Март не помнил, как провалился в сон.

Он сидел на мате, у головы Яна, обтирая его лоб, плечи и грудь влажной тряпкой и смачивая губы каплями воды. Напоить его толком, пока тот находился в бессознательном состоянии, не получалось. Зубы были судорожно сцеплены, Ян не размыкал их, даже когда Март надавливал особым образом на нервные узлы под челюстью. Оставалось лишь ждать.

И Март терпеливо ждал.

Тесак принёс ему жирной рыбной похлёбки с крупными кусками дышащих паром карпов. По словам Тесака, прямо отсюда, из метро, Уроды прорыли ответвление к подземным водоёмам, где в изобилии водились и карпы, и щуки, и плотва. С трудом верилось в подобные байки, но запах, густой бульон с желтоватыми пятнами жира и куски белого, невероятно костистого мяса говорили сами за себя.

Давно уже Март не ел ничего настолько сытного.

И когда тарелка опустела, его сморил сон.

Проснулся он резко, от ощущения пристального взгляда.

Распахнул глаза, вмиг подобравшись, и увидел пытливый блеск тёмных глаз Яна.

— Я думал, ты убьёшь меня, — прохрипел Ян, едва справляясь с пересушенным языком. — После всего, что я сделал.

Март спешно метнулся к стоявшей на сиденье, рядом со стопками сваленных там журналов, керамической кружке. Поднял осторожно, боясь расплескать налитую до краев воду, и поднёс к губам мальчишки. Другой рукой аккуратно приподнял его голову.

Ян пил жадно, прерываясь время от времени и проводя языком по потрескавшимся губам. Кружка скоро опустела, и парнишку тут же снова прошиб холодный пот. Ян зябко передёрнул плечами, беспомощно оглянувшись.

Март отставил кружку и в который уже раз взял влажный кусок ткани, отёр мелкие бисеринки, проступившие по всему телу. Лишь потом потянулся к ногам Яна, где лежало свёрнутым принесённое Тесаком одеяло.

Самого Тесака нигде не было видно.

Встряхнув, Март расправил одеяло и укрыл мальчишку, уже начавшего дрожать крупною дрожью.

Ян сразу же натянул одеяло до самого подбородка.

— Я не собираюсь тебя убивать, — устало сказал Март.

— Я не знал, что она твоя дочь, — пробормотал Ян уже более связно.

Теперь он избегал смотреть Марту в глаза.

А Март понял, что, даже пребывая в том странном, наркотическом оцепенении, Ян, вероятно, как-то осознавал всё, что с ним случилось, и слышал всё, что происходило с момента, как Март приложил его затылком о стену.

Так было даже проще.

— Давай по порядку. — Март тяжко вздохнул. Чуть отодвинулся на мате, чтобы дать пареньку пространство, а не нависать над ним угрожающе. Откинулся на сиденье, упёршись головой в стопку книг. — Как ты попал в ту комнату?

Ян помедлил. Взгляд его затуманился. Его всё ещё била дрожь, зубы не попадали один на другой. Март подумал, что мальчику тоже не помешала бы тарелка горячего рыбного супа, но тот, что принёс Тесак, уже давно остыл, а Март не знал, где бы его разогреть.

Приподнявшись, он быстро скинул собственную куртку и стянул через голову толстый шерстяной свитер, который нашёл ему Тесак. В подземелье Уродов было достаточно тепло, чтобы посидеть какое-то время так.

— Надевай, — велел он, потянув на себя одеяло, которым был укрыт парнишка. — Я помогу.

Ян был ещё слишком слаб, чтобы одеться самостоятельно.

Он послушно позволил Марту накинуть на шею ворот и дал продеть руки в рукава. Март приподнял за плечи практически невесомое тело, и Ян смог сам одёрнуть свитер, утонув в нём едва не целиком.

Вновь уложив парнишку на импровизированную подушку из скатанной в узел старой одежды, Март подоткнул одеяло со всех сторон, с удовлетворением отметив, что Ян не дрожит уже с такой страшной силой.

