Из Башни Тесака Март вышел уже ни от кого не прячась.

Поднялся в просторный, продуваемый всеми ветрами холл первого этажа. Постоял, глядя как заметает поземка сквозь пустые панорамные окна, накинул капюшон подбитой мехом куртки и шагнул наружу, в занимающийся буран февральской ночи. Пальцы тут же ощутили леденящий холод металлических пластин, закрывавших запястья сверху. В лицо ударил резкий порыв ветра. Март невольно склонил голову, сморгнул залепивший ресницы снег, поднял взгляд к черному небу.

Крупные, пушистые хлопья снега разбеливали холст ночи. Башня Тесака, нависшая над ним всеми своими этажами, терялась где-то в этой белой каше. Вынырнул вдруг, и, стремительно пролетев мимо, разбился прямо у ног смерзшийся в твердый, заледенелый ком сугробик, разлетелся тысячью сверкающих осколков.

Март невольно качнулся в сторону.

В такую ночь у него мог бы быть шанс.

Но времени оставалось совсем мало.

Он сжал кулаки, надеясь хоть так согреть онемевшие пальцы, и побежал по старому, твердому насту, уже припорошенному свежим снегом. Пар клубами вырывался изо рта, инеем оседал на ресницах. Но волна тепла, поднявшись от груди, медленно распространилась по телу. Стало жарко.

Он несся по улицам во весь опор, совершенно не прячась. Не на шутку разбушевавшаяся метель скрывала его своим плотным пологом. Он едва угадывал направление, и только прирожденное чутье позволило ему не сбиться с пути. Руины выныривали внезапно из снежных вихрей, ноги подворачивались, попав в очередную припорошенную снегом трещину в асфальте. Март падал, сгруппировавшись, перекатывался и, вскочив на ноги, несся дальше. Он должен был успеть к Комбинату до начала атаки.

Но когда он выскочил, наконец, на последний участок дороги, то где-то далеко впереди, приглушенные расстоянием и стеной падающего снега, различил отрывистые звуки автоматных очередей. Март замер, застыл, всматриваясь. Но даже его невероятно зоркие глаза ничего не могли различить за хаотичным мельтешением снежинок. Те летели прямо в лицо, кололи губы, оседали на ресницах.

Тогда Март опустил голову и прикрыл веки, вслушиваясь.

И едва не рухнул, когда выскочивший из снежного вихря человек, врезался ему прямо в грудь.

Руки сами сграбастали незнакомца за ворот.

Март оттащил его в сторону, впечатал в так же внезапно вынырнувшую из снежной завесы стену. Человек всхлипнул и заскулил, словно пес. Пальцы его, вцепившись в ладони Марта, почувствовали ледяные пластины, закрывавшие запястья. «Губитель», понял Март. Никто с Комбината не испугался бы лековых выродков. Это был человек Скала.

— Что. Там. Творится? — спросил Март, легонько встряхивая пленника на каждом слове, но тот лишь заскулил еще сильнее, отвернул лицо, страшась смотреть в глаза твари. — Убью, — прохрипел Март, чувствуя, как поднимается волной ярость, и пленник заверещал вдруг:

— Уроды! Уроды! Уроды! Уроды!

Март разжал пальцы, и, рыдая, человек рухнул в сугроб.

«Поздно», подумал Март, но, развернувшись, побежал дальше, все так же не прячась. Если он сам ничего не мог разглядеть в этой каше, значит и его никто не увидит. Может быть, это — его единственный шанс.

Мозги крутились на предельных оборотах.

Скал едва ли полезет в самую гущу боя, но Лек намеревался сдать комбинат, любой ценой заманив осаждающих как можно глубже внутрь. Конечно, он постарается создать видимость сопротивления, и автоматные очереди, все так же трещавшие где-то впереди, это, наверняка люди Игоря, а может быть и его собственные люди, леканы: Барн, Шед, Штефан — все, кого он оставил там. У них было больше шансов живыми выбраться из того ада, который собирался устроить осаждающим Лек.

Мать, конечно же, выпустила своих детишек, до смерти напугавших оставшегося позади губителя. Но едва ли это заставит Скала отступить. Обозленный до предела Город потерял страх, и крики, уже слышавшиеся сквозь треск очередей и завывания ветра, лишь подтверждали это.

