Через неделю Шед и думать забыл о том, что случилось с Кальдером. Они работали сутки напролёт, не смыкая глаз и едва находя время, чтобы подкрепиться. Март разрывался между комбинатом и подвалом, где Уроды уже обустраивали себе гнездо. Их стало столько, что попытавшийся тихонько ускользнуть из лаборатории Тесака Ян в ужасе примчался обратно. Едва оправившийся от лихорадки мальчишка снова слёг и метался в бреду по узкой койке, пока Мясник терпеливо сидел рядом, отирая пот с горящего лба. Ищейки беспрепятственно бродили по длинным коридорам административных зданий, вынюхивая что-то и постоянно путаясь под ногами. К ним привыкли настолько, что не боялись уже бесцеремонно отпихивать в сторону, когда безответные твари становились уж слишком навязчивы. Гарпии, удивительно ловко управлявшиеся со своими длинными когтями, облюбовали высокие, просторные ангары. Рассевшись на балках перекрытий под самой крышей, они таращились вниз, на работающих мастеров слова, заставляя тех невольно ёжиться и оглядываться через плечо. Женские фигурки, по-птичьи оседлавшие балки, не вызывали ничего кроме страха и отвращения. Бледные тела в царящем в ангарах полумраке казались мертвенно-белыми. Март и сам чувствовал себя неуютно под пристальным взглядом вертикальных зрачков тварей.

Игорь, забыв об охране Комбината, сторожил дверь в логово Лека, но два танка, ставшие по бокам от спуска в подвал, не давали ему подойти хотя бы к интеркому. Март только посмеивался, глядя, как бесится и орёт на своих людей Игорь. Но настал день, когда и сам Март, спеша к Леку с очередным отчётом, натолкнулся вдруг на выставленную вперёд ладонь танка.

Запнувшись от неожиданности, Март отступил невольно. Вскинул взгляд.

Танк стоял спокойно, даже расслабленно. Ни тени мысли не читалось на плоском, туповатом лице урода, но широченная ладонь преграждала путь, а маленькие, глубоко посаженные глаза неотрывно следили за леканом. Внутренне холодея и спиной чуя взгляд мгновенно подобравшегося Игоря, Март шагнул в сторону, к чёрной кнопке и частой решётке интеркома. Тварь не препятствовала ему. Лишь повернулась всем корпусом, всё так же пристально глядя в затылок.

— Лек, — прохрипел Март внезапно севшим голосом, притопив чёрную кнопку. Прочистил горло. Повторил уже твёрже, — Лек.

Интерком отозвался сдавленным хрипом.

— Лек? — переспросил Март, не в силах различить в этом хрипе хотя бы слово.

Интерком так же прокашлялся в ответ, и в шуме помех Март едва разобрал голос Мастера слова:

— Я позову, когда будешь нужен.

Помехи оборвались, интерком замолчал.

Март отступил на шаг, и ещё на шаг. Танки неотрывно следили взглядом его движения. Он мог бы убить одного, но не обоих разом.

— Игорь! — рявкнул Март, разворачиваясь. — Охрану. …Живо! — прикрикнул он, натолкнувшись на полный недоверия взгляд Игоря, и тот сорвался с места, кинувшись выполнять приказ.

За спиной вдруг громко щёлкнул замок, и заскрипела, медленно отворяясь, тяжёлая дверь. Резко крутанувшись на каблуках, Март уставился в постепенно расширяющийся тёмный проём. Лампа на лестнице в подвал не зажглась автоматически. Из подземелья явственно веяло могильной сыростью свежеразвороченной земли.

Март оглянулся через плечо. В вестибюле было пусто. Грохот ботинок Игоря по бетонному полу затихал в отдалении. Перевёл взгляд на танков. Они все так же стояли по обе стороны от двери. И тогда Март шагнул мимо них внутрь. Дверь за ним тут же захлопнулась.

На лестнице вниз царила непроглядная тьма. Из логова Лека не доносилось и звука. Только запах земли стал гуще, да повеяло на те мгновенья, что дверь оставалась открытой, сильным сквозняком, едва не ветром. Но стоило тяжёлой стальной плите стать на место, как воздух замер неподвижно. И в этом непроницаемом ничто даже усовершенствованные органы чувств лекана отказывались служить ему. Март вытянул руку, коснувшись пальцами чуть влажной стены. Ощутил, как волосы по всему телу становятся дыбом. Сделал осторожный шаг, другой, и едва не упал, найдя провал первой ступеньки. Начал медленно спускаться. Когда до логова Лека оставалась ещё добрая половина пролёта, Март услышал наконец сдавленное дыхание Мастера слова. Это заставило его забыть об осторожности. Он прыгнул, разом преодолев последние ступени. Замер в коротком коридорчике перед настежь распахнутой дверью в подвал.

