— Десятки, стройся! — скомандовал золотой воин Пинг Шан, чистокровный седой орк лет пятидесяти. Длинные волосы были заплетены в частые косички, выглядывающие из-под шлема, на теле модифицированный воинский доспех, а из вооружения щит и топор с узким длинным лезвием. — С сегодняшнего дня этот участок стены — ваш дом, тренировочная площадка и медчасть. Пока вы здесь — я ваш командир, и, хотя я нарушу вашу родовую субординацию, военная имеет здесь ведущую роль. Довольствие будет обеспечено, место сна в ближайшей караульной башне.

Наш участок — два километра спокойной восточной стены. Радуйтесь, желторотики, здесь больше полугода не видели серьезных нападений, да и в дальнейшем они не предвидятся, так что вы вольны заниматься своим обучением в любой удобный вам момент. В остальном же — смотрите на стену, отбивайте атаки мелких тварей, как учили, а если вынырнет что-то серьезное — активируйте сигнальный огонь и держитесь до прибытия подкрепления. Вопросы?

— Никак нет, командир! — хором ответила сотня голосов. Десять десятков… большинство из них в клане Пинг, что неудивительно. А вот на моих товарищей и меня смотрели, как на настоящую диковинку. Еще бы, новый клан, состоящий практически из одних подростков, во главе с шестнадцатилетним парнем, ставшим медным воином! Я бы и сам на такое посмотрел.

— Отлично. Первая четверть за кланом Гуанг. Дежурство с полудня и до вечера. Остальные на отдых. Вольно! — приказал орк и, дождавшись, пока большинство воинов отойдут в сторону, подошел ко мне. — Господин Гуанг Вал, можем мы переговорить с вами наедине?

— Конечно, господин Пинг Шан. Что вы хотели обсудить? — кивнул я, подходя к краю стены, меж зубцов. Орк недоверчиво посмотрел на строй из двадцати четырех бойцов, но, вздохнув, решился продолжить разговор.

— Ваши достижения неоспоримы, и я признаю их. Однако мне все же тяжело смириться, что на моем, довольно спокойном участке, двадцать детей. Они еще студенты, которые даже не получили должного обучения. А у меня здесь не академия, я не могу и не буду обучать ваших товарищей.

— В этом нет никакой нужды. Их буду обучать я и мои соратники, наемные воины. Не беспокойтесь, их рост, как и мой, зависит почти полностью от них самих. К тому же у нас есть один отличный обученный медик. Всеми базовыми навыками они уже обладают, осталось обучить их использованию воинской экипировки в боевых условиях. Уверен, за пару лет мы справимся с этой непосильной задачей. Также я вам благодарен за столь спокойное время дежурства.

— Да, оно самое тихое. Ни одна тварь в своем уме не полезет на заградительные сооружения при свете дня, — согласился орк, с облегчением понимая, что ему не придется возиться с двумя десятками детей. Ну, как детей? Большинство из них было старше меня, а пара воинов, которых я нанял в клане Пинг для тренировок, и вовсе годилась мне в отцы.

— Что ж, в таком случае рекомендую вам разделиться на тройки и встать через каждые триста метров. Этого расстояния довольно, чтобы видеть друг друга, и два соседних отряда смогут прибыть на помощь меньше чем за минуту. Вполне достаточно, чтобы с нашими укреплениями справится с любой угрозой.

— Благодарю. Я рад, что мы нашли общий язык. Уверен, в течение полугода мы сможем закончить первоначальное обучение и нести караул не только днем, но и в другое время, чтобы не вызывать раздражение у соседних отрядов.

— Хорошо. Я думал на всякий случай ввести дополнительные страховочные смены, но, если вы уверены в своих силах… к тому же вы всегда сможете рассчитывать на поддержку одной из отоспавшихся смен, — с явным облегчением сказал орк. — Не буду вам мешать, удачи!

— Первые сутки работаем, как завещали предки. Триста метров, тройки по специализациям, оборудование носить, но не применять, — приказал я, вернувшись к товарищам. — Вечером после смены начнем тренировки с доспехами. Патрульные тройки — Гуанг Аи, Пинг Ичиро и Фенг Ронг. Остальные в дозор. Вопросы? Разойтись.

