Март остался проследить за отправлением поезда.

Под суетливым руководством Игоря Уроды медленно погружались в вагоны. Их было даже больше, чем лекан предполагал поначалу. В густом полумраке ангара выныривали из темноты и точно так же пропадали в широко распахнутых раздвижных дверях вагонов гороподобные фигуры танков. Деревянные настилы, переброшенные с платформы в кузов, сотрясались под их тяжёлыми шагами. Ищейки, не способные усидеть на месте хотя бы минуту, вертелись под ногами, и Март невольно вздрагивал, натыкаясь коленями на снующих туда-сюда тварей. Эти прикосновения были неприятны. В конце концов, он отошёл к стене. Оттуда хорошо было видно весь состав. Пять вагонов. Четыре теплушки, переоборудованные из обычных товарняков, и ещё один, не похожий снаружи ни на товарный, ни на пассажирский. Лишённый окон, сплошь обшитый стальными листами, он обещал дополнительную защиту грузу. Март спросил себя, кто поедет в этом вагоне? — ответ был очевиден. Девочка.

Окружённая своей свитой, та стояла поодаль, также наблюдая за погрузкой. Игорь оставался излишне суетлив. Он будто пытался выплеснуть весь страх, который испытал только что, и кричал на своих людей, отдавая приказы. Непривычные к подобному обращению, те злобно огрызались в ответ.

Март смотрел.

И чем больше он видел, тем больше ему казалась бессмысленной вся беготня Игоря, все его попытки как-то организовать погрузку, командовать ею. Уроды прекрасно справлялись сами, и этот человечек, вдруг ставший маленьким и жалким на фоне гигантских боевых машин, был лишним здесь. Танки заходили в вагон один за другим, молча и целеустремлённо. Ищейки сами подбегали к ним перед погрузкой и покорно терпели, когда громадная ладонь хватала ошейник, дёргала, направляя вперёд, на пандус. Нервные твари придушенно скулили, безропотно следуя за своими хозяевами в прохладную полутьму товарных вагонов. Лишь по облакам пара, вырывающимся наружу, можно было понять, что вагон уже полон Уродами. Все они будто подчинялись единой воле, следуя её приказам и вовсе игнорируя попытки Игоря как-то по-своему упорядочить происходящее.

Когда погрузка была почти закончена, Март отошёл от стены. Игорь, утомлённый собственной беготнёй, стоял у состава, молча наблюдая, как последняя пара танков тянет вверх по деревянному настилу повизгивающих от страха ищеек. Его люди закрывали двери двух загруженных вагонов. Над крышей одного вился уже едва заметный белёсый дымок. Люди Игоря, погрузившиеся с Уродами и обязанные присматривать за ними всю дорогу до Спасённого города, растапливали печь. Никто не знал, умеют ли Уроды обращаться с огнём. И все понимали, что в Спасённом городе кто-то должен будет командовать ими. Лек предпочёл не рисковать, отпуская тварей одних.

На платформе стало вдруг необычайно свободно.

— Как они поедут, Игорь? — спросил Март, глядя в посеревшее, измученное лицо с крупными каплями пота на висках, — через Депо?

— Через Депо, — ответил Игорь, не отрывая взгляда от танков. — Других путей нет, — голос его звучал раздражённо.

— В Депо есть кто-нибудь? Ты проверял?

Один из танков, наконец, затащил ищейку внутрь вагона. Человек из охраны вагона подошёл и, приподняв, откинул в сторону деревянный пандус. Тот громыхнул, и вторая ищейка завыла жалобно, принявшись упираться. Девочка, всё так же внимательно следившая за погрузкой, едва заметно качнулась вперёд, и тварь затихла вдруг, позволив протащить себя вплоть до тёмного провала двери.

— Я послал людей перевести стрелки. Они никого там не видели. Зима, — Игорь безразлично пожал плечами. — Зимой в Депо делать нечего.

— Ты точно уверен, Игорь? — повторил Март, глядя, как бесшумно захлопываются раздвижные двери вагонов. Бывший Губитель помедлил с ответом. Он опирался на опыт предыдущих лет. Зимою банды покидали относительно стабильные районы: уходили прочь от водоёмов, оставляли глубокие овраги и балки. Шли туда, где скорее можно было ожидать сдвигов и выбросов артефактов с Терры: еды, одежды, оружия и лекарств. Страх умереть от голода был сильнее страха погибнуть при очередном смещении реальности… Но этой зимой всё было иначе.

