РАЗВЕ ТЕЛО МОЖЕТ БОЛЕТЬ ТАК СИЛЬНО? Здесь мы и помрем, Орестес, подохнем, и тела наши бросят на съедение этим огромным змеям, что обитают у реки. Мерзкие твари сожрут нас, и никто не станет нас оплакивать. Как нам выбраться отсюда? Отвечай, Орестес, или ты уже мертв, а может, умер уже я и мы оба в аду? Видать, все мы умерли еще на корабле, наверняка он затонул той штормовой ночью, в ту бурю, что длилась несколько дней. А все, что случилось потом, – это переселение в мир мертвецов, и они привели нас сюда, чтобы мы остались тут на целую вечность, вкалывая и страдая в этой адской жаре, под этим солнцем, которое излучает свет, но не позволяет ничего разглядеть. Я ничего не вижу при таком солнце.

И я тоже.

Наши глаза не приспособлены к этому, так что все здешнее создано не для того, чтобы мы его видели. Как думаешь, сможем ли мы танцевать после всего случившегося? Что ты сказал, танцевать? Да, как ты считаешь, сможем мы вернуться на праздник и танцевать, как прежде, или мы уже превратились в живых мертвецов? Не знаю. А я хочу танцевать, хотя мое тело сейчас и не может, хочу, хотя и сижу здесь, напоминая зверя в клетке. Разве ты не скучаешь по музыке и не хочешь пуститься в пляс? Скучаю, но только по праздникам и еде, а не по танцам. Боже, да ты и не умел танцевать, а вот если бы мне сейчас разрешили, я бы танцевал даже под барабанный бой, что слышен по ночам.

Голова Орестеса свешивается из дыры в колодках, один глаз у него рассечен. Не умирай, Орестес. Помнишь нашу драку? В тот день я танцевал больше обычного, и если бы ты не разбил мне нос камнем, это был бы самый счастливый день в моей жизни. Но я испортил свою льняную рубашку, забрызгав ее кровью.

Нам нельзя здесь умирать. Клянусь тебе, если мы уже не мертвы, если мы на самом деле добрались сюда живыми, то я не позволю себе умереть. Не позволю им сгноить меня, я не собираюсь оставаться здесь и ворочаться, как неуклюжий вол. Проснись, Орестес, тебе нельзя сейчас умирать. Иначе мне придется, вернувшись когда-нибудь в наш поселок, рассказывать, что ты умер на моих глазах. Не уходи, Орестес, ведь у тебя есть брат, который тебя дожидается, он друг моего брата. И вообще, ты оказался в колодках из-за меня.

Орестес внезапно возвращается из тьмы, которая на несколько минут затуманила его сознание. Возвращается частично из-за боли, частично из-за того, что если он опустит голову, то не сможет нормально дышать, потому что доска сдавит ему горло, а также из-за боли в затылке и во всем теле, измученном целым днем работы и поркой плетью. Короче, из-за всего этого. То есть почти из-за ничего.

Я не умер, но, видно, скоро помру. Не случайно я сломал тебе тогда нос, ведь ты сбил меня с ног. А чего же ты ждал от меня? Мы с тобой с противоположных берегов реки, а те, кто живет на разных берегах, должны драться, в этом нет ничего зазорного. Я вовсе не зол на тебя. И я тоже.