Бледно-розовое пятно, нечетко подрагивавшее за белой пеленой чуть слева, вдруг ярко полыхнуло огнем, осветив на миг силуэт стены и подножие сторожевой башни выше. Почти сразу же грянул взрыв, а Март, наконец, понял, где он находится, и что там творится.

Скал прорвался за внешний периметр, бой шел уже на территории Комбината.

Март ринулся туда, где должны были быть ворота с застрявшим в них грузовиком, и тут же натолкнулся на отброшенную взрывом машину. Покореженная, она завалилась набок. Кусок стальной обшивки, сорванный с ворот взрывною волною, торчал на таране, проколотый насквозь, словно тонкий жестяной лист.

Ворот не было, их размело в клочья. Тела убитых уже успело присыпать сугробами. Март вздрогнул невольно, когда наступил на первое. Потом он уже не считал их. Весь внутренний двор был завален мертвыми, и ни одной живой души не было видно вокруг.

«Опоздал, опоздал, опоздал», с отчаянием повторял про себя Март, понимая, что Скал уже успел войти внутрь. Что подобраться к нему там, где не бушует, скрывая все и вся, неистовая метель, невозможно. Что сдвиг может начаться в любую секунду. Что Ян теперь — все равно что мертв. Накатила вдруг глухая, давящая тоска: он снова пришел слишком поздно. Захотелось завыть, как выл там, за спиной, оставленный им в сугробе губитель.

Март передернул плечами, стряхивая минутную слабость.

Теперь он не мог развернутся и уйти. И нет, его вело уже не обещание, брошенное Тесаку в запале ссоры. Он просто должен был успеть. Хотя бы на этот раз.

Знакомым, как свои пять пальцев двором, Март побежал туда, где у входа в главный корпус Комбината еще раздавались крики и уже реже звучали короткие, рваные автоматные очереди. Бросил мельком взгляд на запястье, и почувствовал, как волосы на руках становятся дыбом.

Стрелки вертелись как сумасшедшие.

Шумно втянув воздух сквозь стиснутые зубы, он побежал, очертя голову, не думая больше ни о чем.

Когда он влетел в вестибюль первого этажа, на снег прямо у него за спиной мешком рухнуло безжизненное уже тело. Это помогло сориентироваться. Бой шел на крыше. Взгляд скользнул по периметру просторного и снова пустого помещения. Исчезли многочисленные штабеля коробок, тяжелая стальная дверь, ведущая в логово Лека, к прорытому уродами подземному туннелю, была закрыта.

Март взлетел по лестнице. На бегу, почти не глядя, скинул в пролет не успевшего даже обернуться часового. Вырубил второго ударом кулака в горло. Кровью заклокотал в глотке так и не родившийся крик. Согнувшись в три погибели, губитель упал куда-то под ноги. Март не задержался и на миг. Перепрыгнул через тело, побежал выше и дальше, дальше, зная, что не успеет уже.

На последнем этаже он столкнулся с ними нос к носу.

Вылетел в межэтажный пролет, и увидел Скала в окружении его свиты. Всею толпой они стояли в длинном коридоре, один конец которого оканчивался глухой стеной, а второй — металлической дверью и лестницей, ведущей на крышу. Людей было столько, что часть из них теснилась на лестничной клетке, слушая команды Скала через пустой дверной проем.

Скал говорил о Леке. О последнем ударе, который сломит сопротивление Комбината и положит конец лековым тварям.

Март набросил на голову капюшон. Быстро поднялся и принялся потихоньку протискиваться между стоящих. Люди расступались неохотно. Все хотели слышать, что говорит Скал.

— Лек засел там, на крыше! С ним только горстка уродов!

«Лек — на крыше?» Март не поверил своим ушам.

— В такой метели не видно ни зги! А проклятые бестии просто сбрасывают нас вниз! — выкрикнул кто-то, и толпа согласно зашумела.

— Комбинат уже в наших руках! Последний удар! Во имя Губителя! — Скал надрывался, не в силах перекричать толпу. — Четыре месяца осады! Вы хотите, чтобы все началось заново?!

— Мы хотим еды! — раздался другой голос, и Скал резко обернулся, чтобы увидеть кричавшего.

