Пронзительный крик резанул по ушам и покатился в обе стороны вдоль стен сбойки и дальше — в туннели. Март оцепенел на секунду, но уже в следующее мгновение всем весом навалился на попытавшегося встать Лека.

Ругаясь последними словами, Тесак резким, точным движением прижал пальцы к шее Мастера Слова, явно вводя очередную порцию анестетиков прямо в яремную вену. Выскользнув из-под ногтя мясника, игла с лёгкостью проткнула кожу.

Лек продолжал неистовствовать, как будто и не заметил лошадиную дозу препарата, введённого в кровоток. Крик катился, не затихая, а сопротивление, казалось, ещё усилилось.

С трудом прижимая к кушетке пытающегося встать Мастера Слова, Март с ужасом почувствовал вдруг, как что-то зашевелилось под пальцами. Жила, протянувшаяся от Глаза Схарма и нырнувшая куда-то глубоко под кожу, вздулась, проступив почерневшим синяком, набухла, поползла и разделилась, выпустив новый отросток. И ещё. И ещё один.

Март разжал пальцы, испуганно отступив, но когда рука Лека, крепко перехваченная и притянутая к кушетке ременной петлей, приподнялась, сжавшись в кулак, опомнился и метнулся обратно.

— Эта дрянь разрастается! — крикнул он, уже не заботясь о том, что кто-нибудь может услышать их тут. Крик Лека перешёл в неистовый визг. — Скоро здесь будет весь Комбинат, — добавил Март полушепотом, но Тесак кивнул, услышав его.

— Бросай его, Март! — заорал он. Его пальцы порхали над грудью метавшегося по кушетке Лека, наспех зашивая обнажённый амулет.

Понимая, что Тесак не справится сам, Март лишь сильнее навалился на плечи Мастера Слова, пытаясь удержать того в одном положении. Напрягая слух, он силился различить за оглушающим визгом, что творится в тоннелях, но, прежде чем он успел хоть что-то расслышать, тёмная тень выдвинулась вдруг из-за угла, замерев в прямоугольном проёме сбойки.

Из туннеля, сверкая ярко-зеленым кристаллом на месте выколотого глаза, на них смотрел танк.

— Проклятье, — прошептал Март одними губами.

Он и в лучшие свои дни не был уверен, что сможет тягаться с танком, а теперь, с этой усовершенствованной Леком тварью… Но Урод стоял не шевелясь. Просто наблюдая за тем, как беснуется Лек, сотрясая кушетку, и как Март с Тесаком пытаются сдерживать его.

А потом Март всё-таки услышал то, чего так ждал и боялся.

По туннелю к ним приближалась дрезина.

— Всё! — Отпустив, наконец, Лека, Март схватил Тесака за плечи, потянув.

— Ещё секунду! — крикнул тот, легко стряхнув ладони Марта.

Лек, будто почуяв, что никто его больше не держит, дёрнулся с новой силой. Грузное тело выгнулось дугой, отбросив Тесака прочь, а потом обессиленно рухнуло на операционный стол. Металл застонал мучительно под обрушившимся на него весом. Сжатая в кулак рука взметнулась вверх, и ремень, наконец, лопнул, а Лек — распахнул глаза, заревев:

— Ма-а-арт!

Голубая радужка тонула в белках, покрасневших от множества лопнувших сосудов. На груди мерцал в такт ударам сердца Глаз Схарма. От него, делясь и змеясь всё новыми и новыми отростками, бежали чёрные вздувшиеся жилы. Ныряли, прячась под полами распахнутой на груди рубашки, и вновь выныривали, бугря кожу, там, где Март вспорол рукав лековой куртки.

Март схватил за шкирку остолбеневшего Тесака.

— Бежим! — рявкнул он в ухо Мяснику, силой увлекая его прочь по сбойке ко второму туннелю, подальше от танка.

Споткнувшись, едва не упав и выпрямившись, Тесак вышел, наконец, из ступора и побежал уже сам.

