Обратно на станцию «Чкаловская» они возвращались в молчании. Притихший Ян сидел поодаль на грузовой платформе. Задумчивый Март занял скамью для пассажиров. Танк равнодушно, с автоматизмом раз заведённой машины качал рычаг. Ещё недавно Март страстно хотел найти выход из подземелья, но теперь чувствовал, как много ему предстоит сделать за ничтожно малый промежуток времени.

Они столько дней обсуждали, что предпримут, когда появится, наконец, шанс выбраться отсюда, но в тот момент это казалось очень далёким и маловероятным. А вот теперь он боялся не успеть совершить всё задуманное.

Когда танк отпустил рычаг, не доехав несколько метров до морды поезда, Март хлопнул по коленям поднимаясь. Кивнул Яну — тот знал, что нужно делать дальше — и перепрыгнул с дрезины на платформу. Сначала следовало поговорить с Шедом. Он и так собирался сделать это, а теперь разговор нельзя было уже отложить. Лишь бы Шед был на месте, а не где-то в помещениях под платформой или вовсе — на промежуточной станции, которую они покинули только что. Времени искать его совершенно не было.

Марту повезло. Когда до вагона леканов оставалась какая-то пара шагов, Шед вышел на платформу, явно направляясь куда-то, но, увидев Марта, замер на секунду и снова вернулся внутрь.

— Давай быстрее, — бросил Шед, став у стола и не спеша присаживаться. Он явно торопился и не хотел терять время. …как и Март.

— Надолго не задержу. — Сам Март тоже не стал садиться, но прошёл к столу и разложил на нём схему метро, скопированную с информационного стенда на выдранный из станционных журналов линованный лист. Свёрнутая в несколько раз, она истрепалась в кармане, но вполне служила своей цели.

— Уже уходите? — спросил Шед, и Март услышал в его голосе беспокойство. Шед тоже не ждал, что они найдут выход так быстро, и тоже прекрасно понимал, как они теперь ограничены во времени.

Март коротко кивнул.

Это заставило Шеда всё же присесть к столу. Подвинув, он развернул к себе карту.

— Я обязательно вернусь, — сказал Март, разглядывая простенькую схему из трёх пересекающихся веток.

Станция «Чкаловская» находилась на зелёной ветке. Единственной из трёх, где каждая станция имела название и была полностью закрашена зелёным. На остальных двух ветках, красной и синей, названия имелись только у конечных станций, и обе они были лишь оконтурены, но не заполнены цветом. Март считал, что это недостроенные или даже ещё несуществующие станции, которые не стоит принимать в расчёт.

И всё равно, на зелёной ветке оставалось ещё целых девять станций, не считая недостроенной промежуточной между «Чкаловской» и «Геологической». Март понятия не имел, где им искать Мать. Не Киру, тело которой захватила эта древняя тварь, а настоящее вместилище её разума.

— Я уверен, — начал он, всё ещё сверля взглядом ветки, будто стараясь разглядеть, где же скрывается Мать, — на «Геологической» её нет.

— Я бы поставил на то, — пожал плечами Шед, уже не раз высказывавший эту мысль, — что она спряталась как можно дальше от нас.

Март кивнул. Он тоже так думал. В худшем случае — на «Проспекте Космонавтов», первой станции зелёной ветки. Но они обязаны были проверить все варианты.

— Даже если я приведу сюда весь Город, — начал Март медленно, — потребуется очень много сил и людей, чтобы прорваться к «Геологической» и дальше.

Шед хмыкнул. Он всё ещё считал, что леканы не нуждались в поддержке Города и могли бы захватить метро собственными силами. Они спорили об этом до хрипоты, каждый оставшись при своём.

— Но не проверить «Ботаническую» мы тоже не можем. — Март постучал пальцем по конечной и ближайшей к ним точке зелёной ветки. — Проверь её Шед.

— Как? — Шед вскинул вопросительный взгляд.

— Понятия не имею, — ответил Март. — Теперь ты тут главный.

Шед прищурился, желваки заходили под скулами. А потом он вдруг ухмыльнулся расслабившись.

— Я главный. Ну, да. Как же…

— Я серьёзно, Шед. — Март поднялся. Оставалась ещё куча дел. — Ты действительно теперь главный.

Хотя они спорили все эти дни, скрываясь порой на громкий шёпот в попытках каждый — отстоять свою позицию, идти с Мартом наверх, за помощью согласился один Барн. Остальные заняли сторону Шеда, предпочтя остаться в метро и атаковать подземелья уродов изнутри. И Март был благодарен Шеду за то, что тот согласился хотя бы не трогать до времени Киру и попытаться найти истинное тело Матери.

