Они нашли Кальдера совсем недалеко от Депо. Вернее, то, что от него осталось. На просторной вытоптанной площадке рядом с полотном железной дороги лежало, распластавшись, обезглавленное тело. Снег вокруг был пропитан кровью. Март долго бродил вдоль путей, пытаясь понять, скольких убил лекан, прежде чем ему отсекли голову, но следов было слишком много. Выжившие, сколько бы их ни было, ушли назад по шпалам, унеся с собой трупы. Город знал: любой мертвец, оставленный без присмотра, может превратиться в мёртвую лекову тварь. Тела жгли, топили, оттаскивали глубоко в зоны сдвигов — любыми средствами пытались лишить мастера Лека рабочего материала для создания бессмертных солдат. Но никогда раньше Губители не забирали в качестве трофея голову убитого ими лекана. Март поджал тонкие губы.

Шед, разбивавший ботинком сугробы поодаль, будто голова могла случайно туда закатиться, сдавленно ругался сквозь зубы. Штефан проверял одежду убитого. Ещё двое бесцельно бродили рядом.

— Оставь, — сказал Март, сам толком не зная, к кому он обращается. — Без толку.

— Карманы обчищены, — ответил Штефан, поднимаясь на ноги.

Шед бросил взгляд через плечо и зло пнул очередной забрызганный кровью сугроб.

— Без толку, — согласился он, оглядывая простёршуюся вокруг снежную равнину с грязно-серой неровной каймой Города у горизонта. За спиной чернела неприступная стена сосен. Было слышно, как поскрипывают на морозе ветви. Непривычная тишина заставляла беспокойно оглядываться через плечо. — Они забрали голову. — Март услышал, как скрипнули зубы лекана. Но чуткий слух различил и внезапную дрожь в голосе.

Он и сам боялся. Глядя на безжизненное тело у своих ног, он прекрасно понимал: может быть, Кальдер ещё жив. От этих мыслей волосы на руках становились дыбом. Никто из них не думал, чем может обернуться подаренное Леком бессмертие. Март проследил взгляд Шеда, качнул головой.

— Нет. В Депо мы не пойдём.

— Он там, — сказал Шед, всё так же глядя на кривой окаём Города.

— Да, — согласился Март, — он там. И они ждут нас.

Ещё осенью пятеро леканов могли бы беспрепятственно пройти по любой улице Города, и никто не посмел бы встать у них на пути. Сегодня всё изменилось. Доведённые до последней степени отчаяния люди забыли страх. Они готовы были голыми руками рвать лековых тварей. И от этого тоже становилось не по себе.

— Найдём обходной путь, — продолжил Март, мысленно представляя территорию, окружавшую Комбинат. Проще всего было бы обойти Депо по замёрзшему льду озера, но и там их, без сомнения, тоже будет ждать засада. Открытое, выбеленное снегом пространство просматривалось на многие километры, а пологий берег укрывали густые заросли иссохшего камыша. При желании там можно было б спрятать не один десяток бойцов.

По левую руку от железной дороги тянулся сотрясаемый сдвигами жилой сектор. Полоса препятствий, полная разрушенных домов и поваленных деревьев, некогда выходила к большому крысиному гнезду, оккупированному сегодня людьми Скала. Приземистые, обнесённые забором корпуса с вывеской «Рынок» у входа, смотрели прямо на Комбинат. От ангаров их отделяла лишь глубокая балка с бегущей по дну железнодорожной веткой. Лёжа на крыше административного здания, Март не раз видел блеск оптики на стенах напротив. Там дислоцировалась основная масса осаждающих. Оттуда, как подозревал Март, Скал руководил своей армией.

Март давно хотел наведаться на этот «Рынок».

Он кивнул, приняв решение, и уже через минуту группа леканов бежала прочь от железной дороги, через заснеженное поле в хаос внезапно обрывающихся улиц, непроходимые лабиринты завалов, дрожащее марево зреющих червоточин.

