К концу 1920-х годов популярность факиризма сошла на нет. Рахман Бей провалился, Тахра Бей потерпел сокрушительное поражение. Но на фоне этого парада неудач в Америке родился новый факир, который избрал совершенно иной путь и вернул факиризм к мистическим основам. Это был Гамид Бей. Он с большой помпой заявил о себе в начале 1927 года, когда похоронил себя заживо почти на три часа в саду своего пригородного дома в Энглвуде, штат Нью-Джерси, чем побил рекорд самого Гудини.

Это событие можно было бы назвать настоящим мастер-классом водевильной рекламы. Утром 20 января толпа из пятисот человек собралась вокруг дома в Нью-Джерси. Гамид Бей в одеянии факира готовился к трюку. Его сопровождала необычная свита, в том числе бывший менеджер Рахман Бея, Бартеллони (теперь он утверждал, что является главой коптского культа в Египте), таинственный «турецкий медиум» Зульфикар Эффенди в розовой тунике под фиолетовым зонтиком и – что неудивительно – знаменитый специалист в области паранормального Хиуорд Каррингтон. Факир объявил, что за прошедшие три дня съел единственное яйцо, чтобы подготовиться к входу в каталептическое состояние. В более поздних мемуарах он писал, что впервые попробовал проделать нечто подобное в Италии и съел там накануне целую тарелку спагетти, из-за чего чуть не умер в гробу. С тех пор он был очень осторожен в еде перед выступлением.

В час дня пошел сильный дождь, но Гамид Бей был готов и к этому. Он заткнул себе нос и рот ватой, чтобы доказать, что под землей он не будет дышать, Бартеллони расцеловал его, и факир лег в гроб. Рабочие закидали гроб землей и ушли в дом пережидать дождь за кофе с бутербродами. Находясь под землей, Гамид Бей поддерживал астральный контакт со своим медиумом, Зульфикаром Эффенди. Хотя погода зрителей распугала, танцовщица сеньорита Мартинес вышла под дождь, чтобы сплясать фанданго на могиле, держа розу в зубах – газетчики были в восторге.

В четыре часа дня Гамид Бей наконец появился. Под землей он провел два с половиной часа, побив все прежние рекорды. Он заявил, что подобное возможно только с помощью сверхъестественных приемов. Его обследовали доктора. Все показатели были в норме. Пульс и частота дыхания были замедлены, но по мере выхода из каталептического состояния постепенно нормализовались. Некоторые слышали, как он, приходя в себя, бормотал: «Гудини, Гудини…» Когда его спросили об этом, он ответил, что в могиле общался с душой фокусника в спиритическом мире[182].

Как и Тахра Бей и Рахман Бей, Гамид Бей не был тем, кем себя провозглашал. Он был не египтянином, а итальянцем. Нальдино Бомбаччи родился в большой католической семье в маленьком городке близ Равенны. В Америку он приехал помощником Рахман Бея и весной 1926 года плыл с ним на борту «Левиафана»[183]. То, что оба американских факира происходили из Италии, говорит нам о том, что в начале XX века жителей севера и юга Средиземноморья англосаксы считали одинаковыми. А еще это показывает, как взаимозаменяемы были люди под факирскими одеяниями. Факиру достаточно было отступить в сторону, и его место занимал новый. Гамид Бей без усилий продолжил путь, проложенный Рахман Беем и Тахра Беем.

После выступления в Нью-Джерси Гамид Бей с успехом гастролировал по всей Америке. В сопровождении Виктора Бартеллони и Хиуорда Каррингтона он выступал в Бруклине, тысячи людей наблюдали, как его хоронят заживо в Пьемонт-Парке в Атланте. Писали, что он даже планировал распятие на Таймс-сквер, но передумал, опасаясь оскорбить христиан[184].

