Скал расхохотался в ответ.

Март стоял, спокойно глядя, как тот смеётся, смахивая выступающие на глаза слёзы.

Седой тоже молчал, смотрел выжидающе.

Отсмеявшись, Скал, увидел, наконец, этот внимательный взгляд.

— Не сходи с ума, Седой. — Всё веселье улетучилось без следа. — Я не буду драться с лековым отродьем. Он не из банды, не Губитель. Он вне наших законов.

Седой безразлично пожал плечами.

— Он твой кровник. И бывший мясник Города. Это все знают. Он вправе потребовать поединок.

Кровь отхлынула от лица Скала. Глаза опасно сузились, превратившись в две щёлки. Он отступил на шаг.

— Я привёл тебе своих людей, — зашипел он в ответ, сжав кулаки, — вместе мы раздавили бы Лека и его уродов. А ты смерти моей хочешь?

Седой и правда хотел смерти Скала. Март понимал это. Наверняка это понимал и сам Скал.

Вожаку Губителей удалось собрать для атаки на Комбинат невиданную доселе силу, объединив многие мелкие банды обещаниями накормить их из запасов Лека. Но почти всех он потерял во время начавшегося на Комбинате сдвига. Март диву давался, как сам Скал смог выбраться оттуда и не погиб под руинами рухнувшего здания. Сукин сын был невероятно живуч.

Но теперь, потерпев такое поражение, он стал уже невыгоден как лидер и союзник. Седой явно предпочёл бы, чтобы во главе оставшейся горстки Губителей встал кто-нибудь другой. Например, он сам. Звери охотно принимали к себе чужаков.

— Нет. — Скал отступил, так и не дождавшись ответа. Оглянулся беспомощно, ища поддержки у своих людей. — Это лекова тварь! — выкрикнул он. — Я не стану драться с ним один на один!

Март едва сдержал усмешку. Предводитель Губителей сам не понял, как загнал себя в ловушку, допустив возможность поединка. Теперь, сказав это, Скал не мог уже отвертеться от схватки. Вопрос оставался в том, какие условия поставит Седой…

— Справедливо, — с готовностью согласился тот, и Скал побледнел, только тут сообразив, что натворил своими словами. — Ты не можешь драться с леканом один на один. Возьми себе… — Седой бросил короткий взгляд на Марта, явно оценивая, сколько противников стоит выставить, чтобы бой не казался убийством, но Скал наверняка умер. Март нервно сглотнул. Ещё с месяц назад его не испугало бы любое число бойцов, но теперь… — Возьми себе ещё двоих. — Седой не стал рисковать, выставляя против Марта слишком большую группу, но и троих было более чем достаточно.

Ян вскинулся было, беспокойный взгляд заметался от Марта к Седому, Скалу и снова к Марту. Он сделал шаг, но Март быстро перехватил мальчика, сграбастав за плечо, заставив развернуться и отведя чуть в сторону.

— Не надо, — шепнул он.

— Но ты… ослаб, — выдохнул Ян. В голосе его проскакивали панические нотки. — Твои раны. Они не затягиваются больше! — Последнее он произнёс громким шёпотом, и Март порадовался тому, что поляна гудела сотней растревоженных голосов. Мальчика услышали разве что Тесак… и Барн. Судя по тому, как удивлённо он посмотрел на Марта.

— Это правда? — спросил он, подойдя ближе и тоже, в свою очередь, придержав Марта за локоть.

— Да, это правда. — Несколько раздражённый, Март стряхнул руку Барна. — Я хороший боец, даже если теперь моё тело уже не функционирует так же, как раньше. Я убью и его, и всех, кого он выставит вместе с собой.

— Мне это не нравится. — Тесак смотрел в сторону, туда, где Скал, собрав вокруг себя Губителей, ораторствовал, пытаясь найти добровольцев. После провалившейся атаки на Комбинат Губители уже не так верили в своего предводителя и шли за ним с гораздо меньшей охотой. — Но Март прав. Нельзя говорить им, что он уже не совсем лекан. Пока они считают его леканом, они боятся… Воспользуйся этим, Март. — Он посмотрел прямо в глаза. В стёклах лётных очков плясали отблески большого костра.

Март кивнул. Он тоже думал об этом.

Кого бы Скал ни взял драться вместе с собой, нужно было убить их сразу, как можно скорее, раньше, чем они поймут, насколько он уязвим. После можно будет разобраться и с самим Скалом. Это будет легко. Он убьёт его одной силой своей ярости.

Кулаки сжались невольно. Металлические пластины, закрывающие пальцы, приподнялись, превратив кулак в шипастый кастет.