Ярко светила луна. Над мёртвым Городом разливался тоскливый волчий вой. Когда в сплошной стене завалов стали чётко видны змеящиеся чёрные трещины, Март перешёл на шаг, бросил взгляд на часы. Секундная стрелка крутилась как сумасшедшая, минутная — делала полный оборот едва за половину положенного времени. Они входили в опасную зону. Сдвиг мог начаться здесь в любой момент. Мёрзлый наст сменился выгоревшим до черноты, волнами потёкшим асфальтом. В лунном свете ярко блестели кварцевые песчинки. Под подошвой захрустели осколки стекла. Март ступил в тень разрушенного дома, остановился на секунду, бросил через плечо:

— Бегом. Друг друга не ждём, встречаемся на месте. — Нужно было обозначить точку сбора, и Март помедлил ещё немного, вспоминая расположение низких рыночных павильонов, просторно раскинувшихся посреди обширного пустыря. Там, на отшибе ржавела куча контейнеров, а рядом тянулась длинная пятиэтажка. Это было удобное место для наблюдений. — В доме рядом с контейнерами, — решил Март. — На крыше.

— Там может быть пост. — Штефан тоже мыслил на пару шагов вперёд.

Март пожал плечами.

— Убьёте всех. Они и так знают, что мы вышли из Комбината. Пусть теперь знают, что мы вернулись.

Штеф кивнул, и они помчались сквозь развалины. Дорога нырнула под груду битого кирпича и не показывалась больше. Лес, со всех сторон наступавший на город, протягивал сюда свои ветви, пытался зацепиться корнями, но частые сдвиги сжигали деревья дотла, опрокидывали их, выворачивая из земли, бросали поверх осыпавшихся стен. Трухлявые стволы разлетались под подошвой в древесную пыль. Приходилось следить каждый шаг, с осторожностью выбирая, куда поставить ногу, чтоб не провалиться внезапно в глубокую трещину или чёрный провал канализационного люка.

Март скоро потерял из виду свою команду. Он видел только луну, глядящую в одну из труб Комбината, да защищённые металлическими пластинами пальцы, цепляющиеся за каменные обломки разрушенных домов. Здесь было так тихо, что собственное дыхание оглушало. Март двигался, не зная устали, с автоматизмом заведённой машины преодолевая горы строительного мусора. Он думал о вырвавшемся за пределы Города поезде, и ему становилось страшно.

Когда развалины вдруг кончились, сменившись сплошным буреломом, Март бросил обеспокоенный взгляд на часы — стрелки бежали на удивление ровно. Поднял лицо к луне. Трубы Комбината скрылись за высокими кронами сосен, но луна по прежнему была там, маяком указывая верную дорогу. Когда он ступит под сень деревьев, луны уже видно не будет…

Март снова взглянул на часы. Зона по-прежнему оставалась стабильной, это был безопасный путь. По плечам пробежала невольная дрожь. Однажды он уже доверился лесу. Лес забрал у него всё, что ему было дорого.

— Это парк, — едва слышно пробормотал Март, глядя, как плотно сплетаются над головой ветви. Он точно знал, что не покинул черты города. Даже после десятилетий нескончаемых сдвигов, сотрясавших эту землю, неузнаваемо менявших её облик, он знал Город, в котором родился и вырос, как свои пять пальцев. Здесь попросту не могло быть настоящего дикого леса со всеми его ужасами. И всё же лекан невольно замедлил шаг, зорко всматриваясь в тёмную чащу. Тишина звенела в ушах, казалось, он слышит скрип каждой снежинки под подошвой. Мёрзлые стволы пощёлкивали от мороза. Воздух густо пах хвоей. Терпкий аромат успокаивал натянутые до предела нервы. Март почувствовал, как уходит напряжение с плеч.

— Всего лишь парк, — повторил он, когда ноздрей его коснулась тонкая горькая струйка. Так хорошо знакомый запах крови ударил, казалось, прямо в мозг, заставив широко распахнуть глаза.

Он стоял там. Гигантский мёртвый волк — одна из лековых игрушек, выпущенных им на свободу. Морда его по самые глаза была испятнана чёрной, ещё свежей, призрачно поблескивающей кровью. Стальные пластины защищали грудь и загривок. Март сжал ладонь в кулак, почувствовав, как такие же стальные пластины поднимаются над суставами его пальцев, превращая руку в грозное оружие, способное убить человека. Человека, а не такую же лекову тварь, как и он сам.

Зверь глядел безразлично, сыто облизывался — влажно поблескивали ярко-белые клыки. Март старался не думать, что за добычу он нашёл здесь, под сенью деревьев. Он и сам очень скоро мог стать добычей.

Откуда-то издалека, со стороны Депо и Комбината послышался заунывный волчий вой. Зверь поднял окровавленную морду и протяжно завыл в ответ.