Потянувшись за сброшенной курткой, заметил внимательный взгляд, зацепившийся за розовый, едва затянувшийся рубец на его шее.

От воспоминания о том, как легко нож вскрыл горло, по плечам пробежала невольная судорога. Март поспешно продел руки в рукава и запахнулся, поставив воротник стоймя.

— Я думал, раны на теле леканов затягиваются моментально, — едва слышно прошептал Ян. — Это потому что у тебя больше нет магических сил? — спросил парнишка, посмотрев прямо в глаза.

Март не видел смысла что-либо отрицать. Со всей очевидностью Ян всё слышал и всё прекрасно понял. Возможно, этот зверёныш попытается снова его убить.

Каждый, кого он когда-либо приводил из Города, пытался убить его рано или поздно. Март понял, что невероятно устал от всего этого.

— Да, — ответил он просто, пряча руки поглубже в карманы. — Так как ты оказался в той комнате?

Вопрос заставил Яна отвести взгляд. На бледное, как мел, лицо вернулся вдруг болезненный румянец.

— Лек держал меня у себя, — сказал Ян тихо. — Кира часто ходила к нему, они разговаривали о разном. Лек много говорил ей, как отдаст меня тебе. — Мальчишка бросил быстрый взгляд на Марта.

Март понял, что Ян тоже появился тут далеко не вчера. Уроды, ставшие ручными зверушками Лека, наверняка быстро отыскали бежавшего мальчишку в развалинах Города.

— Сегодня она пришла, когда его не было, — продолжил Ян, вновь отведя взгляд в сторону. — Какая-то злая. Сразу пошла к моей клетке и просто выпустила наружу.

— Лек держал тебя в клетке? — холодно уточнил Март.

Ян лишь пожал плечами.

— Она очень красивая, твоя дочь, — сказал он, всё так же глядя в сторону. Слова прозвучали еле слышно. Человек, не обладающий слухом лекана, и не расслышал бы.

Март коротко кивнул, не без горечи вспомнив, как красива была женщина, в которую он влюбился когда-то, и как красота её, перейдя по наследству к дочери, стала для той проклятием.

— Я взял её за руку… Я не хотел ничего такого! — Ян резко повернул голову, посмотрев прямо в глаза, в его голосе зазвенели слёзы, и Март понял, что тот говорит искренне. — Но потом она поцеловала меня, и я просто пошёл следом.

— Понятно. — Март кивнул. — Можешь не продолжать.

Рассказ этот причинял ему не меньшую боль, чем мальчишке.

Но Ян не мог уже остановиться.

— Никогда ещё, ни с кем мне не было так хорошо и так страшно, — прошептал он, вперившись куда-то в пространство вновь помутневшим взглядом.

Март понял, что Кира была не первой его женщиной. Крупная дрожь прошла по плечам мальчика, и он забормотал что-то уже совсем неразборчиво.

Март склонился над ним, чтоб убедиться: тот снова впал в беспамятство, но теперь его состояние больше походило на горячечный бред, чем на наркотическое опьянение. Тронув ладонью лоб, он понял, что Ян весь горит, а значит, нужно всё же вставать и идти искать, где разогреть этот проклятый рыбный суп, чтоб напоить мальчишку горячим бульоном. Давать ему какие-то лекарства Март пока опасался.

— Это неправда! — вдруг запальчиво выкрикнул Ян, выпростав из-под одеяла тощую руку и метнувшись к поднявшемуся уже было Марту. Взгляд его прояснился на секунду. — Не нападал я на неё!

— Я верю, верю, — мягко сказал Март, расцепляя впившиеся в рукав куртки пальцы. Рука безвольно упала на одеяло. Ян снова заметался, бредя, и Март встал, наконец.

Прошёл к столу, где стояла на краю кастрюлька с недоеденным супом. Поднял крышку, заглядывая внутрь. Суп остыл настолько, что жир, растекавшийся до этого масляными пятнами, загустел и превратился в желтоватое желе, плавающее по поверхности воды и налипшее на куски рыбы.

Подхватив кастрюльку, Март пошёл осмотреться.

