Только по шуму, издаваемому дрезиной, да по дыханию танка, качавшего рычаг, можно было понять, что к ним движется что-то из туннеля.

Несмотря на слабый свет, источаемый стенами, любой нормальный человек, выросший на поверхности, поставил бы на платформу фонарь, но Уроды в дополнительных источниках света не нуждались.

Танк, заслонявший проход, наконец шагнул в сторону, и Март напряг свои сверхчувствительные глаза вглядываясь. На скамейке, установленной перед грузовой платформой, сидела Кира, рядом стояла гарпия. Танк, качавший рычаг, опустил его ещё один, последний раз, и дальше дрезина двигалась уже своим ходом, притормаживая постепенно.

Она остановилась, когда до стоявшего на путях Марта оставалась всего какая-то пара шагов. Кира сидела, не спеша подниматься, пристально разглядывая его.

— Чего ты хочешь, папа? — спросила она.

— Не называй меня так. — Март понял, что ему неприятно слышать это от твари, захватившей тело его дочери.

Кира пожала плечами.

— Так чего же ты хочешь?

— Ты знаешь. — Март стоял, расправив плечи, заложив руки за спину и внимательно разглядывая Мать. Та оставалась в своём длинном платье с высоким разрезом по бедру, но на этот раз заплела густые чёрные волосы в толстую косу. Перекинутая через плечо, коса змеилась, спускаясь на колени.

Мать закинула ногу за ногу, упёрлась рукой в сиденье и отвернулась в сторону, вперившись в стену своим пустым, отсутствующим взглядом.

— Лек хочет цеха, армию бессмертных солдат и энергию, чтоб оживлять их и, между прочим, поддерживать собственную жизнь… Я спросила, чего хочешь ты?

Март не ожидал такой откровенности.

— Свою дочь, — ответил он, сглотнув ком в горле.

— Я могу дать тебе это, — сказала Мать, вновь посмотрев ему прямо в глаза. От этого взгляда по плечам пробежала невольная дрожь. — Кира тут, со мной… Её очень обижает твоё к ней отношение, Март.

Март сцепил зубы до скрипа. Прикрыл веки, пытаясь успокоиться.

Ему казалось, он готов к этому разговору…

— Не надо… шантажировать… меня… моей дочерью, — медленно выдохнул он. Каждое слово давалось ему с трудом.

Мать встала, наконец, легко соскочила с платформы. Подошла совсем близко, заглядывая в глаза.

Видеть её пустые глаза так близко было невероятно больно. Март отвернулся и заметил Яна. Тот стоял, едва не вжавшись в округлую, загибающуюся стену туннеля. Взгляд его был прикован к Матери. Паренька била заметная дрожь.

Март заставил себя вновь посмотреть на Мать.

— Я не шантажирую, Март. — Голос её смягчился, стал тёплым и бархатным. Она взяла его за руку, видно, считая, что так её слова прозвучат убедительнее. — Я действительно пытаюсь помочь. — Она крепче сжала его пальцы, и Март с трудом подавил желание выдернуть ладонь. — Сейчас Кира жива лишь, пока я поддерживаю её сознание, но как только Схарм…

Март выдернул руку.

— Схарм, Схарм, Схарм, Схарм, — повторял он отступая. — Как только Схарм что? Поможет тебе создать новое тело?

— Да. — Голос Матери вновь заледенел.

Она не стала отрицать очевидное. Март услышал то, что хотел услышать. Следовало заткнуться и не провоцировать её дальше. Но остановиться он уже не мог.

— И его ты ради этого трахнула? — Он, не глядя, указал на Яна, и тут же пожалел о том, что сделал.

Мать медленно перевела взгляд, едва не в первый раз за всё это время посмотрев на парнишку.

— Да, — повторила она и усмехнулась.

Ян вжался в стену ещё сильнее.

— Он, кажется, дорог тебе, — она вновь взглянула на Марта, усмешка всё ещё играла на её губах. — Хоть и перерезал тебе глотку. Такие вещи имеют огромное значение… при создании идеального сосуда. Это тело, — она провела ладонями, огладив грудь, очертив талию и спустившись ниже, к соблазнительному изгибу бёдер, — связано с тобой кровными узами, а он, — она, не глядя, кивнула на мальчика, — связан с тобой не слабее, а может быть, после всего, что между вами было, и крепче. Ты ведь убил его мать, а он пытался убить тебя… Он стал бы идеальным отцом… Жаль, что ты прервал нас.

