Луиза, Стюарт и Патрик стояли перед «Кофейными шотами». По обе стороны от двери, под окнами, находились клетки для собак. Столики кафе были выставлены на променад.

Луиза поставила карточный столик с парой стульев. На нем лежали рекламные брошюры с информацией о собачьем приюте и фотографиями животных, которых можно было взять домой.

Стюарт и Патрик держали в руках по бумажному стаканчику из «Кофейных шотов». Мне нравилось видеть черные стаканчики с напечатанной на них симпатичной желтой пчелкой.

– Привет, Нахалка. – Я наклонилась и заглянула в клетку, не обращая внимания на пристальный взгляд Патрика.

Маленькие глазки собаки разрывали мне сердце. Наверняка найдется кто-то, кто возьмет этого милого пуделя, несмотря на то, что ее имя подходило и ей, и ее породе. Я подошла к столу, достала один из пакетиков с вкусняшками, которые приготовили мы с Банни, и дала Нахалке несколько косточек с арахисовым маслом. Кажется, ее это обрадовало.

– Это будет замечательный день. – Луиза сцепила руки и подпрыгнула на пятках. – Идея привезти животных сюда гораздо лучше, чем попытки заставить людей ехать к нам, чтобы они выбрали себе питомца.

– У меня есть еще идея. – Я вгляделась в клетки. – Это кошка?

– Да, – улыбнулась Луиза. – Честер. Он такой ласковый.

– А Честер ладит с собаками?

– О да. С собаками. С детьми. Со старушками вроде меня. И с молодежью вроде тебя. – От любопытства ее брови взлетели вверх.

Я посмотрела на променад. Там уже начали толпиться люди, которые переходили от одной лавочки к другой.

– Давайте вот как поступим: пусть каждая зверушка зайдет в кофейню, продефилирует, покажет себя. Думаю, если потенциальный владелец увидит, как животные гуляют и ведут себя, может, он быстрее решит взять их к себе!

Кроме того, вид сидящих в клетках животных разбивал мне сердце.

– Я могу выгуливать Нахалку пару раз в течение дня и раздавать угощения, которые ты подготовила, – вмешался Патрик.

Я не могла не посмотреть на него. Мое сердце подпрыгнуло в груди, когда луч солнца упал на его глаза, отчего они замерцали. Между нами возникло смутное чувство близости, которое заставило меня схватить поводок Нахалки и завести ее в кофейню.

У меня не было времени реанимировать старую любовь. Я уже зареклась заводить новые отношения, пока не встану на ноги и пойму, в чем смысл моей жизни.

– Доброе утро! – Крисси, одетая в обтягивающие джинсы со змеиным принтом и тонкий черный хлопковый свитер, процокала черными босоножками на высоком каблуке. – Привет, Нахалка.

Крисси присела на корточки и погладила собаку по голове.

– Слышала еще какие-нибудь новости? – спросила она шепотом.

Патрик слегка повернул к нам голову, словно пытаясь подслушать.

– Хочешь кофе с пончиком? – спросила я и потянула Нахалку за поводок, чтобы та последовала за мной.

Я оставила Стюарта и Луизу рядом со столиком, где они раздавали разные подарки тем, кто хотел взять себе зверушку из приюта.

Внутри кофейни было многолюдно. У прилавка выстроилась целая очередь из желающих добавки своих напитков, рядом с витриной толпилось несколько человек, рассматривающих выпечку, а за столиками сидели смеющиеся и наслаждающиеся десертами посетители.

Банни была очень обаятельной и могла уболтать кого угодно на что угодно. Благодаря ей все покупатели смеялись и чувствовали себя как дома.

Я отодвинула один из барных стульев у стойки, которая тянулась вдоль правого окна, и отстегнула поводок от блестящего ошейника Нахалки. Пеппер сразу же подбежал к ней, и они начали кружить вокруг друг друга, будто танцуя. Он побежал вперед, и она посеменила следом за ним. Выглядело так, словно Пеппер показывал ей свои владения. Посетители, похоже, не возражали, и я не слышала, чтобы кто-то кричал про аллергию на собак, так что моя идея пока что работала.

– Я сейчас вернусь с печеньем. Мне нужно тебе кое-что рассказать, – сказала я.

Пробираясь через посетителей, я поинтересовалась у нескольких человек, могу ли им чем-нибудь помочь, но они отказались. Добравшись до прилавка, я достала из-под него две керамические кружки, чтобы не брать предназначенные для посетителей.

– Дела идут хорошо. – Банни посмотрела на меня с восторгом.

– Отлично. – Я достала из кармана билеты и протянула ей. – Вот билеты на прогулки на лодке.

– Замечательно. – Она вытащила пластмассовую рамку, где была указана стоимость поездки на лодке. – Мари занесла это сегодня утром, пока не сошла с ума от воздушных шаров.