На платформе было всё так же пусто. Только в дверях соседнего вагона, навалившись плечом на край прохода, стоял Штеф, а напротив него, на изогнутой деревянной лавочке, огибавшей зеркальную металлическую колонну, сидела, улыбаясь чему-то, Вера. Март пошёл к ним.

— Где здесь можно разогреть суп? — спросил он Веру без предисловий, и та тут же вызвалась проводить его вниз. Туда, где в подсобных помещениях, снабжённых даже системой подачи воды и электричеством, жили пригнанные из Города девушки. Март невольно задался вопросом, кто наладил работу водопровода и сети. Возможно, такие же пленники с поверхности, как и они сами. О судьбе этих людей он старался не думать. Их могла ждать та же участь. Из метро нужно было убираться как можно скорее и дальше. Но сначала нужно было всё хорошенько разведать. Благо, делать им было особо больше нечего. Люди Игоря предавались безделью в Тёплом углу, чем изрядно выводили того из себя. Леканы тоже маялись, не зная, чем себя занять.

На то, чтобы поставить на ноги Яна, у Марта ушло ещё дней пять.

Март прочно обосновался в вагоне Тесака, где подолгу сидел в полудрёме, присматривая за Яном. Обтирая его. Меняя пропотевшую одежду на свежую и подолгу разговаривая с Тесаком.

Лек делал вид, будто ничего не случилось, и даже поручил Марту осмотреть подсобные помещения станции, чтобы выбрать место для создания цеха. Его, кажется, тоже бесило, что, покинув Комбинат, они застыли в вынужденном бездействии. Он хотел поговорить об этом с Кирой, но та явно избегала его, исчезнув куда-то со станции и не появляясь более. Её отсутствие и радовало, и нервировало Марта.

Неожиданное поручение сыграло ему на руку. Охваченный водоворотом новых забот, он пытался не думать о Кире. Одновременно у него появился весомый повод поближе познакомиться с подземельем Уродов, его бытом и принципами функционирования. Теперь под предлогом поиска помещений для цеха он мог позволить себе больше.

Вера вызвалась быть его проводником, и Штеф поглядывал на них с едва заметной ревностью. Но маленькая, пухленькая златовласка интересовала Марта лишь как источник информации об Уродах.

Вера знала мало.

Такая же пленница, как и все они тут, она видела лишь то, что ей позволяли видеть, и ходила лишь туда, куда её пропускали. Как и говорил Тесак, стоило только свернуть не туда, тут же появлялся молчаливый танк или угрожающе шипевшая гарпия.

Широкие арки по обе стороны платформы, где красовались одинаковые вывески с надписью “Выход в город” были просто замурованы наглухо. Март бегло изучил висевшие там карты, но те имели мало общего с постоянно сотрясаемой сдвигами поверхностью. Определить по ним, где именно находилось подземелье уродов, не представлялось возможным. Тот туннель, по которому осуществлялась эвакуация с Комбината, был завален сдвигом. А других путей на поверхность никто не знал.

От Веры Март выведал лишь то, что до этого девушки жили дальше по туннелю, на гораздо большей станции с несколькими уровнями и гораздо большим количеством помещений. Та станция называлась “Геологической”, эта — “Чкаловской” и, судя по висевшей под потолком схеме, это была предпоследняя станция на ветке. За нею шла только станция “Ботаническая”. Март недолго ломал голову в попытках понять значение этих названий. Артефакты иного мира часто не несли в себе какого бы то ни было смысла. Часть точек на этой карте подземелий вовсе не имела названий, и это тоже казалось странным.

По словам Веры, между станциями Уроды передвигались пешком, но девушек привезли на дрезине наподобие тех, что были на поверхности, в Депо. Дрезину приводил в движение танк, и мчалась она настолько быстро, что Вера едва ли могла что-то рассмотреть даже в призрачном свете, заливавшем все оккупированные Уродами туннели.

Ей показалось, что, хотя ветка и шла практически прямо, в ней было много ответвлений, проделанных копателями и непохожих на тот туннель, по которому они ехали.

