Локомотив шёл по территории комбината, не спеша набирать ход. Сидя на крыше первого вагона, Март смотрел, как по левую руку мелькают куцые пни. Раньше берег пруда был густо обрамлен деревьями. Но как только вода покрылась коркой льда, достаточно крепкого, чтобы выдержать вес человека, Лек приказал вырубить лесополосу. По льду на Комбинат могли пожаловать незваные гости. Густой кустарник пошёл на растопку, когда ударили первые декабрьские морозы. Справа медленно уходила назад приземистая круглая тумба — гигантская заводская труба. Ещё осенью из неё валил густой белый дым. Сегодня полная луна заглядывала в пустое чёрное жерло.

Март плотнее упёрся ногой в заднюю стенку локомотива. Под этим вдруг прояснившимся небом, посреди снежной пустыни они были как на ладони. Может быть, стоило подождать, пока небо не затянет снова тучами, пока вновь не пойдёт снег, хоть немного скрыв их с глаз. Но Лек, очевидно, спешил. Защищать стены комбината с каждым днём становилось всё трудней. Скоро они не смогут сдерживать рвущийся внутрь Город, и им придётся отступить к внутреннему периметру. И каждый понимал: отступление смерти подобно. Им уже не хватало людей на стенах, а осаждающих становилось всё больше и больше. Скал, потеряв осенью добрую половину банды, набирал бойцов без разбору. Бритый главарь Губителей обещал людям богатую добычу. О сокровищах Лека ходили легенды. Поговаривали, что даже в крысиных схронах не набралось бы столько добра, сколько прячет Лек в ангарах комбината. Скал с лёгкостью обещал накормить каждого, ибо знал наверняка — далеко не каждый доживёт до того дня, когда придётся выполнять обещанное. Но люди шли к нему. Зима не оставляла им другого выбора.

Зима и мёртвые волки, которых Лек выпустил в Город с наступлением холодов. Теперь даже Март ходил по улицам с опаской. Проклятые бестии не разбирали, человек ты, или свой брат-лекан. Они убивали, ослеплённые неутолимой жаждой крови. Сбиваясь в стаи, они охотились на жителей Города, порою просто загоняя тех до смерти.

У обитателей Города было что предъявить Мастеру Леку.

Март поручился бы: просто так этот поезд через Депо не пропустят. Он пожалел, что не исследовал Депо, когда у него была такая возможность. Одно из немногих стабильных мест Города, Депо никогда не подвергалось воздействию сдвига. Может быть, стоило взять с собой Игоря — тот сам говорил, что облазил там всё. Март оглянулся. Ангар остался далеко позади. Им придётся положиться на себя и на удачу.

Март снова посмотрел вперёд. Они приближались к разобранному участку железнодорожного полотна. Пользуясь тихим ходом поезда, Март встал во весь рост. В лицо ударил ледяной ветер. Оказалось вдруг, что вагон ощутимо качает, а подошва чуть скользит по промёрзшему металлу. Зато так он видел и бетонную стену, отделявшую комбинат от Города, и распахнутые ворота, и восстановленный участок полотна за ними. Снег едва припорошил чёрную перекопанную землю. Чтобы восстановить путь в такой мороз, когда почва заледенела, требовалось немало людей и усилий. Банды Города не могли не знать о том, что здесь творится.

— Если вдруг будет драка, — Март снова сел, — смотри аккуратнее, крыша скользкая.

— Думаешь, придётся драться? — спросил Шед.

— Обязательно, — ответил Март.

Шед сплюнул.