В конце 1920-х годов Гамид Бей растерял весь философский и мистический багаж своих предшественников. Зрители хотели видеть волшебные трюки, и он с радостью показывал их. Но чудеса без истории не могли долго поддерживать интерес толпы. К 1929 году популярность факира серьезно упала. В апреле того же года он выступал перед старшими школьниками в городке Адамс, штат Массачусетс, и даже в витрине хозяйственного магазина[185]. В июне 1929 года он отплыл в Европу, надеясь найти работу там, но в январе 1930-го уже вернулся в Америку. Бо́льшую часть года он гастролировал с маленькой труппой с так называемым «Ревю Гамид Бея». Это было весьма далеко от бродвейского гламура. Так, например, в сентябре он выступал в Торонто, а кроме него в программе участвовали «чудо-собака» Сильвер Кинг, Девушка с Подводной лодки с группой дрессированных морских львов, сиамские близнецы и дрессировщик обезьян[186].

Тахра Бей прибыл в Париж с духовным посланием, но американские факиры об этом позабыли, и Гамид Бей являл собой обыкновенного циркача, а не пророка. Лишенный философии факиризм превратился в фокусы и даже начал устаревать. Если Гамид Бей хотел продолжать, ему нужно было вернуть своему шоу утраченную духовную глубину. В ноябре 1930 года он сделал первые шаги на новом пути. Перед зрителями, собравшимися в отеле «Миссури» в Сент-Луисе, Гамид Бей предстал рядом с индийским гуру Парамаханса Йогананда. Гамид Бея уложили в герметичный стеклянный гроб, а Йогананда прочел лекцию о «тайне смерти и загробного мира»[187].

Свами («учитель») Йогананда наставил Гамид Бея на путь, который закончился спустя несколько лет созданием в Лос-Анджелесе собственного религиозного движения. Йогананда не был циркачом. Он был настоящим духовным лидером. Йогананда приехал в Америку в 1920 году, страстно желая просветить американцев в сфере индуизма. Сначала он обосновался в Бостоне и создал там ашрам в десяти милях от города, где собрались его немногочисленные последователи. В 1920-е годы он колесил по Америке с лекциями по самосовершенствованию в духе йоги и индуизма. Его лекции назывались «Сила воли», «Перевод подсознания в суперсознание», «Использование космического сознания в повседневной жизни».

У молодого индийского лектора появилось множество последователей. Он путешествовал по стране в длинном одеянии и тюрбане и сразу же привлекал к себе внимание. В 1923 году он приехал в Нью-Йорк «в лососево-розовом одеянии, и ухоженные черные локоны ниспадали на его широкие плечи». Газеты были поражены – или, скорее, заинтересованы – его последователями, принадлежавшими к бостонской элите: «Роберт Реймонд Элит, племянник почетного президента Гарварда, в желтом тюрбане с узлом на затылке. Миссис Джесси Элдридж Саутвик из бостонской школы ораторского искусства Эмерсона явилась в оранжевом одеянии, а две неизвестные женщины средних лет облачились в золотистые одеяния и развевающиеся шали того же цвета»[188].

Своим последователям Йогананда предлагал смесь древних восточных философий с современными американскими теориями самосовершенствования. Он использовал аффирмации и проповедовал позитивное мышление, что лежало в основе американского движения «Нового мышления», и придавал всему этому восточный колорит. Как делали многие аналогичные авторы того времени, он заявлял, что позитивные мысли ведут к позитивным результатам. Те, кто не представляет себя богатым, никогда богатым не станет. В книге 1924 года «Аффирмации научного исцеления» он давал ряд установок на здоровье, богатство и успех, а также рассказывал о медитации, йоге, «осознании Бога» и священных индуистских текстах, в том числе Бхагавад-Гите.

В 1925 году Йогананда перебрался в Лос-Анджелес. Он купил большой отель в тихом квартале Маунт-Вашингтон в десяти милях от Голливуда и превратил его в «Образовательный центр Маунт-Вашингтон». Там он проповедовал и распространял свое учение «йогода». Газеты так описывали философию свами: «Йогода, как свами Йогананда называет свою научную систему прикладной жизненной вибрации, через концентрированное впитывание космической энергии обеспечивает подзарядку жизнетворных элементов и внедрение их в физическую и духовную систему»[189].