Мы обе глянули на променад и пирс, усеянные воздушными шарами, и рассмеялись.

– Вам что-нибудь нужно? Может, помочь как-нибудь? – спросила я, но Банни покачала головой. Тут в моем заднем кармане зазвонил телефон. – Это тетя Макси.

Я отошла на кухню, где достала из холодильника супы, чтобы поставить их на медленный огонь. Как раз к обеду разогреются.

– Тетя Макси, ты где? – Мне показалось странным, что она не пришла в «Кофейные шоты», чтобы проверить, на что пошли вложенные силы и средства. Или просто проведать меня.

– Я дома. Ты в курсе, что все в городе думают, будто я убила Алексис? – У нее был очень расстроенный голос. – Не пойми меня неправильно, мне она совсем не нравилась, но я не желала ей зла и не собиралась ускорять ее путешествие на тот свет.

– Успокойся. Я пытаюсь докопаться до правды. У меня есть несколько серьезных зацепок. – Я поставила кастрюли на плиту. – Ты знаешь, что Алексис и Лесли не очень-то ладили?

– Я знаю, что год назад Алексис изменила условия аренды и вписала Лесли в договор. – Слова тети Макси поразили меня.

– Если она это сделала, значит, вписала Лесли в свой финансовый профиль[7]. – Во мне заговорил юрист. – У Алексис вообще были хоть какие-нибудь накопления?

И пусть Биб сказал, что они с Лесли были в ту ночь в «Лосе», этого алиби мне все рано было недостаточно. Что-то в их отношениях, да и в самой Лесли, было не так.

– Дорогуша, Алексис была скрупулезнее немецкого аптекаря на конкурсе по дотошности. – Она ни капли не преувеличивала. Вот за что я любила тетю Макси и почему мне нравилось проводить с ней время в юности.

– Я не шучу. Если у Алексис и были деньги, то, учитывая ее неважные отношения с дочерью, она бы сделала все, чтобы наверстать упущенное за последние годы. – Я была готова ухватиться за любые варианты, чтобы свалить вину на кого-то, кроме тети Макси. – Может, если Лесли была включена в договор аренды, это давало ей какие-то финансовые преимущества…

– Я не знаю. Похоже, ты тычешь пальцем в небо. У Шепарда есть свидетели, которые слышали, как я угрожала ей на собрании. Это делает меня главной подозреваемой, хотя они и не сцапали меня в книжном магазине. Шепард даже обвинил меня в том, что я кого-то наняла.

– А ты нанимала? – подколола я.

– Роксана Блум! – закричала она в трубку. – Этот город совсем свел тебя с ума. Лучше сходи-ка выпей своего модного кофейку, от которого я всю ночь, кстати, глаз не сомкнула.

– Мне очень жаль. Но не волнуйся. Я выясню, кто убил Алексис, и вытащу тебя из этой передряги. – Я вздохнула. Чего-то во всей этой истории не хватало, но я не могла понять, чего именно. – Мне пора идти. Меня ждет Крисси.

Иногда мы с Кирком обсуждали наши дела и придумывали самые безумные теории о наших клиентах. Бывало, они подтверждались, но чаще всего нет. Может быть, Крисси – та, с кем я могу все обговорить.

Я вернулась в зал и взяла пару белых рифленых блюдец, которые нашла в «Диких диковинках». Там же я купила остальные тарелки, чашки и прочую посуду. Серебряные сливочники, которые стояли на столах, я тоже раздобыла там.

– Очень милое местечко, – сказала мне одна посетительница после того, как спросила у Банни, не она ли хозяйка кофейни. – Так уютно.

– Спасибо. – Я приложила руку к груди. – Я именно такой и задумывала свою кофейню. Надеюсь, вы вернетесь.

– Обязательно! – Она кивнула и взяла свою чашку чая.

Я положила на каждое блюдце по медовому пончику и наполнила две кружки кофе, после чего поставила их на поднос, чтобы отнести Крисси.

– Выкладывай давай. – Она посмотрела на пончики и забрала у меня одно из блюдец. Затем взяла кружку с кофе и потянулась за сливками и сахаром, которые стояли на стойке.

Я села на табурет рядом с ней и обхватила кружку обеими руками, облокотившись спиной на край барной стойки. Патрик все еще стоял у входа в кофейню вместе с Луизой. Он раздавал пакеты с лакомствами проходящим мимо людям. В его лице все еще угадывались те подростковые черты, которые я так любила, но он определенно вырос и стал настоящим мужчиной. Мужчиной, который не задержится в холостяках слишком долго, стоит только появиться на горизонте подходящей партии.

– Ты все еще неравнодушна к нему! – Крисси удивленно посмотрела на меня. – Роксана Блум. Да на твоих бумагах о разводе чернила высохнуть не успели!

– За год успели, – пробормотала я и поднесла кружку к губам, не сводя глаз с Патрика. – Он так хорош собой, правда?