Скал, наконец, окончил свои пламенные речи и вышел обратно к Седому с высоким, крепким бойцом. Сплошь заросшее чёрной, густой бородой, лицо Губителя было иссечено шрамами. Он явно любил драться, но вот умел ли с такою-то рожей? На вид ему было не больше тридцати лет. Мало кто в Городе жил достаточно долго, чтобы дожить до почтенного возраста. По меркам Города этот человек был уже довольно стар и, раз сумел всё-таки выжить в стольких схватках, опытен. Его всё же не стоило недооценивать.

Март смотрел, пытаясь понять, кто же будет третьим, когда к Скалу вдруг вышел и встал рядом отец Яна.

Март невольно бросил взгляд через плечо, на парнишку, оставшегося стоять рядом с Тесаком и Барном.

Ян смотрел с ужасом, явно не в силах поверить в происходящее.

Как в раскрытой книге Март читал на его лице борьбу испытываемых им чувств.

Можно во всеуслышанье крикнуть: «Ты не отец мне!» — но осознать, что тот, кто убил твою мать, сейчас может убить и твоего отца…. Март поджал тонкие губы. Это всё усложняло.

Плосколицый ухмыльнулся криво. Бросил остолбеневшему Яну:

— Ещё до рассвета вернёшься в стаю, щенок.

Ян с трудом перевёл взгляд на Марта. В глазах его плескалось отчаяние.

Март кивнул ему, чуть улыбнувшись.

— Всё будет в порядке, — пообещал он.

— Готовы? — спросил Седой, никак не прокомментировав тот факт, что в схватку на стороне Скала решил вступить и член стаи, отец мальчика.

Скал нервно кивнул.

У него отняли арбалет, оставив лишь длинный нож у пояса. Бородатый был вооружён таким же ножом. Плосколицый поигрывал своей шипастой дубиной. Ему явно не терпелось пустить её в ход.

Собак, принадлежавших этому зверю, почуявших предстоявшую битву и рвавшихся в бой, отволокли за ошейники куда-то вглубь становища. Март с трудом различал их приглушённое рычание.

Самому Марту не оставили никакого оружия, кроме его кулаков. Седой решил, что так будет честно.

Март не спорил. Он уже облюбовал для себя нож бородатого.

Люди ещё расступились от костра, очищая место для схватки.

Ян присел, обхватив руками большую голову своей белой собаки, зарывшись лицом в её густую шерсть. Он боялся смотреть на поединок.

— Всё будет в порядке, — вновь прошептал про себя Март, внимательно наблюдая за противниками.

Расстегнув, он сбросил на снег позади кожаную куртку. Она не защитит его лучше, чем его собственная броня. Будет лишь сковывать движения.

Порадовался, что толстый серый свитер с высоким воротом закрывает горло, и никто не видит так и не зажившего до конца шрама.

Впрочем, если хотя бы один из троицы пустит ему кровь…

Все трое осторожничали, явно опасаясь приближаться к лекану. Разошлись по широкой дуге, пытаясь взять в полукольцо так, чтобы он не мог следить за всеми сразу.

Скал вообще предпочитал держаться подальше. Он доподлинно знал, чего стоит Март в схватке, и справедливо боялся.

Плосколицый выглядел самым беспечным. В любой другой ситуации Март порадовался бы этому. Но только не сейчас…

Однако первым атаковал бородач. Подскочил, взмахнув клинком в опасной близости, и тут же отпрыгнул обратно.

Март отступил на полшага, сместившись чуть вбок, чтобы тут же попасть под удар шипастой дубины. Та просвистела над самой макушкой, Март едва успел пригнуться, уйти в перекат.

Скал немедленно ринулся в атаку, метя длинным ножом в бок. Довернув корпус, Март подставил под клинок армированную руку.

Разочарованный вздох прокатился по толпе зрителей.

Нож скользнул по металлу, закрывавшему тыльную сторону предплечья. Удар коленом в пах, которым Март попытался ответить на выпад Скала, не достиг цели. Март тут же отскочил, краем глаза отметив расположение остальных и стараясь постоянно держать костёр чуть сбоку.

Противники перемещались, заставляя и его двигаться по площадке вокруг костра. Март чувствовал, что начинает выдыхаться. Ни схватка с гарпиями, ни подъём по шахте не прошли даром. Бой нужно было заканчивать. Но как?

Метнувшись к огню, тяжёлым берцем Март разбил успевшее прогореть полено. Ещё удар, и горящие угли полетели в глаза плосколицего.

