Краткое содержание Главы VI:

В период правления Пипинидов, Карла Великого и Людовика Благочестивого внутреннее положение Бельгии претерпело глубокие изменения. Римская Галлия, обладавшая преимуществами религии, цивилизации и латинского языка, оказала большее влияние на родину франков, чем сама подверглась германизации. Франки, увлечённые военными походами и стремлением к независимым владениям, способствовали этому процессу, в то время как варварский элемент ослабевал, а свободное население сокращалось.

Территория Бельгии в каролингскую эпоху была организована в систему пагов (pagi), многие из которых унаследовали названия от более древних германских делений (bant). Были подробно описаны границы и внутреннее деление основных регионов: Брабанта (делившегося на четыре графства), Эсбе (Хеспенгау), Токсандрии (Кампина), Маасгау, Льежского округа (Люйгау), Кондроза, Арденн, страны Ломма (Намюра), Эно, Артуа, Теруана и Фландрии с её многочисленными подразделениями (такими как Мемпис, Ганденсис, Куртрези, Турнези, Летикус и др.). Для каждого региона перечислены известные по документам того времени населённые пункты, замки, монастыри и королевские виллы, что позволяет восстановить политическую и административную топографию страны.

Особое внимание уделено королевским виллам (villae) – обширным хозяйственно-административным центрам, служившим резиденциями монархов и их двора. Они представляли собой не просто усадьбы, а целые поселения с дворцом, жилищами служащих, ремесленными мастерскими, церквями и сельскохозяйственными угодьями. Важнейшие виллы располагались в восточной, франкской части Бельгии: Жюпий, Геристаль, Шевремон, Те, Ахен, а также Мерсен, Тионвиль, Лонглье и другие в Арденнах. Каролинги, особенно Карл Великий, явно предпочитали эти регионы, часто проживая и проводя ассамблеи в Бельгии, которая служила плацдармом для их военных походов.

Церковные учреждения стали другой могущественной силой, преобразовавшей страну. Была восстановлена и реорганизована епископская структура (епархии Льежа, Камбре, Турне, Арраса, Теруана, Утрехта), а также создана сеть многочисленных монастырей и аббатств. Они основывались и щедро одаривались представителями каролингской династии и местной аристократии. К наиболее значимым относились аббатства в Брабанте (Нивель, Суаньи, Сен-Пьер и Сен-Баво в Генте), Эсбе (Синт-Трёйден, Мелдерт), на Маасе (Маастрихт, Сустерен), в Арденнах (Ставло и Мальмеди, Прюм, Эхтернах, Сен-Юбер), Эно (Лобб, Онуа, Сент-Водрю, Сент-Альдегонда), Артуа (Сен-Бертен, Сен-Аманд) и других регионах. Эти монастыри получали обширные земельные владения, сервов, экономические привилегии (иммунитеты, освобождение от пошлин, право сбора тонлье) и судебную автономию, формируя собственные "семьи" (familia) зависимого населения.

Таким образом, к IX веку в Бельгии сложилась двойственная социальная структура. С одной стороны, сохранялись традиционные германские паги со свободным населением, чьи воинские навыки ослабевали. С другой стороны, быстро росло могущество церковных институтов – епископств и монастырей, которые концентрировали в своих руках огромные земли, богатства и власть, представляя римско-христианский элемент. Эта внутренняя трансформация, приведшая к упадку воинского духа части населения на фоне усиления мирной, но подчинённой церковной организации, в значительной степени предопределила уязвимость страны перед лицом новых внешних угроз, таких как набеги норманнов.

§ 1. ОПИСАНИЕ ПАГОВ.

Внутреннее положение Бельгии было глубоко изменено при правлении Пипинидов и особенно в течение царствований Карла Великого и его сына, Людовика Благочестивого. Римская Галлия гораздо больше воздействовала на родину франков, чем сама подверглась германизации ими. На её стороне были две великие социальные силы: религия и цивилизация. К тому же у неё был письменный язык – латынь, который, так сказать, пережил сам себя, подвергаясь порче, и продвинулся в форме романского или валлонского языка вплоть до самой колыбели франкской конфедерации.

Вместо того чтобы противостоять этому своеобразному завоеванию своей страны, франки, напротив, похоже, желали его благоприятствовать и уступить место захватчикам. Их склонность к военным походам и материальным завоеваниям, соединённая с желанием создать себе независимые положения, увлекала за границы наиболее энергичную часть нации. Варварский элемент слабел по мере того, как цивилизованный элемент захватывал территорию. Свободные люди исчезали, а сервы, составлявшие грубое и малоразумное население, были не способны сопротивляться преобразованию, которого они не понимали и которое, впрочем, должно было казаться им выгодным. Действие этого обратного движения будет легче уловить, когда мы сделаем описание преобразованной страны, её пагов, её королевских вилл и её многочисленных церковных учреждений.

Как только начинает немного проясняться политическая топография наших краёв, появляются Брабант, Тейстербант и Остербант. Эти названия, кажется, указывают, что изначально существовали крупные территориальные деления по бантам[1]. Другая система деления или подразделения появляется почти одновременно: система гау или гоу, ставших пагами под галло-франкским влиянием. Удалось составить почти полную географию пагов, изучая акты VII, VIII и IX веков. Мы собрали всё, что было опубликовано по этому вопросу, и, присоединив к этому разрозненные данные из хроник, грамот, дипломов и разнообразных документов той эпохи, попытались составить общую картину того, чем физически была Бельгия при Каролингской империи; мы последовательно описали Брабант, Эсбе, Токсандрию (ныне Кампин), Маасгау, Льежский округ (Люйгау или страну Льежа), Кондроз, Арденны, страну Ломма или Намюра, Эно, Артуа, страну Теруана, Фландрию и её подразделения.

Брабант, упомянутый впервые святым Ливином в его послании к Флорберту около 630 года[2], образовывал четыре графства. Об этом нам сообщает акт раздела 870 года; но он не говорит больше ничего, так что расположение этих графств является для нас проблемой. Всё, что известно, это то, что Брабант простирался вдоль Шельды от Темисе (Темсека) до границы с Эно около Конде. Он был ограничен на юге рекой Эной, на западе Шельдой, на востоке Дилем, на севере Шельдой и Рупелем. Часть города Гента, находящаяся на правом берегу Шельды, была расположена в Брабанте: это и сегодня подтверждают Брабандам и Брабандбрюгге в Генте[3].

Из четырёх графств, на которые делился Брабант, в истории названо только одно: это графство Энхам[4], древний замок которого был разрушен в начале XI века графом Фландрии[5]. Остальные абсолютно неизвестны. Существовали ли уже графства Брюссельское и Лувенское? На этот вопрос можно ответить только предположениями. Вастелен говорит о пагусе Сенонагусе или паге Сенны, который простирался бы вдоль этой реки от её истока возле Суаньи до места, где возник город Брюссель. Существование этого пага основывается лишь на одном пассаже у Фредегария, где говорится о pago Senogano (гл. 48); но довольно сомнительно, что эти слова относятся к берегам Сенны[6]. Упоминается Бросселла, которую предполагают быть Брюсселем, в житии святого Виндициана[7], умершего в 695 году, по Герэюсу[8], в 705 году, по Гескьеру[9]; но замок Брюсселя, который мог бы служить резиденцией графа, похоже, был построен лишь в X веке[10]. Лувен появляется в истории только в 884 году с обозначением locus[11], что не указывает на резиденцию графа; что же касается его замка, полагают, что он был построен императором Арнульфом после поражения норманнов в 894 году или, более вероятно, графами Лувенскими в следующем веке[12].

Упоминается pagus Rodanensis или Rodinensis в акте престарии, сделанном по просьбе Эйнхарда, аббата Бландиниума, в 839 году и хранящемся в архивах Восточной Фландрии в Генте. Г-н Варнкёниг, впервые опубликовавший этот акт[13], считает, что pagus Rodanensis – это страна Роде, ставшая позднее маркграфством Родским. Эта страна слишком мала, чтобы её можно было считать одним из четырёх графств, составлявших Брабант.

