— Лек искал тебя, — бросил Тесак, снимая с печки и ставя рядом на стол закопчённую до черноты алюминиевую кастрюльку без крышки.

— Давно? — спросил Март, кроша сухарь в дымящееся варево. Судя по запаху, Тесак, не мудрствуя лукаво, сварил похлёбки, смешав в одном котле банку тушёнки и консервированную фасоль. Им двоим этого хватило бы на пару суток, но мальчишка хотел есть. Лекан слышал, как тот голодно сглатывает за спиной.

Продовольствие тоже стало проблемой с тех пор, как последний поезд ушёл на север, чтобы больше уже не вернуться. Вот уже полгода, как они вынуждены были обходиться без регулярных поставок с головной базы Схарматов, расположенной в пятистах километрах отсюда, в стенах монастыря, возведённого когда-то давно вокруг Лабиринта слугами Спасителя.

Лабиринт открывал дорогу на Терру, давал доступ к её неограниченным ресурсам. Свои люди на той стороне Лабиринта подготавливали и переправляли сюда, на Аррет, всё, что только могло понадобиться Мастеру Леку: еду, оружие, технику. Даже если бы что-то случилось с Лабиринтом, оставался Спасённый Город — обширное поселение, достаточно стабильное, чтобы жители его могли обрабатывать землю и пасти скот. Вилор, комендант Монастыря и Спасённого города мог бы при желании снарядить обоз с продовольствием и зимними вещами, о котором не раз запрашивал Лек, снова и снова отправляя письма голубиной почтой. Но поезд, ушедший на север в самом начале осени, не вернулся, а Вилор молчал…

— Давно? — повторил Март, придвигая ещё один стул и кивая мальчишке, приглашая присаживаться.

— Я не следил, — Тесак был явно недоволен. Сел, демонстративно сложив руки на груди. Смотрел исподлобья, как мальчишка подходит к столу.

Под этим непроницаемым взглядом из-за толстых стёкол лётных очков тот смешался окончательно. Замер, переминаясь с ноги на ногу, не решаясь сделать хоть ещё один шаг ближе. Тесак тоже был одной из самых известных фигур в Городе, и мальчишка, бесспорно, узнал его. Бывший ученик Мастера Лека, сначала изгнанный им, а потом силою возвращённый обратно, обладал выразительной внешностью. Лётные очки заменяли ему глаза и видели почти так же хорошо, как искусственные глаза лекана. Кончики пальцев, одетые в металлические напёрстки, были чувствительней любой кожи. «Мои вторые глаза», — иногда посмеивался Тесак, осматривая пациентов. За одно прикосновение он безошибочно определял температуру тела, анализировал состав крови и тканей. Тонкие проводки бежали от пальцев к датчикам на запястьях. В эту зиму Тесак вживил их себе в кожу, и тыльная поверхность ладони, змеившаяся раньше переплетением уродливых, похожих на вены, проводов, серебрилась теперь едва заметной металлической сеткой. Март знал, что это — далеко не единственное усовершенствование в теле Тесака. Он сам проводил последние операции. Слух, не уступающий слуху лекана, дыхательная система, способная отфильтровывать цементную пыль — вечное проклятие сотрясаемого сдвигами Города, желудок, умеющий переваривать любую дрянь… Только одно отличало его от лекана. Тесак сам, своими искусными руками, острым умом и несгибаемой волей, постепенно, имплант за имплантом, сделал это с собой, не используя ни капли магии. Именно это было для Марта настоящим чудом. Именно это заставило Мастера Лека вернуть себе своего «бездарного» ученика.

— Садись, — велел Март, видя, как мальчишка нерешительно мнётся рядом. — На, ешь, — он нашёл на столе среди пробирок и реторт относительно чистую ложку, вытер её куском серой ветошки, валявшейся тут же, и придвинул ближе к мальчишке.

Тот сел, наконец, примостившись на самом краешке стула. Ложка выпала из сведённых морозом пальцев, и парень сграбастал её в кулак. Вновь бросив взгляд на Марта и получив поощрительный кивок, он принялся, наконец, есть, понемногу зачерпывая варево из котелка. Выпростав из рукава вторую руку, он обхватил ладонью горячий бок кастрюльки, придвинув её чуть ближе к себе. Он не походил на человека, голодавшего трое суток. Уставшего, замёрзшего, но не заморённого голодом. Март поджал тонкие губы.

— Познакомься, Тесак, это Ян, — сказал лекан, всё так же не сводя глаз с паренька.

— Вижу, — короткий смешок сорвался с губ мясника.

Мальчишка замер, не донеся ложки до рта. Испуганный взгляд заметался меж Тесаком и леканом.

— Ешь, — повторил Март с нажимом, и мальчишка послушно снял с ложки дымящийся кусок мяса. Принялся жевать, невольно прикрыв глаза от наслаждения.

— Что будешь делать с ним? А то смотри, конвейер простаивает, материала нет, а Леку нужны бессмертные солдаты… — в голосе Тесака звучала издёвка, но глаза мальчишки распахнулись от ужаса, а непрожёванный кусок застрял в горле.