Инстинктивно закрывшись рукой, тот потерял обзор на секунду. Бородатый, неверно оценив намерение Марта, расслабился чуть и потому не успел среагировать, когда Март нырнул вдруг ему навстречу.

Лезвие длинного ножа бородатого скользнуло по рукаву, вспоров и плотную вязку свитера и мышцы там, где не было брони, но ощетинившийся сталью кулак Марта достиг своей цели, ударив в челюсть. Второй удар пришёлся в гортань.

Бородач лишь пошатнулся, но и этого хватило, чтобы бросить его через бедро, крепко приложив головой о землю.

Даже упав, он не выпустил нож, и пришлось с силой опустить подошву на сжатый кулак. Бородач заорал, разжав, наконец, пальцы. Покачнувшись, Март подхватил выскользнувший из окровавленной руки нож. Порадовался, что, испачкавшись в крови противника, смог замаскировать и собственную рану. Длинный неглубокий порез на предплечье и не думал затягиваться. Алые капли срывались с кончиков пальцев, прожигая чёрные воронки в снегу под ногами.

Толпа бесновалась, подбадривая дерущихся криками.

— Вставай! — услышал Март. В опрокинувшегося наземь бородача полетели камни.

А потом раздался крик Яна.

— Ма-а-арт!

Плосколицый бил в голову с замаха. Март поднырнул под руку, получив смазанный удар в плечо, и сам врезался в плосколицего всем своим весом, заставив рухнуть на спину. Придавил коленом горло, когда Скал вдруг напрыгнул сзади, целя ножом в слабо защищённую шею.

Март вслепую ударил назад локтем. Потом — ногой, попав пяткой в колено и услышав характерный хруст ломающейся кости.

Скал взвыл. Не столько от боли, сколько от ярости, когда нога вдруг подломилась, едва не заставив его упасть. Рухнув на одно колено, он попытался было встать, но кулак Марта, ощетинившийся стальными шипами, уже летел, целя в висок.

Удар вышел смазанным.

Плосколицый, откатившись, поднялся на ноги и заревел раненым медведем. Дубина взметнулась над головой, и, сграбастав Скала за полы куртки, Март развернулся, закрываясь им как щитом.

Скал вновь заорал, когда шипастая дубина смяла его рёбра. И на этот раз в его крике было гораздо больше боли, чем ярости.

Март злобно усмехнулся, бросив под ноги мгновенно обмякшее тело.

В один рывок подскочив к одурманенному боем плосколицему, он локтем взял его в замок, удерживая за шею, и опрокинулся на спину, потянув на себя всем своим весом.

Рухнув сверху, массивная туша выбила весь воздух из лёгких. Но противник и сам хрипел. Скользил пальцами по залитым кровью армированным запястьям лекана, сучил ногами, пытаясь выбраться из захвата, и через минуту — затих.

Март скинул с себя тушу и поднялся пошатываясь. На лице откуда-то взялась кровь. Стекала по виску к скуле и капала с подбородка прямо на высокий ворот свитера. Март стёр её ладонью. Он и не понял, как получил этот порез.

Скал, не в силах встать на сломанную ногу, пытался отползти с площадки прочь.

Щёлкнула, будто выстрелила, ветка в костре, и сноп искр поднялся к затянутому тучами небу, на миг ярче осветив место боя.

Толпа вокруг стояла притихнув.

Сжав кулак, Март пошёл к Скалу.

Тот отползал, отталкиваясь одной ногой и приволакивая сломанную. Дышал тяжело, морщась от боли в переломанных рёбрах. Смотрел настороженно, готовый драться до конца.

Когда, подойдя, Март склонился ниже, Скал взмахнул вдруг ножом, который прятал под собственным телом.

Март отшатнулся, лезвие прошло в опасной близости от лица.

Удар, и нож отлетел куда-то к костру, канув в языках пламени.

Схватив за ворот куртки, Март, приподняв, заглянул Скалу в глаза, прочитав в них лишь бесконечную ярость.

А потом ударил в висок.

Ещё и ещё раз.

Бил до тех пор, пока от головы не осталось кровавое месиво.

Закончив, встал.

Посмотрел на безжизненное тело у своих ног.

Не было ни торжества. Ни удовлетворения. Лишь горечь с металлическим привкусом крови во рту.

Март сплюнул. Кровью.

Оглядел себя.

Руки были красными, кровь вновь стекала по подбородку.

Он пошарил взглядом, надеясь умыться снегом, но весь снег вокруг почернел от крови. Март попытался хотя бы плечом стереть кровь с лица.

Развернулся туда, где стоял в ожидании конца схватки Седой.