Когда волк прыгнул, Март присел, готовясь принять на себя огромную тушу, вонзить ощетинившийся стальными шипами кулак в незащищённое брюхо, но зверь легко перемахнул через голову лекана. Обернувшись, Март успел ещё заметить тёмный силуэт на гребне рухнувшего дома, а потом волк скрылся в развалинах.

Ругаясь сквозь зубы, Март вломился в бурелом, спеша подальше уйти от мёртвого собрата. Снег здесь сошёл на нет, под ногами мягко пружинили осыпавшиеся хвойные иголки. То и дело приходилось перепрыгивать через поваленные деревья и пригибаться под низко нависшими ветвями. Стало так темно, что Март едва видел, куда ступает. Лишь врождённое чутьё не позволило ему сбиться с дороги. Меньше четверти часа понадобилось, чтобы пройти весь парк насквозь, хоть ему и пришлось заложить крюк. Он почуял и по широкой дуге обогнул то место, где пировал волк. Ему не хотелось смотреть на распотрошённые останки несчастной добычи. При виде привычных развалин, тянущихся по обе стороны разбитой, но прямой и относительно свободной дороги, из груди вырвался невольный вздох облегчения. Стараясь держаться в тени полуразрушенных домов, Март сорвался на бег. Ночь была на исходе, луна бледным призраком маячила на небосводе, на востоке угадывались слабые всполохи занимающегося дня.

Он бежал почти час, но когда по левую руку потянулся глубокий провал балки с железнодорожной веткой, прокинутой от Депо, к Комбинату, дыхание его было всё таким же ровным.

Сориентировавшись на местности, Март ушёл от балки в сложные переплетения улиц. Ему нужно было подойти к пятиэтажке так, чтобы его никто не заметил. Снова пришлось искать обходных путей, и это отняло порядочно времени. Выйдя, наконец, к дому, он увидел розовые рассветные отблески в редких уцелевших стёклах верхних этажей. Март не стал заходить в подъезд. Выбрав одно из окон первого этажа, он беспрепятственно пробрался внутрь. Огляделся, стряхивая снег с ладоней. Под окном намело немалый сугроб. Внутри было пусто и гулко. В центре комнаты красовалось чёрное пятно. Кто-то жёг здесь костёр, подпитывая его кусками содранных со стен обоев, но это было очень давно. Даже пепла не осталось, только въевшаяся в бетон копоть.

Как и ожидал Март, дверь на лестничную клетку была снята с петель и унесена прочь. Люди Скала строили укрепления из всего, что только подворачивалось под руку. Выломали даже решётки перил на лестнице. Медленно, прислушиваясь к малейшему шороху, Март пошёл наверх. На крыше кто-то был, чуткое ухо уловило сказанное шёпотом слово, и уже через секунду Март узнал голос — Штефан…

Лаз на крышу зиял, распахнутый настежь. Лестницы поблизости не оказалось, и Марту пришлось прыгать. Пальцы, вцепившиеся в край отверстия, измазались в чём-то липком, в ноздри ударил так хорошо знакомый приторно-сладкий дух. Март легко подтянулся на руках, упёрся коленом и вылез наружу. Рядом валялось обезглавленное тело. «И Шед уже тут», подумал Март с мрачным удовлетворением, не спеша подниматься на ноги. С крыши прекрасно просматривался рынок, но если здесь у Скала был пост, значит, и за крышей могли точно так же присматривать. Просто так, на всякий случай. Вожак Губителей отличался предусмотрительностью.

Пригибаясь, Март побежал на звук голосов. Леканы ждали его в хаотичном нагромождении хлама, служившем укрытием часовым Скала. Шед смотрел с вызовом. Март проигнорировал этот взгляд. Лучше уж труп с оторванной головой, чем рискованная и бессмысленная атака на Депо.

— Что там? — спросил Март, садясь рядом и кивая на противоположный край крыши, откуда должен был просматриваться весь рынок.

— Их стало больше, — в голосе Штефа звучала обеспокоенность. — Мне кажется, они готовятся к штурму.

Март кивнул. Этого следовало ждать рано или поздно. Скал не мог вечно кормить своих людей обещаниями. Зима завершалась лютыми февральскими морозами, летние запасы тоже подходили к концу, и даже в богатых крысиных схронах уже едва ли можно было чем поживиться.