– Не могу в это поверить! Ты же знаешь, что он не задумываясь ухватился бы за еще один шанс встречаться с тобой. – Она постучала длинным острым ногтем по деревянной столешнице.

– У меня есть бизнес, и нет времени гоняться за детской любовью. – Я втянула голову в плечи и посмотрела на Крисси.

– Да никто про «гоняться» и не говорил, если только ты не имеешь в виду спальню. – Она озорно подмигнула.

– Я полагаю, ты знала, что Лесли росла не здесь? – Это была та информация, которой они с тетей Макси могли бы со мной поделиться.

– Мы даже не знали, что Лесли жива, пока пару лет назад она не объявилась. Алексис была вынуждена рассказать нам, кто такая Лесли, во время встречи в Клубе добропорядочных южанок. – Крисси надкусила пончик и испустила стон блаженства.

– Клуб добропорядочных южанок? – Я едва сдерживала смех. Кто вообще додумался создать такой клуб?

– Да. Они думают, что это гламурно, – фыркнула она.

– И ты в нем состоишь? – спросила я, решив, что если Крисси в нем состоит, то и мне не составит труда туда попасть.

– Что? – Она отпрянула назад. – Я что, по-твоему, гламурная дурочка?

– Вовсе нет, так ты знаешь Большого Биба? – Она кивнула, и я продолжила: – По словам Стива, он знает секрет, который ему рассказала Лесли.

Крисси цокнула каблуками по полу и повернула стул. Она указала куда-то длинным острым ногтем.

– Видишь вон ту женщину? – спросила она. Я проследила за ее пальцем. – Та, что с загаром из солярия, каштановыми волосами и дорогой сумкой.

– В голубом обтягивающем топе и в черных легинсах? – уточнила я.

– Да. Она самая. – Крисси сморщила нос, когда женщина заметила, что мы смотрим на нее. – Черт. Она сейчас подойдет. Она президент КДЮ.

– КДЮ?

– Клуб добропорядочных южанок, – пробурчала Крисси сквозь сжатые зубы. – Лоретта, – в голосе Крисси послышалось какое-то очарование, когда к нам подошла очень загорелая женщина, – это Роксана Блум, владелица «Кофейных шотов».

– Рокси. – Я улыбнулась, решив, что если хочу вступить в КДЮ, то лучше присвоить ей статус друга.

– Лоу-ретта Бебе. – Ее южный акцент, как и загар, застал меня врасплох. – Приятно познакомиться. Вы ходите к нам в церковь? У нас прекрасная воскресная школа.

– У вас красивый загар. На пляже загорали? – спросила я, проигнорировав замечание о занятиях в воскресной школе, зная, что тетя Макси и без нее вскоре попытается затащить меня туда.

– О нет. – Она покачала головой. – Во мне течет кровь индейцев.

– Коренных американцев. – Крисси огляделась. – Лоретта, ты больше не можешь говорить такие вещи. Не забывай про политкорректность.

– Да черт возьми! – Она взмахнула рукой. – Мне нравится твой маленький магазинчик.

– Кофейня. – Я была уверена, что мы с Лоу-реттой крепко подружимся. А еще мне позарез надо было в КДЮ. – Или магазинчик, – я улыбнулась. – Крисси сказала, что я могу обсудить с тобой вступление в клуб.

Лоретта окинула меня взглядом с ног до головы, словно оценивая, из того ли теста я слеплена, чтобы претендовать на членство в самом КДЮ!

– Я юрист. – Почему-то мне показалось, что Лоретта искала нечто большее, чем девушку, которая перемалывает кофейные зерна и смешивает ингредиенты для выпечки в надежде, что из этого выйдет что-то съедобное.

– Завтра у меня дома будет собрание по медовому рукоделию. Если хочешь – приходи, и мы, девочки, проведем голосование и решим, принимать тебя или нет. – Она сунула руку в свою модную сумочку и вытащила визитную карточку с ее именем, номером и адресом. – Вы знаете, где находится «Магнолия корт»?

– Знаю, – сказала я и взяла карточку.

– В шесть часов ровно. – Лоретта постучала бордовым ногтем по своим большим часам и нахмурила нарисованные брови. – Ров-но!

– Буду там ровно в шесть, ни секундой раньше, ни секундой позже, – кивнула я, сжимая между пальцами визитную карточку.

– Ну пока! – Она помахала рукой и послала воздушный поцелуй.

Но я заметила, что Лоретта ничего не купила.

– Врет как дышит. Она ходит к Лизе Сталх домой и пользуется солярием, который стоит у нее в гараже. – Крисси закатила глаза. – В ней нет ни капли индейской крови.

Мне было все равно, кто она, – индианка, коренная американка или королева солярия. Я собираюсь раз и навсегда раскрыть секрет, который хранит Лесли.