— Что это? — спросил я, глядя на телегу, набранную всякой всячины. Мне, наконец, удалось нормально поспать, хоть и пришлось пропустить прибытие новых войск. Ионгзенг как раз рассказывал о найме и добровольцах из бедняков.

Сейчас десятки Искателей рылись в огромной помойной куче, пытаясь найти что-то ценное. И самое потрясающее — находили! Лекс, при помощи Кахоши, организовал отряды из самцов крыс, которые разбирали бывший «замок» короля по составляющим, и вскоре стало понятно, что замком его величали не просто так.

Под кучами мусора скрывалась настоящая каменная крепость. Построенная явно очень давно, она прекрасно сохранилась под толстым слоем тряпья и мусора и являла собой древнее трехэтажное сооружение со стенами и пристройками. Правда, деревянных конструкций не сохранилось, но по растущим грибам было хорошо видно, где они были. Пока до полной очистки от мусора было очень далеко, но «сокровища» уже начали привозить в форт.

— Атрибуты власти, — старательно выговаривая слова, объявила Кахоша, — кахона, оружие и мантия.

— Хорошо говоришь, хвалю, да только то, что вы мне приперли, на корону как-то не очень похоже, — я взял скрепленную из странных костей конструкцию и повертел ее в руках, — опять какое-то народное творчество из огрызков собратьев.

— Это зубы дракона, — авторитетно заявил магистр Жизни, — я такие уже видел. И стоят они подороже золота. Совершенно иной состав кости.

— Да? — с сомнением оглядел я головной убор еще раз, — ну допустим. А что это за подголовник странный? Скорее на маску похож.

— Это и есть маска, просто крысолюды не верно ее носили из-за вытянутой структуры черепа. Позволите? — Гроас взял корону и несколькими сильными ударами поставил маску в вертикальное положение, а затем отодрал пару лишних деталей, — думаю, она носиться примерно так. Очень, очень древняя вещь. И могу поспорить очень ценная. Возможно, она принадлежала кому-то из выдающихся личностей. Ну, а то, что позже на нее накрутили, так дикари. Да и время беспощадно.

— В самом деле, так она выглядит значительно лучше, — пришлось признать мне. После того, как маску почистили, стала видна ухмыляющаяся клыкастой пастью рожа. Наверное, сделанная для устрашения врагов, иначе зачем ее делать такой кровожадной, да еще и с кроваво-красным глазом? Хорошо хоть левый, в правом зияла пустота, через которую все будет видно.

— Нужно собрать всех крысолюдов и провести публичную коронацию, — предложил Вокра, — так чтобы и вы собственность, наконец, утвердили, и они поняли, что сопротивление бесполезно.

— У них есть мятежнические настроения?

— Нет, пока нет. Но нужно пресечь это на корню. Говорю вам, как много лет сражающийся с повстанцами. Те, кто уже сбежали могут вернуться с подкреплением или отдохнувшие и набравшиеся сил. Не думаю, что такие риски оправданы.

— Они не вернутся. Трусы сбежали, чтобы стать рабами другого клана, — вздернув мордочку, заявила Кахоша, — ни один народ не примет их, и они погибнут!

— Рано об этом говорить. Ладно. Что у нас с войсками? Для охраны самок на открытом пространстве будет достаточно?

— Да, — улыбнулся Рубака, — их осталось гораздо меньше, чем мужского населения, так что охрана не составит труда. Другое дело, если мы не сможем контролировать толпу.

— Не проблема. Тогда они просто умрут. Я восстановился и сил хватит, — в присутствии врага, которым безусловно являлась крысолюдка, я предпочел преувеличивать собственные силы. Пусть лучше боится, чем готовится к мятежу. — Господин Гроас, не сочтите за наглость провести коронацию.

— Но я же даже не благородный⁈ — удивился магистр, — призовите сверху одного из судей или на худой конец Черных стражей. Пусть зафиксируют все.

— Это просто формальность, а вам я доверяю. Хоть последнее время вы и не одобряете мои методы. Собирайте крысолюдов, поставьте их перед фортом на том месте, где раньше грибные фермы были. Места как раз будет достаточно. Самок под самые стены, потом заграждение и стражу, а за них уже остальную толпу. Справитесь?

— Безусловно, — кивнул Лекс, — часа три только дайте. И будет неплохо, если виконт согласится помочь в организации.

— Не возражаешь? — посмотрел я на Ионгзенга, и тот легко кивнул, — ну вот и славно. Приступайте.

— Можно нескромный вопрос? — поинтересовался Гроас, когда остальные вышли, и мы остались наедине, — что для вас Свет?

— Оружие, сила, власть. Все что захочешь. Это такой же объект, как заклинание или меч в руке.

— Но ведь, — от моих слов Дпров даже растерялся, — как вы можете⁈ Это святотатство!

— Очень просто. Я видел, как его применяли. И кто. В плохих руках он будет обращен во зло, в хороших — возможны варианты. Вот вы о нем что знаете? Кроме того, что вам с детства его проповедовали, как религию вместо Длани?

— Как можно сравнивать рабские цепи, одеваемые на каждого разумного демонической магией, и полную свободу Света? — ошарашено проговорил Гроас, — это просто немыслимо! Свет, истинный, первозданный — это не что иное, как проявление любви и свободы! В нем каждый обретет настоящую свою судьбу и не будет никаких ограничений.