Март колебался ещё секунду, сомневаясь, стоит ли говорить Шеду, что они задумали сделать с Леком, и, в конце концов, решил, что не стоит. Шед и остальные останутся тут, и если Лек вдруг прознает, что операция над ним совершалась с их ведома… Март не мог подставлять их так. Хотя понимал, его молчание тоже выйдет ему боком.

— Удачи, — наконец сказал он и вышел из вагона.

Шед выскочил следом, сворачивая на ходу и пряча за пазуху потрёпанную схемку метро. Кивнув на прощание, Шед направился в дальний конец станции, где шла уже погрузка очередной дрезины.

А Март прошёл в следующий вагон, к Тесаку.

Яна там уже не было, и Март удовлетворённо кивнул. Всё шло, как задумано. Ему спокойнее будет, если парнишка подождёт их у самого выхода, в вентиляционной шахте и сможет сбежать в Город сам, если что-то вдруг пойдёт не по плану. Тесак же рылся в распотрошённых коробках, выбирая, что бы он хотел забрать с собой на поверхность.

Выросший в Городе с его непрекращающимися сдвигами, Тесак умел когда-то довольствоваться малым, но, найдя однажды стабильную точку в подвале одной из самых высоких башен, скоро забыл свои старые привычки и стал склонен к накопительству. По требованию Тесака вся его лаборатория в полном объеме была сначала перенесена на Комбинат, а оттуда — эвакуирована в этот вагон, отданный целиком в его распоряжение. И теперь Тесак с болью смотрел на то, что вынужден был оставить тут.

— Мы вернёмся, — Март положил руку на плечо успокаивая.

Тесак кисло поморщился и сбросил ладонь.

— Инструменты не забыл? — спросил Март, решив не трогать больше больную для Тесака тему.

— Мои инструменты всегда со мной, — хмыкнул Тесак. — Всё ещё думаешь резать Лека? — спросил он, понизив голос до шёпота.

Март молча кивнул.

Тесак сокрушённо покачал головой.

— Слишком мало времени… Бросил бы ты эту затею, Март.

— Я хочу всё же попробовать. — Март упрямо поджал губы, и Тесак пожал плечами, зная, что спорить дальше бессмысленно.

— Тогда идём, — сказал он. — Как ты себе это представляешь?

— Мой инструмент тоже всегда со мной, — ухмыльнулся Март, сжатый кулак.

Тесак хмыкнул и потянулся к одной из распотрошённых коробок. Выудил со дна шприц, аккуратно снял колпачок и, шагнув к другой коробке, нашёл там стеклянную бутылочку с прозрачной жидкостью.

— Введёшь ему в вену, — велел он, набрав три кубика и вернув колпачок на место.

Март кивнул, спрятал шприц в карман.

— Идём, — сказал он, разворачиваясь к выходу, — Лек сейчас на промежуточной.

Тесак тяжко вздохнул и шагнул следом, закидывая на плечо набитый рюкзак. С сиденья у двери Март подхватил второй.

Шед у дрезины заканчивал погрузку. Леканы переглянулись, увидев Марта и Тесака, но никто не задавал вопросов. Все и так были в курсе задуманного. Март тихо порадовался, что люди Игоря не ошивались рядом и не видели лишнего.

Шед сам принял рюкзаки и спрятал их в грузе на платформе. Никто не должен был догадаться, что они собрались куда-то. Всё это должно было выглядеть обыкновенной рабочей поездкой в цех.

— Сгрузите рюкзаки вместе с ящиками, — тихо сказал Март, не боясь посторонних ушей. Дрезины со своими грузами леканы перегоняли сами, не пользуясь помощью танков. На рычаге стоял Барн.

Он кивнул.

— Ян объяснил мне, куда идти, — ответил он. — Я перетащу всё незаметно поближе к выходу, а потом и дальше, к вентиляционной шахте. Там мы и будем вас ждать.

Март кивнул. Он не хотел говорить при Шеде о том, что ждать, возможно, придётся долго.

Они мчали по туннелю в призрачном мерцании флюоресцирующих стен. Мимо неслись широкие полосы проводов, ровно уложенных вдоль загибающихся кольцом тюбингов. Наконец, Барн отпустил рычаг, позволив дрезине самостоятельно подкатиться к платформе промежуточной станции и стать там.

Тесак сразу спрыгнул на рельсы и канул куда-то в полумрак туннеля. Никто на станции не должен был видеть его и знать, что он тут. Март задержался помочь с разгрузкой. В какой-то момент, когда рядом уже не осталось ни Шеда, ни прочих леканов, он, не прекращая таскать тяжёлые, гружённые деталями станков, ящики, шепнул Барну:

— Мы с Тесаком можем задержаться.

Барн замер как вкопанный.

— Не стой столбом, — проходя мимо, Март задел его плечом, заставив стронуться с места.

Ящики, которые раньше были бы для него не тяжелее пёрышка, сейчас заставляли изрядно попотеть. Он с натугой закинул очередной в небольшую стопку.

