– Где ты была? – спросила Банни, когда я вернулась в кофейню.

– Да замолчи ты! – Тетя Макси выскочила на носочках из-за прилавка. Она поднесла руки ко рту. – Ты! – закричала она и бегом обогнула прилавок, чтобы поприветствовать меня. – У тебя такого лица не было с тех самых пор, как вы с Патриком встречались!

Я кивнула и улыбнулась.

– Слава Господу! – Тетя Макси подняла руки вверх. – Банни, принеси нам по чашечке кофе. – Тетя Макси потащила меня к табурету. – Давай колись, и чтобы ничего не утаивала!

– Сама за своим кофе иди. – Банни присела рядом с нами. – Мне тоже, знаешь ли, интересно!

– Дамы, я с удовольствием вам все расскажу. – Патрик подошел ко мне сзади и положил руки на плечи.

– Ты пока займись ими, а я пойду приготовлю печенье для Клуба добропорядочных южанок. – Я провела слишком много времени в доме Патрика, и теперь мне нужно было заняться сладостями. Если я не хотела опоздать, как сказала мне Лоу-ретта, то пусть Патрик введет дам в курс дела.

Нет в мире ничего лучше, чем старое доброе южное печенье к чаю, которое можно взять с собой. Готовить его легко и быстро, да и получается оно очень вкусным. Я взяла муку, пакетик сахара, пищевую соду, сливки, сахар и яйца. Повязав фартук, я начала готовить вкусняшки, перед которыми Лоу-ретта не смогла бы устоять.

Печенье было вырезано в форме идеального круга, выложено на противень и отправлено в разогретую до 350 градусов духовку. На все про все требовалось где-то десять – двенадцать минут, и мне надо было внимательно следить за процессом. Главное, и не передержать, и не вытащить слишком рано. Простое сахарное печенье должно быть идеальным.

– Думаю, твоя тетя уже забронировала «Праздничные мелочи» на свадьбу. – Патрик улыбнулся мне с такой любовью, что у меня внутри все перевернулось. – Наверняка, она уже и дату выбрала.

– Господи… – Я включила свет в духовке и посмотрела на печенье. – Мне надо обо всем рассказать маме, пока она не узнала об этом от кого-то еще.

– Знаешь, а я ведь до сих пор так и не познакомился с твоей мамой! – Он посмотрел через мое плечо на духовку. – Выглядит великолепно!

– У мамы свои приключения.

Я не винила ее. Она потратила годы, заботясь о нас с папой. Когда папа умер, вместе с ним, думаю, умерла и часть ее, поэтому я была рада, когда она открыла для себя новую жизнь.

– Она ведь приедет на нашу свадьбу? – В голосе Патрика прозвучала озабоченность.

Я повернулась и посмотрела на него.

– Ну, мы же не завтра с тобой женимся. – Я рассмеялась и обошла его, чтобы взять прихватки.

– А когда?

– Не знаю. Давай порадуемся тому, что мы снова вместе, хотя бы несколько минут? – Я открыла дверцу духовки и вытащила противни.

Печенье слегка подрумянилось по краям, и я знала, что если оставлю его в духовке еще дольше, то оно пересушится. А если оставлю их на противне, то они получатся как надо!

– Ну хорошо, – улыбнулся Патрик. – Я пойду поработаю немного, раз уж ты меня отвлекла, – пошутил он и поцеловал меня.

Когда Патрик отстранился, я потянулась, схватила его за рубашку и притянула к себе, чтобы поцеловать еще раз.

– Позвони мне по дороге домой с модной женской тусовки, может, мы с Нахалкой заедем в гости. – Патрик подмигнул мне на прощание.

Я ничего не обещала. Все зависело от того, что я узнаю, если вообще узнаю.

– Иногда нужно ставить клиента на первое место, Максин. – Банни первой протиснулась в дверь кухни. – Твоя тетя, – проворчала она и развязала фартук, – постоянно спорит с клиентами, которые не готовы визжать от восторга по поводу абсолютно всего, что ты здесь продаешь.

– А? – спросила я и осторожно сняла печенье с противня, после чего аккуратно положила его на серебряный поднос, который купила в «Диких диковинках».

– Одной посетительнице понравился кекс, а не киш, и твоя тетушка чуть умом не тронулась. – Банни украдкой стащила одно печенье, когда я отвернулась. С набитым ртом она продолжила: – А Максин заявила, что здесь все вкусно, а они не знают толк в хорошей еде, если просто запихивают ее себе в глотку.

– Серьезно? – спросила я. – Я так и знала, что не стоило ее сюда звать на помощь.

– Ты это про меня? – Тетя Макси впорхнула на кухню с остатками нераспроданной выпечки. – Я им устрою «мне не нравится»!

– Тетя Макси, не все питают ко мне те же чувства, что и ты. Хотя мне правда нравится, как ты ко мне относишься. – Я протянула ей печенье, зная, что это одно из ее самых любимых лакомств в мире, ведь оно приготовлено по ее рецепту, доработанному мной. Возможно, именно тетя была виновата в том, что я так сильно полюбила кофе.

Когда мы с папой приезжали в гости, они всегда пили именно его, и мне нравилось, как они разговаривали за кухонным столом. Однажды у меня разболелась голова и Максин дала мне немного кофе, сказав папе, что это поможет снять боль. После этого я стала притворяться, будто у меня болит голова, только чтобы выпить кофе и поучаствовать в их разговорах.

Повзрослев, я не перестала пить кофе, разве что стала закусывать его вкусненькой выпечкой. Когда я училась на юрфаке и жила в одном доме с кучей других студентов, мы не спали всю ночь, попивая кофе. Именно тогда я, дав волю своему воображению, научилась печь и создавать всевозможные десерты. Это была своего рода терапия, которая позволяла моему разуму расслабиться, и я обнаружила, что это помогает мне лучше усваивать материал, который я изучала.

– Тетушка, не принимай ты это так близко к сердцу! – предложила я, зная, что она все равно поступит так, как захочет.

– Это была всего лишь Верди Дигби. – Тетя Макси насмешливо хмыкнула.

– Кто это? – спросила я и оторвала кусочек фольги.

– Помнишь старушку Верди из кабинета врача? – Она говорила о секретарше, которая ставила мне диагноз в приемной до того, как меня примет врач. Ее диагноз тоже всегда оказывался верным.

– Все равно. Верди или нет, нам важно, чтобы все клиенты возвращались. – Я ни за что не хотела отказываться от своей мечты, раз уж она у меня появилась. Патрик и «Кофейные шоты».

Жизнь была хороша. Вот бы еще сложить из улик цельную картинку и понять, почему убили Алексис.