Призрачное свечение изливалось оттуда, и в этом едва угадываемом свете Марту показалось вдруг, будто он увидел маленькую тёмную тень, стремительно юркнувшую прочь от кресла, в котором, натужно дыша, сидел неподвижно Лек. Глаза адаптировались, подстраиваясь под слабое освещение подвала, и Март оглядывал его, будто видел впервые.

Исчезли доставленные с Терры счетные машины — сервера, занимавшие раньше целую стенку, и мониторы, отображавшие все данные по работе комбината. Остался лишь один экран наружного наблюдения. Там Март видел пустой пока вестибюль перед входом в подвал и беготню, начавшуюся на других этажах здания. Но главное — исчезли заряженные на арене аккумуляторы магической энергии. Без них подвал казался странно просторным. А у дальней стены чернильно-чёрным кругом угадывался провал свежевырытого тоннеля. Там ему чудилось какое-то едва уловимое движение, но чуткий слух не мог различить и звука, отчего всё это казалось мороком или дурным сном.

Ступая осторожно и стараясь не спускать глаз с ведущей бог весть куда дыры, шагнул внутрь и лишь тогда увидел, что металлическое кольцо кресла, по которому энергия от аккумуляторов должна была поступать к Глазу Схарма, разомкнуто.

Голова Лека была откинута за спинку кресла — ходил под подбородком крупный кадык, да пульсировал в такт сокращениям сердца вживлённый в грудь кроваво-красный камень. Март метнулся к Леку, шире распахнул полы расстёгнутой рубашки, чтоб убедиться: могущественный талисман, снятый некогда Леком с тела умирающего человека, пустил метастазы в плоть. От камня, словно лучи звезды Хаоса, украшавшей одежды многих слуг Схарма, расходилось восемь кривых, бугрящихся, как вздувшиеся вены, жил.

Март схватился за рубашку покрепче, потянул на себя, приподнимая Лека, заставляя его сесть прямо. Голова Мастера слова безвольно болталась на шее, длинные вьющиеся волосы кольцами липли к обширным залысинам над покрытым испариной лбом. Сверкали в сумраке белки закатывающихся глаз.

Поджав тонкие губы, Март ударил Лека раскрытой ладонью по щеке. Ещё, и ещё раз. Голова дёргалась из стороны в сторону, пока Лек, застонав мучительно, не сфокусировал взгляд и не шевельнул рукой в тщетной попытке отвести удар.

— Лек! — Март легонько встряхнул его, увидев, как опять безвольно опрокидывается назад голова. Усилием воли Лек приопустил подбородок, посмотрев, наконец, прямо. — Где аккумуляторы, Лек? Лек, тебе нужна энергия. Где аккумуляторы, Лек? — повторял Март, холодея от мысли, что Мастер слова умрёт сейчас прямо здесь, у него на руках.

— Обещай, что не тронешь, — прохрипел Лек.

— Кого? — в отчаянии Март встряхнул его ещё раз. Слова казались предсмертным бредом.

Лек слабо качнул головой, указывая туда, где чернела тёмная дыра туннеля, и из этой дыры выдвинулся вдруг мертвенно-белый в свете единственного монитора карлик.

«Не карлик», понял вдруг Март, когда существо сделало ещё один робкий шаг внутрь.

Март невольно разжал пальцы, и, лишённый поддержки, Мастер слова снова бесформенной грудой осел в кресле. Абсолютно голый мальчик лет пяти, не старше, осмелел и шагнул ещё ближе, когда увидел, как пятится лекан. Чувствуя захлёстывающий с головой ужас перед этим маленьким голым ребёнком, Март не отдавал себе отчёта в собственных действиях, пока не упёрся спиной в стену. Отступать дальше было некуда. А существо, окончательно осмелев, юркнуло вдруг на колени Леку, прижалось щекой к груди, обхватило за плечи тоненькими руками, и Мастер слова поднял голову, посмотрев вновь прояснившимся взглядом.

— А-а-а-а-ах, — выдохнул он с явным облегчением, и Март почувствовал, как сильнее вжимается в стену. Осознание факта заставило сделать шаг вперёд и, взяв от стола стул, сесть, оседлав его верхом и сложив руки на спинке.

Ребёнок дёрнулся было в ответ на движение Марта, но Мастер Слова обхватил его плечи одной рукой, другая принялась поглаживать по длинным, спутанным волосам, успокаивая.

— Чего ты хотел? Зачем так рвался сюда? — спросил Лек всё так же хрипло, но теперь уже, очевидно, вполне осознанно.

Март с трудом заставил себя отвести взгляд от тёмных внимательных глаз ребёнка, посмотреть в светлые, холодные глаза Лека.

— Что это, Лек? — Март с удивлением услышал дрожь в собственном голосе.

— Мать говорит через него со Схармом, — Лек оставался невозмутим, и лишь бисеринки пота на высоком, обрамлённом светлым нимбом вьющихся волос лбу, да хрипотца в голосе выдавали, что ещё минуту назад он едва не отправился на встречу с Губителем. — А Схарм передаёт мне ее слова. Но ты ведь не об этом пришёл поговорить со мной, Март? — Лек не скрывал своего раздражения.