— Нет, — наконец выдохнул Игорь.

— Понятно, — Март развернулся, шагнул к поезду, давая знак леканам, стоявшим по периметру в охранении, и краем глаза замечая, как хватается за перила девочка, занося ногу над металлической лесенкой, как меняется лицо Игоря, выдавая запрятанный глубоко страх.

— Март! Стой! — Игорь выкрикнул это громким шёпотом, но Март уже шёл к головному вагону, и гарпии зашипели, выставив свои неправдоподобно длинные когти, а девочка обернулась, убрав ногу с подножки.

К вагону они подошли одной большой группой: Март и шестеро леканов чуть позади. Остановились на почтительном расстоянии. Гарпии смотрели угрожающе, щерили подпиленные треугольником зубы, демонстрируя готовность напасть в любую секунду. Два танка сдвинулись ближе, почти закрыв собой крохотную фигурку ребёнка, но та выглядывала из-под руки одного из гигантов, и взгляд её был устремлён на Марта. Лекан снова почувствовал, как мучительно неприятен этот взгляд, но заставил себя смотреть прямо.

— Мы сопроводим вас до Депо, — сказал Март, глядя в глаза Девочке. — Будем охранять поезд, — добавил он, не уверенный, что его понимают. — Комбинат осаждён. В Депо может быть ловушка. Лек захочет убедиться, что вы благополучно покинули Город. — Март с трудом заставил себя заткнуться. Этот ребенок нервировал его.

Девочка всё так же молча смотрела взгляд к взгляду, но Март заметил, как расслабились напрягшиеся мышцы танков. Губы гарпий перестали дрожать, обнажая уродливые, подточенные треугольником зубы, хотя раскрытые ладони всё ещё смотрели вверх, и длинные когти угрожающе метили в живот.

— Двое вперёд, двое назад, Шед и Кальдер остаются со мной. Найдите удобное место на крыше. Будем охранять этот вагон, — добавил Март специально для Девочки и услышал, как скрипнул зубами Игорь.

Девочка скользнула безразличным взглядом по лицам и, развернувшись, снова схватилась за поручень. Март кивнул, подтверждая отданный приказ. Сам же шагнул скорее к вагону, с трудом преодолевая невольный страх перед выставленными когтями гарпий. Живот у леканов, в отличие от спины, не был бронирован, и эти когти могли доставить пару неприятных моментов. Но ему нужно было остаться с Девочкой наедине. Попытаться предотвратить чудовищную ошибку, допущенную Леком. Или хотя бы понять, что нужно Уродам в Спасённом городе. И гарпии молча посторонились, уступая дорогу. Удивляясь собственному безрассудству, Март прошёл мимо танков и ступил на подножку, забираясь в вагон. Следом, заставляя поторапливаться и пыхтя как паровоз, лез танк. Март одним рывком запрыгнул внутрь, в три шага миновал короткий тамбур с непременным бойлером и маленьким купе в две полки, толкнул плотно прикрытую дверь, переступил небольшой порожек и огляделся.

В вагоне было на удивление тепло, светло и свободно. Ярко горели электрические лампы под потолком, освещая просторное помещение пассажирского вагона с полностью снесёнными перегородками. Лишённое мебели, заваленное гимнастическими матами, распространявшими специфический запах перегретого кожзама, застарелого пота и хлорки, оно казалось ещё больше, чем было на самом деле. Точно так же, как и снаружи, изнутри вагон был обшит сталью. Март вполне оценил толщину брони. Игорь постарался на совесть. Сварные швы были тщательно зачищены. Крошечные оконца, оставленные под самым потолком — плотно занавешены тёмной тканью. В дальнем конце вагона виднелась другая дверь, во второй тамбур, и в санузел, расположенный там. От радиаторов, протянувшихся вдоль обеих стенок вагона, шли волны тепла. Март подумал, что здесь гораздо теплее, чем это требовалось бы для обычного человека, но Девочка, кажется, чувствовала себя вполне комфортно.