— Я гляну, — шепнул он и, упав на жёсткий полуистлевший рубероид, перекатился к краю крыши.

Утро ещё только занималось, а по всей территории рынка от одного павильона к другому уже сновали люди. Их действительно было гораздо больше, чем ожидал Март. Или разведчики Игоря работали из рук вон плохо, или Скал смог хорошо спрятать своих бойцов… или Игорь намеренно искажал цифры в донесениях. Такой вариант тоже нельзя было сбрасывать со счетов. После этого проклятого поезда Уродов Март уже ни в чём не мог быть уверен.

Внимание его привлекла толпа, собравшаяся у дальнего конца обнесённого укреплённым забором рынка. Взгляд сфокусировался, картинка мгновенно стала чётче. Но даже всмотревшись, он не мог различить, что пряталось за спинами сгрудившихся людей, пока те не расступились.

Там были собаки.

Полудикие боевые псы Зверей.

Огромные молчаливые твари.

Не такие большие, как мёртвые волки, но такие же свирепые и кровожадные. Как и у лековых питомцев, грудь их, голова и плечи были защищены металлическим доспехом. Первые солнечные лучи ярко играли в до блеска отполированных пластинах. Скал не только смог договориться с вожаками Зверей, но и нашёл где-то умельца, склепавшего собакам броню. Армия Скала получила новое смертоносное оружие как раз тогда, когда Лек выпустил своих волков на свободу, и теперь, особенно после сегодняшней встречи, даже Март уже с опаской смотрел на улицы Города. Мёртвые лековы волки убивали всех без разбора, не отличая, кто друг, а кто враг.

А из павильонов, хаотично разбросанных по огромной территории, выходили и выходили новые люди. Март заметил бледную, иссечённую шрамами лысину Скала. Даже в лютый мороз предводитель банды Губителей ходил с непокрытой головой, чтобы люди издали видели своего лидера. Он шёл в толпе телохранителей, защищённый их широкими телами. После предательства Игоря вожак Губителей стал ещё осторожней и злей. Леканы не раз пытались к нему подступиться, надеясь кончить противостояние малой кровью. Без своего вожака армия Скала распалась бы в считаные минуты. Но всякий раз дерзкие вылазки заканчивались горами трупов и полным провалом. Скал оставался неуловим. Март в который уже раз пожалел, что огнестрельное оружие не работает в такой близости от зоны сдвигов — хотелось взять снайперскую винтовку и всадить пулю в иссечённую шрамами голову. Но чем сложнее был механизм, тем чаще он сбоил. Многие уже поплатились жизнью за непредвиденную осечку, перекошенный патрон, взорвавшуюся прямо в руках гранату.

Скал прошёл из одного конца рынка в другой и скрылся в приземистом главном корпусе. Люди во дворе собирались группами и расходились кто куда. Собак уже тоже не было видно. Март понял вдруг, что штурм начнётся сегодня, прямо сейчас. Взгляд метнулся к стенам Комбината. На рынок смотрела самая укреплённая его часть. Высокий бетонный забор, усеянный битым стеклом, арбалетчики на вышках, ряды колючей проволоки, на которую в любой момент можно было подать ток. Ударив ладонью в низенький парапет, Март резко откатился обратно, к своим. Сел, только теперь почувствовав, как замёрз, пока лежал на ледяной крыше. Кровь буквально стыла в жилах, движения стали чуть заторможенными, мысли — вялыми. Ему необходимо было размяться. Даже усовершенствованное Леком тело оставалось несовершенным.

— Сейчас будет штурм, — ответил Март на молчаливый вопрошающий взгляд Штефа. — Мы подошли как раз вовремя. Подождём, пока люди Скала ввяжутся в схватку, и ударим со спины.

— Здесь не лучшее место для атаки, — в голосе Шеда звучало сомнение. Март кивнул. Он тоже думал об этом, и это был ещё один повод не торопиться.

— Шед, отходи с Барном к южной стене дома. Оттуда должно быть видно ветку на Депо и выход к озеру. Мы будем следить здесь. Ждём, пока бой разгорится в полную силу. И будьте осторожны, у них собаки.

— Звери? — Штефан удивлённо вскинул брови.

Март кивнул.

Шед грязно выругался.

— Давай, — Март хлопнул его по плечу. — Ты ещё посчитаешься с ними за Кальдера.