Это значило, что метро могло быть гораздо обширнее и запутаннее той простой схемы из трёх веток, которую видел на стене Март. Но они не могли позволить себе вечно петлять лабиринтами Уродов. Нужно было найти выход на поверхность.

Подземных водоёмов, рыбу из которых поставляли на кухню те же копатели, никто из пленников тоже не видел.

Кухня, как и душевая комната с подачей холодной и горячей воды, а также помещения для девушек, где они жили постоянно, располагалась на нижнем уровне, прямо под платформой. Девушки не только обслуживали Тёплый угол, но и занимались всеми его нуждами. Стирали, чинили одежду, готовили.

Гарниром к рыбе предлагались грибы, росшие тут же, в одном из ответвлений туннеля, коротком, широком тупичке, вырытом явно специально под грибницу.

Если верить Вере, копатели ели выворачиваемую из стен землю и камень, а затем, отрыгивая проглоченное, скрепляли своды полученной массой. Та застывала в камень. Именно так и получилось странное, стеклянистое, полупрозрачное и слабо флюоресцирующее покрытие, защищавшее тут любую поверхность в её первозданном виде. Марту в подобные сказки верилось с трудом, но Тесак слушал эти рассказы с живым любопытством и наверняка уже мечтал располосовать какого-нибудь копателя, чтобы порыться в его внутренностях.

На шестой день, когда привыкший немного к ненавязчивой заботе Марта и переставший вздрагивать от каждого его прикосновения Ян мог уже не только подняться с мата, служившего ему постелью, но и пройти какое-то расстояние, не упав от усталости, Март решил взять его с собой в очередную вылазку к туннелю. В этот раз он твёрдо вознамерился пройти дальше, чем пускал его танк, бдительно стороживший выход с платформы.

Все эти дни, пока Ян болел, а после — набирался сил, поглощая горячий бульон и куски варёной рыбы, Март старался как можно чаще обсуждать с Тесаком их нынешнее положение привилегированных пленников и планы побега на поверхность. Несколько раз к ним присоединялись и Шед, и Барн, и Штефан, и Вера, и тогда в вагоне Тесака, загромождённом коробками с нераспакованным оборудованием, книгами и лекарствами, становилось тесно.

Мнения разделились.

Леканы не доверяли больше Марту так, как доверяли прежде, хотя сложившаяся ситуация и смутное будущее тревожили их. Они чувствовали себя пятым колесом в телеге. Теперь, когда им не угрожала явная опасность, люди Игоря, казавшиеся раньше верными боевыми товарищами, вновь отдалились от “лековых тварей”. Расслабленные сладкой негой Тёплого угла, люди Игоря совсем забыли о дисциплине, тогда как леканы под командованием Шеда пытались сохранить какое-то подобие осадного порядка.

Вырвавшись с Комбината, многие по-прежнему чувствовали себя в осаде тут, в подземельях Метро. Только вот осаждали их теперь Уроды, не дававшие и шагу ступить без присмотра. Но наверху их ждал ополчившийся против Лека Город. При атаке на Комбинат погибли многие из тех, кого Скал собрал в свою банду. Но многие выжили. Насколько видел Март, звери, вероятно ведомые чутьем своих верных спутников, собак, не участвовали в последнем штурме, и теперь кочевали где-то по Городу… Подземелья с Уродами выглядели гораздо безопаснее. Шед не предлагал больше убить Киру и так захватить власть в Улье, но Март видел, что он не оставил ещё этой мысли.

Масла в огонь раздора подливала Вера, боявшаяся Города, банд и голода, царившего на поверхности, гораздо сильнее, чем Уродов и загадочных планов Матери. Со Штефом она чувствовала себя в безопасности и предпочитала не задумываться о том, что будет завтра. Штеф явно разрывался между царившим среди леканов беспокойством и капризами своей новой подружки.

Ян внимательно слушал все эти споры, предпочитая помалкивать.

И вот сегодня Март кинул на мат найденную на складе нижнего уровня куртку и сказал буднично:

— Одевайся, пойдёшь со мной.