Она сидела, поджав ноги, на матах меж двух вольготно раскинувшихся на пузе ищеек, и смотрела на Марта снизу вверх, поглаживая плешивые затылки тварей, полуспрятанные под плотными кожаными масками, закрывающими всё лицо. Март заметил крупные капли пота на верхней губе одного из Уродов. Второй полностью зарылся головой в источающие тяжкий смрад маты. Лекан почувствовал, что его выворачивает наизнанку. Комом встав в горле, поднялась волна отвращения, и стоило труда подавить это внезапно нахлынувшее чувство. А ведь ему казалось, что он уже давно привык к Уродам, научился спокойно переносить их соседство…

— Вагон хорошо защищён, — начал Март, отдавая дань усилиям Игоря, — но если в Депо остались люди, они могут попытаться остановить состав. Комбинат осаждён, за каждым нашим шагом следят. Я хочу быть уверен, что поезд выйдет из Города без происшествий.

— Хорошо, — ответила Девочка, и Март вздрогнул. Он не ждал ответа, хотя страстно желал, чтоб она заговорила с ним. Голос её вопреки ожиданиям оказался самым обыкновенным, тонким голосом едва начавшей взрослеть девчонки, с едва заметной хрипотцой, будто после недавно перенесённой простуды. Но глаза её оставались все так же пусты и безразличны. Март прочистил внезапно пересохшее горло. Он понял вдруг, что совершенно не представляет, о чём ему говорить. Он забыл, зачем так рвался сюда, что хотел сказать этому ребёнку, посланному в единственное известное ему мирное людское поселение, чтобы основать там гнездо. Он просто смотрел в эти глаза, не в силах отогнать наваждение. Этот взгляд был знаком ему. До боли. До слёз.

Она сама заговорила с ним.

— Ты Март? — спросила она всё так же хрипловато и, получив утвердительный кивок, добавила, — я много слышала о тебе.

Март снова кивнул, не представляя, где и что она могла о нём слышать. Он никогда не видел, чтобы Уроды разговаривали друг с другом, и не мог представить их сидящими вокруг костра и слушающими городские байки.

— Я благодарна тебе, — продолжила Девочка, заставив Марта вновь вздрогнуть. Её голос оставался ровным и бесстрастным. — Если бы не ты, я никогда не смогла бы покинуть Улей.

Март потрясённо молчал. Сказанное просто не укладывалось у него в голове.

— Почему? — наконец сумел выдавить он, вкладывая в одно это слово всё, что хотел спросить.

— Раньше не было таких, как я, — ответила Девочка, все так же глядя в глаза. И Март ничего не мог прочесть в этом дистиллированном взгляде. — Теперь есть. — Её ответ не имел для него никакого смысла. Она смотрела молча, не мигая.

Дверь дёрнулась, сильно ударив лекана в спину, и он поспешил шагнуть с прохода в сторону. В узкий для его туши проём с трудом протиснулся танк. Окинул помещение беглым взглядом из-под тяжёлых надбровных дуг, прошёл дальше и шумно опустился на маты рядом с Девочкой, сразу заняв добрую половину пространства. Одна из приснувших было ищеек беспокойно мотнула головой, пробуя воздух длинным чувствительным носом. Поскуливая, ткнулась слепой мордой в твердокаменное бедро танка, и тот сграбастал её за ошейник, бесцеремонно, как котёнка, подтянул ближе, положив голову твари себе на колени. Марта вновь передёрнуло от отвращения. Он понял, что не в силах больше находиться здесь.

— Мы останемся снаружи и предотвратим возможную опасность, — пробормотал Март, проведя ладонью по лбу. Только теперь он понял, что лицо его заливает пот. Но искусственные глаза лекана не реагировали на соль, и лишь на губах угадывался её горьковатый привкус. Март рванул воротник куртки, почувствовав, что задыхается здесь, и, стремительно развернувшись, шагнул за порог, в тамбур. Ему было дурно. Ничего подобного он не испытывал уже многие, многие годы. Он почти забыл уже, что такое обычные человеческие слабости, и теперь его трясло, как в лихорадке. Ввалившись в тесное полукупе проводника, он упал на нижнюю полку, откинувшись к стене и пытаясь отдышаться. Он должен был прийти в себя, прежде чем возвращаться к своим. Нельзя было выходить так ни к леканам, ни тем более к Игорю и его людям. Рядом, загромождая и без того ограниченное пространство, высились штабелями коробки. Бездумно, подчиняясь инстинктам, Март надорвал картон и увидел округлые, блестящие бока консервных банок. Лек действительно серьёзно вложился в этот поезд. Запасы продовольствия на Металлургическом комбинате подходили к концу, а он снабжал едой Уродов. Март отметил это машинально, как отметил бы перемену погоды или приход ночи — не задумываясь.