Март не сдержался.

Рука метнулась, сжав тонкую шею. Пальцы надавили, и лишь осознание того, что в этом теле может ещё действительно таиться его дочь, остановило его.

— Не смей распоряжаться телом моей дочери… так. — Он разжал пальцы, и Мать отшатнулась покачнувшись. Схватилась за горло, на котором проявились уже синяки, вздохнула судорожно, заполняя лёгкие воздухом.

С минуту они стояли так, оба пытаясь прийти в себя, пока за спиной Марта не послышались торопливые шаги. Кто-то шёл, почти бежал к ним по туннелю от платформы.

Март заставил себя обернуться.

Это был Лек.

Грузный, одышливый, тот запыхался, пока бежал к ним. Увидев, что Март смотрит на него, Лек чуть сбавил шаг и спросил, держась за бок и болезненно морщась.

— О чём это вы тут договариваетесь без меня?

— О помещении для цехов, — ответил Март так спокойно, будто и не было только что этой короткой стычки. — Пытаюсь объяснить Матери, почему производство нужно возобновить.

— Неужели? — Лек посмотрел недоверчиво, бросил быстрый взгляд на парнишку, потом взглянул на Мать.

Март вновь обернулся к дрезине.

Мать отдышалась уже. Стояла, всё так же придерживая рукой шею и осмотрительно отступив подальше. Тут только Март осознал, что ни гарпия, ни оба танка не сдвинулись с места, когда он едва не придушил их драгоценную королеву. То ли Мать была так уверена, что Март не причинит вреда телу дочери, то ли действительно, как считал Тесак, имела на него какие-то виды, помимо того, что просто подпитывалась, вытягивая из него энергию хаоса, благодаря которой он жил.

— Город повержен, — ответила Мать, не отнимая ладони от горла. Кажется, она пыталась спрятать от Лека синяки, оставленные Мартом. — Ищейки рыщут по поверхности в поисках тех, кто ещё остался. Их добьют танки и гарпии. Мои дети вышли на поверхность. Идёт охота. К концу весны там никого не останется. С кем будут воевать твои бессмертные солдаты, Лек? — она спросила это с явной насмешкой в голосе.

Лек не отреагировал. Он казался встревоженным чем-то.

— Город! Что Город?! Не Города надо бояться…

Март недоумённо вскинул бровь. Это было что-то новое. Такое от Лека он слышал впервые.

— А кого? — осторожно спросил он.

Лек зыркнул на него недобро, вновь перевёл взгляд на Мать и не ответил.

— Мне нужны мои бессмертные солдаты, — с нажимом повторил он. — Нужны цеха. Нужна энергия… Ты! — Он шагнул вдруг вперёд, ткнув обвиняюще пальцем. — Ты держишь меня на голодном пайке! Разве об этом мы договаривались, когда… — Лек запнулся вдруг. Опустил руку смешавшись.

— Договаривай, — усмехнулся Март. — Когда ты продал ей тело моей дочери?

Лек кисло поморщился.

Март покачал головой, но всё же обернулся к Матери. Сейчас Лек выступал его невольным союзником и, сам того не понимая, играл ему на руку.

— Не знаю, действительно ли нужно всё перечисленное… — Он вскинул руку, заставив замолчать бросившегося было спорить Лека. — Но я точно знаю, что людей нужно занять делом.

Лек прищурился, дёрнул уголком рта и кивнул.

— И это тоже, — сказал он.

Мать смотрела, явно не убеждённая их словами. Ещё бы! Как существу, управляющему всеми Уродами, словно единым организмом, понять, что такое бездельничающие, предоставленные сами себе индивиды.

Март принялся терпеливо объяснять.

— Тёплый угол — это, конечно, хорошо и прекрасно. Я понимаю, ты бы хотела, чтобы все бойцы Комбината и дальше продолжали жрать, спать и трахаться. Вот только это уже затянулось. Надоело. Приелось. — С каждым словом Март делал шаг вперёд. — Мать ещё отступила, всё так же держась за шею, и упёрлась в платформу дрезины. Март замер, боясь пережать. — Начнутся драки.