Поезд ещё замедлил ход. Вагон резко дёрнуло на стыке рельсов. Март смотрел, как мимо медленно проплывает невысокая бетонная ограда, укреплённая изнутри, где брёвнами, где металлическими конструкциями, собранными со всей территории комбината, и служившими когда-то совсем иным, мирным целям. Люди на стенах провожали состав безразличными взглядами. Пока на комбинате оставалось оружие и боеприпасы к нему, для охраны периметра было достаточно пары человек с автоматами. Но на ворота Лек поставил с десяток бойцов. Март одёрнул себя. Охраной комбината занимался Игорь. Это были его люди, а не люди Лека. Теперь стоило помнить об этом. Люди Игоря родились здесь, в Городе, и не представляли мира вне его. Наверняка никто из них не верил, что состав вернётся. Когда-то среди схарматов было много тех, кто приехал сюда из монастыря Спасителя на первом, созданном подмастерьями Лека поезде. Город убил их всех. Март давно не видел знакомых лиц. Остался только он, да ещё несколько леканов из самой первой созданной Леком партии. Март знал, на комбинате поговаривают, будто лековы твари захватили власть над своим создателем и вертят им, как пожелают… Насколько всё было бы проще, если б это действительно было так.

Состав миновал стену, и позади послышался скрип закрываемых ворот. Поезд снова сильно тряхнуло на новом стыке, там, где проходила граница старого и восстановленного полотна, и он вновь прибавил ход, теперь разгоняясь по-настоящему. Полоса, очищенная от снега, кончилась. Гигантский отвал врезался в наметённые за сутки не прекращавшегося бурана сугробы, и из-под стальных лезвий полетели первые хлопья снега.

Шед сдавленно выругался.

— Ничего себе, — пробормотал Март.

Лучшей защиты нельзя было и представить. Любой, кто попытался бы добраться до поезда, был бы погребён под грудами снега. Морщинка, отчеркнувшая высокий лоб лекана, разгладилась. Спереди, от кабины машинистов, раздался пронзительный свист и улюлюканье. Март невольно улыбнулся. Может кровь по их жилам и гнали искусственные сердца, созданные подмастерьями Лека, но сами они оставались людьми, и ничто человеческое было им не чуждо. Он и сам чувствовал едва сдерживаемую радость. Не каждый день удаётся прокатиться вот так, с ветерком. Март вспомнил вдруг Игоря, обмолвившегося о том, что, когда танки толкали локомотив от Депо к комбинату, он ехал в кабине машиниста. Значит, и Игорь не был чужд простых человеческих радостей…

Вложив два пальца в рот, Шед свистнул в ответ и рассмеялся.

— Кончай веселье, — одёрнул его Март. Кто-то должен был сохранять серьёзность.

Поезд разогнался так, как не смогла бы разогнаться ни одна дрезина. Снег, отбрасываемый отвалом по обе стороны локомотива, стал сплошной стеной, и ни впереди, ни по бокам уже ничего нельзя было рассмотреть. Лишь столбы, торчавшие вдоль железнодорожного полотна, с пугающей скоростью убегали назад, выныривая вдруг из непроницаемой белой пелены и вновь растворяясь в ней. Поезд шёл по широкой дуге, вдоль берега озера, и трубы комбината скрылись из виду. Впереди лежала глубокая балка. Миновав её, поезд выйдет в Депо. Длинный участок в пару-тройку километров, и лишь тогда они могут быть уверены, что состав покинул пределы Города.

— Пройдём балку, смотри в оба! — крикнул Март, вцепившись в плечо Шеда.

За балкой ветка, перекинутая от комбината к Депо, вплеталась в сложное разветвление крупного железнодорожного узла. Если и ждать засады, то именно там, на въезде. Только Игорь и его люди знали, по какому из десятков путей двинется поезд, войдя в Депо. Засада будет или здесь, или на выезде. Проходя Депо, поезд вынужден будет сбросить ход. Март понятия не имел, что случится, если поставить на пути состава один из вагонов, которые ржавели в Депо сотнями. Оставалось надеяться, что Игорь был достаточно осторожен и сумел сохранить в тайне само существование локомотива.

Шед кивнул. На губах его всё так же блуждала улыбка. Он наслаждался звёздною ночью, ветром, бьющим в лицо наотмашь, и хлопьями снега из-под колёс. А впереди их ждала хорошая драка. Не так уж часто леканам предоставлялась возможность почувствовать себя по-настоящему живыми. Март снова хлопнул Шеда по плечу.