Несколько местностей этой провинции, особенно те, где были монастыри, упомянуты в акте раздела королевства Лотаря, что позволяет предположить у них некоторую значимость. Мы находим там Конде, Кондатум[14], расположенный при слиянии Эны и Шельды; Антуан, Антониум; Лез, Луитоза[15]; Суаньи, Сумниакум; Мербек, Мерребекки, близ Нинове; Дикельвенне, Тикливинни, на Шельде. Нивель до основания аббатства Святой Гертруды была, вероятно, виллой, принадлежавшей Пипину Ланденскому; она существовала при Меровингах, поскольку имя Нивиальха встречается на меровингской монете. Карл Лысый чеканил там денье с легендой Niviella vicus[16]. Имя Алста, с определением castrum, встречается в дипломе графа Родольфа 870 года[17]. Также встречаются Влирзеле, Флитерсала, и Гизензеле, Гизингаруле, из страны Алста, в дипломе Карла Лысого 864 года[18]. Другой диплом того же, 877 года[19], говорит нам о Гойке, Галгияко; о Леннике, Линиакуме; о Вамбеке, Вамбакисе; о Тюбизе, Тобакисе; о Иттре, Итурне; о Ребеке, Росбакисе; о Эннуйере, Ханнарии; о Болере, Болариуме. Третий диплом Карла Лысого 880 года сообщает нам, что Виль, Вилла, ныне Виль-сюр-Эн, была расположена in pago Bracbantense[20], что с избытком доказывает, что Эна служила границей Брабанта и Эно. В дипломе императора Оттона II 976 года к Брабанту ещё причисляются Хаутем, Холтем, уже упомянутый в житии святого Ливина; Веттерен, вилла Варминия; Лёпегем, Лапингехем; и Балегем, Бамингехем[21]. Наконец, епископ Литберт в 1064 году указывает как расположенные в этой провинции, in pago Bracbantensi, церковь Мелин близ Ата и виллу Нивенхов близ Граммона[22]: из чего необходимо следует, что в эту менее отдалённую эпоху границы Брабанта были ещё теми же. Морсель и Хам, расположенные недалеко от Алста, названы в житии святой Гудулы[23]; Ассе и Гримберген – в житии святой Берлинды[24]; Сент близ Хала – в житии святой Амельберги[25]; Вавр – в истории чудес святого Трудо[26]. Г-н Имбер указывает ещё, среди местностей Брабанта: Камброн, подаренный аббатству Сен-Дени в 750 году; Турнепп, подаренный аббатству Жамблу в 950 году; Кромбрюгге, упомянутый в хартии того же года; Матерен, подаренный аббатству Сен-Пьер в 998 году; Иск, упомянутый в хартии Людовика Благочестивого; Мортань, замок, разрушенный в 928 году; Рене, аббатство; Экоссинн, подаренный аббатству Сен-Дени в 950 году; Скориссе, уже названный в 822 году; Зеллик, фигурирующий в хартии 974 года; Эскормез, упомянутый в хартии 864 года; Бесерот или Басрод, подаренный аббатству Сен-Аманд в 822 году[27].

Из этих документов, кажется, следует, что южная часть Брабанта была заселена раньше остальной провинции. Однако уже встречается имя Мехелена, Malines, принадлежавшего Брабанту, в дипломе Пипина 753 года, цитируемом Граммайе[28], и в акте раздела королевства Лотаря 870 года. Первое упоминание Вильворда, Vilfurdo, восходит к 700 году. Эта местность фигурирует среди мест, подаренных церкви Сен-Мари-Шевремон Пипином Геристальским, и в дипломе Карла Великого от Герлисталя, 3 мая 779 года, утверждающем это дарение[29]. Стенокерзель и его замок Хам, который существует до сих пор, весьма определённо напоминают Охинсала и Хам, подаренные Пипином Геристальским церкви Сен-Трона[30].

Эсбе (Хеспенгау), подобно Брабанту, была разделена на четыре графства, которые акт раздела королевства Лотаря не называет. Хартия императора Генриха III 1040 года обозначает как расположенный в Хеспингау comitatus Haspinga; это, вероятно, центральная часть Эсбе[31]. Дерош[32] полагал распознать второе графство в comitatus Nostenacum, упомянутом в хартии 946 года, потому что несколько местностей, перечисленных там, относятся, кажется, к окрестностям Жодуань. Мирей[33] считает, что это мог бы быть Wassenacum, Вастен, расположенный между Жамблу и Жодуань. Учёный Вастелен[34] также склоняется в том же смысле; но вот появляется г-н Гранганаж, который доказывает, не без видимости истины, что comitatus Wastenacus, о котором идёт речь в хартии 946 года, – это Гатине, где находятся местности, имена которых точно соответствуют именам из диплома[35].

Согласно Вастелену (стр. 210) и г-ну Имберу[36], в Эсбе следует помещать графства Муйи и Брюжерон. Первое нам кажется весьма спорным. В завещании графа Эврарда 837 года говорится: Et curtem nostram in pago Moila quæ vocatur Helissem[37]. Поскольку близ Тирлемона существовало аббатство премонстрантов, носившее имя Хейлиссем, Вастелен заключил из этого, что паг Муйла должна быть эта область. Но графство Муйла было в стране аттуариев, а куртис Хейлиссем, вероятно, деревня Эльсем близ Вассенберга[38]: Нитхард говорит о comitatus Moilla[39] и помещает его в нижней части Мааса, вдоль границы рипуариев. Это графство было не иным, как pagus Muolla или Muola, цитируемый в двух дипломах 898 и 1139 годов[40]. Брюжерон – имя, данное Вастеленом графству Бруненгерунц или Бруненгурт, расположенному близ Жодуань, в том месте, где ныне находится Ру-Мируар[41]. В дипломе императора Оттона II 984 года упоминается comitatus Brunengerunz[42]. В другом дипломе 1036 года читаем comitatum Brunengurt[43]. Графство Лоон, Lossensis comitatus, по-фламандски Лоен, и кантон Лео, pagus Lewenticum, о котором говорится в хартии Людовика Толстого 882 года[44], также составляли часть Эсбе. В дипломе 838 года говорится о Хаснохе, super fluvio Merbate, in pago Hasbaniensi seu Dyostensi[45]; место и река ныне неизвестны.

Места, которые можно считать уже определившимися в интересующую нас эпоху, главным образом: Ланден, колыбель семьи Пипинидов[46]; Вамон или Васмон близ Ландена, где ещё сегодня видны курганы[47]; Синт-Трёйден, Sarchinium, своим существованием обязанный аббатству этого имени[48]; Халмал, Halmala, близ Синт-Трёйдена[49]; Хален, упомянутый в хартии 746 года одновременно с Велпен, Felepa; Меерхут, Marholt; Схаффен, Schafnis; и Донк, Dungo[50]; Дист, Diosta, отправной пункт Хлодиона[51]; Мюнстер-Билзен, Belisia, на Демере; Мелдерт, Maldaria, где Пипин Ланденский основал первый из монастырей Бельгии; Варем, Борхворм или Борхварем, где находятся два кургана рядом с римской дорогой; Винтерсховен, вилла Винтрехове, упомянутая в житии святого Ландольда около 657 года и в дипломе Оттона II 976 года[52]; Тонгерен, древнейший город Бельгии, разрушенный в VI веке гуннами; Эрмаль, Harimala, упомянутая в дипломе Лотаря 844 года[53]; Лооз или Борхлоен, главный город графства Лоон, существовавшего с IX века[54].

Цитируем далее, по Имберу: Аванлия, Вангхе или, возможно, Аван, подаренный императором Лотарем церкви Ахена в 844 году[55]; Жельдония, Жодуань, которую Граммайе считал королевской резиденцией[56]; Гиголонхиан, Гигховен, упомянутый в хартии императора Оттона[57]; Аманиум, Амай, на Маасе[58]; Эрмез, вероятно, Эрме, упомянутая в хартии 948 года[59]; Хильдина, которую г-н Имбер предполагает быть Хесдамом на Меэне[60]; Имбурцио, называемый Ислебрюк тем же автором[61]; Орпиум, Орп, ныне Орп-ле-Гран[62]; Торона, Туринн, подаренная монастырю Сен-Вааст в 673 году[63]; и Вельм, упомянутый в хартии Оттона II 982 года[64].

Токсандрия, расположенная к северу от Брабанта и Эсбе, – это обширная страна, называемая ныне Кампин и которая в ту эпоху простиралась на север до Тейстербанта[65]; с запада на восток – от Шельды до Маасгау, прибрежной страны Мааса. Паги Рьен и Стриен, некие ответвления Токсандрии, часто смешиваются с ней в древних памятниках, настолько неопределённы границы, их разделяющие.

Первый, pagus Riensium или Revensium, приблизительно соответствовал тому, что позднее называлось маркграфством Антверпен. Лир, фигурирующий под именем Леди в акте раздела 870 года[66], входил в этот паг. В завещании святого Виллеброрда[67] там помещены Антверпен, Antwerpum castellum, упомянутый в дипломе 725 года[68], а также Букхаут, Bacwalde; Винегем, Winnelincheim; Форсселар, Furgalare. В дарении, сделанном епископом Ауфридом церкви Утрехта в 994 году, обозначены как расположенные в графстве Рьен, infra comitatum Eien nuncupatum, Вестерло, Одлоболо, Мербеке, Хойбеке и Буренте[69]. Эти владения, по-видимому, те, что были отданы в эмфитевзис церковью Утрехта Ричарду де Мероду в 1429 году и которые расположены в Вестерло, Элегеме или Элеме и Берхеме[70]. Диплом 1008 года также упоминает Хейст-оп-ден-Берг, Хейст и Хейстен, и Квад-Мехелен, Maclines, как входящие в Вавервальд, расположенный в графстве Антверпен[71].

Паг Стриен соответствует стране, где ныне расположены города Берген-оп-Зом, Бреда и Гертруиденберг. Он включал часть Бейерланда. Диплом 966 года помещает Берген-оп-Зом не в графство Стриен, а в Токсандрию[72], что хорошо указывает, что это графство было лишь её подразделением.

