С того момента, как дети садились в автобус, и до времени, когда мне нужно было выезжать на работу, проходило двадцать пять минут. Это время принадлежало только мне. Я наслаждалась им, но и чувствовала вину. Чаще всего другие мамочки сами возили детей в школу или договаривались с соседями по очереди, уверяя, что скорее умрут, чем отправят своих прелестных ангелочков на общественном транспорте. Чисто теоретически я тоже могла отвозить детей в школу, но тогда я бы постоянно опаздывала на работу и стопроцентно рисковала ее потерять.

Можете меня осуждать, но мне нравилось проводить время наедине с собой после ежеутреннего хаоса, где приходилось следить, чтобы дети встали, поели, взяли все, что им нужно, и успели на автобус.

Утро понедельника обычно проходило спокойнее, чем в остальные дни, потому что накануне вечером у меня было достаточно времени проверить, что домашние задания сделаны, рюкзаки собраны и никто не забыл сказать мне о том, что́ требуется завтра принести в школу. Вчера я даже нашла пару минут, чтобы позвонить в полицейский участок, но детектива Гарвел не было. Отвечавший сказал, что на месте детектив Маллиган, но с ним я говорить не стала.

Но пока решила не беспокоиться об этом. Если что, я пыталась.

Я только налила себе ароматного кофе и собиралась расслабиться в гостиной на диване, как сработал входной звонок и вырвал меня из состояния покоя. Я поставила чашку и пошла открывать дверь, уговаривая себя, что это Кристал или Джослин пришли проверить, как у меня дела. Но я уже знала, что это не они. Конечно же, копы. Почему нельзя просто перезвонить? Я распахнула дверь, отчаянно надеясь, что Гарвел явилась одна.

От увиденного снаружи у меня закружилась голова. Там были не просто Гарвел и Маллиган. Они притащили подкрепление: две патрульные машины и фургон с криминалистами, полный набор.

Господи, они действительно собираются произвести арест.

Меня посадят за преступление, которого я не совершала.

Но ведь такая фигня происходит только в фильмах, разве нет? Я совсем себя не чувствовала звездой детективов. Меня тошнило от страха и злости, но незваных гостей я встретила со спокойным выражением лица, будто не понимала, зачем они явились в таком количестве.

– Детективы, я могу вам чем‐то помочь? – спросила я.

Маллиган мерзко улыбнулся, словно чудовище, выползшее из канализации в поисках свежего мяса.

– Думаю, сегодня мы справимся сами. – Он достал несколько листов бумаги, скрепленных между собой и сложенных вчетверо, и развернул их. – Это ордер на обыск. – Он обернулся к небольшой толпе людей в униформе, которые ждали на обочине, и жестом указал им начинать. – Я не азартный человек, но могу поставить всю зарплату, что сегодня мы найдем ту самую винтовку, которую так и не продали.

Чувство облегчения оттого, что меня пока не арестовывают, позволило взять верх гневу.

– Детектив, я уезжаю на работу, – заявила я решительно. – И не хочу, чтобы вы находились в доме, пока меня нет. – По большей части я боялась, что детектив постарается подбросить улики, поскольку очень хочет повесить дело на меня.

С самодовольным блеском в глазах Маллиган хмыкнул и медленно покачал головой.

– Вы не знаете, как работает ордер на обыск, миссис Барроу? – спросил он и помахал передо мной бумагами. – Документы означают, что мы имеем право обыскать ваш дом, присутствуете вы при этом или нет. Ордер выдан судьей на основании веских доводов. Так что все законно. А вот убийства – нет.

– Хорошо. – Я забрала у него бумаги. – Тогда вам придется подождать, пока я их прочту.

Маллиган скорчил кислую гримасу, но махнул копам в форме, чтобы ждали. Читая ордер, я не торопилась. Документ состоял из пяти страниц, и бо́льшую часть из них я поняла. Суть заключалась в том, что они нашли доказательства, будто винтовка, которая предположительно являлась орудием убийства, куплена человеком, живущим по этому адресу, и подозреваемая (то есть я) не смогла предоставить подтверждение, что винтовка больше не находится на ее территории, поэтому им разрешено было провести обыск в моем доме и изъять любое найденное огнестрельное оружие.

Я знала, что они ничего не обнаружат, но от этого вторжение не становилось приятным.

Я попыталась сунуть ордер обратно Маллигану, но он отстранил мою руку, сказав:

– Нет, это ваша копия. Можете отдать ее своему адвокату.

Ни разу я не упоминала, что собираюсь воспользоваться услугами адвоката, и сейчас не собиралась. Я знала, как в полиции относятся к людям, которые требуют адвоката, и не хотела давать им повод для таких мыслей.