Выскочив на рельсы второго туннеля, Март обернулся, бросив последний взгляд на другой конец сбойки, где в квадратном проёме возвышалась, наблюдая за ними, туша танка.

Теперь, когда они пробежали сбойку насквозь, в сгустившемся полумраке позади Март увидел севшего на операционном столе и пытающегося освободить вторую руку Лека. А дальше массивная туша танка сдерживала рвущихся к Леку людей Игоря.

Замерев, Март ещё секунду смотрел ошеломлённо, пока танк не размазал очередного нападающего о стену, а кто-то, запаниковав, не сорвал с плеча автомат и не дал длинную очередь наобум, прямо в полумрак короткой сбойки.

Тесак отдёрнул Марта за угол, уведя из-под выстрела и не дав досмотреть, чем закончится свалка.

— Бежим! — крикнул он, отпустив Марта и во весь опор припустив к промежуточной станции.

Навстречу им бежали уже какие-то люди.

— Назад! — крикнул Март, понимая, они не должны увидеть Лека. — Все назад! Уроды взбунтовались!

— Танки убивают людей! — подхватил Тесак, то ли тоже успевший увидеть то, что случилось в сбойке, то ли просто надеясь посеять на станции панику.

И это сработало.

Не бойцы по натуре, рождённые вне Города, в каких-то далёких и гораздо более мирных поселениях, подмастерья Лека замерли, а потом людская волна покатилась обратно.

На промежуточную Март и Тесак ворвались на её волне.

— На дрезины! В укрытие! На Чкаловскую, — кричал Март, прекрасно зная, что дрезин не хватит на то, чтобы эвакуировать всех сразу, и начнётся давка.

Через минуту беспорядочных метаний по станции Тесак испарился, будто его и не было, а ещё через минуту Март нырнул следом, в боковое помещение, где копатели не успели пока заметить и подлатать обвалившийся кусок стены.

С удовлетворением отметил, что Барн в точности выполнил его приказ, забрав все вещи и уйдя дальше, к выходу на поверхность, где их ждал Ян.

Прекрасно ориентируясь в почти полной темноте, Март быстро миновал технические помещения, поднялся по лестнице. Согнувшись в три погибели, прошёл длинным коридором над станцией, задержавшись на секунду у воздуховодов, чтобы бросить быстрый взгляд на то, что творится ниже, на платформе.

Там пока не было видно ни уродов, ни людей Игоря. Только подмастерья Лека метались меж механизмами, не зная, куда им бежать теперь, когда первая дрезина ушла, гружёная людьми, оставив их на произвол судьбы. Они искали Марта. Они искали Лека. Кого угодно, кто, взяв бы на себя ответственность, избавил их от мучительного вопроса, что же теперь делать дальше.

— Март! — ушедший было вперёед Тесак вернулся, чтоб подогнать его.

Бросив последний взгляд на платформу, Март бегом пробежал оставшееся расстояние до двери, ведущей к вентиляционным шахтам. Внизу царил такой хаос, что никто не заметил бы звука шагов, даже если бы над головами у них промаршировал десяток бойцов.

Вдвоём с Тесаком они протиснулись в узкую щель меж медленно вращающимися вентиляторами и помчались длинным коридором дальше, к гермодвери, где Ян должен был ждать их вместе с Барном.

Жужжание жучка Март услышал раньше, чем увидел свет от ручного фонарика. Выбиваясь из-за тяжёлой, полураспахнутой металлической двери, он пятном ложился на изгибающуюся кольцом стену шахты.

Барн стоял перед дверью, тревожно вглядываясь в полумрак за их спинами. Яну он, очевидно, велел не высовываться.

— Вы одни? — спросил он, когда Март с Тесаком подбежали достаточно близко, и шагнул в сторону, пропуская их в узкий проём меж стеной и гермодверью.