Графство Мансуария, pagus Mansuarinsis, о котором говорится в дипломе Роберта 746 года[73], похоже, было третьей частью Токсандрии[74]. Сжатое между Демером и Большой Нетой, оно граничило на западе со страной Рьен, на востоке с Маасгау. Схаффен, Schafnis, и Меерхут, Marholt, цитируемые в том же дипломе, входили в это графство. Буткенс полагает, что в него также входило место, где была построена аббатство Эвероде, Авербодиум[75].

Помимо указанных мест, завещание святого Виллеброрда упоминает как расположенные в Токсандрии: Вадрадох, super flumine Duthmala, вероятно, Вердт или Валкенсвард на Доммеле; Буслот, Бокстел; Бобансхот, без сомнения, Букхолт или Босхот, по мнению г-на Имбера; Пиепло, ныне Поппель; Хинеслотен или Хейнеслот, вероятно, Эйнтхут или Эйнсхот на Диле, по мнению г-на Имбера; Альфхейм, ныне Алфен, между Тюрнхаутом и Бредой[76]; Диосна, super fluvio Digena, вероятно, Диссен или Дилсен близ Маасейка. Дерош цитирует и другие документы, в которых упоминаются некоторые местности Токсандрии, такие как Буэль, Budelio, между Хамонтом и Вердтом[77]; Форц, villula Forest, недалеко от Вестерло[78]; Эрп, Herpina, в стране Равестейна; Росмалла и Ортина, в окрестностях Хертогенбоса; Пелт, Palati[79]; Нордервейк, Northrevic, и Эдегем, Edingehem[80]; Тессендерло и Хамме, у истоков Неты[81]. Наконец, Гил, вилла Геел, упоминается как существующая в VII веке в житии святой Димфны[82].

Маасгау (Маасгау) простирался по обоим берегам Мааса от Визе до Тейстербанта; на востоке он граничил со странами рипуариев и аттуариев, на западе – с Эсбе, Мансуарией и странами Рьен и Стриен. Он делился на две части: верхнюю, или Masau superior, между Визе и устьем Рура; нижнюю, или Masau subterior, простиравшуюся до окрестностей Хертогенбоса. Его северная граница точно неизвестна[83].

Визе, Velsatunt, который составлял южную границу верхнего Маасгау, назван в акте раздела 870 года[84]. Если верить льежским историкам Эйзену и Буйе, первая церковь Визе была основана Бертой, дочерью Карла Великого, и освящена папой Львом III. Эйнхард говорит о королевском домене по имени Вуазидиум, расположенном в Эсбе. Г-н Тёле, переводчик его сочинений, полагал, что это Визе, и заключил из этого, что Эсбе простиралась вплоть до правого берега Мааса[85]. Это явная ошибка: Вуазидиум Эйнхарда, называемый Wasiticum в дипломе 814 года и Wasidio в Amplissima collectio Мартена и Дюрана, есть не что иное, как Васседж, где был подписан второй диплом 746 года[86].

Близ Визе, в коммуне Бомбаж, по-фламандски Холберг, находится деревушка под названием Томб, с которой связаны исторические предания. Рассказывают, что в 562 году гунны перешли Рейн и распространились по стране вплоть до Мааса. Сигизберт, король Австразии, выступил против них и дал им битву на равнине между Маасом и деревнями Мулан и Бомбаж. Разгар действия произошёл в месте, которому впоследствии дали знаменательное имя Томб[87]. Неподалёку оттуда находится долина, которую называют Чилберт-греббе, по сокращению, без сомнения, от Сигизберт-греббе, рвы Сигизберта[88].

Чуть ниже по Маасу находится другое место, не менее знаменитое: то, где встретились Карл Лысый и Людовик Немецкий в 870 году, когда они имели встречу на полпути между Геристалем и Мерсеном. Это место долго искали; г-н Комартен, как нам кажется, нашёл его[89]. Он указывает на равном расстоянии от Геристаля и Мерсена род мыса, вдающегося в Маас, на котором построен замок Навань, принадлежащий коммуне Мулан. Этому месту дают имя Элфт или Хельвен, что имеет несомненную связь с helft, halfweg (половина, середина пути).

Верхний Маасгау содержал также Маастрихт, Trajectum Mosæ, куда святой Серватий перенёс епископскую кафедру из Тонгерена и про который Эйнхард говорит, что это было населённое и торговое место[90]; Мерсен, место знаменитое как королевская резиденция[91]. Элсло, называемое Хаслу хронистами, где обосновались норманны в эпоху их вторжений[92]; Сустерен, Суэстра, аббатство, основанное Пипином Геристальским; и Эйк или Олден-Эйк, Echa, другая аббатство близ Маасейка. Эрнст также помещает в верхний Маасгау страну Фокемон и часть Далема[93].

Из нижнего Маасгау известны, собственно, лишь монастырь Берг, упомянутый в акте раздела 870 года, Блерик близ Рурмонда[94], и Ганглуд, Гангельт, который Эйнхард обозначает как королевский домен[95]. Эйнхард также упоминает деревню по имени Геле, расположенную между Маастрихтом и Мерсеном и носящую до сих пор то же имя[96]. Она скорее относится к верхнему Маасгау; но Кессел, Castellum, древний римский форт, восстановленный Юлианом, принадлежит нижнему Маасгау, равно как и Вилре, Walare.

Страна Льежа – Люйгау или Люйгау, который переводили как Leuhius[97], Leuchius, Leochensis, Liuvensis, а затем Liugas, Leugas, чтобы в итоге прийти к Льежу, – простирался вдоль Мааса от Кондроза до Визе. Он был расположен, говорит г-н Гранганаж, почти целиком к северу от Амблева, к востоку от Урта и Мааса; часть, находившаяся к западу от этой реки, вряд ли включала что-либо, кроме Льежа и его ближайших окрестностей[98].

Люйгау входил в страну рипуариев, от которой, по-видимому, и отделился. Вероятно, поэтому он назван pagellus Leuhius в дипломе 779 года. Паг рипуариев, впрочем, разделился на несколько пагеллов; при разделе государств Лотаря он обозначен как образующий пять графств, in Ripuarios comitatus quinque. Г-н Перц находит эти графства в пагах Юлиха, Тольбиака или Цюльпиха, Кёльна, Бонна и Айфеля[99]. Помимо этих графств, акт 870 года упоминает паг Льежа, Liugas, и округа Ахена и Те. Согласно Бесселиусу[100] и кюре Эрнсту[101], паг Льежа охватывал на востоке всю страну, где впоследствии образовались герцогство Лимбург и округа Те и де Рюш. Дерош также думает, что страна Льежа включала часть Лимбурга, где расположен Ахен[102].

Демонстрация Эрнста не оставляет желать лучшего. Этот автор доказывает неоспоримым образом, что ещё долго после создания Ахенского округа как принадлежащие пагу Льежа обозначались Вандр[103], Морру[104], Фурон, Курти[105], Суарон, Сумань[106], Итерен, Вальс, Эпен, Фокемон[107], Геммених и Вальхорн[108]. Некоторые из этих мест, так сказать, примыкают к Ахену и фигурируют в хартиях той же эпохи как принадлежащие этому округу; другие названы среди местностей верхнего Маасгау. Что же касается местечка и леса Те, Tectis, они прямо помещены in pago Luviensi двумя дипломами Людовика и Карла Простого 908 и 915 годов[109].

История основания Ахена, кроме того, подтверждает то, что мы утверждаем. Сам Карл Великий рассказывает, что, отбившись от спутников на охоте, он случайно обнаружил термы и древний дворец, которые некогда построил Гранус, один из римских принцев, сын Нерона и Агриппы. Эти постройки были в руинах и ветшали. Он нашёл на том месте, где сел, и под ногой своего коня источники горячей воды; это побудило его восстановить термы, основать в этом месте монастырь и построить там дворец[110]. Это обстоятельство хорошо доказывает, что город, называемый Aquisgranensis, не существовал до того, как Карл Великий обнаружил термы Грануса, что там также не было дворца, носившего тогда это имя; тем более неизвестен был districtus Aquisgranensis и что Ахенский кантон входил в соседний паг или в два пага – Люйгау и Маасгау.

Как можно видеть из предыдущего, места, названные уже во времена Каролингов, многочисленны в Люйгау. Город Льеж, если верить г-ну Анно[111], был уже богат и населён во времена Пипина Геристальского и епископа Губерта. Тот же автор добавляет, что Льеж уже давно был резиденцией Пипина и великих Австразии. Эти утверждения кажутся нам несколько рискованными. Николаус в Acta sancti Lamberti[112] называет Льеж viculus, маленькой деревней. Анналы Эйнхарда говорят vicus, а анналы Лорша – vicus publicus[113]. Следовательно, это была деревня, принадлежавшая фиску, и она превратилась в город, когда туда была перенесена епископская кафедра из Тонгерена. Обиталища каролингской семьи находились в Геристале и Жюпийе. Мы займёмся впоследствии княжескими или королевскими виллами, существовавшими в паге Льежа.