В конце 1920-х годов, сохранив базу в Калифорнии, Йогананда начал путешествовать по стране с лекциями. Он собирал целые залы и рассказывал, как духовная мудрость Востока помогает достичь успеха. И многие ему верили. Активистка движения за права женщин Грейс Галлатин пригласила его на обед, где он встретился с египетским послом Исмаилом Камел Беем и американским генералом Джеймсом Харбордом[190]. В 1928 году в Майами двести мужчин подали жалобы властям из-за того, что их жены подпали под обаяние Йогананды. Один человек даже угрожал убить Йогананду, если его жена посетит хоть одну лекцию свами. Другой мужчина заявлял, что его мать пыталась пройти по водам реки Майами, потому что «Йогананда сказал ей, что она может это сделать»[191]. Начальник полиции Г. Лесли Квигг приказал Йогананде покинуть Майами. Когда тот не подчинился, Квигг послал полицейских окружить зал, где должен был выступить свами, чтобы никто не мог войти.

Во время поездок по Америке свами Йогананда как минимум один раз встретился с Гамид Беем. В 1927 году оба они выступали в Баффало, штат Нью-Йорк: Гамид Бей выступал в театре Лева, а Йогананда читал пять лекций на такие темы, как «магнетический закон привлечения друзей» и «магнетический закон процветания» в большом Элмвуд-Мюзик-Холле[192]. В Баффало они встретились. Способность факира пронзать свою плоть, не чувствуя боли, входить в каталептическое состояние на двадцать четыре часа и читать мысли произвели на Йогананду большое впечатление. Но нежелание Гамид Бея исследовать духовные стороны своих способностей разочаровало свами. Тот факт, что Гамид Бей мог войти в состояние каталепсии, просто нажав на виски, Йогананду не заинтересовал. Он «сказал, что мистер Бей может войти в транс через любовь к Богу, а не через физическое давление, и результаты истинной веры гораздо безопаснее и грандиознее»[193].

Со временем Гамид Бей последовал этому совету, и в 1930 году они стали работать вместе. Факир только что заключил контракт с карнавальной компанией «Рубин и Черри», а Йогананда искал новые дополнения к своим лекциям. На первом совместном выступлении в Сент-Луисе Гамид Бей поразил слушателей, будучи погребенным заживо в герметичном стеклянном гробу, а свами Йогананда дал духовное объяснение этого явления в своей лекции. Все глубже погружаясь в мир Йогананды, Гамид Бей перестал называть себя египетским факиром, предпочтя новое имя «индийский йог». Он поселился в Лос-Анджелесе у Йогананды и стал активным членом его движения. В 1931 году «йог Гамид Бей», «чудотворец и магнетический целитель из Египта», не раз появлялся на сцене вместе с Йоганандой, чаще всего в Лос-Анджелесе[194]. В свободное от выступлений с Йоганандой время он выступал с еще одним важным членом свиты свами, Брамачари Нероде. В 1932 году о выступлениях Гамид Бея заговорили по всей Америке, а не только в Калифорнии. В феврале Нероде и Гамид Бей с восемью лекциями отправились в Окленд: Нероде давал философские уроки, а Гамид Бей демонстрировал свои способности, в частности, погребение заживо[195]. В августе они отправились в Санта-Крус читать лекции о «ритмичном дыхании, ритмичной жизни, ритмичном мышлении»[196].

Йогананда и его последователи подстраивались под запросы американской публики. На них сильно повлияла растущая мода на самосовершенствование и выступления мотивационных ораторов, которые приобрели особую популярность во время экономической депрессии 1930-х годов. Прежде чем перейти к общим духовным советам, Йогананда, Нероде и Гамид Бей заявляли, что эти лекции сделают слушателей богатыми, облегчат физические, ментальные и духовные страдания и направят к успеху. Очень простая, но эффективная тактика. Как писал один наблюдатель, «мы, современные американцы, не примем никакой религии, если она не предложит нам практических способов решения проблем повседневной жизни. Свами Йогананда это знает. Даже древние тайны Востока нам неинтересны, если они не помогают нам в бизнесе»[197].