Мимо, боком протискиваясь в узком пространстве тамбура, прошёл ещё один танк. Гарпия, следовавшая за ним по пятам, бросила взгляд в приоткрытую дверь и замерла, заметив надорванную коробку. Дрогнула верхняя губа, обнажив острые зубы, раздалось угрожающее кошачье шипение. Март ответил ей безразличным взглядом. В голове крутилось одно: «Я благодарна тебе. Если бы не ты, я никогда не смогла бы покинуть Улей.».

«При чём тут я?» — спрашивал он себя, теряясь в догадках.

«Раньше не было таких, как я. Теперь есть», — сказала Девочка.

Март почувствовал, что его снова прошиб холодный пот.

— Да что же это… — пробормотал он сквозь зубы, поднимаясь на ноги.

Тварь в дверном проёме не стронулась с места, лишь крепче сжала вцепившуюся в дверной косяк ладонь. Длинные остро заточенные когти заскребли по металлу, прочерчивая четыре глубоких борозды.

— Пошла вон, драная кошка, — прошептал Март тихо, почти беззвучно, глядя гарпии прямо в глаза, и та отступила вдруг, шагнув вбок, позволяя ему выйти из тамбура наружу.

Свежий морозный воздух окончательно привёл его в себя. Март повёл ладонью, вытирая пот со лба. Почувствовал, как взмокли волосы, и глубже надвинул капюшон на глаза.

— Март! — окликнули сверху, и он поднял взгляд.

Шед расположился на крыше. Сидел прямо над сцепкой, упираясь одною ногой в заднюю стенку локомотива.

— Кальдер сзади, на том конце вагона, — ответил Шед на невысказанный вопрос Марта. Тот молча кивнул.

За спиной его стоял Игорь. Марту не нужно было оборачиваться, чтобы увидеть, как гневно раздуваются ноздри этого человека, как тот пытается, и не может сдержать рвущуюся наружу злость. Он слышал это в тяжёлом дыхании Игоря, в том, как скрипели его плотно стиснутые зубы. А ещё он чувствовал страх. Верхним чутьём, так, как чувствуют страх собаки. От Игоря за километр разило диким, неконтролируемым ужасом.

Для разнообразия сейчас он боялся не лекана.

— Что? — спросил Март, обернувшись.

— Как ты смел? — Игоря трясло от ярости. — Как ты посмел?!

— Что? — повторил Март, спокойно глядя взгляд к взгляду.

Бывший Губитель, предатель и ренегат шумно выдохнул через нос. Глаза его опасно сощурились, он крутанулся на каблуках и пошёл прочь из ангара, махнув рукой своим людям. Март проводил его задумчивым взглядом. Игорь вёл двойную игру. Теперь это было совершенно ясно. Предавший однажды, будет предавать снова и снова. Игорь нашёл себе более могущественных хозяев. Понимал ли это Лек? Март не мог бы ручаться.

Поезд дёрнулся. Загремели сцепки. Март выкинул из головы все лишние мысли. Он взялся провести этот состав через Депо. Обо всём, что случилось, он подумает позже. В пару рывков он забрался на крышу. Шед подвинулся, уступая место. Приподнявшись, можно было увидеть два тёмных силуэта, резко выделявшихся на фоне яркого света в кабине машинистов. Март бросил взгляд через плечо. Там угадывалась фигура Кальдера. Остальные двое были слишком далеко, чтобы их можно было рассмотреть отсюда.

Поезд дёрнулся ещё раз, и Март почувствовал, как состав медленно стронулся с места. Они выходили из ангара под открытое небо, сверкавшее яркой россыпью звёзд. Тучи рассеялись, и ровный лунный свет заливал искрящуюся снежную пустошь. Корпуса ангаров в этом сплошном белом сиянии казались чёрными пустыми провалами в никуда. Путь, проложенный по территории Комбината, был предусмотрительно очищен от снега, но едва машина миновала ворота ангара, локомотив содрогнулся, и Март увидел, как раскрываются боковые крылья гигантского отвала. Шед невольно присвистнул.