— Уже начались, — вклинился Лек, сообразив, куда клонит Март.

— Уже начались, — Март кивнул. — Люди Игоря задирают леканов. — Шед жаловался ему на это полушутя, но Март сразу понял, что проблема не шуточная. — Шеду ещё удаётся как-то поддерживать дисциплину, но если люди не будут заняты делом, всё это созданное тобой благоденствие, — Март смерил Мать презрительным взглядом, — не продержится и недели, не говоря уже о девяти месяцах, которые тебе нужны, очевидно, чтобы создать себе… идеальный сосуд.

Последние слова он выплюнул, едва сдерживая вновь закипевший гнев.

Мать молчала, глядя мимо своим ничего не выражающим, отсутствующим взглядом.

Наконец, она развернулась и легко вскочила на платформу дрезины.

— Едем, — велела она, жестом приглашая присоединиться к ней. — Дальше по туннелю есть пустая станция. Она не достроена и ни для чего не используется. Я отдам вам её под ваши… цеха.

— А энергию? — встрепенулся Лек, суетливо поспешив к дрезине. — Мне нужна энергия!

Мать промолчала.

Март обернулся к Яну, который всё так же стоял у загибающейся кольцом стены, очевидно, желая слиться с ней. Шепнул одними губами: «Идём» — и Ян отлепился от стенки, сделал неуверенный шаг, другой, не сводя глаз с Матери.

Март чуть приобнял его за плечи и подтолкнул к грузовой части платформы, где были аккуратно расставлены какие-то ящики и коробки.

— Сядь там, — велел он, понимая, что мальчишка боится приближаться к твари, занявшей тело Киры.

Ян послушно принялся карабкаться на коробки, а Март легко вспрыгнул на платформу, но не стал садиться на скамью, где ему ещё оставалось место рядом с Леком и Матерью. Опустился прямо на основание платформы, у ног принявшегося качать рычаг танка.

Дрезина стронулась с места, двинувшись в обратном направлении.

Быстро набрала ход. В призрачном полумраке тоннеля не разглядеть было, что проносится мимо, и даже лица Лека и Киры, казалось, расплывались, теряя очертания.

Март пристально вглядывался в них, тихо радуясь своей маленькой победе.

Подумал, что нужно будет найти момент, чтобы потолковать с Леком наедине. Что-то неуловимо изменилось в Мастере Слова за те дни, что он провёл в подземелье Уродов.

Дрезина катилась недолго. По прикидкам Марта они проехали меньше километра, когда танк вдруг отпустил рычаг, а туннель — кончился, и дрезина пошла вдоль явно недостроенной платформы.

Не разрушенной сдвигом, а именно брошенной посреди строительства. Едва не впервые Март видел нечто подобное. Не похожее и одновременно похожее на руины Города. Дождавшись, когда дрезина остановится полностью, Март поднялся и легко перепрыгнул на платформу станции.

Если бы Марта ещё хоть каплю заботило возобновление производства, он бы сказал, что эта станция действительно могла быть переоборудована под цех.

Чугунные конструкции, кольцом охватывающие туннели метро, тут были разомкнуты, и в отсутствующие секции прекрасно просматривалась просторная пустая платформа, охваченная такими же кольцами, только гораздо большего диаметра. По ту сторону платформы виднелся второй путь. Пространство в центре оставалось совершенно свободным. Вдоль краёв платформы возвышались поддерживающие свод колонны. Тут хватало пространства, чтобы разместить производство леканов со всеми его цепочками. При этом жилые помещения, расположенные на «Чкаловской» оставались достаточно далеко, чтобы грохот работающих механизмов не мешал людям отдыхать после смены.

Но возобновление производства Марта уже не интересовало.

Он хотел найти выход на поверхность. Или, по крайней мере, малейшую лазейку, позволившую бы им уйти из-под неусыпного надзора Матери.

— Ян! — позвал Март, обернувшись к дрезине. Мальчишка сидел, притаившись, на ящиках, почти слившись с ними, но отозвался на оклик. Спрыгнул сначала на пути, а потом, подпрыгнув и подтянувшись на руках, взобрался на платформу станции вслед за Мартом.

Лек уже ходил поодаль, окидывая помещение оценивающим взглядом.