Активное сотрудничество Гамид Бея с Йоганандой оказалось недолгим. В 1933 году он начал отдаляться от внутреннего круга йогоды. Он оставался почетным вице-президентом организации, которая теперь стала называться «Братством самореализации», но больше не выступал ни с Йоганандой, ни с Нероде. Но эти годы многому его научили и кардинально изменили его выступления. Он перестал быть циркачом, став духовным лидером и «единственным в Америке египетским йогом». В начале 1933 года он вернулся в Санта-Крус с персональными выступлениями. Он читал лекции на разные темы, в том числе о «духовной технократии» и о том, «как космическое сознание приносит нам здоровье, успех и счастье»[198].

Расставшись с Йоганандой, Гамид Бей быстро нашел себе нового соратника, который завершил его переход от водевильного факира к американскому мудрецу. Этим соратником стала Гарриет Луэлла Макколлум, яркая женщина, добившаяся в начале XX века славы самого выдающегося американского «прикладного психолога». Детство ее стало абсолютным воплощением идеализированной американской мечты пионеров. В XIX веке ее родители создали в Канзасе ферму практически с нуля. Сначала они жили в глинобитной хижине под соломенной крышей, затем построили двухкомнатный каменный дом, где Гарриет и родилась. А через несколько дней семья перебралась в деревянный сельский дом. Раннее детство Гарриет было тяжелым во всех отношениях – почти пародией на протестантскую трудовую этику. Дети должны были трудиться на ферме, но одновременно получили очень хорошее образование. Формула жесткая, но результативная. Многие дети семьи Макколлум достигли высот. Брат Гарриет, Элмер, стал выдающимся биохимиком, профессором университета Джонса Хопкинса. Другой брат, Бертон, добился успеха в области электроинженерии. Сама Гарриет училась в колледже Ломбард в Иллинойсе, где стала одной из десяти основательниц женского братства «Альфа Кси Дельта». Позже она вышла замуж за студента того же колледжа, Чарльза Госсоу, ставшего пастором-универсалистом. У них родилось двое детей. Гарриет Макколлум не только сохранила девичью фамилию, но и дала ее своим детям, что было очень необычно для того времени[199].

Окончив университет, Гарриет Макколлум начала выступать с лекциями по «прикладной психологии» по всей стране. Она учила людей использовать силу разума для зарабатывания денег и успеха. Начало XX века принесло с собой настоящий психологический бум. В 1892 году была создана Американская психологическая ассоциация, а к 1904 году в стране насчитывалось 49 психологических лабораторий, в том числе в Гарварде, Йеле, Колумбийском университете и университете Чикаго[200]. Очень скоро психология вышла за стены университетских лабораторий и стала предметом публичных выступлений. По мере появления новых невероятных открытий в области силы разума наука превратилась в новую форму магии. Огромные толпы жаждали услышать о невероятных новых открытиях в области силы человеческого разума.

В тот период термин «психолог» был довольно расплывчатым. Так могли называть любого – от гарвардского профессора до уличного целителя или «гипнолога». В 1930-е годы психолог Ли Стейнер погрузилась в полусвет самозваных психологов с их дипломами, полученными по почте, грандиозными заявлениями и абсолютно нерегулируемой деятельностью. Она позвонила в городской совет и спросила, нужна ли психологам лицензия, на что ей ответили: «Не знаю, что вы называете “психологами”, леди. Вы говорите о предсказателях судьбы?»[201]