Кондроз, поднимаясь вверх по течению Мааса и на небольшом расстоянии от Льежа, находится между этой рекой и Арденнами и, согласно Анналам Сен-Бертена (839 год), образовывал графство, comitatus Condorosto. Юи, Динан, Сель, Cellæ, Марш, Marca, – главные местности этой страны, упомянутые в древних памятниках. Некоторые авторы думают, что Юи образовывал особое графство; это мнение основано на дипломе Брунона, архиепископа Кёльнского, 953 года[114]. Даже утверждали, что это графство существовало с 779 года[115]. Впрочем, кажется определённым, что Юи – один из древнейших городов Бельгии; г-н Горриссен, вслед за Меларом, утверждает, что церковь Юи была построена святым Матерном в 318 году[116]. Все предания, относящиеся к святому Матерну, весьма проблематичны; но Шайе отмечает, что Юи уже упомянут как город анонимом из Равенны, жившим в IX веке. Происхождение Динанта восходит, говорят, к церкви, посвящённой Богородице святым Монульфом, епископом Тонгерена или Маастрихта, в 558 году, и к другой церкви, построенной в 604 году святым Перпетуем, также епископом. Что достоверно, так это что церковь Нотр-Дам в Динанте (Sancta-Maria in Deonant) фигурирует в акте раздела королевства Лотаря. Г-н Гранганаж цитирует, вслед за Ритцем, хартию 824 года, в которой упоминается Динант, in vico Deonanti[117]. Имя Деонант встречается на меровингских монетах[118].

Марш, как указывает её имя, была расположена на крайней границе Кондроза. Это место обозначено как вилла в истории чудес её покровителя, святого Ремакля, умершего в 668 или 669 году[119].

К востоку от Кондроза и к югу от страны Льежа находилось графство Арденны, pagus Arduennensis, включавшее, по Берто, всё, что составляло маркграфство Арлон, превотство Люксембург, земли в окрестностях Эльца, Вильца, Ура, Урта, Амблева, Семуа, Лесса и части Зюра. К востоку от Арденн находился паг Карасков, Carascow pagus, обязанный своей известностью аббатству Прюм, и паг Беде, Bedensis pagus, страна Бигбурга, не менее известная расположенным там аббатством Эхтернах.

Южная часть Люксембурга, долго считавшаяся бельгийской, была разделена между странами Вуавр, Wabrensis pagus, и Мозель, Maselgowe. Дерош указывает как включённые в страну Пуавр, называвшуюся ducatus Warerinsis в дипломе Карла Великого, и как уже названные в ту эпоху места: Изших близ Люксембурга; Жювиньи, Juveniacum, недалеко от Монмеди; Шини, Chiniacum; и особенно Ивуа, ныне Кариньян, уже известный римлянам под именем Эпуасс. Дом Жермен обозначает это место как villa publica. Король Теодорих там пребывал, говорит он, когда святой Коломбан пошёл к нему[120]. Согласно акту, цитируемому Хонтхаймом, похоже, что Ивуа носил титул графства, comitatus Ivotio. Этот автор полагает, что окрестности Люксембурга образовывали другое графство страны Вуавр под именем Меттингоу. Следовательно, в этом пагу было бы два графства, как указывает акт раздела 870 года, Wavrenses comitatus II.

Масельгоу, или pagus Meselgowi, немного выходит за пределы того, что мы можем называть для той эпохи Бельгией. В этих пределах, однако, можно назвать Гревенмахер, Meringum близ Кёнигсмахера, Вассербиллиг и Тионвиль, который был при Карле Великом одним из главных городов империи и где общие ассамблеи проводились Пипином и Людовиком Благочестивым.

Впрочем, в Арденнах встречается множество мест, уже названных в интересующую нас эпоху и даже ранее. Арлон, Orolaunum, уже был значительным местом при римлянах. Его территория в акте раздела 870 года отделена от пага Вуавренсис и графства Маслинсис. Автор жития святого Максимина, написанного в 839 году, обозначает Арлон как locus и castellum[121]; но в другой легенде о святом Максимине используется слово oppidum[122]. Если верить Дому Жермену, в Арлоне была королевская вилла и даже дворец, jucundum palatium[123].

Нассонь, известная по двум законам императоров Валентиниана, Валента и Грациана, данным там в IV веке, должна была сохранить некоторые следы своего древнего великолепия. Коллегиальная церковь была основана там Пипином Геристальским. По Девезу, Нассонь ещё в XIII веке имела вид города[124].

Бастонь, Bastonica или Belsonacum, упомянута в хартии императора Карла Толстого 887 года[125]. Вастелен приписывает её происхождение королевской вилле, где Хильдеберт провёл ассамблею в 585 году.

Вианден также имел замок, построенный с VII века, и сеньоры которого, по Шайесу, носили титул графа[126]. Г-н Пра упоминает ещё как известные в IX веке и ранее замки: Дузи, Стене, Амберлу, Берг, Ла-Рош, Нёфшато, Буйон, Шатле-О, Сальм-Шато, Эспранж, Ролле, Уффализ, Рошфор, Шини, Оршимон, Мирвар, Кёрих, Люксембург, Вильц, Сансенрю, Хейсдорф, Петанж и Фалькенштейн[127]. Мы займёмся впоследствии королевскими виллами, столь многочисленными в Арденнах, равно как и церковными учреждениями.

К западу от графства Арденны и Кондроза, страна Ломма, pagus Lommensis, была ограничена на юге Тьерашем, на западе Эно и Фаньей, на севере Брабантом и Эсбе. Дерош называет среди мест, известных с древности в этом паге, виллу Бьенн, Beverna; виллу Калько; место, называемое Бронь; Корбьон, недалеко от Сине; Флоренн, аббатство которой ещё не существовало; Кувен, который позже стал главным городом графства (comitatus Coviensis); Астьер, Hasteria, упомянутую в дипломе 910 года; Ландришам, Landricum castrum, близ Живе; страну Маниз, Maginisius pagus, между Живе и Ревеном; само местечко Ревен, Ruivinium, упомянутое в хартии короля Пипина; виллу Валаньен, Walaham; наконец, Намюр, Namucum castrum. По мнению Вастелена, самое древнее упоминание этого города находится в конце диплома, данного Хлодвигом III в 693 году[128].

Помимо собственно графства Ломма и страны Самбры и Мааса (Entre-Sambre-et-Meuse), паг Ломменсис содержал ещё одно отдельное графство, которому давали имя comitatus Darnuensis или Darniensis, графство Арно или Орно, и которое простиралось по обеим сторонам одноимённой реки от её истока до впадения в Самбру.

Главным городом графства Арно был Жамблу (Gemelaus), называемый римлянами Geminiacum. В то время это была вилла; аббатства ещё не существовало. Хартия, опубликованная Миреем[129], обозначает как входящие в то же графство виллу Буффу, Bufiols; Эрнаж, Asnatgia; виллу Курти, Curtily; и Виллер, Villare. Эти местности сохранили свои названия до сего дня.

К западу от страны Ломма находились Фань (Fania), лесистый край; Камбрези (Cameracensis pagus); и страна Фамар (pagus Fanomartensis). Во Фани упоминают аббатство Льези, Lætia, основанное Пипином в 751 году[130]; домен Валер, prædium Wallare, который король Дагоберт пожаловал святому Ланделину[131]; а затем несколько местностей меньшей важности, среди прочих, Буав, Bavia, упомянутый вместе с Валером в предыдущем дипломе, и Курсклер, Curtis Solræ, о котором говорится в житии святого Вальберта[132].

Помимо Камбре, Cameracum, римского города, знаменитого в анналах франков[133], в Камбрези была лишь одна местность, заслуживающая внимания: это Венси, Vinciacum, где Карл Мартелл одержал победу над нейстрийцами. Дерош утверждает, что после битвы 717 года, проигранной нейстрийскими франками, этой местности дали имя Кревкёр[134]. Хартия дарения Карла Простого[135] упоминает, кроме того, Карньер, Валенкур, Жюнши и Монтиньи. Можно также назвать Оннекур, Hunulcurt, упомянутый в акте 870 года.

Эно (Hanoium), имя которого занимает большое место в истории, было в ту эпоху довольно малым пагом, простиравшимся между Самброй и Эной, от истока последней реки до её устья в Конде. Но этот паг был одним из тех, где галло-римская цивилизация и католическая религия сделали наибольшие успехи. Там существовала группа религиозных учреждений, владения которых покрывали почти всю страну; мы поговорим о них более обстоятельно в § 3 этой главы. Нам следовало бы указать здесь лишь местности, которые не обязаны своими именами монастырям или иным религиозным учреждениям; но это различие весьма трудно, если не невозможно.