Мать сидела, глядя на них с дрезины. Она расплела косу, и теперь густые чёрные волосы ложились на плечи, скрывая оставленные Мартом отпечатки на шее.

Ян подошёл и вскинул подбородок вопросительно.

Март взял мальчишку за плечо, подтянув поближе. Шепнул в ухо:

— Осмотрись тут. Поищи… что-нибудь.

Март надеялся, после всех разговоров в вагоне Тесака Ян поймёт, что именно ему нужно искать на этой заброшенной станции.

Ян взглянул пристально, затем молча кивнул и пошёл к дальнему концу станции.

Март смерил взглядом удаляющуюся фигурку и в два шага нагнал, схватил за плечо остановив.

— Держи, — сказал он, снимая с пояса свой длинный нож. — Не стоит ходить тут без оружия.

Ян отшатнулся. Посмотрел с недоверием, но рука его уже сама тянулась к рукоятке.

Любой, выросший в Городе, знал цену верной, доброй стали.

Нож отправился в ременную петлю на поясе. Ян снова кивнул, как показалось Марту, теперь с благодарностью, и двинулся дальше.

А Март обернулся к Леку.

— Что скажешь? — нарочито громко спросил он, шагнув навстречу, и его голос эхом прокатился под сводами туннеля.

Лек, бродивший по центральному залу и трогавший оставленные там леса и какие-то строительные инструменты, вскинул голову.

Но заговорил лишь, когда Март подошёл совсем близко. Одними губами, явно опасаясь, что Мать услышит его.

— Ты же понимаешь, что мне не запустить производство без энергии?

Март коротко кивнул, боясь спугнуть внезапную откровенность Лека. Он должен быть узнать, что за разногласия возникли у того с Матерью, и кого Лек так боится теперь, когда Город уже практически повержен.

— Урезонь свою дочь, Март, — раздражённо продолжил Лек, и Март всё-таки не сдержался.

— Она не дочь мне, — отрезал он.

Лек отмахнулся.

— Как тебе будет угодно. Но она тебя, по крайней мере, слушает. — Этот факт его, очевидно, неимоверно бесил. — Я вторую неделю пытаюсь добиться от неё толка, а ты сделал дело за какую-то минуту разговора.

Март усмехнулся про себя.

«Я всего лишь говорил о том, что заботит её, Лек», — подумал, но не сказал он. — «Тебя же никогда не заботили люди вокруг и их нужды. Ты всегда думаешь лишь о себе и о собственных интересах».

— Мне не хватает энергии! — воскликнул Лек, как будто отвечая на невысказанную мысль Марта. Тут же заговорил тише, вспомнив, что Мать наблюдает за ними с платформы. — До начала эвакуации она подпитывала меня с избытком, — Март содрогнулся, вспомнив кучу детских тел в подземелье Лека. Сжал кулак так, что заскрипели металлические платины, защищающие ладонь сверху. Но обычно чуткий и наблюдательный Лек, поглощённый теперь своими проблемами, ничего не замечал. — А стоило мне привести ей полсотни здоровых, охочих до баб мужиков, она тут же забыла всё, о чём мы договаривались! Я слабею, — в голосе Лека вдруг прорезались плаксивые нотки. — Я, боюсь, не смогу противостоять им…

— Кому? — спросил Март, понимая, что речь идёт явно не о бандах Города, и надеясь, что теперь, когда Мать далеко и не может их слышать, Лек скажет больше.

Тот вскинул испуганный взгляд. Обернулся на дрезину, явно опасаясь Матери, но всё же прошептал одними губами так, что если бы не искусственно усиленный слух Марта, он ничего не услышал бы.

— Ордену равновесия.

Март отстранился, внимательно посмотрел на Лека.

Взгляд Мастера Слова обеспокоенно блуждал по станции. Пальцы скрещённых на груди рук нервно подёргивались.

Март знал о существовании Ордена, о том, что за пятьсот километров от Города расположен Спасённый город, из которого прибыл Лек, и Горное убежище, где засели его враги, заточившие некогда Схарма и всеми силами пытающиеся удержать того в ловушке.

Но всё это всегда оставалось бесконечно далеко от Города и того, что происходило тут. Хотя… Ещё в конце осени Лек, как обычно, послал в Спасённый город состав за людьми и припасами, а тот не вернулся. Лек тогда ещё выказывал опасения, что дело не обошлось без вмешательства Ордена.