В конце 1910-х годов Макколлум находилась в центре движения популяризации психологии. Она разъезжала по всей Северной Америке, читая лекции и проводя курсы по новой дисциплине. Она приписывала позитивному мышлению поразительные результаты, и это шокировало академических психологов. Своим слушателям она говорила, что если они поверят в себя, то смогут изменить даже свою внешность. Начинала она со спорных, но более-менее разумных утверждений: полные люди могут похудеть, поверив в свою стройность. Затем она перешла к более экстравагантным заявлениям: если думать изо всех сил, можно изменить цвет волос или глаз. Она утверждала, что человек может жить до 150 лет, а обманчиво простой секрет долголетия – «приказать своему подсознанию не умирать». Гарриет Макколлум называла себя «женщиной, которая не бросает слов на ветер» и несла Америке надежду: «любой может заработать миллион долларов за четыре года», «никто не должен болеть», «каждая женщина может стать красивой». Не все воспринимали ее позитивно. Медицинская ассоциация Юты была настолько встревожена ее заявлениями о том, что люди могут лечить болезни одной лишь силой мысли, что потребовала запретить лекции. Но многие искренне верили, что «ключ к здоровью и счастью сокрыт в учении новой науки»[202].

Гарриет Макколлум была женщиной нового поколения. Она строила самостоятельную жизнь и карьеру независимо от мужа, став первой женщиной, выступившей с кафедры епископальной церкви. В 1920-е годы она много путешествовала по стране с лекциями[203]. В начале десятилетия она стала периодически устраивать заседания «Клуба прикладной психологии Макколлум» в Атланте. Несколько лет она просвещала жителей Джорджии в области новой науки. В 1922 году она переехала в Бруклин, где у нее появилось еще больше поклонников. В Нью-Йорке она пользовалась такой популярностью, что на ее лекции приходилось даже вызывать полицию для наведения порядка[204].

К началу 1930-х годов Гарриет Макколлум была настоящим ветераном публичных выступлений. В 1931 году она называла себя «самой богатой самостоятельной женщиной мира» (но уточняла при этом, что богата «единственным богатством, которое невозможно потерять»). Ее прикладная психология часто творила чудеса. В 1921 году один из ее учеников заявил, что «сумел исцелиться от слепоты с помощью психологии». В ее книгах и статьях часто упоминались «ауры» и «универсальные вибрационные волны эфира», столь популярные в современном движении Новой Эры[205].

Гарриет Макколлум проповедовала не только позитивное мышление, но еще и здоровое питание, очищение кишечника и пользу солнечного света. Надо сказать, что в начале XX века серьезные изменения претерпела не только психология, но и наука о питании. Сегодня многие советы Макколлум кажутся очевидными и давно вошли в повседневный обиход. Мы знаем, что нужно пить достаточно жидкости, нам известна польза цельнозерновой муки и вред белого сахара. Даже более необычные ее советы основывались на новейших научных открытиях. Так, например, она советовала загорать обнаженными, чтобы впитывать целительные свойства солнца. В начале 1920-х годов ученые выделили необычное вещество, витамин D. Этот витамин содержался в определенных продуктах, но оказалось, что его можно получать и от солнечного света. Совет загорать под лучами солнца имел под собой вполне научную основу. Неслучайно брат Гарриет, Элмер Маккколлум, играл важную роль в команде, которая открыла витамин D, и дал витамину название. Надо сказать, что и Гарриет, и Элмер были на передовом крае науки, но Элмера поддерживали самые уважаемые институты США, а Гарриет такой поддержкой не пользовалась.

Встретив Гамид Бея в начале 1930-х годов, Гарриет Макколлум пришла в восторг. Этот человек, обладавший невероятной властью над собственным телом, являлся конкретным доказательством чудес позитивного мышления. «До знакомства с Гамид Беем я никогда не встречала человека, который способен не только мудро говорить, но еще и показывать и объяснять, – говорила она. – Я давно была убеждена в верховенстве человеческого разума <…>, но впервые в жизни увидела человека, который без тени сомнения смог доказать этот факт»[206].