— Пока да, — ответил Март, оглянувшись. Обострённый слух лекана не улавливал звуков погони. Но после всего случившегося Лек непременно найдёт, как именно они выбрались на поверхность. Март уже не был уверен, станет ли Мать искать их. — Но гермодвери нужно будет закрыть.

Он спешно протолкнул в проём Тесака и лишь потом протиснулся в щель сам.

В лицо тут же ударил луч фонаря.

Ян — единственный тут, кому нужен был свет фонарика — отчаянно жал на рычаг и едва не приплясывал на месте, мучимый беспокойством.

Март невольно поморщился от яркого после практически полной тьмы коридоров света, и Ян тут же направил луч в пол.

— Вас так долго не было, — пробормотал он.

Март понял, что мальчишка боялся. Боялся, что они с Тесаком не придут.

— Всё в порядке, — коротко ответил он и развернулся к полузахлопнутой двери.

Барн уже вставил рычаг в специальный паз. Раздался металлический щелчок. Барн нажал, потянув рычаг вверх до упора, а потом вниз и дальше по кругу, и тяжёлая металлическая дверь начала медленно закрываться.

Март стоял, не пытаясь помочь. Запоздало подумалось: «Как хорошо, что Барн пошёл с нами». В своём теперешнем состоянии Март просто не смог бы закрыть эту дверь сам. Механизм работал с натугой.

Встряхнувшись, Март сбросил с плеч внезапно накатившее оцепенение. Он не мог позволить себе сейчас думать о том, что творится с его телом. Мысли пугали до полного паралича воли.

— Идём, — сказал он, подхватив с пола рюкзак. Тесак стоял уже, впрягшись в лямки второго. — Дай фонарь.

Подъём наверх и так обещал быть нелёгким. Март не мог позволить, чтобы мальчишка тратил силы попусту. Тот уже заметно устал жать рычажок жучка — он давил его, сжимая в обеих ладонях, и руки его слегка дрожали.

Ян отдал фонарик с явным облегчением.

Комната на мгновение погрузилась во мрак, а потом Март быстро заработал пальцами, заставив жучок загореться куда более ярким светом.

— Идём, — повторил он, выхватив лучом фонаря короткий коридорчик, упирающуюся в уходящую куда-то во тьму лестницу.

Громкий лязг раздался от гермодвери, когда та, наконец, вошла в пазы, и Барн двинул рычагом в последний раз, окончательно заблокировав выход в туннели метро.

Теперь они могли не бояться погони.

Копатели, конечно же, могли бы прорыть обходной путь, но это отняло бы изрядно времени.

И всё равно стоило поспешить.

Барн пошёл первым, за ним — Тесак, после — Ян. А Март шёл позади, освещая всем — и прежде всего Яну — путь весело жужжащим фонарём.

Барн и Тесак сразу взяли такой темп, что скоро уже обогнали их на пару пролётов.

Март шагал не спеша. Не только потому, что жалел мальчишку, не обладающего той силой и выносливостью, какой обладали леканы и мясник, усовершенствовавший собственное тело.

Март и сам теперь берег силы. Подъём наверх выматывал его не меньше, а может, даже и больше, чем мальчика. Дыхание Яна всего лишь немного участилось.

Зато Март дышал тяжело, с натугой. И если б его механическое сердце умело биться, оно давно бы уже бухало в рёбра.

Металлическая лестница, со всех сторон огороженная частой сеткой, круто взбегала наверх. Двенадцать ступеней лестничного марша, крохотная полуплощадка, резкий разворот и ещё двенадцать ступеней до нового разворота.

Пролётов через десять он тяжело опустился на ступени, сказав Яну:

— Давай посидим.

Ян бросил быстрый взгляд наверх. Ему, очевидно, не терпелось выбраться наружу, но кивнул и сел рядом. Опёрся локтями о ступень выше и откинул голову, закрыв глаза. Облизнул пересохшие губы. Оттянул ворот свитера. Закрытая гермодверь обрубила сообщение воздуха между шахтой и подземельями уродов, однако, тут всё еще было жарко.