Но мысль о том, чтобы Орден зимой, в разгар лютых февральских метелей преодолел сотни километров непроходимой тайги, чтобы появиться вдруг в Городе и угрожать Леку… Эта мысль казалась безумной.

— С чего ты взял, что они тут? — осторожно спросил Март.

— Я видел их, — пробормотал Лек, кусая губы. Взгляд его всё так же беспокойно метался по платформе.

— Видел? Тут?! — Марту всё сильнее казалось, что Лек действительно чокнулся. Никто не смог бы проникнуть в подземелья Уродов незамеченным и уж тем более — убраться отсюда живым.

Лек услышал явное недоверие в голосе Марта. Посмотрел на него пристально.

— Я не сошёл с ума, Март, — сказал он раздражённо. Марта всегда поражала эта способность Лека отвечать на невысказанные мысли. — Я видел их. Они пришли ко мне в вагон. Люди из Ордена… И человек, которого я считал давно мёртвым…

— Чего же они хотели? — спросил Март, вовсе не убеждённый словами Лека.

Тот промолчал, отвернувшись, лишь тронул грудь там, где прятался под рубашкой амулет Схарма.

Март покачал головой.

Он видел уже раньше, как сходят с ума и начинают бредить люди, поражённые злокачественными опухолями. Совсем как Лек, они становились раздражительными, мнительными, начинали видеть мёртвых… А этот проклятый амулет, вживлённый Леком в собственное тело, дал метастазы, словно настоящая раковая опухоль. Нельзя было исключать, что именно он и насылает Мастеру Слова эти его виденья… Всё это нужно было обсудить с Тесаком…

Решив, что узнал достаточно, Март резко развернулся на каблуках и пошёл обратно к дрезине.

Мать ждала их, не проявляя признаков нетерпения.

— Подходяще, — сказал Март. — Мы сегодня же начнём переправлять сюда и устанавливать станки. Нельзя терять ни минуты.

— И энергия, — вклинился подошедший следом Лек. — Для цехов нужна энергия. — Он с беспокойством всматривался в глаза Матери, но её взгляд оставался непроницаем.

— Энергия будет, — коротко и, кажется, с некоторым недовольством ответила она.

Март не хотел думать о том, откуда именно появится требуемая энергия. От этих мыслей мороз пробирал по коже.

— Мы сможем воспользоваться дрезиной? — спросил он.

Мать поджала губы, но коротко кивнула в ответ.

— Отлично. — Март хлопнул в ладоши. Звук прокатился по всей станции. — Тогда вернёмся сейчас на «Чкаловскую», разгрузимся и сразу обратно. Ян! — крикнул он пареньку, явно не торопившемуся вернуться туда, где Мать снова могла обратить на него внимание.

Мальчишка долго не откликался. Март успел уже даже забеспокоиться, когда запылённая, покрытая паутиной и ржавой трухой фигурка показалась в дальнем конце станции.

В этот же момент в туннеле раздался едва слышный звук. Он приближался, и когда Ян подошёл к Марту, всё так же стараясь держаться подальше от Матери, к платформе со стороны «Геологической» выкатилась вторая дрезина. Танк стоял у рычага, безвольно опустив руки и ожидая, пока та остановится.

Мать молча встала. Бросила ещё один внимательный взгляд на парнишку и ловко перепрыгнула на платформу станции. Волной взметнулись длинные чёрные волосы.

— Аккумуляторы, — сказала она, указав на вторую дрезину.

И Март действительно увидел те самые аккумуляторы, которые они заряжали во время боёв на арене, и которые после так долго стояли в подвале у Лека, питая его и амулет Схарма.

Лек улыбнулся, наконец, радостно потирая руки.

Оба танка принялись подхватывать и переставлять с дрезины на платформу тяжёлые прямоугольные контейнеры, до отказа накаченные энергией смерти и хаоса. Лек ходил между чёрными блоками, ласково поглаживая их блестящие бока.

Когда вторая дрезина полностью освободилась от груза, Мать, не проронив больше ни слова, уехала на ней в сторону «Геологической».

Март бы многое отдал, чтобы попасть туда и собственными глазами взглянуть на то, о чём рассказывала ему Вера…