Сын Гарриет, Эдвард Макколлум, описывал свое впечатление от Гамид Бея при первой встрече. Факиру были совершенно чужды формальности американского общества. Он не поднимался, чтобы приветствовать гостей, и отказывался есть то, что ему предлагали, если считал подобную пищу нездоровой. Он мало говорил, но в его глазах было нечто такое, что убедило Эдварда Макколлума в глубокой мудрости этого человека. «Газеты на всех языках мира посвятили сотни колонок его сверхчеловеческой способности переносить боль и физические страдания без малейшего вреда для себя. Журналисты называли его фокусником. Профаны считали мошенником. Но он – один из выдающихся людей нашего времени, один из гигантов мира»[207].

Макколлумы были сразу же очарованы факиром, и вскоре после того как Гамид Бей покинул общину Свами Йогананды, он вошел в их орбиту. В октябре 1933 года Гамид Бей, который уже называл себя «египетским верховным жрецом», вышел на сцену Честнат-стрит-Холла в Харрисбурге, штат Пенсильвания, где новые зрители следили, как его хоронят заживо. Но на сей раз лекцию во время его демонстрации читал «известный ученый» Эдвард Макколлум[208].

Главным результатом сотрудничества Гарриет Макколлум с Гамид Беем стала книга «Мой опыт, предшествующий 5000 погребений». Ее содержание продиктовал факир-йог, и она была опубликована под его именем. Книга являла собой странную смесь автобиографии, истории и религии, но значительную ее часть составляли длинные описания личного пути Гамид Бея к факиризму. Были здесь и фантастические истории о храме, скрытом в горах Верхнего Египта, где он постигал основы религии. Свое тело и разум он совершенствовал разными способами – долгими медитациями в так называемом «Куполе концентрации» и уроками мастеров храма. Когда мальчики становились подростками (девочки обучались в другой школе, но о ней Гамид Бей не рассказывал), они начинали осваивать более сложные навыки – их учили прокалывать тело иглами, управлять сердцебиением и входить в каталептический транс, который позволял быть погребенными заживо. Чтобы окончить этот факирский Хогвартс, ученики должны были войти в Храм божественной мудрости, более древний, чем пирамиды Гизы.

Чтобы достичь высшего храма, мальчики собрались на берегу Нила: им предстояло переплыть реку, кишащую крокодилами. На другом берегу они нашли храм, где их ждало последнее испытание. Они должны были продемонстрировать самоконтроль, как можно дольше неподвижно сидя перед прекрасным благоуханным цветком. В метафорическом смысле аромат был чудесным, но и смертельно ядовитым, и, чтобы сохранить жизнь, адепты должны были полностью владеть собственным телом. Каждый час они на один шаг приближались к цветку. В конце испытания адепты получали символические кольца, показывавшие, как долго они пробыли рядом с цветком. Гамид Бей получил семь колец. И, наконец, ученики встречались с «мастером одиннадцати колец» – этот высший уровень мастерства был доступен лишь одному факиру в каждом поколении. Ученики проводили наедине с мастером один час, и в это время он делился с ними величайшей мудростью, о которой Гамид Бей в своей книге не рассказал.

После долгого описания подготовки факира Гамид Бей переходил к истории собственной миссии в Америке в 1927 году. Он хотел донести высшее послание Храма до народа на другом берегу Атлантики. Мастера научили его, как одержать победу над Гарри Гудини в его крестовом походе против факиров: «Зная, что в Америке живет множество развитых людей, способных понять многое, они решили послать человека, способного доказать ошибку Гудини». К сожалению, Гамид Бей приехал в Америку слишком поздно: Гудини уже умер. (Тот факт, что под своим подлинным именем, Нальдино Бомбаччи, он приехал в Америку в мае 1926 года, когда Гудини был еще жив, Гамид Бей предпочел скрыть.) Два года он гастролировал с легкомысленными представлениями, но делал это не ради денег и славы. Это была важная часть грандиозного плана Храма по распространению своих идей среди как можно большего числа американцев.