Если верить Веншану, Монс был столицей Эно уже во времена Карла Великого[136]. Мобёж известен с 649 года[137]. Баве – древний римский город. Омон, Altus mons, фигурирует в житии святой Вальдетруды[138]. Сен-Жислен, Ursidungus, – имя аббатства, равно как Крепен, Лобб и Онуа. Король Дагоберт подарил церкви Камбре в 640 году Брёй, Buriacum, Онен и Karubium, вероятно, Камброн, а также Ænengium, вероятно, Ангиен[139]. В пожалованиях, сделанных Карлом Великим, фигурируют Фонтен-л’Эвек, Fontanæ[140]; Ошен, Alcimiagas; Эрин, Herinio; Юзиньи, Huniolo; Кен, Kinegas; и Во-дрё, Waldradium[141]. Упоминаются Амблиз и Альсим, которые Мирей называет Ошеном, в дипломе Карла Лысого[142]. Loveruna, возможно, Лёвеваль на Самбре, была пожалована в 844 году императором Лотарем церкви Ахена[143]. Sassigniaca, которую г-н Имбер называет Сассиньи, фигурирует в дарении Людовика Благочестивого аббатству Мароль[144]. Это аббатство также получило от Карла Простого несколько дарений владений, расположенных в Эно, среди прочих, Фейт, Fagetus; Флобек, Flobodeica; Теньер и Варшен[145]. Известно, что Бюссуа – имя замка, в котором оборонялись графы Ренье и Ламберт в 974 году. Эстинн – место, знаменитое знаменитым собором в Лептинах. Перонн – место, где произошла битва при этом имени в 973 году. Монтиньи упомянут в войнах Карла Простого со своими вассалами. Эскопон, Pons Scaldis, – место, уже известное римлянам. Тьёзи, Tiedeias, упомянуто в житии святого Жислена[146]. Наконец, Орню и Вам фигурируют в дипломе императора Оттона I[147], равно как и Виль-сюр-Эн, Heigna. На правом берегу Самбры, между Тюэном и Шарлеруа, Вастелен указывает небольшой округ, который он называет pagus Sambrensis, где находилось аббатство Онуа[148].

Эно отделялось от Шельды страной Фамар, главным городом которой был Валансьенн, королевская резиденция, где Карл Великий провёл ассамблею в 771 году[149]. Этот паг содержал также аббатства Денен и Мароль, королевский фиск Солем, монастырь Сен-Сов, деревню Фамар, Fanum Martis, уже упомянутую в «Нотиции о достоинствах и провинциях Римской империи»; далее, Ландреси, Фишо, Круа, Баруа, Авен-сюр-Эско, по мнению г-на Имбера, который не боится также поместить туда Тюэн, Thimnim, замок, зависевший от аббатства Лобб[150].

На левом берегу Шельды мы находим к югу паг Atrebatensis римлян, то есть Артуа. Часть этой страны получила имя пага Adertisus; другая получила от франков германское имя Остербант, третья называется pagus Melenatensis или Methelensis – это Мелантуа; четвёртая, Pabulensis, – это страна Пёль или Пёвеле.

Упоминают множество мест, известных с древности в паге Adertisus[151]; главные из них: Аррас, Atrebatum; Сарсен, Sarcinium или Siricinium; Витри на Скарпе, Victoriacum; Ламбр на той же реке[152]; Буари-Сент-Риктруда, Bariacum[153]; аббатство Марёй, Mareolum; Энен-Льедар, Henniacum; Ланс; Сен близ Уази; Бернивиль и Денвиль, Bernivilla и Daginvilla, упомянутые в дипломе 673 года[154]; Монши, Moniaco; Вайи, Walliaco; Бореэн, Bellirino или Belreino; Руайекур, Rodulficurte; Раденгем, Radoni villa; Фрессен, Frisensi curte; и Соссуа, Sautcidio, близ Эдена.

Остревант (pagus Ostrebannus), по-видимому, является частью Артуа, находящейся между Шельдой и Скарпой. В этой стране обозначены как расположенные монастыри Аснон и Маршьенн; далее, вилла Гуи, Gaugiacum; вилла Ваверсен, Wavercium[155]; Бушен, столица графства[156]; Ламбр, уже указанный выше как часть Артуа; и Рюйе, Rullagio[157].

Мелантуа (Mélanthais), о котором говорится в акте раздела 837 года, был страной, расположенной к северу от Артуа, где и ныне находится Секлен, Saclinium, уже названный в житии святого Элуа. Г-н Варнкёниг в своей истории Фландрии (т. I, стр. 124) помещает туда Дуэ и Эскерм, Scellai, Seelmin. Диплом 870 года указывает Нёвиль (Villa Nivilla) как расположенную in pago Megenetisse[158]. В дипломе 877 года также упоминаются Роншен, вилла Rumcinium, и Тамплёв, вилла Templovio, оба расположенные in pago Medenentinsi[159]. Вторая из этих вилл, однако, похоже, принадлежит стране Пёвеле, которая была отделена от Мелантуа небольшой рекой под названием Марк.

Паг Pabulensis, или страна Пёвеле, был расположен между Марком, Шельдой и пагом Tornacensis; он включал монастырь Эльнон или Сен-Аманд. Его столицей был Орши, Orchiacum; там находятся, кроме того, Мон-ан-Пёль, in Pabula Montes; Тамплёв, уже названный; Бёври, вилла Bebrogium, упомянутая в вышеприведённом дипломе 877 года, и, возможно, Рубе, Rotbodirodo, о котором говорится в дипломе 871 года[160].

К западу от Артуа, в стране моринов, находился паг Tarvennensis или Teruanensis, простиравшийся до моря. Булонне, в некотором роде, зависел от этого пагелла; его главным городом или, если угодно, столицей был древний город Теруанн, недалеко от побережья в ту эпоху[161].

Диплом 654 года помещает туда Ситю, то есть знаменитое аббатство Сен-Бертен, далее виллу Татинген и Осини-Буа, Alciaco[162]. Другими главными местами этого пага были, по мнению Мальбранка и Вастелена: Эр, Ariacum; Ранти, Rentica; Бланжи, Blangiacum; и Alciacum, который Дерош называет Оши[163].

О Фландрии, о которой нам остаётся говорить, это часть Бельгии, история и топография которой были изучены с наибольшей тщательностью. В акте раздела 837 года[164] Mempiscon отличается от Flanderes; и дипломом Карла Лысого 847 года[165] установлено, что в IX веке именем pagus Mempiscus называлась страна менапиев. Следовательно, во Фландрии существовали два крупных территориальных деления: то, что называли Фландрией, будучи отличным от страны менапиев, могло быть не иным, как Саксонским побережьем (littus Saxonicum), занятым колонистами саксонского происхождения и простиравшимся от границ Моринии до устья Шельды[166]. Mempiscus, без сомнения, охватывал всю страну, занятую менапиями между Шельдой и побережьем. Раепсает приложил похвальные усилия, чтобы определить точные границы этих двух крупных делений[167]; он относит к пагу Flandrensis всё, что находится к западу от римской дороги, ведущей от Булони к Шельде близ Антверпена, таким образом, страну Ваас с четырьмя виллами: Бошаут, Ассенеде, Аксель, Хюлст, и малый паг Isereticus, простиравшийся вдоль Изера и включавший Ньивпорт.

Это разграничение кажется нам весьма рискованным; кроме того, крайне сомнительно, чтобы обозначения Mempiscon и Flanderes, которые относились к национальностям, когда-либо служили для обозначения двух крупных административных округов. Мы видим по капитулярию Карла Лысого 844 года, что Curtricisus (страна Куртре) и Flandra были объединены под властью одного и того же графа с Нуайоном; Вермандуа и Adertisus[168]. Так ли было до Карла Лысого? Это неизвестно. Единственный факт, который можно констатировать, это то, что Фландрия и Mempiscus были двумя разными странами и что они подразделялись на несколько более или менее значительных пагов; но, согласно вышеупомянутому капитулярию, не похоже, чтобы какой-либо из этих пагов был достаточно значительным, чтобы граф был поставлен исключительно для управления им, и тем более, чтобы Mempiscus и Фландрия имели каждый своё отдельное управление.

Довольно распространено мнение, что Mempiscus, или, точнее, Menapiscus (страна менапиев), включал более ограниченный паг Mempiscus, подобно тому, как в Хеспенгау был паг Haspinga. Но положение и границы этого пага Mempiscus весьма мало известны. Кроме того, когда встречается имя Mempiscus в хартии, весьма трудно различить, идёт ли речь об ограниченном паге или о том, который охватывал всю Менапию. Диплом Людовика Благочестивого 822 года упоминает Руселаре, Rosiar, как расположенный in pago qui dicitur Mempiscus. Хартия 847 года, цитируемая Раепсаетом[169], помещает туда деревни Ардойе, Кукелар, Lidda, Recolwingahem, Кулскамп, Винген, Бернем и Бонарт. Туда же относят Поперинге, согласно хартии 877 года[170]; Троншьенн, Truncinium, по-фламандски Дронгене, согласно древнему титулу, цитируемому Хеншениусом[171]; и Кассель, Castellum Menapiorum, если верить актам капитула этого города 1085 года[172]; что, впрочем, правдоподобно, ибо гораздо более древний диплом 864 года указывает Helsoca, вероятно, Экке близ Касселя, как расположенный в паге Mempiscus[173]. Согласно г-ну де Бейландту, ограниченный Mempiscus включал Поперинге, Троншьенн, Вервик, Эске или Экке, Ипр, Ледерзеле, Комен и Варнетон[174].