Заводской пруд остался далеко позади. Состав вошёл в балку. Справа и слева беспорядочной грудой громоздились останки обрушенного моста. Выше по крутому склону смотрел в небо уцелевший пролёт. Март внимательно вглядывался в щербатый край, нависший высоко над полотном железной дороги. Если банды выставили там пост, то в Депо уже знают об их приближении. Но на мосту не было видно ни малейшего движения. Ветер сметал снег с неровно обрезанного края, и, искрясь в лунном свете, тот тихо кружился, не спеша опускаться на землю. Может быть им повезёт, и засады всё же не будет…

Поезд снова дёрнуло, и состав вдруг ещё прибавил ходу, так что засвистел в ушах ветер. Март ещё крепче упёрся ногой в заднюю стенку локомотива. Вцепился ладонью в металлическую скобу на краю крыши. Раньше, когда они ездили в Депо на дрезинах, здесь, перед развилкой, всегда приходилось тормозить. Значит, теперь что-то пошло иначе.

Поезд тряхнуло с новой силой. Казалось, состав подпрыгнул на рельсах, а в стороны вместе со снегом полетели темные щёпы. Что бы ни преградило им путь, гигантский ножевой отвал вдребезги раскрошил препятствие. Поезд нёсся с такой скоростью, что рельсы стонали под его напором. А ледяной ветер жёг лицо, заставляя опускать голову.

Путь зазмеился, ветвясь. Поезд вздрагивал, проходя стрелки. Мимо побежали гниющие остовы вагонов. Они вошли в Депо. Откуда-то от кабины послышался шум борьбы, но за хлопьями летящего во все стороны снега ничего не было видно. Шед дёрнулся было вперёд, но Март вновь положил руку ему на плечо. Их задача — вагон с девочкой. Те двое, что охраняют кабину машиниста, справятся сами. Раздался резкий крик, оборвавшийся внезапно на самой пронзительной ноте, а затем мимо в снежном вихре промелькнуло, упав под колёса, безжизненное тело.

Переплетение рельсов стало ещё гуще, и поезд, наконец, чуть сбавил ход. Потянулся по одну сторону бесконечный перрон. Дальше виднелись ангары. Мелькнуло, и тут же скрылось за длинной чередой ржавых вагонов разрушенное кирпичное здание вокзала. Там обычно гнездились банды. Марту показалось, будто он заметил проблески огня на чёрных стенах станции. Он поднялся, чтоб взглянуть поверх вагонов. Там по платформе бежали люди, а вот впереди…

— Мост! — закричал Март.

Как он мог забыть! Переходной мост, перекинутый от платформы к платформе. Шед вскочил на ноги рядом. На губах его играла улыбка. В грудах летящего во все стороны снега поезд мчался прямо на мост. Ярко освещённый со спины, на перилах вырисовывался силуэт готового к прыжку человека. Другой висел, зацепившись рукой за металлическую трубу, поставив ногу на закраину моста. Третий навалился животом на поручень и искал подошвой опоры. По лестнице к ним бежала подмога.

— Вниз! — крикнул Март. — Сбрасывай всех вниз!

Шед кивнул, и Март отбежал к середине вагона. Шед будет контролировать голову, Кальдер — хвост, а он постоит тут.

Поезд снова дёрнуло, откуда-то спереди послышался оглушающий скрежет, состав ещё замедлил ход, и когда локомотив вошёл под мост, первый человек спрыгнул. Март не увидел, что с ним сталось. Локомотив пулей проскочил дальше, и люди посыпались на крышу вагона как горох. Март сжал кулак. Костяшки пальцев ощетинились стальными пластинами. Кто-то выстрелил в него. Арбалетный болт отскочил от нагрудной брони.

— Лекан! — завопили из толпы, но это лишь подстегнуло нападавших.