— Если мы не придём или что-то пойдёт не так… закрой гермодверь. Ян покажет тебе. …и позаботься о мальчишке.

— Вы что задумали, Март? — Барн попытался остановить его, поймав за рукав, но Март шагнул назад.

— Тебе лучше не знать, — ответил он. И добавил: — Удачи!

После этого — развернулся и двинулся вглубь станции искать Лека.

Сделать это в ещё недавно пустом и просторном, а теперь — забитом людьми и механизмами помещении было не просто. Март ходил, высматривая Мастера Слова. Не спешил, понимая, что нужно дать Барну время перетаскать груз и рюкзаки, а потом — незаметно скрыться.

Наконец, он увидел Лека.

Тот сам стоял у одного из станков, а вокруг суетились подмастерья, выполняя какие-то его поручения, заглядывая под станок и подкручивая детали. Март никогда не вникал в тонкости производства и о том, как это всё работает, имел весьма смутное представление.

Стоя в тени другого полусобранного станка, Март ещё минут тридцать наблюдал за Леком, пока тот не закончил и не отошёл в сторонку, довольно потирая ладони.

Ещё немного полюбовавшись результатом своего труда со стороны, Лек, наконец, развернулся и пошёл со станции к платформе. Очевидно, он намеревался вернуться на «Чкаловскую». Это был последний шанс подобраться к нему, и Март собирался его использовать.

Он двинулся следом.

На платформе было пусто — с промежуточной на «Чкаловскую» дрезины возвращались порожняком. Лишь на путях перед дрезиной, скучая, стоял человек Игоря.

Март невольно поджал губы. Это всё усложняло.

Лек прыгнул с платформы прямо на дрезину, и Март прибавил шагу.

— Лек! Как удачно. Надо переговорить.

Лек, собиравшийся уже было сесть на скамью, обернулся вопросительно.

Март спрыгнул вниз, на пути. Взглянул на часового и вновь посмотрел на Лека.

— Давай отойдём, разговор не для посторонних ушей.

Человек Игоря нахмурился недовольно, но промолчал. Хотя Март уже и не был правой рукой Лека, ему всё ещё не смели перечить.

Стоя внизу, в колее, Март сделал несколько шагов вглубь туннеля, подойдя к часовому почти вплотную, и бросил взгляд на станцию. Подумал, что их не должно быть видно оттуда, но всё равно стоило действовать быстро.

Лек грузно спрыгнул с дрезины и пошёл, давя подошвами бетонную крошку. Он тоже смотрел недовольно.

— Что? — спросил он, не дойдя пары шагов.

— Пройдём чуть дальше, — Март кивнул в сгущающийся полумрак туннеля. — Это не займёт много времени.

Сам развернулся и зашагал вперёд. Достаточно быстро, чтобы заставить Лека поторопиться, но и достаточно медленно, чтобы дойти до часового практически одновременно с ним.

Когда все трое поравнялись, Март резко развернулся, и его кулак с едва различимым хрустом вписался в челюсть Мастера Слова.

Лек рухнул, как подкошенный.

Часовой не успел сдёрнуть с плеча автомат.

Не останавливаясь, Март довернул корпус, и, вложив в движение всю свою силу, свернул часовому шею. Хруст ломаемых позвонков неприятно царапнул слух. Март поморщился.

Закончив, он бросил взгляд за край платформы.

На станции всё было по-прежнему тихо.

Только откуда-то сбоку метнулась вдруг тень, и уже в следующий момент Тесак спрыгнул с платформы на рельсы. Посмотрел на два распростёртых тела и покачал головой.

— Неаккуратно, — сказал он, подхватив под мышки часового со сломанной шеей, и потащил его в туннель по направлению к станции «Чкаловская».

Март присел, занявшись Леком. Воспользовавшись ножом, по шву вспорол рукав куртки. Его обострённому слуху казалось, что нити лопаются с оглушающим треском, но умом он понимал, за грохотом налаживаемых механизмов никто их тут не услышит. Однако ладони внезапно вспотели. Пришлось вытереть их о штанины.

Аккуратно сняв колпачок с прятавшегося в кармане шприца, Март похлопал Лека по сгибу локтя. Найти вену на теле не слишком худого Мастера Слова оказалось не так уж просто, и он потратил ещё несколько драгоценных минут на то, чтобы ввести подготовленный Тесаком препарат.

Лек даже не шелохнулся.

Закончив, Март точно так же подхватил его под мышки и потащил скорее туда, где уже успел скрыться Тесак.

Идти пришлось метров триста, пока в стене туннеля не показался вдруг боковой ход. Март знал теперь, что подобные ходы называются сбойками и позволяют где-нибудь в середине маршрута перейти от одного пути к другому.

Именно в этой сбойке Март и приготовил для Тесака походную операционную.