В житии святого Элуа, написанном святым Оуэном в VII веке, говорится о паге Gandensis[175]; то же выражение встречается в дипломе Карла Лысого 864 года[176]. Однако хартия дарения 870 года обозначает место, где расположен монастырь Бландиниум, словами: in vico Gandensi[177]. Castrum Ganda определённо более древний, но городу Генту своим происхождением обязаны два аббатства: Святого Петра и Святого Бавона. Если вокруг этого города образовался паг, то, вероятно, благодаря владениям, приобретённым монахами. По Буткенсу, вся страна Ваас входила в паг Gaudensis[178]; это приобретение, по-видимому, стало следствием дарения Темисе (villa Temseca, in pago Wasiœ), сделанного Карлом Лысым аббатству Бландиниум в 870 году. Г-н де Бейландт с некоторым основанием утверждает, что страна Ваас была присоединена к пагу Gandensis лишь в 949 году дипломом императора Оттона I; тогда как Сэфтинген, Аксель и Темисе, местности этой страны, упомянуты в хартии Людовика Благочестивого 821 года как входящие в паг Flaudrensis[179].

Паг Thoroltanus находится в том же положении. Турне, Thoraltum, Torwaldo, давшее ему имя, обязано своим происхождением монастырю, основанному святым Амандом в VII веке и пожалованному Людовиком Благочестивым епископу Гамбургскому Ансгарию в 834 году. Хартия 743 года[180] включает Турне в Mempiscus, что, кажется, доказывает, что паг Thoroltanus состоял лишь из владений аббатства. Эти владения включали, помимо деревни Турне, Руселаре, Ардойе, Кулскамп и Винген, согласно диплому 848 года, упомянутому выше.

Паг Curtricisus (Куртрези), о котором мы уже говорили, похоже, образовывал графство, не имея, однако, особого графа. Этот паг назван в житии святого Элуа, написанном в VII веке, и в капитулярии Карла Лысого 853 года[181]. Согласно Дерошу, он был ограничен на востоке Шельдой, на западе пагом Menipiscus, на севере пагом Gandensis, на юге Мелантуа. Город Куртре был известен уже во времена римлян; среди других местностей пага, названных в древних памятниках, отмечают Зинге, Аспр, Каннем, Одегем, цитируемый Эйнхардом[182], и т.д.

Паг Tornacensis (Турнези) упомянут в дипломе 837 года[183], который помещает туда Сизуэн, Cisonium; Конфен, Confiniam; Суммен, Summinium. Диплом 870 года обозначает в том же паге место под названием Греффен, Gressonium[184]. Другие акты упоминают как входящие в этот паг Бланден, Оллен, Эспен, Ватерло, Варкен[185], Эспьер, Элькин, Бувин, Брийон и т.д. По Де Лошу, он простирался до Эспена на юг, Марка на запад, Элькина на север и Шельды на восток. Известно, что Турне – древний римский город; автор жития святого Аманда говорит, что он был столицей страны менапиев.

Несколько дипломов упоминают паг Leticus, который, согласно хартии 867 года, должен был включать Армантьер, Этар и Мервиль, Armentariæ, Stariæ, Broylus. Границы этого пага весьма трудно определить из-за разнообразия мест, указанных как входящих в него. Хартия 877 года Карла Лысого упоминает одновременно как расположенные in pago Letico виллу Эн, villam Haignas, к югу от Басе, и виллу Рейнинген, Reninga, в районе Фюрна[186]. Раепсает предположил, что паг Leticus был не территориальным, а персональным, включая всех лэтов, поселившихся в различных пагах. Это предположение, которое нам кажется малообоснованным. Г-н де Бейландт полагает, что паг Leticus простирался от Эна до Рейнингена и включал лес Вастелау на правом берегу Лиса между городами Эр и Мервиль.

Также говорится о паге Isereticus в дипломе 805 года, цитируемом Мальбранком. Этот малый паг, должно быть, был расположен по обоим берегам Изера; согласно хронике Иперия, под 860 годом, он включал portus Iserœ, который, вероятно, является местом, где позднее был построен город Ньивпорт. Поэтому Дерош и Вастелен ошибочно помещали его в страну Mempiscus; он скорее принадлежит Фландрии.

Саксонское побережье, составлявшее паг Flandrensis, мало известно. Вся эта территория была покрыта болотами, лесами и вересковыми пустошами; она подвергалась частым вторжениям моря и Шельды в районе её устья. Г-н де Бейландт делит паг Flandrensis на четыре части, а именно:

1. Собственно паг Flandrensis, включающий Брюгге, Гистел, Роденбург (позднее названный Арденбург), Олденбург, Гравлин, город святого Виллеброрда, Берг, Мардик[187], Петрессем, Остенде, Скарфхаут, Малдегем, Лапсюре, Фюрн, Дюксмюде, Хамбург, Остбург и т.д.;

2. Паг Isereticus, о котором мы только что говорили;

3. Земля Ваас, включающая Аксель, Сэфтинген, Темисе, Тесла, Хюлст, Беверен, Бошаут, Ваасмунстер;

4. Остров Кадзанд, первоначально заселённый хаттами и который, по мнению г-на де Бейландта, голландцы ошибочно хотят приписать Зеландии[188].

Несколько мест, приведённых в этом перечислении, кажутся нам сомнительными относительно интересующей нас эпохи; другие имеют существование, подтверждённое неоспоримыми документами. Хартия Людовика Благочестивого, цитируемая Сандером[189], упоминает Сэфтинген, Аксель и Темисе. Согласно Вредию, черпавшему свои доказательства из документов X и XI веков, паг Flandrensis включал Брюгге[190] и его окрестности, то есть Арденбург, Остбург, Лапсюре, Осткерке, Хоулхаве, Лиссевеге, Меткерк, Уйткерк, Дудзеле, Лаббеке, Саккингем, Олденбург, Кларкем, Варрем, Саррем, Эсене, Кейем, Dicasmutha, вероятно, Дюксмюде[191]. Хроники относят к границам этого пага всю страну Ваас с Четырьмя Метрами (Bouchout, Assenede, Axel и Hulst).

Эйнхард по случаю чудес, совершённых в Генте в монастыре Сен-Савон, говорит о девушке, прибывшей из деревни Fursenum[192]. Весьма вероятно, что речь идёт о Фюрне, называемой Furnæ в документах XII века; Эйнхард называет также деревню Махелен, Magle, существующую до сих пор в трёх четвертях лье от Дейнзе; ту, что Басроде, Baceroda, в одном лье от Дендермонде на Шельде; Millinium, между Гентом и Ауденарде; Эсене Accinium, в округе Дюксмюде; и Вормхаут, Vuerminium, во Французской Фландрии близ Дюнкерка[193]. Некоторые из этих местностей принадлежали пагу Flandrensis, другие – Mempiscus.

§ 2. КОРОЛЕВСКИЕ ВИЛЛЫ.

Королевские виллы или дворцы, какими их описывал Карл Великий[194], были обширными учреждениями, где размещались не только король, члены его семьи и вельможи его свиты, но и все придворные чиновники и служащие. Огюстен Тьерри, прибегая к помощи своего воображения, нарисовал следующую картину виллы Дрен: Это была одна из тех огромных ферм, пребывание в которых предпочитали вожди франков самым прекрасным городам Галлии и в которых они созывали национальные мартовские поля и синоды епископов. Эти жилища варварских королей ни в чём не напоминали феодальных замков, внушительные руины которых всё ещё поражают наши глаза. Это были большие неукреплённые здания, построенные из дерева, более или менее искусно обработанного, и окружённые портиками в стиле, заимствованном у римской архитектуры. Вокруг жилища принца располагались жилища служащих его дворца, лейдов, живших за королевским столом и не обосновавшихся на собственных землях, и, наконец, людей более низкого положения, германских лэтов, фискалинов или слуг фиска, которые выполняли на благо короля всевозможные ремёсла, от ювелирного дела и изготовления оружия до ткачества и кожевенного дела; от изготовления грубых тканей для простого люда до вышивки шёлком и золотом… Хозяйственные постройки, конюшни, стойла, овчарни, амбары, хижины земледельцев (колонов) и лачуги сервов домена дополняли королевскую деревню[195].

Эта картина не точна, когда её хотят применить к каролингским дворцам; она верна лишь относительно зависимостей замка, которые не следует смешивать с собственно замком. Последний не состоял из построек из более или менее хорошо обработанного дерева; это было солидное каменное строение; но верно, что учреждение в целом, со своими зависимостями, содержало население из свободных людей и сервов, чиновников, земледельцев и ремесленников. Капитулярий De villis говорит о франках, поселившихся в королевских фисках, чтобы указать, что они могут быть судимы только согласно своим законам; он отличает их от людей familia, которым позволяет применять телесные наказания (familia vapuletur). Виллой обычно управлял управляющий императора, носивший титул judex, actor или villicus. Власть этого высшего чиновника над несвободными людьми familia была почти абсолютной; только капитулярий запрещает ему использовать их для своих личных нужд, требовать с них барщину или принуждать к какой-либо работе, а также принимать от них подарки. Judex имел под своим началом множество служащих, которых капитулярий называет majores, forestarii, poledrarii, venatores, falconarii, cellularii, decani, tetonarii и cœteri ministeriales. Среди этих агентов находились свободные люди, владевшие бенефициями в самом королевском фиске. Капитулярий также упоминает фискалинов (fiscalini), живших за счёт своих мансов.