— Не пугай мне его, — сказал Март, приподнимаясь, чтобы стукнуть закашлявшегося паренька по спине, — он и так запуган до смерти. Да и солдат из него, скажем прямо, паршивенький.

Мальчишка всё кашлял, не в силах продохнуть. На глазах у него выступили слёзы. Март ударил его чуть сильнее, и тот задышал, наконец, жадно хватая ртом воздух. Март терпеливо ждал, держа наготове кружку с водой.

— Зато на харчах сэкономим. — Тесак пальцем наклонил кастрюльку к себе, заглядывая через край, как будто оценивая, сколько там ещё осталось.

— Тесак! — Март почувствовал, что выходит из себя. Едва сдерживая рыдания, мальчишка пил воду из кружки, которую держал перед ним Март, и лекан слышал, как клацают об эмалированный край его зубы.

— Шучу, шучу! — Тесак поднял раскрытые ладони, на губах его играла усмешка. — Пусть живёт, мне не жалко. Уверен, ты и интенданта сумеешь убедить выписать ему паёк.

— Сумею, — ответил Март, понимая, что сделать это будет действительно сложно. Еды не хватало даже бойцам, защищавшим стены. Дневной паёк был крайне скуден.

И если раньше еду и прочие припасы можно было бы выторговать у мародёров, не боявшихся первыми проникать в нестабильные зоны недавних сдвигов, то после того, как по приказу Лека были уничтожены все крупные банды Крыс, хрупкое равновесие, царившее в Городе, было нарушено.

Те, кто рисковал соваться в зоны сдвигов, либо погибали, не обладая должной сноровкой, либо осторожничали, боясь торговать найденным.

Еды не было даже у осадившего Комбинат Города.

— Ян, — отставив кружку в сторону, лекан присел перед мальчишкой, пытаясь заглянуть тому в глаза. Парень упорно отводил взгляд. — Посмотри на меня, Ян, — велел Март, и когда тот всё-таки поднял голову, добавил, — я обещал, что, пока ты со мной, тебя никто не тронет. Я сдержу своё слово.

Мальчик молчал. Губы его сжались в тонкую линию, тёмный взгляд оставался непроницаем.

— Иди спать, — вздохнув, Март поднялся, кивнул на кушетку. — Ляг здесь, потом мы найдем тебе место.

Мальчишка встал, послушно улёгся, не снимая ботинок, развернулся лицом к стене. Глядя в его напряжённую спину, Март мысленно проклял Тесака и его дурацкие шуточки. Конвейер, на котором подмастерья Лека собирали для его армии бессмертных солдат из убитых людей, остановился ещё в начале зимы, после того как самые крупные банды Города объединились под предводительством Скала, бритого вожака банды Губителей, и осадили металлургический комбинат. Нет, люди Лека не испытывали недостатка в материале: свежих трупов было хоть отбавляй после каждой серьёзной стычки, а случались они всё чаще и чаще. Но когда жители Города сровняли с землёй гладиаторскую арену, иссяк источник магии, позволявший подзаряжать генераторы, и Лек запретил использовать накопленную энергию в целях производства. Он берёг её для себя, для сохранения собственной жизни.

— Я пойду к Леку, — Март вздохнул, понимая, что не может вечно оттягивать эту встречу. — Как он?

— Всё так же, — ответил Тесак, моментально сбросив напускное веселье. — Я хотел поговорить с тобой об этом.

Он поднялся, сделал шаг к заваленному бумагами рабочему столу. Среди кучи распотрошённых книг и журналов медицинской тематики, расположился небольшой персональный компьютер. Машину эту привезли специально для Тесака из Спасённого города, а туда доставили с Терры. Это была самая мощная машина на территории комбината. Лек хотел, чтобы его личный врач располагал всеми необходимыми для работы инструментами. Тесак тронул мышку, выводя компьютер из спящего режима. Машина откликнулась моментально, экран вспыхнул. Март увидел сложный график, и увиденное ему не понравилось.

— Это то, что я думаю? — спросил лекан, присаживаясь в кресло у стола. Пальцы его порхнули по клавишам, вводя команду. График сменился столбцами цифр. — Плохо, — сказал Март, пробежав взглядом пару строчек.

— Эта штука жрёт энергии всё больше и больше.

— Лек знает? — Март щёлкнул мышкой, вернув график обратно. Кривая на всём его протяжении неуклонно ползла вниз, и на последних делениях горизонтальной оси это падение было особенно ярко выражено.

— Я решил, будет лучше, если об этом ему расскажешь ты.

Март кивнул. Объяснения были излишни. Лек не мог обходиться без Тесака. Но боялся мясника, как никого другого в своём окружении. Верил, что тот отомстит ему однажды и за изгнание, и за плен… Если Лек и прислушивался к кому, то только к Марту.

— Хорошо, — Март вновь щёлкнул мышкой, переключаясь на цифры. — Как скоро будет исчерпан ресурс?

