. Думаю, сумеет отличить вентиляционную шахту от развалин. Я пошлю его в поиск вместе с Барном и кем-нибудь из Губителей.

Седой кивнул. Встал. Бросил, задержавшись на миг, прежде чем шагнуть из-под навеса.

— Ты теперь глава клана. Губители, или нет, а в стае каждый клан заботится о себе сам. К тому же, — он бросил взгляд на площадку вокруг большого костра, где на белом снегу чернели лужи потемневшей крови, — не думаю, что в стае сейчас найдётся хоть кто-то, кто захочет вас поддержать. Рассчитывайте на себя.

Март усмехнулся.

В стае сейчас был, по крайней мере, один человек, который теперь был бы не прочь его убить.

Отец Яна.

Март не знал, насколько влиятелен его клан, и кто ещё может выступить против незваных чужаков в этом конфликте. Март впервые почувствовал, как давит на него тяжесть совершенного им выбора. Но он сам взвалил на себя этот груз. Винить тут было некого.

Так же поднявшись, Март оглянулся туда, где оставил своих спутников, и, махнув им рукой, направился к кучке сгрудившихся у подлеска Губителей.

Рассевшиеся кто на поваленных брёвнах, кто на брошенных прямо на снег мешках с вещами первой необходимости, Губители беспокойно зашевелились, увидев, что он идёт к ним. Следили за его приближением взглядами, полными настороженности и потаённого страха.

Ещё бы. Леково отродье, он только что убил Скала. Человека, стоявшего во главе банды не один десяток лет. И как бы плохо ни относились к тому в последние дни осады Комбината, Скал был своим, хорошо знакомым сукиным сыном. А вот чего ждать от Марта, они не знали…

Бородач встал с бревна и сделал шаг навстречу.

Март понял уже, что после смерти Скала именно этот человек стал главным тут. Потому ли, что остальные признавали его опыт и авторитет, или потому, что он, раз Скал выбрал его драться вместе с собой, был лучшим бойцом, а значит, мог захватить власть силой. Это Марту теперь и предстояло выяснить.

— Седой сказал, мы можем рассчитывать только на себя. — Март начал сразу с главного, решив не тратить время на какие-то вступительные речи. Представляться не имело смысла, в Городе все знали его и так. Объяснять, почему он вдруг начал командовать ими, тоже. Они сами, хоть и под давлением, назвали его своим лидером. И отказываться он не собирался. — Сколько у нас людей? Бойцы, женщины, дети, раненые. Сколько оружия? Какие у нас запасы еды? На сколько их хватит? Инструменты? Что есть и сколько? Как обстоят дела с тёплой одеждой? Одеялами? Есть ли палатки? Звери не ночуют в домах. Нам надо будет выбрать место и организовать стоянку.

— Прямо тут? — спросил кто-то с земли.

— Да, прямо тут, — отрезал Март. — Нарубим веток для шалашей, если придётся. Пока что мы остаёмся со стаей. Как тебя зовут? — обернулся он к бородачу.

— Урал, — ответил тот, глядя настороженно, исподлобья.

Март кивнул, протянул раскрытую ладонь, и, помедлив секунду, тот с опаской пожал её.

— Расскажешь Барну, — Март кивнул на успевшего подойти и встать рядом лекана, — что тут у нас с бойцами. Сколько тренированных, опытных стервятников. Как они вооружены. Нужно будет сформировать группу. Завтра с утра пойдёте в поиск, возьмёте с собой Яна. — Продолжил он, обращаясь уже и к бородатому, и к Барну. Обернувшись к мальчику, приобнял его за плечи, подтолкнув ближе. — Нам нужно найти другие спуски вниз. Шахты или прорытые копателями туннели, всё равно. Где-то поблизости, среди развалин должно быть по крайней мере два таких хода. Найдите их.

— А как же… — начал Ян.

— Нет, — перебил его Март, покачав головой. — Ту шахту, что нашёл ты, использовать нельзя, там нас будут ждать.

Ян склонил голову набок, задумавшись на секунду, и тут же кивнул.

— Я найду, — пообещал он.

— Хорошо, — просто ответил Март. — Рассчитываю на вас. А мы с Тесаком займёмся делами тут.