Шед дёрнул уголком рта, кивнул Барну, и оба они, пригибаясь, побежали на другой конец крыши. Март поджал губы, проводил их задумчивым взглядом. А потом трое оставшихся леканов подползли туда, откуда виден был и Рынок, и Комбинат.

Внизу уже не было ни души.

Ветер гнал позёмку по опустевшему двору рынка, и только в тени дырявого навеса у одного из крытых павильонов угадывалось какое-то шевеление. Март вновь взглянул на широкий проспект, отделявший Рынок от Комбината. Выбеленный снегом, он просматривался весь, насквозь. Атаковать здесь было безумием. Наверняка Скал тоже понимал это.

Штефан ткнул вдруг в бок локтем, и Март мгновенно пригнулся. Он тоже успел заметить человека, вышедшего с биноклем на крышу центрального рыночного павильона. Специально для таких случаев в поясе хранилось маленькое зеркальце в простой пластиковой оправе. Март вынул его, осторожно приподнял, боясь случайного проблеска в лучах восходящего солнца. Человек стоял, внимательно изучая стены Комбината. Март спрятал зеркальце и вновь выглянул из-за парапета. Ворота рынка распахнулись, выпустив толпу осаждающих, и тут же закрылись. По сравнению с тем, что видел Март всего несколько минут назад, их было совсем немного. Вопя во всю глотку, они ринулись через широкую улицу к стенам Комбината. Часовой на смотровой вышке не спал. Судорожно застучавший пулемёт успел выкосить первую шеренгу атакующих прежде чем смолк, подавившись лентой. По стене защёлкали одиночные выстрелы. Волна людей, заколебавшаяся было, когда упали первые убитые, вновь двинулась вперёд. Из осипших, обожжённых морозом глоток вырывался нестройный рёв.

«Смертники», подумал Март, спокойно глядя, как методично бойцы отстреливают атакующих. Ему стало вдруг любопытно, что обещал этим людям Скал? Жители Города не отличались стремлением к самопожертвованию.

Ворота рынка снова открылись и, взревев мотором, оттуда выскочил грузовик. Без кузова, с одной кабиной, украшенной коротким заостренным тараном, он рванулся вперёд, в мгновение ока перемахнув половину проспекта. Следом во весь опор неслась другая толпа, побольше.

Пулемётчик справился наконец с перекошенной лентой. Вновь судорожно, неровно застрочили частые выстрелы, водитель машины упал лицом на руль, автомобиль заглох, не доехав до ворот всего пары шагов.

Несущаяся по пятам толпа с диким рёвом навалилась и протолкнула грузовик дальше. Острый таран ткнулся в ворота, не пробив их. Ослеплённые яростью люди лезли на капот и выше — на стену, но Март видел уже, эта атака тоже провалена. Должно было быть что-то ещё…

— Депо! — Барн подбежал, не прячась, упал на колено рядом. — Они гонят состав из Депо!

— Рельсы не разобраны! — понял Март.

Выругавшись, Штефан вскочил на ноги. Они все кинулись к спуску с крыши. Шед был уже там. Бросил быстрый взгляд и канул в чёрный провал. Они прыгали с пролёта на пролёт, благо перил уже не было, и ничто не могло задержать их в этом стремительном спуске вниз.

Выскочив из подъезда, со всех ног ринулись наискось к озеру. Отсюда уже было видно, как выходит из неглубокой балки и движется прямо на стену Комбината вереница ржавых, ободранных вагонов. Поезд шёл с чудовищной скоростью, товарняки подпрыгивали на стыках рельсов. Люди, облепившие крыши и стенки вагонов, истошно вопили, размахивая оружием. Март понимал, им не догнать и не остановить этот состав. Они могут только вломиться следом, ударив атакующим в спину.

Состав пулей промелькнул мимо, и первый вагон со страшным грохотом врезался в те ворота, что ещё несколько часов назад распахнулись, чтобы выпустить из Комбината поезд Уродов. Дрожь сотрясла все вагоны. Люди падали с крыш в снег, бежали к пролому в стене. Двери товарняков распахнулись, и изнутри посыпались новые люди. Март увидел рвущихся с поводков боевых псов, а затем за спиной раздался пронзительный волчий вой.

Март замер. Скуля и прижимая уши к голове, собаки приседали на задние лапы, глядя, как прямо на них мчится мёртвая волчья стая.