Я сделала шаг назад, впуская в дом весь этот цирк.

– Извините, – пробормотала я, развернулась, пошла на кухню и взяла кофе, который не успела выпить. – Приступайте.

– Думал, вы собираетесь на работу, – усмехнувшись, бросил мне вдогонку Маллиган.

Я обернулась, пристально посмотрела на него и сказала:

– Пока вы в моем доме? Лучше подожду.

Я постаралась вложить в эту фразу все, что о нем думаю, но не вдаваться в подробности. Иначе пришлось бы сказать, что я не хочу оставлять его одного в доме, потому что как минимум он может подбросить мне улики, а как максимум он и есть убийца. И преследователь, и шантажист.

На кухне я уселась за стол, надеясь, что копы дадут мне несколько минут, прежде чем начнут потрошить ящики и шкафы. Едва я достала телефон, чтобы позвонить на работу и предупредить, что задерживаюсь, у входа в дом раздался голос:

– Миссис Барроу, вы оставили для меня сообщение? – Детектив Гарвел стояла у двери и смотрела на меня со странным выражением лица. Я не могла понять, подозревает она меня или жалеет. Как бы то ни было, я не хотела ничего сообщать полиции, которая призвана защищать, а вместо этого переворачивает вверх дном мой дом, пытаясь доказать, что я убила мужа.

Но я обещала Кристал и Джослин сообщить о проникновении.

– Оставила, – подтвердила я. – Подождите, пожалуйста, минутку. Мне нужно позвонить на работу.

Она кивнула.

Я набрала основной номер, надеясь попасть на Бониту, и та, к счастью, ответила.

– Привет, это Лекси, – сказала я. – Передашь Рэйчел, что я сегодня задержусь? Не знаю насколько, но приеду, как только смогу.

– Боже, у тебя все в порядке? – встревожилась Бонита.

– Не совсем. – Я бросила взгляд на детектива Гарвел, которая, по крайней мере, пыталась сделать вид, что не слушает, и смотрела куда угодно, только не на меня. – Мне снова нужно поговорить с полицией, – расплывчато пояснила я. – Скажи, наверное, буду после обеда.

Бонита вздохнула.

– Без проблем. Обязательно передам. Слушай, если тебе нужен весь день…

– Не волнуйся. Я приеду после обеда, – твердо сказала я, надеясь, что права. Дом не такой большой, да и не найдут они ничего. – Спасибо, что берешь неприятный разговор на себя.

Моя непосредственная начальница Рэйчел не любила, когда ей звонили и отпрашивались. Она полчаса бубнила бы, что я должна найти способ приехать или хотя бы предложить кого‐то, кто отработает за меня, хотя это входило в ее обязанности.

– Ай, я знаю, ты бы сделала то же самое для меня, – отмахнулась Бонита. – Береги себя. Увидимся.

– Хорошо. Еще раз спасибо.

Я отключилась, положила телефон и подождала, пока Гарвел поймет, что я закончила разговор. Когда детектив взглянула на меня, я показала на стол:

– Хотите кофе или еще чего‐нибудь?

– Нет, спасибо. – Она подошла и неловко села. – Просто знайте, – мягко произнесла она, – я не поддерживаю версию о вашей виновности.

– Спасибо. Не поверите, но я тоже. – Я не смогла удержаться от сарказма. – Но давайте о причине, по которой я звонила. Теперь вы, наверное, уже ничего не сделаете, даже если захотите, но ночью в субботу кто‐то пробрался ко мне во двор.

Гарвел сдвинула брови и выпрямилась.

– Кто это мог быть?

– Не знаю. Я его спугнула.

– Мужчина?

Я вздохнула.

– Возможно. Не уверена. Я не успела его рассмотреть.

– Хорошо. – Гарвел достала из кармана маленький диктофон. – Не возражаете, если я запишу ваше заявление?

– Пожалуйста.

Если честно, я была удивлена, что детектив вообще решила принять у меня заявление. Может, Кристал права и Гарвел хотя бы попытается разобраться?

Она нажала кнопку и положила диктофон между нами.

– Детектив Диона Гарвел, номер значка: четыре ноль шесть девять девять ноль. Далее последует заявление Алексис Барроу о проникновении на ее территорию. – Она назвала дату и время, а затем попросила: – Можете громко сказать свое имя?

Я пожала плечами.

– Алексис Барроу.

– Хорошо, миссис Барроу. Пожалуйста, опишите случившееся.