Ян, сидевший на мате и листавший журналы Тесака в поисках красочных картинок — читать он не умел — вскинул удивлённый взгляд, но послушно отложил в сторону очередной журнал с яркой глянцевой обложкой, на которой среди буйной растительности стояло на задних лапах, поджав коротенькие передние лапки, чешуйчатое чудовище с квадратной, словно обрубленной, зубастой головой. Март невольно задался вопросом, действительно ли подобные твари существовали в том мире, откуда сдвиг выбросил этот журнал. Тварь казалась достаточно опасной.

Ян поднялся, одёргивая полы куртки и подтаскивая к манжетам сбившийся к локтю рукав свитера. Уже другого, подобранного по размеру, а не того, в который одел его Март в первый день болезни. Тот Март вернул себе. Стоячий ворот хорошо скрывал всё так же медленно заживающий шрам на шее.

На ногах у Яна красовались высокие берцы, тоже по ноге, и тому явно нравилось, переступая с ноги на ногу, ощущать, как плотно они сидят, не слетая. Март невольно усмехнулся, когда вспомнил те огромные ботинки, набитые тряпками, что были на мальчишке, когда Март гнался за ним в Башне Тесака.

Ян заметил эту усмешку. Тут же испуганно замер.

Он всё ещё боялся Марта, чутко следя за сменой его настроения, ловя каждый жест, фразу, будто ожидая удара исподтишка.

Март сокрушённо покачал головой.

— Идём, — сказал он, пропустив парнишку вперёд и чуть подтолкнув его в спину. — Ты ведь не видел ещё станции?

— Нет, — ответил Ян. Он рассказывал, что очнулся уже в вагоне Лека, запертый в маленькую, тесную клетку, где мог только сидеть, согнувшись в три погибели. А когда Кира, поцеловав, увела его за собой, шёл как одурманенный, не глядя по сторонам. Март невольно задавался вопросом, не с поцелуем ли Мать накачала парнишку той дрянью, природу которой не смог определить даже Тесак…

— Ну вот, посмотришь. Пригодится, — сказал Март, недвусмысленно намекая на планы побега, которые они обсуждали все эти дни в этом вагоне.

Ян сдержанно кивнул, вновь не выказав своего отношения к этим планам.

Из вагона мальчишка выходил с некоторой опаской. За прошедшие несколько дней тесный, захламлённый закуток Тесака стал казаться ему привычным и безопасным. Ян почти расслабился, позволив себе некоторую беспечность. А теперь, глядя на него со спины, Март видел, как снова напряглись плечи, когда парнишка тронул дверной окоём, осторожно выглядывая наружу.

Благо на платформе никого не оказалось. Пространство казалось пустым и холодным, люди, привыкшие всегда искать себе укрытие, избегали появляться тут, предпочитая проводить время в вагонах или в подсобных помещениях станции.

Ян шёл медленно, с удивлением оглядывая светлый пол, зеркальные колонны с редкими, причудливо изогнутыми деревянными лавками вокруг них, поезда, стоящие по обе стороны длинной платформы.

— Тут всё целое, — прошептал Ян под нос, но Март услышал. Кивнул соглашаясь. Человеку, выросшему на сотрясаемой сдвигами поверхности, было сложно принять существование чего-то настолько стабильного, как подземелья Уродов.

А благодаря гладкому покрытию стен, которое, если верить Вере, представляло собой слюну копателей, всё выглядело не просто целым, но если не новым, то прекрасно сохранившимся.

Ян обернулся, застыв посреди платформы, не зная, куда ему идти дальше. Бросил взгляд на Марта, потом на серую стену с циферблатами. Перевёл взгляд на противоположный конец платформы и невольно поёжился. Там была комната Киры, и Март понял, что Ян вспомнил и это.

— Нам туда, — сказал Март, чуть обогнав мальчишку и направившись в ту сторону, в которую смотрел Ян.

Тот задержался на секунду, явно колеблясь, но затем Март услышал его шаги за спиной.