— На, — Март снял с пояса флягу, на какое-то мгновение перестав жать рычажок жучка и погрузив пространство вокруг в непроницаемую тьму. Предупредил: — Много не пей. Маленькими глотками.

Ян выпрямился и кивнул, на ощупь принимая фляжку.

— Не учи учёного, — буркнул он.

Дитя Города, он отлично знал, как позаботиться о себе.

Март вновь сжал кулак, заставив фонарик работать. Полная темнота явно нервировала мальчишку.

Плеснув чуть на руку, тот обтёр ладонью лоб и шею, отчего отросшие уже почти до плеч чёрные волосы намокли на концах и повисли сосульками. Провёл ещё влажными пальцами по запёкшимся губам и лишь потом начал пить.

Март смотрел, как ходит уже обозначившийся кадык, вновь невольно задаваясь вопросом, сколько же лет этому мальчику. Там, в башне Тесака, он казался совсем юным, но теперь, чуть окрепнув от хорошей еды, он уже выглядел старше… Впрочем, дети в Городе быстро взрослеют.

Март с горечью подумал о собственной дочери. О детстве, кончившемся для неё в одиннадцать лет.

— Там в башне, — неожиданно для самого себя сказал вдруг Март. — …я убил твою мать.

Он не спрашивал. Он констатировал факт.

Ян замер. Отнял флягу от губ. Принялся закручивать, опустив голову и избегая взгляда в глаза.

Март чуть сбавил обороты фонарика, оставив слабенький луч и едва различимое жужжание.

— Я не оправдываюсь, — продолжил он. — Но мне и правда очень жаль. …прости, если можешь.

Ян, наконец, взглянул на него. Долгим, внимательным взглядом чёрных непроницаемых глаз из-под падающих на лоб волос.

Потом пожал неловко плечами, вновь отводя взгляд.

— Она была больна, — просто сказал он.

— Да, — ответил Март. И всё-таки спросил помедлив. Он хотел знать наверняка. — Её поэтому изгнали?

Ян молча кивнул, протянул флягу и поднялся на ноги.

Разговор был окончен. Март тоже встал, сильнее заработав рычагом. Осветил пролёты выше, но всё так же не смог добить лучом до потолка этой казавшейся бесконечной шахты.

Но шаги Барна и Тесака уже не громыхали над ними.

Дальше они поднимались уже молча, так же делая короткие передышки через каждую пару пролётов. В эти моменты Март чутко вслушивался, силясь уловить хоть один тревожный звук, но слышал лишь учащённое дыхание мальчика — рядом. Ещё через пару пролётов стало заметно прохладнее, изо рта теперь вырывался пар. А ещё через пару пролётов они добрались, наконец, до конца лестницы.

— Долго же пришлось вас ждать, — проворчал сидевший на верхней ступени Тесак. Огонек сигареты подсвечивал его лицо. Дым поднимался и, подхваченный потоком идущего снизу воздуха, уносился в узкое, похожее на бойницу оконце, забранное частой металлической сеткой.

Судя по царившей снаружи тьме, они выбрались из Метро далеко за полночь.

Барна не было видно, но Март прекрасно слышал, как тот ходит снаружи — снег скрипел под ногами, и через минуту силуэт его показался в тёмном дверном проёме.

— Никого, — прошептал лекан. — Если пойдём руслом реки, выйдем к башне Тесака.

Тесак, ухмыльнувшись, стряхнул пепел с окурка.

Искры пролетели сквозь ажурные металлические ступени и растворились во тьме глубоко внизу.

— Дом, милый дом, — сказал он.

— Нет, — возразил Март. — В башню Тесака мы не пойдём.

— Тогда куда же? — Барн посмотрел удивленно.

— Туда, где растут деревья, — ответил Март. — Звери ведь любят кочевать между парками? — он посмотрел на Яна, и тот медленно кивнул. — Нам нужно найти людей. Бойцов, готовых спуститься к уродам. И времени у нас мало.