К середине 1930-х годов Гамид Бей овладел приемами и идеями Свами Йогананды и Гарриет Луэллы Макколлум и успешно ассимилировал их. В результате получился уникальный американизированный факир. Он одевался в одеяния Тахра Бея, но читал лекции по самосовершенствованию, питанию и психологии. Его лекции назывались так: «Ментальная наука и личный успех (Как стать хозяином собственной судьбы)», «Как стать таким, каким хочешь быть», «Пророчество пирамид»[209].

Новый Гамид Бей больше не был простым египетским факиром – он стал верховным жрецом древнего египетского коптского ордена. К концу 1930-х годов Гамид Бей окончательно осел в Калифорнии, краю солнца и новых религиозных движений. В 1937 году он основал Коптское общество Америки и обзавелся домом на Велма-Драйв в Холливуд-Хиллз, где селились известные актеры и сценаристы. Его организация стала одним из множества калифорнийских оккультных движений, предлагавших тем, кто хотел о них что-то узнать, небольшие буклеты. Литература этого общества – уникальный продукт десятилетней американской карьеры Гамид Бея. Среди книг есть и экзотические истории 9000-летнего тайного Белого братства Египта, и мифы Атлантиды, и библейские уроки, и советы по здоровому питанию с упором на зеленые овощи, воду и рыбу. Он призывал своих последователей отвергнуть соблазны материализма и заняться самопознанием. Гамид Бей не забывал и о прошлой карьере, когда погружался в состояние каталепсии и на сцене хоронил себя заживо. Эти истории поддерживали его новые идеи. Он рассказывал последователям, как во время одной из таких демонстраций вышел из состояния транса, лежа в гробу под землей. В отсутствие воздуха силы покинули его, и он почти умер. Но в этот момент его астральное тело отделилось от физического. Он пережил ощущение смерти и выжил. «На личном опыте я понял, что смерть – это не чудовище, которого следует бояться или страшиться»[210].

К началу 1940-х годов Коптское общество Америки имело филиалы в большинстве крупных городов, включая Детройт, Чикаго, Бостон и Филадельфию, а также в мелких городах, таких как Баффало (штат Нью-Йорк), Харрисбург (штат Пенсильвания) и Толедо (штат Огайо). Повсюду появлялись небольшие группы энергичных учеников, которые приветствовали Гамид Бея, когда тот колесил по стране с лекциями и курсами. Иногда его приглашали выступить перед руководителями местных филиалов. Ма́стера всегда встречали хорошо. Во время поездки по Огайо один последователь даже сочинил приветственный панегирик в его честь. Но быть везде и всюду он не мог, и часто курсы проводили его ученики. Одной из учениц была Генриетта Элизабет Шмандт, художница и астролог, принявшая имя «Орио, Звездная Дама»[211].

Чем большим американцем становился Гамид Бей, тем более патриотически звучали идеи Коптского общества. Он говорил, что великие мастера Египта неслучайно избрали Америку, «священную землю будущего, нового порядка и новой расы»[212]. Именно в Америке коптские идеалы свободы и равенства ближе всего к воплощению. Именно в Америке начнется новая духовная эра под эгидой Коптского общества. Прошло всего пятнадцать лет с того времени, когда Гамид Бей похоронил себя заживо во дворе дома в Нью-Джерси. Он многому научился у гуру Свами Йогананды и прикладного психолога Гарриет Луэллы Макколлум и создал дом факиров под калифорнийским солнцем.

В 1950-е годы он продолжал ездить по Америке с лекциями о секретах «здоровой, счастливой и богатой жизни» и зарабатывал на витаминных добавках «Бей Вита», пока в 1961 году FDA[213] не положила этому конец. Он даже периодически демонстрировал погребение заживо – в начале 1953 года он выступил в телевизионном шоу, где его в гробу погрузили под воду на 25 минут[214]. Коптское общество существовало при жизни Гамид Бея, а после его смерти в 1976 году получило нового лидера. Общество существует и по сей день, хотя влияние его заметно ослабело. Постоянной базы оно не имеет и занимается преимущественно лекциями в Интернете, периодически устраивая конференции в Мичигане.