Они прошли мимо двери с полустёртой надписью “Пункт №…”, туда, где узкий проход вёл с платформы вглубь туннеля, чтобы через несколько метров спуститься по дребезжащей лесенке к путям, на которых стоял поезд.

Март уже пытался пройти туда как-то. Метров через двадцать вынырнувший из призрачного сумрака туннеля танк заставил его повернуть обратно.

В этот раз Март намеревался проявить большую настойчивость. Они не могли позволить себе сидеть тут и дальше.

Стоило им ступить под своды туннеля, в огороженный с одной стороны высокими металлическими листами проход, света как будто сразу стало меньше. Если, оглянувшись, можно было без труда увидеть всю платформу и серую стену с циферблатами, висевшими в дальнем ее конце, то впереди едва ли можно было различить хоть что-то. Всё терялось в зеленоватой дымке. Света, источаемого стенами, тут хватало от силы на пять-десять метров обзора.

Они спустились по короткой, в три ступени лесенке и вышли, наконец, в туннель. Март оглянулся на морду стоящего поезда. Там за стеклом была видна кабина машиниста. Лобовые стёкла поездов, в отличие от всех прочих окон в вагонах, не были замазаны чёрной краской.

Ян тоже обернулся с любопытством. Привстал на цыпочки, чтобы лучше видеть. Он едва доставал Марту до плеча, а поезд теперь, когда они стояли не на платформе, а в туннеле, казался огромным.

Март пошёл вперёд, позволив пареньку приотстать, но чутко вслушиваясь в то, что творится за спиной. И скоро услышал, как Ян ускорил шаг, почти побежав, чтобы догнать уже успевшего затеряться в сумраке туннеля Марта.

Нагнав, Ян пошёл дальше рядом, приотстав едва на полшага. Теперь он старался держаться поблизости.

Идти по путям в Метро было гораздо проще, чем по путям железной дороги на поверхности. Шпалы не перегораживали неглубокую канавку по центру.

Туннель, несмотря на поперечные балки, то и дело выныривавшие из полумрака над головой, казался идеально круглым. По стене, вдоль которой они шли, бежали уложенные рядком провода. Через каждые несколько метров над проводами на стене висела лампа. Но тут уже ничего не работало. Контактный рельс, по которому, по словам Тесака, должен был бежать ток чудовищной силы, оставался мёртв. Невольно возвращаясь к предложенному Шедом плану захватить подземелье Уродов, сделав из него постоянную базу для вылазок на поверхность, Март задавался вопросом, можно ли будет полностью вернуть к жизни эту подземную транспортную сеть. Это дало бы им огромное преимущество перед Городом...

Впрочем, сейчас хватало и других задач. Едва они прошли сотню метров, тень впереди зашевелилась, и навстречу, хрустя бетонной пылью под голыми подошвами и топая так, что эхо разносилось далеко по туннелю, двинулся танк.

— Пришли, — сказал Март удовлетворённо и, сделав ещё пару шагов, замер, разглядывая тушу.

Танк казался серой, сливающейся с сумраком массой. Только свет стен бросал на толстую шкуру зеленоватые отблески. Приходилось запрокидывать голову, чтобы увидеть его маленькие, спрятавшиеся под нависшими надбровными дугами глаза. Массивная туша возвышалась над ними горой, явно намереваясь не пускать дальше.

— Лек велел мне найти помещения под цех, — сказал Март, зная уже наверняка, что Кира услышит эти слова, в каком бы из лабиринтов Улья она ни находилась сейчас.

Когда танк не стронулся с места, Март попытался обойти тушу.

Танк сделал шаг, загораживая проход.

— Лек велел мне найти помещения под цех, — повторил Март. — На станции нет подходящих.

Он снова попытался сделать шаг вперед, и танк вновь преградил ему дорогу.

Март легко мог бы попробовать подкатиться ему под ноги, вскочить и побежать - танки не отличались проворством и были весьма неповоротливы. Но сейчас он добивался иного.

И через несколько минут однообразной игры с гигантом он получил что хотел. Откуда-то из глубины туннеля послышался звук приближающейся дрезины.