Барн скептически покачал головой.

Тесак вновь глубоко затянулся и, выпустив дым через ноздри, посмотрел искоса, блеснув стёклами лётных очков.

— Я тоже об этом думаю, — сказал он. — Почему танк, стоял, не мешая нам резать Лека.

— Резать Лека? — вскинулся Барн, и его голос эхом отразился от стен, полетев вниз, в шахту. — Вы с ума сошли? — продолжил он тише. — Что вы там натворили?

— Уже не важно, — ответил Март, отмахнувшись. — Но да. Кажется, нас использовали.

Тесак кивнул, крутя сигарету в пальцах, разглядывая столбик пепла на её конце.

— Мать ограничила Лека в энергии так, что он едва не чокнулся. Подпитала его подозрительность, а может, даже внушила ему мысли об Ордене… Один Губитель знает, на что она способна, а Лек ещё на Комбинате общался с ней через амулет. — Вновь стряхнув пепел, Тесак затянулся в последний раз, бросил окурок вниз и встал, наконец, со ступеней, хлопнув себя по коленям. — А ты и повёлся, Март. Решил, что надо спасать его, пока он не рехнулся окончательно… Всё же она прекрасно тебя знает и пользуется этим.

Март горько усмехнулся.

Тесак выложил то, о чём он успел уже догадаться, пока они с Яном поднимались по этой проклятой лестнице.

Мать хотела амулет себе.

Лек ей был больше не нужен.

В надежде на успех операции она послала танка присматривать за ними и даже защищала, когда всё пошло не по плану, и Лек очнулся.

Возможно, их побег тоже играл ей на руку. Но это значило, что им следовало вернуться как можно скорее. И не одним.

— Ладно, — Тесак подхватил сброшенный на пол рюкзак. Впрягся в лямки. — Пойдём искать твоих Зверей.

— Ты отдохнул? — спросил Март, обернувшись к Яну.

Ему казалось, что с того момента, как они закончили подъём, прошло ещё слишком мало времени. Он чувствовал, что пока не восстановился. Дышать всё ещё было тяжело. Однако, признаваться в собственной слабости не хотелось.

Но Ян, очевидно, хотел уйти от подземелий уродов как можно быстрее и дальше. Он коротко кивнул, решительно вцепившись в лямки своего рюкзака. Куртка его уже была застёгнута под подбородок, а длинные волосы — убраны под чёрную вязаную шапку, закрывшую уши.

— Тогда идём.

Март первым шагнул наружу.

Небо над Городом было затянуто тучами. Вокруг простиралось ровное снежное поле. Круглая невысокая башенка, из которой они вышли, торчала посреди него, словно большой палец, короткий и толстый. Метель, очевидно, кончилась совсем недавно. Один Барн успел оставить следы на свежем насте. По левую руку чёрной полосой шли припорошённые снегом развалины домов, где-то там была река, русло которой могло служить надёжным ориентиром в постоянно меняющемся Городе.

Март пошёл направо. Туда, где край поля плавно перетекал в заросли деревьев и кустарника. Хотелось поскорее уйти с открытого пространства. На этом занесённом снегом пустыре все они были как на ладони. А Город никогда не спал, следя за тем, что творится в его пределах сотнями глаз выбитых окон.

В любой полуразрушенной пятиэтажке, смотревшей на пустырь, мог затаиться внимательный наблюдатель.

И хотя умом Март понимал, им нужно было, чтобы их кто-нибудь увидел, всё его существо требовало немедленно найти укрытие.

Когда они дошли до первых деревьев, он вздохнул с облегчением.

Конечно, между голых стволов, под ветвями с налипшим на них снегом, спрятаться было не так легко, как в какой-нибудь щели меж рухнувших стен зданий, но они хотя бы ушли с открытого пространства.

Март не думал, куда они направляются. Он знал, если идти, не скрываясь особо, достаточно долго, те, кто им нужен, сами придут за ними.

Однако уроды заметили их первыми.