— Вы сами-то себя слышите? Господин Гроас, вы же в несколько раз старше меня, какой свет? Какая свобода? Это просто инструменты в руках тех, кто их использует!

— Это в вас юношеский максимализм говорит, — заметил, покачивая головой, магистр, — отрицание всяких и всяческих авторитетов прекрасно проходит годам к сорока, ну максимум пятидесяти. Да и у молодых тоже быстро кончается, если они не столь могущественны. Но так уж вышло, что ни один из ваших родителей не озаботился вашим политическим и духовным воспитанием. Первые вероятно решили, что рано, а потом стало поздно. Остальные просто не успели.

— Надеюсь у вас для меня немного времени найдется?

— Безусловно, — тут же воскликнул Гроас, — если откровенно, то и воспринимаю я вас как своего младшего сына. Брат в Свете, маг нужной направленности. Да если бы не это, давно бы согласился на предлагаемые вашими противниками сделки. Не каждый день графство предлагают.

— Только князья и император может предложить столь высокий титул, — тут же вспомнил я, — не уж-то я насолил кому-то столь значимому? Или нашей Буланской?

— Предложение поступило анонимное, но не думаю, что это связано с ее высочеством Кинтой, — остановил мои догадки магистр, — хотя на вашем месте я бы не стал расслабляться. Несмотря на свое недавнее появление на политической арене вы наделали много шума. А власть и деньги любят тишину. Но, даже несмотря на излишнюю жестокость, уверен, вы сможете исправиться. Поэтому не оставлю вас и надежды на Свет.

— Спасибо, как-то не рассчитывал на такую откровенность. И если так, то вы верно заметили, с магией Крови у меня уже все более-менее в порядке, а вот с Жизнью и Душой пока полный швах. Если вы мне сможете подсказать, а лучше показать на практике…

— Почему нет? — улыбнулся Гроас. — желание и способность учиться это то, что мне однозначно в вас нравится. И как раз есть пациент, которому требуется контроль и корректировка морфизма. Ваша рабыня, Эва — находится в крайне тяжелом, хоть и стабильном состоянии. Организм принял начальную мутацию, и она рано или поздно справится, восстановив органы и ткани. Но на это уйдут месяцы. Если же торопить события, как вы постоянно делаете для себя — могут возникнуть непоправимые последствия.

— Постойте, но вы же говорили, что она поправится? Что это дело двух заклинаний!

— Конечно, но разве я сказал, что она вернет свою силу? Если вам плевать на случайный морфизм и пристрастие к зельям, которое неминуемо разовьется у вас — можно вылечить обычными методами. Но вот скажите, после сражения со Стражем ваша сила уже восстановилась? А броня? На самом деле можете не отвечать, я и так знаю, что нет. Даже превосходное зелье восстановления не сможет их вернуть быстро. Только естественные процессы.

— Ждать несколько месяцев мы не можем. Какие есть еще варианты?

— Как я и сказал — самый правильный, хоть и не самый простой — морфизм. И вы его проведете под моим чутким контролем. Переборщите и она потеряет гуманойдный облик или и вовсе умрет. Не сможете полностью раскрыть потенциал и навсегда оставите ее калекой.

— Ничего себе ответственность. Вы же вроде симпатизировали девушке, неужели подвергните такому риску?

— Ради науки — что угодно, — улыбнулся своими толстыми бесцветными губами Гроас, — идемте.

Ради науки. Отличное оправдание для бесчеловечных экспериментов и хранения в формальдегиде частей тел разумных. Да и рабы у Дпрова переводились уж слишком быстро. Это не говоря про Дрого и Могильщика, выпущенного на просторы подземелья. Что бы магистр не говорил — добротой от него не веяло. С другой стороны, нельзя не признаться, что он был настоящим профессионалом и патриотом своего аспекта.

— Ваше сиятельство, все готово! — прервал наши изыскания барон, — толпа ждет. И я взял на себя смелость подготовить одеяние вам по статусу.

— Спасибо, давайте приступать, — быстро переодевшись в красный бархат, я вышел на балкон форта, под которым раскинулось настоящее живое озеро, ничуть не уступающее по размеру то, что, осталось за спиной. Вокра серьезно озаботился своими обязанностями и в получившейся ложе уже стояло громадное резное кресло, были собраны все мало-мальски благородные, а главное ждали мои рабыни, переодетые в одинаковую форму. Стоило мне встать на помост, как толпа утихла.

— Именем Длани, — громко начал Гроас, — и по праву сильного, я нарекаю Майкла Рейнхарда королем подземелья! Да продлятся дни его долго! — с этими словами он опустил мне на голову корону, и маска встала как влитая. Правый глаз прекрасно видел через прорезь все происходящее, а левого у меня и так не было.

— Служите и процветайте или сопротивляйтесь и умрите! — громко сказал я, но вместо ожидаемой тишины по рядам крыс прокатился глухой все нарастающий рокот. Что за хрень? Эта крыса меня обманула и это не настоящая корона? Прибью к чертям! А этих что внизу… от мыслей меня отвлек скрежет возле лица. Секунда и едва затянувшийся шрам на месте левого глаза вспыхнул адской болью.