Из-за спины раздался разъярённый рык Кальдера. У Марта не было времени, чтоб оглянуться, посмотреть, что там. Он ринулся навстречу противнику. Подсел под того, что нёсся с топором наперевес и, подняв на плечо, отбросил в сторону. Кулак врезался в переносицу второго. Человек отшатнулся, ладонями закрывая окровавленное лицо. Под рёбра ткнулся, и заскрежетал по металлическим пластинам нож. Март сломал нападавшему руку, и тот, скуля, рухнул навзничь. Чуткое ухо уловило свист приближающейся дубинки раньше, чем та ударила в затылок. Март присел. Шипастая дубина сдёрнула с головы капюшон куртки. Треск рвущейся ткани казался оглушающим. Лекан развернулся и из полуприседа боднул противника головою в живот. Рука сама схватила за ногу, резко рванув на себя, и грузная туша рухнула спиной на крышу вагона. Дубинка отлетела в сторону, задев по пути кого-то. Вскрик боли сменился грязными ругательствами. Не оглядываясь, Март ударил ботинком в голову. Стальной подносок проломил череп с сухим, неприятным треском. В такие моменты Март хотел бы, чтобы слух его не был таким острым.

На крыше вагона оставались ещё четверо. Один, со сломанной ногой полз на руках к краю с явным намерением скатиться вниз и тем спасти свою жизнь. Март не помнил, как сломал ему ногу. Возможно, это случилось в первые секунды свалки, а может, это постаралась дубина, валявшаяся тут же.

Двое других держались поодаль. Третий стоял за спиной. Март ждал, не спеша нападать. Крыша вагона в чёрных разводах свежепролитой крови стала невероятно скользкой. Март чувствовал, что с трудом удерживает равновесие. Мокрые подошвы разъезжались в стороны. Пытаясь подстроиться под монотонное качание состава, принять более устойчивую позу, он чуть согнул ноги в коленях. Стоя полубоком, следил и за теми, что наступали спереди, и за тем, что пытался зайти сзади. Движения их стали предельно выверены и осторожны. Они тоже видели, что стоит он посреди кровавой лужи, и с трудом держится на ногах. Медлить дальше было нельзя. Март прыгнул раньше, чем противник решился напасть. Метнулся к ближайшему, почувствовав, как предательски скользнула подошва, почти упал на него, вцепившись в одежду, и повалил, с силой ударив головой о железную крышу.

Тут же откатился в сторону. Как раз вовремя, чтобы нож, целивший в незащищённый затылок, вонзился в живот упавшего. Не пытаясь встать, Март ударил ногами по ногам нападавшего, подсекая, и тот рухнул рядом. Перекатившись на колени, лекан схватил руку с ножом. Человек закричал. Железная хватка дробила кости. Нож упал, звякнув, Март разжал пальцы. Оставался ещё третий. Но когда лекан приподнялся, сев, то увидел гарпию и безжизненное тело, обвисшее на её длинных когтях.

Она проткнула его насквозь. Вонзила когти в спину так, что из-под ладоней человека, прижатых к животу, сочилась кровь. Какую-то долю мгновения ошеломлённый лекан смотрел, как приподнимается на цыпочках пронзённый, тщетно пытаясь избегнуть невыносимой боли, а потом тварь стряхнула тело себе под ноги. Человек упал, и изо рта его сплошным потоком хлынула кровь.

Март, всё так же сидевший на крыше, невольно отпрянул. Подальше от чёрной, блестящей лужи. Тварь ощерилась, обнажая подпиленные треугольником зубы, и розовый язык тронул коготь, пробуя густую, ещё тёплую жидкость на вкус.

Март сам не понял, как очутился вдруг на ногах. Ладонь его сжимала горло твари. Он не думал, сумеет ли гарпия пробить его броню, слабо защищённый живот, это его сейчас не заботило. Глаза застлала сплошная пелена ярости. Пальцы, только что раздробившие кость человека, медленно сжимались. Ещё чуть-чуть, и нелюдь умрёт…

Лицо гарпии посинело, глаза вывалились из орбит, но смертельно опасные руки-когти, способные проткнуть человека насквозь, висели вдоль тела как плети. Тварь даже не пыталась сопротивляться. А потом лекан почувствовал, как под ладонью движется, силясь протолкнуть воздух, гортань.

— Не… тронь… её, — скорее угадал, чем услышал Март.