— Уверен, что мы справимся? — спросил негромко Ичиро, когда я обходил вверенный нам участок стены. — Все же мы должны быть воинами, а не адептами, чтобы вести постоянное патрулирование. Может, стоило нанять больше охраны?

— Это не охрана, а ваши инструкторы, — усмехнулся я. — Не волнуйся, тебе же сказали: самый спокойный участок. К тому же за несколько месяцев вы освоите все базовые техники использования доспеха, а за год и вовсе перешагнете на ступень воинов. В конце концов, тут только золотые адепты, ну и те, кто на грани между серебром и золотом. Я в вас совершенно не сомневаюсь, и от помощи мы отказываться не станем.

— Это-то как раз нормально. Ненормален тот темп, который ты пытаешься задать нам всем. Как бы кто не покалечился в погоне за своим кумиром, — сокрушенно покачал головой Ичиро. — Я уверен, что ты хочешь добра и своему клану, и классу, но, согласись, риск слишком большой. Если бы мы были под разным командованием, нас разделили бы по сменам, дали индивидуальных наставников. На мой взгляд, тогда дело пошло бы куда быстрее.

— Ваша рассудительность меня иногда поражает, третий наследник Пинг Ичиро, — серьезно сказал я, и товарищ с усмешкой отмахнулся. — Идея неплохая в целом. Но проблема в том, что далеко не каждый воин может стать учителем, это общеизвестно. Даже я скорее для примера и помощи на местах. А обучать вас будут те, кого посоветовал твой отец.

— Живой пример сына маминой подруги? — прыснула в ладошку орчиха, сопровождающая Ичиро, но тот строго взглянул на девушку, размерами больше напоминающую мужика, и она тут же угомонилась. Я с трудом вспомнил, как ее зовут, да и то благодаря интерфейсу. Вообще, незаменимая штука, но даже с ней — чем больше становилось знакомых подчиненных, тем сложнее запоминались их имена.

Я даже сознательно не записывал их, решив делегировать свои полномочия другим людям. Я не резиновый, на два километра растянуться не могу. Так что у троек свои командиры, десятками руководят Куват и Аи, а я уже всем в целом. Весьма удобно, когда ты полностью доверяешь своим людям и лишь иногда ходишь их проверить. Еще удобнее, когда дополнительный контроль обеспечивается с помощью постоянно тренирующегося зрения Ци и интерфейса, сканирующего местность в пассивном режиме.

Все это стало возможно благодаря переносу сознания Джи на новый носитель — кубик, болтающийся у меня на цепочке вместе с кольцом главы гильдии. Я до последнего не решался на то, чтобы сменить дислокацию слепка личности бывшей супруги. Но в результате понял, что это единственный мой шанс получить достаточно мощностей, чтобы выполнить трюк с распределением тренировочных нагрузок.

Вообще, программа из медитации, жестких силовых и скоростных упражнений выбила меня из колеи. Она была настолько же сложнее моей обычной тренировки от Гуй Сонг, как они отличались от тренировок неофитов. Показательно хотя бы то, что сама орчиха, с удивлением понаблюдав за моими занятиями, взяла на вооружение несколько из них. Что, кстати, немудрено, ведь мой комплекс оказался куда более полным, чем у любого воина.

Мне регулярно приходилось применять технику очищения во время медитации для того, чтобы устранить возможные тромбы, возникающие из-за повешенных нагрузок на сердце, печень и… кости. Вернее, пористую ткань вокруг костного мозга, задействованную в регенерации и обновлении крови, о чем я впервые узнал от Аи уже после того, как начал применять медитации.

И казалось бы — в чем проблема? Ну, задействуешь ты костный мозг. Вот только, как и говорил дварф- герой, верхний дайнтянь, Юань-ци, это далеко не только голова. Все нервы, столбы и костный мозг — все они относились к техникам Души и составляли с ними одно целое, что особенно хорошо чувствовалось при работе в медитативном ускоренном состоянии.