К королевским фискам было приписано множество рабочих. Капитулярий требует, чтобы там находились ювелиры, кузнецы, оружейники, сапожники, дубильщики, плотники, столяры, портные, птицеловы, мыловары, пивовары, пекари, изготовители сетей и т.д. Там также были церкви и клирики, ибо капитулярий прямо предписывает платить десятину церквям, находящимся в фисках, и запрещает допускать туда других клириков, кроме тех, что принадлежат принцу и его familia. Наконец, каждая королевская вилла имела обширные площади пахотных земель, лугов, лесов, и там находилось всё необходимое для сельскохозяйственных работ: конюшни, хлева, овчарни, свинарники, голубятни, курятники и т.д. Капитулярий содержит многочисленные положения, касающиеся земледелия, садоводства, разведения и содержания лошадей, скота, домашней птицы, эксплуатации и сохранения лесов, изготовления вина, пива, уксуса, масла, сыра, хлеба. Он доходит до того, что указывает растения, которые должны культивироваться в садах, различая лекарственные, ароматические, огородные, бобовые растения. Плодовые деревья также перечислены; указываются даже виды яблонь, которым следует отдавать предпочтение.

Вероятно, из-за этих деталей виллы Карла Великого сравнивали с большими фермами, крупными сельскохозяйственными предприятиями. Эта оценка кажется нам неточной. Собственно виллы были настоящими, прекрасно построенными замками; на фисках или доменах, от них зависевших, были основаны своего рода колонии, очень хорошо организованные и, по-видимому, послужившие образцом для коммун Средневековья. Именно там должны были формироваться ремёсла, зарождаться промышленные искусства, и там сельскохозяйственные работы находили мотивы для поощрения в нуждах сконцентрированного населения. Королевские виллы и монастыри были элементами нового социального порядка, который готовился и должен был привести к организации коммун.

Восточная часть Бельгии была, так сказать, центром империи франков. Там находились знаменитейшие виллы Каролингов: Жюпий, Геристаль, Шевремон, Те, Ахен; места рождения и пребывания Карла Мартелла, Пипинидов, Карла Великого и Людовика Благочестивого. Жюпий, на правом берегу Мааса, похоже, был древнейшей из этих резиденций. Пипин Геристальский умер там в 714 году. В Жюпийе ещё видны, в месте, где предполагают расположение дворца, очень древние бани, которые, как считает г-н де Вильфань, служили королю Пипину. Если верить преданиям, в Жюпийе должно было быть семь башен или замков. Из арбитражного решения 1452 года[196] заключают, что в ту эпоху одна из башен ещё существовала и её называли ly thor del Weige (по-фламандски der wacht – караул); что позволяет предположить, что она была построена до введения романского языка в эти края.

Геристаль, на левом берегу Мааса, напротив Жюпия, был, без сомнения, основан Пипином II, который сохранил его имя. Однако г-н Анно сообщает, ссылаясь на старую хронику, что Пипин Короткий построил церковь и дворец в Геристале из материалов древнего моста, который когда-то соединял два берега Мааса напротив Шератта[197]. Всё, что остаётся сегодня от этой столь знаменитой виллы, – это площадь, называемая li Cour. Там также видны старые постройки, которые Дельво предполагает быть древним дворцом Пипина[198], но которые явно принадлежат менее отдалённой эпохе. Мы полагаем, что можем сказать то же самое о здании, называемом Убежищем ахенских каноников, которое показывают на берегу Мааса, близ церкви, как постройку Карла Великого.

Если верить г-ну Анно, в Льеже уже в VIII веке существовал дворец, принадлежавший Пипинидам; Карломан, брат Пипина Короткого, пребывал там в 743 году[199]. Но следует остерегаться патриотических иллюзий г-на Анно. Хронисты сообщают, что в 769 году Карл Великий праздновал Пасху у святого Ламберта, в Льеже (apud sanctum Lantbertum in vico Leodico)[200]. Так, в частности, выражается Эйнхард. В анналах Лорша первой редакции читаем: in Leodico vico publico; слова apud sanctum Lantbertum там отсутствуют. Правда, вариант, указанный г-ном Перцем, гласит: ubi sanctus Lantbertus martyr in corpore requiescit[201]. Это единственное упоминание о пребывании Карла Великого в Льеже, и оно отнюдь не доказывает, что там тогда был королевский дворец. Манера выражения Эйнхарда, скорее, указывает, что Карл Великий остановился в монастыре Святого Ламберта, что, впрочем, соответствовало обычаям того времени.

Мы полагаем, что для приближения к истине следует представлять себе долину Мааса усеянной виллами и населённой крупными землевладельцами, земельными сеньорами, сервами, занятыми обработкой их доменов, и церковнослужителями и подданными Церкви Святого Ламберта. Посреди этой долины находились королевские резиденции Жюпий и Геристаль. Можно представить себе, основываясь на сказанном нами о виллах вообще, чем должны были быть Геристаль и Жюпий во времена Пипинидов. Развитие города Льежа, вероятно, произошло, когда эти две резиденции были покинуты или начали приходить в упадок. Церковные учреждения, впрочем, были организованы по аналогичному образцу, и familia Святого Ламберта должна была содержать те же элементы в меньших пропорциях.

На небольшом расстоянии от Льежа, на Весдре, находился Шевремон, обозначенный под именем Kevermunt в дипломах 947 и 972 годов. Это была неприступная крепость. Доступ к ней был так труден, говорит легенда, и её мощные стены защищали её так хорошо, что она не могла опасаться совершенно никакого штурма, никакой осады[202]. Этот замок, как кажется, был обитаем, как мы уже говорили, Ангизилем и Беггой, дочерью Пипина Ланденского. Действительно, существует житие святой Бегги, написанное в IX веке и напечатанное в Лувене в 1631 году, в котором сообщается, что Шевремон был украшен и укреплён Ангизилем и Беггой. Недавние изыскания и раскопки обнаружили на горе, носящей это имя, остатки стены ограждения большого протяжения, фланкированной башнями, и фундаменты одной из башен замка[203].

Округ Те (districtum Tectis), упомянутый в разделе 870 года, был доменом короны или каролингской семьи, управляемым имперским экономом (actor), который имел свою резиденцию во дворце того же имени. Хартия Людовика Благочестивого и Лотаря, его сына, сообщает нам, что эти принцы пребывали в Те в 827 году[204]. Дворец был пожалован церкви Льежа в 898 году Цвентибольдом, а обширный лес, от него зависевший, – в 915 году Карлом Простым.

Замок Франшимон, соседний с Те, обязан своим именем (Francorum mons) пребыванию франков, а Пипинстер, недалеко оттуда, явно напоминает какое-то обстоятельство, связанное с Пипинидами.

Чуть дальше к востоку находился Novum Castellum, где в 741 году был заточён Грифон, брат Пипина и Карломана. Ещё сегодня видны руины этого замка, построенного или перестроенного в VIII веке, и который ныне обозначают именем замок Амблев. Достоверно, что он долго носил своё имя Novum Castelum[205] и что его ещё называли Нёф-Шатель в XVI веке, когда он был собственностью могущественного дома де ла Марк[206].

Мы уже говорили об Ахене, который находился на территории пага Льежа. Этот город стал при Карле Великом столицей империи; он был торжественно провозглашён locus regalis et caput Galliæ trans Alpes[207]. Неподалёку находились королевские резиденции Тольбиак или Цюльпих, Бюрен, Фурон, где в 878 году Людовик Заика и Людовик Саксонский встретились, чтобы подтвердить раздел Лотарингии, произведённый их отцами[208].

Мирей сообщает, что в его время, то есть в начале XVII века, в Фурон-ле-Конт видели рвы и террасы с остатками фундаментов старого замка на возвышении, именуемом Op de Sale, и что в долине место, удалённое примерно на четверть лье, называемое Steenbosch, представляло собой руины нескольких древних строений[209].

Гораздо более знаменит замок Мерсен, называемый Marsna palatium в Анналах Сен-Бертена. От этого дворца не осталось иного следа, кроме имени деревни Мерсен на Геле, близ Маастрихта. Домен, похоже, был уступлен Карлом Простым Гислеберту, герцогу Лотарингии, который дал его в приданое с другими владениями своей жене Герберге, сестре императора Оттона I. Та пожертвовала его в 968 году аббатству Сен-Реми в Реймсе, и вследствие этого там был воздвигнут монастырь, называемый abbatia Marsna в дипломе императора Оттона III 986 года. Эрнст полагает, что монастырь, ставший в позднейшие времена превоциальным домом Мерсена, был построен на месте древнего дворца[210].

Чуть ниже, на правом берегу Мааса, находился Хасло, ныне Элсло, место, знаменитое пребыванием норманнов. Там также должна была быть королевская вилла, поскольку диплом Лотаря 860 года завершается словами: Actum Aslao palatio regio[211]. Эрнст утверждает, что и Elidione villa, где Карл Лысый выдал диплом 25 октября 876 года, следует понимать как Элсло[212]. Г-н Раленбек в одной из своих публикаций указывает ещё на один каролингский дворец, на месте которого ныне находится мельница Меш, по-валлонски Мео, в одном лье от Маастрихта. Именно в этом месте, известном последовательно под именами Мершо и Мандервельд, остановился император Лотарь, направляясь из Льежа в Мерсен в 854 году. Примечательно, что луг деревни Меш до сих пор носит имя Франкрик[213].