— Я совершил свою кровную месть, — сказал Март, дыша с натугой. Ледяной воздух, казалось, обжигал лёгкие. — Эти, — он рукой указал на валяющегося без сознания бородача и на придушенного плосколицего, пришедшего, наконец, в себя и пытавшегося встать на ноги, — не враги мне.

Гул прошёл по толпе.

Поединки между кровниками шли до смерти. Но из трёх бойцов только Скал был кровником Марта.

Седой чуть усмехнулся.

Пошёл в центр вытоптанной площадки.

Тронул носком высокого ботинка бородача. Тот застонал мучительно, но не очнулся. Обернулся к плосколицему, который успел уже сесть и теперь, хрипя с натугой, пытался продышаться, хватаясь за повреждённое горло.

— Ты уверен? — тихо, одними губами спросил Седой, поравнявшись с Мартом, зная, что лекан с его отличным слухом непременно услышит его.

Март оглянулся, бросив взгляд туда, где на краю вытоптанной вокруг костра площадки, в толпе, рядом с Тесаком и Барном сидел, обняв за шею свою собаку и глядя на них, Ян. Кивнул мальчишке, чуть улыбнувшись уголком рта, как бы говоря: «Я же обещал, что всё будет хорошо».

— Да, — ответил он Седому.

Тот проследил взгляд Марта и кивнул.

— Как знаешь.

Шагнув дальше, он, как требовал того обычай, спросил у плосколицего:

— Будешь драться с ним до смерти?

Полный ужаса взгляд плосколицего метнулся сначала к бородачу, потом к кровавой луже, в которой лежал бездыханный Скал.

Он отчаянно затряс головой.

По толпе прокатились короткие смешки. Усмешка Седого стала шире. Март заметил, как Кайрат отвёл взгляд, и, потянув за ошейник свою чёрную собаку, скрылся в толпе. Подумал, что, возможно, поторопился, сказав, что плосколицый не враг ему.

Но убить его на глазах Яна… Март покачал головой.

И тут же пошатнулся. Всё закружилось. Он зажмурился, пытаясь справиться с приступом внезапно накатившей слабости.

Тесак метнулся к нему, тут же очутившись рядом. Обхватил пальцами запястье, считывая основные медицинские показатели, а потом Март почувствовал, как кожу кольнуло.

Он отдёрнул руку слишком поздно. Тесак успел впрыснуть ему что-то. Потёр место укола.

— Надеюсь, меня не вырубит через пять минут? — спросил Март, глядя с опаской.

Тесак усмехнулся.

— Совсем наоборот. Взбодришься.

Это было кстати. Хотя Март и знал, что отходняк после инъекции Тесака будет жёстким.

Но у него было дело, которое он обязан был завершить.

В конце концов, он явился сюда не для того, чтобы драться со Скалом, хоть это и стало приятным бонусом.

— Седой. — Он шагнул к вожаку Зверей. — Мы пришли из подземелья уродов. Вместе с Леком они хотят уничтожить Город и готовятся сейчас к последней атаке. Лек вновь запустил производство там, под землёй. И после атаки на Комбинат материала для создания бессмертных солдат у него более чем достаточно.

Седой смотрел внимательно и бесстрастно своими красными, как у кролика глазами. Ветер развевал белые пряди волос, выбивавшиеся из-под шапки.

— Это правда, — тихо сказал из-за спины Ян. — Я был там, я всё видел.

Седой перевёл взгляд на парнишку.

Кивнул, наконец.

Март подумал, что Седой, должно быть, вовсе не стар. Лицо хоть и было неестественно бледным, выглядело молодо.

— Допустим, — сказал он, наконец, скрестив на груди руки, — и чего ты от меня хочешь?

Март прикрыл глаза на секунду, призывая на помощь всё своё красноречие.

— Нужно атаковать первыми. Пока производство ещё не налажено. Найти вход в их подземелья и напасть.

Ян хотел было вмешаться, но Март повёл рукой, заставив его замолчать.

— Та шахта, по которой поднялись мы, не годится. Она либо уже замурована, либо её стерегут. Нужно найти другой вход. — Он снова обернулся к Седому. — Там, внизу, у меня есть верные люди… Леканы, — поправился он после короткой заминки. Они нанесут удар с тыла, как только поймут, что я вернулся с подмогой.

— А ты? — Седой кивнул на пропитавшийся кровью ворот свитера. — Ты человек или лекан? Я слыхал, будто раны на теле лековых тварей затягиваются моментально.

Март вновь отёр рукавом бегущую кровь.

Он уже и сам не знал, кто он.

— Он мой отец, — ответил за него Ян.