Он разжал пальцы. Захлебнувшись воздухом, гарпия рухнула ему под ноги. Стараясь ступать осторожно, чтоб не поскользнуться в лужах крови, он сделал шаг, и ещё шаг назад. Тварь не пыталась встать. Лежала, задыхаясь от кашля и беспомощно скребя когтями по крыше.

— Что случилось? — спросил Шед, вынырнув внезапно из-за плеча, и Март вздрогнул от неожиданности.

— Ничего, — ответил он, подняв, наконец, взгляд от твари.

Депо осталось далеко позади. Поезд шёл по заснеженной белой равнине. Отсюда как на ладони был виден весь город. Аспидно-чёрный серп, отделявший сверкавшую снегом землю от сверкавшего звёздами неба.

— Где Кальдер? — взгляд Шеда заметался от тела к телу. На щеке лекана красовались ярко-алые разводы, но длинный шрам, рассёкший скулу, уже успел затянуться тонкой розовой нитью. Час-два, и от него не останется ни следа, ни памяти.

— Слышал его в начале схватки, — ответил Март, — потом было не до того.

Он осторожно обогнул сипящую тварь и пошёл по крыше, сбрасывая тела вниз. В конце вагона нашлась ещё пара трупов, но никаких следов лекана.

На крыше следующего вагона стоял Штефан, один из тех, кто должен был охранять хвост поезда. Руки его были в крови, на скуле красовалась широкая ссадина.

— Как у вас? — спросил Март.

— Чисто, — ответил Штеф, потирая скулу тыльной стороной ладони. — Где Кальдер?

Март пожал плечами.

— Может, мёртв, а может, упал. Надеюсь, найдём его по пути обратно.

Поезд дёрнуло, и ноги вновь предательски заскользили. Март невольно присел, коснувшись пальцами крыши, выругался сквозь зубы. Состав замедлил ход, из-под колёс послышалось шипение, поднялись клубы пара, поезд снова содрогнулся и остановился.

Март взглянул на Штефана и дернул головой, приказывая спускаться. Спрыгнув в сугроб, первым делом очистил подошвы от крови. На сверкающем белом насте остались два длинных грязных следа. Умыл лицо снегом, стряхнул с ладоней порозовевшие хлопья. Потом они вдвоём пошли к локомотиву.

Там уже стояла девочка в окружении своей свиты. Ищейки боязливо жались к её ногам. Одна из гарпий равнодушно смотрела, как два танка помогают Шеду спустить с крыши вагона её придушенную сестру.

— Спасибо, — кивнула девочка, увидев Марта, и тот невольно содрогнулся. Значит, ему не показалось. Там, на крыше, гарпия действительно пыталась сказать: «не тронь её».

Какой-то человек вышел из-за полупогребённого под снегом отвала, и, проваливаясь в сугробах по пояс, побрёл к ним.

— Там вагон впереди на рельсах, надо убрать его как-то, — бормотал он, с трудом передвигая ноги. — Поставили его на въезде в Депо. Думали, это остановит поезд. Ха!

Девочка кивнула, и один из танков стронулся с места. Пошёл, раздвигая снег собственным телом. Огромные ножищи вытаптывали широкий путь. По этой проложенной танком тропинке они обошли завязший в снегу поезд.

Перед ним, наполовину вспоротый гигантским ножевым отвалом, будто насаженный на острие клинка, действительно стоял полусгнивший грузовой вагон. Остался лишь остов да колёсная ось.

— Если сделать рычаг… — начал было человек в промасленной спецовке и замолк, когда танк подошёл и, нагнувшись, ухватился ладонями под днище вагона.

Колени урода чуть согнулись, мышцы на спине и плечах вздулись, выступили вены, напряглась бычья шея. Танк взрыкнул, приподнимая вагон, снимая его с ножевого отвала. Колёса стукнули по рельсам, выбив искру. Танк распрямился. Из ноздрей его клубами валил пар. Март увидел испарину, выступившую на складчатом загривке.

А потом Урод снова нагнулся и одним сильным, плавным движением опрокинул вагон набок.