Я повторила свой рассказ для записи. О том, что не могла уснуть и сидела на кухне с выключенным светом, а потом услышала шум во дворе и приняла, возможно, опрометчивое решение противостоять нарушителю, прихватив игрушечную биту; что злоумышленник убежал, когда я попыталась включить неработающий уличный светильник, и я лишь увидела его тень, пока он продирался сквозь живую изгородь. Рассказывая, я старалась не замечать топота криминалистов по всему дому, открывающиеся и закрывающиеся дверцы, разбросанные повсюду вещи. Я понимала, что к тому времени, как копы закончат, жилище превратится в зону стихийного бедствия. А кто потом будет убирать?

Конечно, я. Они решили меня добить: разрушить не только мою жизнь, но и мой дом.

Когда я закончила, Гарвел слегка нахмурилась.

– Скажите, почему вы не позвонили в девять один один, когда поняли, что у вас во дворе потенциально опасный человек?

– В последнее время у я не особо верю полиции, – съязвила я. – Вы чересчур заняты тем, что стараетесь повесить на меня убийства, и защищать меня вам некогда.

Лицо Гарвел исказила гримаса.

– Миссис Барроу…

Прежде чем она закончила фразу, откуда‐то донесся мужской голос:

– Мы кое-что нашли!

По лестнице загрохотали шаги: все криминалисты направились осмотреть находку.

Сердце сжала ледяная рука. Копы не могли ничего найти, потому что у меня в доме ничего не было, и я не убивала своего мужа.

Они подбросили улику. Я не сомневалась. Почему я не следила за этими уродами?

Детектив Гарвел повернулась на стуле и привстала, но тут на кухню зашел Маллиган с самодовольной улыбкой победителя. В руках, обтянутых виниловыми перчатками, он нес длинный предмет, завернутый в большой полиэтиленовый пакет.

Винтовка.

– Какого черта?! – закричала я, подскакивая с места; Гарвел тоже полностью встала. – Вы не могли найти ее здесь. Это невозможно. Я вам говорила, что в доме нет оружия!

– Кроме винтовки. – Маллиган, продолжая улыбаться, передал Гарвел оружие в пластиковом пакете. – Один из моих ребят нашел ее у вас на чердаке. Тридцатый калибр, миссис Барроу. Что вы можете об этом сказать?

Я чуть не зарыдала в голос. Проклятый чердак! Я несколько лет просила Долана избавиться от хлама. Все вещи там принадлежали родителям мужа, которых я практически не знала, поэтому и не хотела сама ничего выбрасывать.

Я даже не представляла, что на чердаке может оказаться оружие. Лишь теперь я поняла, что отец Долана все‐таки время от времени ходил на охоту, поэтому и сам Долан однажды решил попробовать.

Гарвел медленно повертела завернутое в полиэтилен оружие.

– Это «браунинг», – сообщила она напарнику. – Не «винчестер».

Слабый ветерок облегчения немного охладил жар, пылавший у меня внутри.

– Она целиком покрыта пылью, как и остальной хлам наверху. Мы ничего там не трогали с тех пор, как переехали сюда, а было это пятнадцать лет назад, – отчеканила я, глядя Маллигану в глаза. – Винтовка не моя. Видимо, она принадлежала свекру.

– Знаете, миссис Барроу, было бы гораздо убедительнее, если бы вы рассказали о ней, когда мы в первый раз спрашивали вас об оружии в доме, – проворчал Маллиган.

– Я не знала, что там есть оружие! – не сдержалась я. – Никто из нас не поднимался на чердак. Думаю, вашим ребятам это тоже стало понятно, как только они туда залезли. Что за издевательство?! Хотите меня засадить? Не выйдет.

– Оскар, – тихо позвала детектив Гарвел. Я впервые слышала, как она обращается к напарнику по имени. – Эта винтовка не имеет отношения к убийствам, ни к одному из них. Мы не можем предъявить обвинение.

Улыбка сползла с лица Маллигана, и он забрал у Гарвел винтовку.

– У нас ордер на любое огнестрельное оружие, найденное в доме, и я собираюсь отдать его на экспертизу, – сказал он. – Миссис Барроу, я уже просил вас не покидать город? Даже если вы не помните, напоминаю.

Затем он развернулся на каблуках и гордо вышел из кухни.

Я уставилась детективу вслед и сглотнула подступающую тошноту. У моей злости появился новый объект: мертвый муж, который не просто был упрямым, ленивым и безответственным придурком мирового масштаба, но вдобавок умудрялся портить мне жизнь даже из могилы, потому что никогда не исполнял мои разумные просьбы.

В тот момент я и впрямь хотела бы сама его пристрелить.