Неразрывное соседство нервных клеток и кровеносных сосудов являлось лишь половиной проблемы. Соединительная ткань, защищавшая внутренние органы и повышающая выносливость, создающая сумки и прослойки для ее увеличения, естественно переплеталась с сосудами, капиллярами и нервами, а относилась напрямую к нижнему дайнтяню — Чжен-ци.

Стоило задеть одну струну, как натягивались все остальные. Невозможно развить что-то одно, не угнетая другое. Но благодаря интерфейсу я мог контролировать свое тело с точностью, на которую не был способен ни один обычный воин, а возможно, и герой. Все эти красивые слова про дерево в саду, пса в доме и сокола в небесах объясняли лишь общие принципы, позволяли ассоциировать собственное тело с системой более сложной и простой одновременно.

Хотя чем больше я занимался, тем сильнее чувствовал, что доля правды в словах Кингжао и Ченга есть. По мере уплотнения Ци начала принимать форму, перестала ощущаться как аморфная сила, становясь чем-то большим. Пока я не мог утверждать это с полной уверенностью, но, кажется, некое примитивное сознание, куда менее развитое, чем даже у щенка, присутствовало в этой энергии. И если вспоминать предыдущий опыт, вполне возможно, что мне в будущем удастся обращаться с ней напрямую с помощью интерфейса, не используя техники.

В то же время я настолько сроднился с обычаями и традициями Чщаси, что уже не мыслил себя в другой парадигме мира. Защитники, сражающиеся ради защиты, а не для убийства. Где твоя жизнь стоит ничуть не меньше, чем жизнь напарника. А вот жизнь противника не стоит ровным счетом ничего — ведь на его место встанет не один, а сколько угодно сотен врагов.

А все мои соратники и товарищи и не мыслили, что где-то может быть по-другому. Они по шесть часов стояли на посту, ели, отдыхали и приступали к тренировкам, длящимся еще восемь часов. Затем восемь часов сна и все по новой. Не слишком веселое времяпровождение. Но я собирался сделать их всех воинами за тот же срок, что стал сам — за год. Это звучало дико для всех, кроме меня, Аи и Кувата. И не только потому, что они беспрекословно верили мне, они были напрямую задействованы в новом проекте — проекте заемной силы.

Гуанг Аи — как все же непривычно звучит название моего собственного клана! — моя левая рука и главный лекарь, после нескольких разговоров согласилась на проведение экспериментов, которые другие сочли бы незаконными или противоестественными. Мне долго не давало покоя, почему нельзя пить зелья Ци до бесконечности, увеличивая их выработку. Все оказалось довольно просто — привязанная «своя» Ци менялась по сравнению с любой другой, и при поступлении из новых зелий они начинали пожирать друг друга за место в дайнтяне, взаимно уничтожаясь.

Вот только у меня, как у воина Сюэ-ци, было явное и простое понимание происходящего — моя Ци останется таковой независимо от того, в моем ли она теле или вне его. Я прекрасно управлялся с кровавыми иглами и шипами. А в колбах у меня хранилось достаточное количество крови, сохраненной благодаря вытяжке из кишок свиней.

Ничего принципиально сложного. Извлечь Ци, сохранить ее, восстановить через несколько дней в тройном объеме. Проще всего, конечно, было с кровью. Куда сложнее — с кишечником и его обитателями. Неприятно, но реально. И почти невозможно — с верхним дайнтянем. И все же из тройной возвращенной нормы приживалась половина, разом увеличивая накопленные запасы. Несколько процедур — и твой естественный запас Ци уже вырос на двадцать, а то и тридцать единиц. За месяц мы делали то же, на что у других уходило полгода.

Несколько небольших вылазок всяких гадов почти не отвлекали от медитаций и тренировок. Да и по сравнению с ежедневными опасностями леса, в котором учиться пришлось мне, на стене царили тишь да благодать. Я уже думал, что года два мы проведем здесь, но судьба распорядилась по-другому.

Посреди ночи нас подняли частые удары гонгов и рев боевых рогов. Сигнал всеобщей тревоги доносился со всех сторон, прокатывался по всей стене.

— Подъем! — взревел командир, врываясь в казармы. — Общее отступление, мы отходим к внутренним стенам!