— Сколько у нас времени, ты хочешь сказать? Времени нет, — Тесак присел на стол рядом. Сейчас его лётные очки как никогда мешали Марту понять, о чём тот думает. Эти «глаза» всегда смотрели абсолютно одинаково и совершенно бесстрастно. Март знал, что и сам он обладает таким же, ничего не выражающим, стеклянным взглядом. Иногда это было удобно. Но только не теперь. — Если динамика сохранится, все накопленные ареной ресурсы будут исчерпаны за неделю, не больше.

Прежде чем продолжить, Март замолчал на минуту, прислушиваясь. Мальчик спал. Сердце билось замедленно, дыхание оставалось глубоким и ровным. Но даже уверившись, что его слова не услышит больше никто, Март спросил беззвучно, одними губами:

— Это убьёт его?

Тесак помедлил, прежде чем ответить, и на мгновение Март почувствовал, как внутри него всё оборвалось.

— Не сразу, — сказал лучший мясник Города. — Я никогда не стану Мастером Слова, но я достаточно знаю. Я понимаю, что такое магия, и по каким законам она работает…. У Лека есть ещё один ресурс, может быть, его хватит на гораздо большее время….

— Какой? — спросил Март, когда пауза затянулась.

— Сам Лек, — ответил Тесак, потянувшись в задний карман джинсов за портсигаром.

— Лек? — Март недоверчиво вскинул брови. — Ты хочешь сказать, что один человек может обладать энергией большей, чем сотни людей, умерших на арене? А толпы зрителей? Ты сам знаешь, были дни, когда генераторы не справлялись с потоком, настолько мощным он был…. И ты серьёзно считаешь, что один человек способен перекрыть всю эту мощь, собранную не за год и не за два? — Март сам не заметил, как заговорил громче, и осёкся, услышав мучительный стон спящего мальчика.

Они оба замолчали. Мальчик вздохнул прерывисто, как вздыхают уставшие от долгого плача дети, подтянул ноги к груди и снова затих.

— Надо было укрыть его, — пробормотал Март едва слышно.

— Зачем ты притащил его, Март? — в голосе Тесака вдруг прорезалась злость, он заговорил громким шёпотом. — Не надоело ещё? Не наигрался? Свернул бы ему шею и бросил в развалинах, оказал бы парнишке большую услугу! Сколько можно?!

— Тесак! — Март и сам перешёл на громкий шёпот.

— Что?!

— Прекрати, — Март помедлил секунду, прежде чем продолжить, — я знаю, что делаю…

— Очень на это надеюсь! — мясник не скрывал усмешки. — Точно так же ты говорил и в прошлый, и в позапрошлый раз. Напомнить, чем это всё заканчивалось?

— Прекрати, Кир, — повторил Март жёстко, и Тесак внезапно осёкся. Плечи его поникли.

— Мы говорим о Леке, — продолжил он так, как будто и не было этой короткой перепалки. Открыв портсигар, выудил одну из двух оставшихся в нём сигарет, постучал о крышку, размял в пальцах. — Согласись, его нельзя назвать заурядным человеком.

Март сдержанно кивнул. Тесак рассеянно похлопал себя по карманам куртки, нашёл зажигалку. Промычал прикуривая:

— И не забывай, что энергия, загнанная в аккумулятор, не обладает собственной волей. Она течёт, куда её направят, и ничто ей не препятствует. — С наслаждением затянувшись, задержал дым в лёгких, а потом выпустил облако прямо в лицо Марту. — Лек — не батарейка. — Мясник с удовольствием наблюдал, как морщится Март. Чувствительные рецепторы лекана не терпели сигаретного дыма, запах дешёвого табака превращался для него в невыносимую вонь, и мясник знал это. — Лек будет сопротивляться. Уверен, его хватит надолго, а вашему разлюбезному Схарму придётся сесть на жёсткий энергетический паёк.

— Плохо, — сказал Март, поднимаясь. — И так, и так плохо. Они нужны мне оба. И Лек, и его хозяин. Если они убьют друг друга, я останусь ни с чем. Что мне делать, Тесак?

Мясник пожал плечами. Встал и прошёлся по комнате от письменного стола к лабораторному, от лабораторного — к шкафчику с лекарствами. Замер, глядя на своё отражение в стеклянной дверце. Март терпеливо ждал.

— А может, оставишь всё как есть? — спросил Тесак тихо. — Уйди из Города. Насовсем. Забирай с собой этого, — Тесак кивнул на кушетку, — и уходи подальше отсюда. Забудь всё, что оставил здесь. Навсегда. Ты очень меня этим обяжешь, я ведь торчу здесь только из-за тебя…

— Нет, Кир, — ответил Март так же тихо, — я не могу. Ты знаешь. Я не могу.

Тесак сплюнул недокуренную сигарету. Растёр окурок подошвой.

— Ну тогда ищи других источников энергии, — ответил он зло.

— Где?

— Понятия не имею. Я не настолько сведущ в магии. Бездарность, сам знаешь.