Взгляд его натолкнулся на взгляд Марта.

Скал отшатнулся, побледнев вдруг.

Но толпа вокруг уже бесновалась. «Еды! Мы хотим еды! Ты обещал! Тут одно железо!» — кричали они.

Не слушая больше, Март ввинтился плечом, протискиваясь еще ближе, потому что взгляд Скала метнулся в сторону, и Март увидел, наконец, белого до синевы Яна.

— Убей его! — заорал Скал, и громила из телохранителей крепче стиснул плечо мальчишки, потянув его на себя.

Ян вскинул затуманенный болью взгляд, и глаза его распахнулись от ужаса, когда он тоже увидел Марта.

— Нет, — шепнул мальчишка одними губами, и все здание вдруг содрогнулось.

Пол студенисто качнулся под ногами, а потом заходил ходуном.

— Сдвииииг! — заорал кто-то истошным голосом, а мальчишка вывернулся из-под ладони державшего его человека и ринулся вдоль по коридору прочь.

Март метнулся за ним, потому что краем глаза увидел, как Скал вырывает у кого-то из рук арбалет.

Люди бросились врассыпную. В узком коридоре началась давка. Толпа поперла, тесня назад, к лестнице. Людской поток подхватил и протащил за собой. Лекан тщетно пытался прорваться хоть на шаг вперед, а ослепленный яростью Скал кричал: «Убей! Убей! Убей!» — пока человек его колебался, не зная, выполнять ли приказ, или спасать свою шкуру.

Болт лег, наконец, в ложе. Скал вскинул арбалет, но бежавшие к лестнице люди не разбирали дороги, налетая прямо на своего предводителя. Зарычав, главарь Губителей шагнул в сторону и вспрыгнул на притиснутую к стене коридора лавку.

Март рванулся изо всех сил и, наконец, почувствовал себя на свободе. Толпа уже не давила, проталкивая назад, и он помчался за мальчишкой, в любой момент готовый услышать резкий щелчок спущенной тетивы.

Звук потонул в страшном грохоте, перешедшем в стон. Казалось, стонет сам Комбинат. Пол, вздыбившись, пошел волной навстречу, и мальчишка упал.

Это спасло ему жизнь.

Арбалетный болт чиркнул над головой, не задев.

Март рухнул на колено рядом, приподнял за плечи, помогая встать.

— Нет! Нет! Нет! — бился в истерике мальчишка, пытаясь отползти от него прочь, а потом вдруг вывернулся с неожиданной силой и, едва не падая, устремился назад, к Скалу, который стоял уже, вскинув к плечу вновь заряженный арбалет.

В два шага Март нагнал Яна. Схватил за ворот куртки, дернул, и, обхватив обеими руками, развернулся, прижимая его к животу, пригибая голову и выставляя одну ногу вперед.

Арбалетный болт ударил с такой силой, что лекан все равно покачнулся. Но острие болта не смогло пробить армированных лопаток. Скользнуло по выгнутой колесом спине, и срикошетило в стену рядом.

Не разгибаясь и не оглядываясь, Март ринулся дальше по коридору, толкая мальчишку перед собой. Краем глаза заметил трещину, побежавшую по стене, и прыгнул раньше, чем пол под ногами разорвало надвое. Дверь впереди распахнулась сама. Ее выбило наружу чудовищной деформацией стен. Остался лишь искривленный, страшно покореженный дверной проем. Не выпуская отчаянно брыкающегося Яна, Март выскочил в беснующуюся метель, и сквозь плотную пелену валящего стеной снега, увидел расцветающие там и тут алые бутоны взрывов.

Сдвиг сминал, ровняя с землей, весь Комбинат. От непрекращающегося грохота закладывало уши, нечеловечески завывал ветер. Все здание вновь содрогнулось и медленно поплыло вниз. Какую-то долю секунды Март смотрел, как рушится, заваливаясь прямо на него, стена, и мальчишка в его руках замер, оцепенев от ужаса. А потом лекан вцепился одной рукой в поручни вываливающейся из рассыпающейся кирпичной кладки лестницы, и в три длинных прыжка очутился на крыше.

Лек и вправду был там.

Стоял полуголый посреди царящего кругом безумия, и на груди его, змеясь отростками, ярко полыхал Глаз Схарма.