Конечно, тут был минимальный необходимый набор не шедший ни в какое сравнение с тем, что имелось у Тесака на Комбинате или хотя бы в его Башне, но этого должно было хватить для задуманного.

Тело часового валялось тут же. Тесак уже занимался инструментами, готовясь к работе.

Поднапрягшись, Март не без труда приподнял Лека и взвалил его грузное тело на операционный стол. То, что раньше не требовало никаких усилий, теперь с каждым днём становилось сложней и сложней.

Тесак бросил косой взгляд — зелено сверкнули стёкла лётных очков — но воздержался от комментариев.

— Готов? — спросил он, поднимая скальпель.

Март кивнул и, распахнув полы куртки на груди Лека, дёрнул из-за ремня и принялся расстёгивать его красную клетчатую рубашку.

Сумеречного зеленоватого света, источаемого стенами, им с Тесаком хватало с лихвой. Глаза Марта легко адаптировались к освещению, а лётные очки Тесака, хитроумный механизм, искусным образом сращённый с плотью, не уступали в зоркости и способности видеть в темноте глазам лекана.

Но оба они не ждали увидеть то, что предстало перед ними.

Пальцы Марта замерли на секунду, когда он дошёл до третьей пуговицы, а затем заработали быстрее.

— Губитель… — прошептал он, справившись, наконец, с последней.

Тесак только мрачно кивнул. Он стоял, опустив безвольно руки и поджав губы, и, для разнообразия, не пытался дотянуться до сигарет.

— Возьмёшься? — спросил Март осторожно.

— По крайней мере попробую, — пробормотал Тесак, отложив скальпель.

Постояв ещё секунду, он опустил свои сверхчувствительные, снабжённые бесчисленными датчиками пальцы на грудь Лека, снимая медицинские показания.

Там, уже полностью погрузившись в плоть так, что очертания его угадывались лишь по яркому свечению, прорывавшемуся наружу сквозь тонкий кожный покров, пульсировал амулет Схарма.

Восьми кривых, бугрящихся, как вздувшиеся вены, жил, протянувшихся от амулета, уже не было видно. Они точно так же погрузились в тело, спрятавшись под кожей. Но Март готов был поклясться, они там.

И едва только пальцы Тесака коснулись болезненно-бледной кожи, тут же, будто подтверждая догадку Марта, амулет вспыхнул сильнее и свечение под кожей побежало от него во все стороны. Метастазы, выпущенные амулетом, за прошедшее время разрослись ещё сильнее, и теперь от восьми главных жил, как будто повторявших символ Хаоса, ветвились, уходя глубже в тело, новые бесчисленные мерцающие красным лучи.

— Хотя, быть может, и нет… — Тесак отступил, вновь окидывая взглядом тело Лека. — Как же глубоко проросла в него эта дрянь…

Март лишь сухо сглотнул.

Он думал о том же.

— Ладно. — Тесак вдруг сбросил внезапное оцепенение, его движения вновь стали выверенными и быстрыми. — Попробовать всё равно надо. Мы и так уже зашли далеко.

Он снова взял скальпель, и Март подобрался невольно, готовый ассистировать Тесаку. Смочив обильно ватный тампон антисептиком, он протёр кожу Лека, окрасив ту в ядовито-жёлтый цвет. Невольно поморщился, когда в нос ударил характерный запах изопропилового спирта.

Первый разрез Тесак сделал чуть ниже солнечного сплетения, там, где под кожей явственно прорисовывался камень. Не точно по центру, но чуть сбоку. Март понял, что Тесака прежде всего интересуют те метастазы, которые Амулет пустил в плоть Лека.

Было ясно уже, что извлечь и камень, и эти протянувшиеся от него жилы не получится. Но, возможно, они сумеют обрубить эти восемь отростков и вытащить амулет так?

Тесак работал, не спеша.

Март, сосредоточенный на операции, успевал и убирать лишнюю кровь, и краем глаза следить за тем, что делается в туннелях по обе стороны от сбойки.

Когда через какое-то время по одному из туннелей промчалась, не задерживаясь, гружёная дрезина, он понял, что ни их отсутствия, ни отсутствия Лека пока никто не заметил. Но так не могло продолжаться долго…

Ещё через какое-то время руки у Марта начали заметно подрагивать, а это значило, что прошла, по крайней мере, пара часов, а то и больше.

Выругавшись про себя, он сосредоточился, беря контроль над бунтующим телом. Физические нагрузки теперь давались ему с трудом.

Тесак ничего не замечал.

Он сосредоточенно освобождал амулет от мягко обхвативших его тканей, опасаясь до поры прикасаться к чёрным жилам, протянувшимся от мерцающего кроваво-красным камня.

Но когда скальпель, замерев на минуту, опустился всё же в чёрную, неподатливую жилу, Лек очнулся вдруг, заорав во всю силу легких.