Март с трудом вспомнил, зачем он хотел видеть Мастера слова. Взгляд и мысли снова и снова невольно возвращались к ребёнку. Пульсирующий камень бросал алые отсветы на бледную кожу мальчика, вспыхивали и гасли в такт ударам сердца отражённые в тёмных глазах огоньки. Красное свечение разбегалось по восьми уродливо вздувшимся жилам, затухая на концах, будто ныряя глубже в тело. Март с трудом взял себя в руки, сконцентрировался на том, что было действительно важно.

— Я пришёл поговорить о комбинате, — начал он, сцепив напряжённо пальцы. — Мы вышли на критическую мощность, разгонять производство дальше опасно. Ты знаешь, чем больше работающих механизмов, тем нестабильнее зона. Если б ты следил, — Март кивнул туда, где ещё совсем недавно стояли корпуса счётных машин, — ты бы знал, мы рискуем вызвать сдвиг. Это заметно уже невооружённым глазом, — Март постучал по циферблату наручных часов, — минутная стрелка обегает круг за сорок секунд, а всего два дня назад она обегала его секунд за пятьдесят… Люди боятся. Надо снизить мощности, Лек.

Март выпрямился на стуле, поражённый вдруг новой мыслью. Взгляд снова прошёлся по опустевшему помещению подвала и остановился на мальчике. Аккумуляторы, под завязку заряженные магической энергией, исчезли бесследно, но комбинат работал, и Лек, поглаживая по голове это жуткое создание, взгромоздившееся ему на колени, казалось, забыл, какое чудовищное количество энергии ежеминутно жрёт вживлённый в его грудь амулет.

— Нет. — Слово упало как камень. — Ты выведешь комбинат на предельную мощность. Мне нужно столько бессмертных солдат, сколько возможно сделать до начала сдвига. И ты должен завершить наш главный проект.

— Начала сдвига? — переспросил Март, не понимая.

— Я стал невнятно произносить слова? Что тебе не понятно, Март? Я хочу вызвать сдвиг. Было бы идеально, если б с его началом весь тот сброд, что собрался снаружи, сумел бы прорвать оборону. Надеюсь, ты позаботишься и об этом.

Март бросил ещё один взгляд вбок.

— Этот туннель… Куда он ведёт, Лек?

Усмешка скользнула по губам Мастера слова.

— Ты правильно догадался, Март. Он ведёт в Улей. Когда всё здесь схлопнется, от осаждающих не останется и мокрого места… А Мать предоставит нам убежище под землёй. Тогда соединёнными силами мы сможем ударить Городу в спину, уничтожить его окончательно, и уже никто не сможет мне помешать.

Март вновь посмотрел на Лека. Ладонь, гладившая волосы мальчика, замерла, вперившийся в пространство взгляд заледенел, капризные пухлые губы сжались в жёсткую линию.

Тварь на коленях Лека вдруг завозилась обеспокоенно. Лек, вздрогнул, крепче прижал ребёнка к себе, будто боялся хоть на минуту отнять его от груди. Взгляд его вновь сфокусировался.

— Пойди разберись с ними. — Мастер слова кивнул на монитор наблюдения. Там люди Игоря устанавливали перед дверью в подвал, на страже которой, очевидно, все так же стояли два танка, спущенный с крыши станковый пулемёт. — И не отвлекай меня больше по пустякам.

Март молча кивнул, но Лек уже не заметил этого, откинувшись обессиленно на спинку кресла и прикрыв веки. Только тварь на его коленях следила внимательно, как Март осторожно шагнул ближе, и, нажав на кнопку интеркома, расположенного на стене рядом с креслом Лека, произнёс в переговорное устройство, надеясь, что его услышат:

— Игорь, я выхожу, не стреляйте.

Очень не хотелось получить полную обойму прямо в грудь. Такой заряд свинца мог бы убить кого угодно. Март подозревал, что смерть обоих танков Мать воспримет со свойственным уродам безразличием. Но сам он должен был жить…

И потому, поднявшись по лестнице, он вжался спиною в стену, и лишь потом активировал механизм, отпиравший тяжёлые стальные двери. Щёлкнул замок, бронированный лист начал медленно, с натугой приотворяться.

— Март? — крикнули снаружи, и лекан узнал Игоря.

— Всё в порядке, — ответил Март, отлепляясь от стенки, — я иду.

Но лишь выйдя, наконец, от спуска в подвал к центру вестибюля, он понял, что напряжение, скрутившее каждую мышцу в теле, никуда не ушло. Просторная комната была полна людей Игоря. Каждый был вооружён, а пулемётчик на полу смотрел на него сквозь прорезь прицела.

— Нам надо поговорить, Игорь, — сказал Март деревянным голосом.

И лишь когда Игорь шагнул навстречу, махнув рукой своим людям, Март выдохнул с облегчением, снимая напряжение с плеч.