Если из Маасгау и Люйгау мы перенесёмся в Арденны и Вогезы, мы найдём там другую серию каролингских дворцов. Это, во-первых, Лонглар, Лонглье, который, по-видимому, был обитаем Хлотарем II и где Пипин Короткий пребывал в 759 и 763 годах. Полагали, что королевский замок Лонглар был расположен в месте, которое носит сегодня, по сокращению, имя Глэр, в полулье от Седа, на левом берегу Мааса[214]. Это явная ошибка. Лонглар не может быть иным, чем Лонглье, близ Нёфшато в Арденнах. Хартия Оттона Великого 947 года говорит точными словами: in villa Longliers; а в хартии Оттона II 982 года встречаем: Curtem Longlar nuncupatum. Эти две формы затем применяются к церкви в хартии основания приората Лонглье Генрихом III в 1055 году, где сказано ecclesia de Longlier, и в акте подтверждения Фридриха Люксембургского в 1064 году, где находим ecclesia de Longlari[215]. Здесь тождество явно; ясно видно, что Лонглье и Лонглар – два названия одного и того же места.

Остальные королевские резиденции находятся за пределами современной Бельгии; это главным образом Тионвиль (Theodonis villa) на левом берегу Мозеля, где состоялась знаменитая ассамблея, реабилитировавшая Людовика Благочестивого и осудившая архиепископа Эббона с его сообщниками; Мец, столица королевства Австразии при Меровингах; Аттиньи, свидетель стольких ассамблей, стольких памятных событий и ныне всего лишь маленькая деревня в департаменте Вогезы; рядом с Аттиньи, Дузи, охотничий замок, расположенный при слиянии Шьера и Мааса. Ремирмон, Тэн, Арш, Эркри и т.д. были виллами меньшей важности.

Небезынтересно исследовать, какие из этих вилл каролингские короли посещали наиболее часто и к которым питали явное предпочтение.

Пипин, со времени своего восшествия на королевство, похоже, нечасто пребывал в Бельгии. Эйнхард сообщает, что в 759 году он праздновал Рождество Господне в Лонгларе (Лонглье), а Пасху – в Жюпийе[216]; что в 763 году он снова остановился в Лонгльере, чтобы провести там зиму, и праздновал там праздники Рождества и Пасхи; что в 763 году он созвал общую ассамблею своего народа на своей земле Аттиньи и провёл зиму в Ахене, где отпраздновал торжества Рождества и Пасхи.

Анналы Лорша и Меца[217] не сообщают нам большего; но невозможно, чтобы это были единственные остановки, которые совершал Пипин в Бельгии. Эта страна была центральным и основополагающим пунктом могущества Каролингов; именно туда они приходили, чтобы собрать под своё знамя воинов, которые должны были следовать за ними каждый раз, когда им предстояло сразиться с врагом или предпринять поход. Этот факт не ускользнул от проницательности г-на Гизо: Именно из Австразии, – говорит он, – отправляются отряды воинов, которых мы видим распространяющимися то в Италии, то на юге Галлии[218]. Когда Пипин прибыл в Лонглье и Жюпий в 759 году, он выходил из страны саксов, куда ходил на войну с армией австразийцев. Когда он вернулся в Лонглье в 763 году, он вёл армию, ходившую разорять Аквитанию, и именно после роспуска своих войск он, согласно Эйнхарду, остановился в замке Лонглье, чтобы провести там зиму. Наконец, когда он праздновал праздники Рождества и Пасхи в Ахене в 766 году, он готовился вновь выступить против Вайфра в Аквитании.

Следовательно, Бельгия была отправным пунктом и конечной целью всех военных экспедиций; она была, так сказать, генеральной квартирой каролингских королей. Хронисты упоминают о пребываниях, которые они там совершали, лишь по отношению к празднованию праздников Рождества и Пасхи, которое происходило в ту эпоху с большой торжественностью и которому они придавали высокую важность; но, без сомнения, были и другие случаи, о которых они не говорят и которые должны были чаще возвращать короля Пипина на родину его предков.

Если и возможно оспаривать место рождения Карла Великого, то следует признать по крайней мере, что он был бельгийцем и по вкусам, и по нравам, и по привязанности к родине франков, как и по своему происхождению. Он обитал в старой Австразии, предпочитая её всем другим странам. Это пристрастие проявляется с самого начала его царствования. Едва он принял инсигнии королевской власти в Нуайоне в 768 году, как приезжает праздновать Рождество в Ахен, где тогда должно было находиться лишь скромное жилище. В следующем году он празднует Рождество в Дюрене и Пасху в Льеже[219].

Хотя город Льеж тогда был в своей колыбели, нет места, которое сохранило бы о Карле Великом более популярную память. Его имя и сегодня ещё на устах народа, как будто его царствование только что закончилось; оно сохранилось в местных пословицах. Г-н Альфонс Ле Руа, профессор Льежского университета и один из авторов Словаря валлонских слов и пословиц, издаваемого Льежским обществом валлонской литературы, любезно предоставил нам, до его выхода в свет, лист корректуры этого труда, в которой находится следующая пословица: I fât leyî l’pire wiss qui Charlemagne l’a planté ou l’a meltou. ЛИТ. Надо оставить камень (межевой знак) там, где Карл Великий его воткнул или поставил. Селяне окрестностей Льежа, особенно из страны Замасья, употребляют эту поговорку, чтобы сказать, что не следует ничего менять в состоянии вещей; что не нужно постоянно вводить новшества.

В 770 году Карл Великий праздновал торжество Рождества в Майнце, а затем приехал праздновать Святую Пасху в свой замок Геристаль[220]. Эйнхард сообщает, что в следующем мае (771) он созвал общую ассамблею в Валансьенне на Шельде и затем отправился провести зиму, не указывая места[221]. Нам кажется разумным заключить из такой манеры выражаться, что Карл вернулся в Геристаль, откуда вышел лишь для того, чтобы провести общую ассамблею в Валансьенне. Именно в течение этой зимы, в декабре, умер его брат Карломан. Карл, желавший завладеть всем королевством, отправился в Корбени близ Лана, где принял епископа Вильхария, священника Фульрада и нескольких других прелатов, а также графов и высших чиновников своего брата, среди которых выделялись Варин и Адалард, племянник Пипина. В этот год он праздновал праздники Рождества в Аттиньи; но вернулся праздновать Пасху в Геристаль.

Год 779 был отмечен первой экспедицией Карла Великого против саксов. Он опустошил их страны огнём и мечом, овладел замком Эресбург, низверг Ирминсуль, а затем снова вернулся в Геристаль, где праздновал праздники Рождества и Пасхи.

Следующую зиму Карл Великий провёл в Тионвиле; именно там он принял посланца папы, который прибыл просить у него защиты против лангобардов; оттуда же он отправился в Италию, откуда привёл в Льеж короля лангобардов, которого взял в плен (??).

В 775 году Карл Великий, готовясь к новой экспедиции против саксов, провёл общую ассамблею на своей земле Дюрен, расположенной между Ахеном и Кёльном. По окончании кампании он, по словам Эйнхарда, возвращается провести зиму в стране франков, что, весьма вероятно, означает в Геристале; это тем более правдоподобно, что он выходил из Вестфалии. В 776 году Карл Великий предпринял новую экспедицию против саксов, и на этот раз Эйнхард прямо говорит, что он вернулся провести зиму в Геристале.

Весной 777 года он отправился в Неймеген, где праздновал Пасху, прежде чем отправиться на общую ассамблею в Падерборн. По возвращении в Бельгию он праздновал торжества Рождества на своём домене Дузи[222], близ Седа, в Арденнах.

После своей экспедиции против сарацин Испании Карл Великий провёл зиму 778–779 годов в Геристале, где праздновал праздники Рождества и Пасхи. В тот же год он провёл общую ассамблею в Дюрене, откуда отправился вновь сражаться с саксами.

В начале лета 789 года мы видим Карла Великого, пересекающего Майн в Кёльне; он прибыл из своего замка Кьерси, где праздновал праздники Рождества и Пасхи. Он тогда предпринял против Витикинда и восставших саксов знаменитую кампанию, завершившуюся казнями в Вердене. Нанеся это страшное наказание, он удалился в Тионвиль, чтобы провести там зиму (782, 783 гг.). Там он, по обычаю, праздновал праздники Рождества и Пасхи. Там он потерял свою жену, королеву Хильдегарду, умершую в мае 783 года. Его мать, знаменитая Берта, умерла в том же году, в 1-й день июльских ид. Карл Великий находился тогда в стране саксов, которую он прошёл победителем от Рейна до Эльбы.

Когда он вернулся в Бельгию, он женился на дочери графа Родольфа, которая была франкской нации и звалась Фастрадой. Зиму 783–784 годов он провёл на своём домене Геристаль, где праздновал с молодой женой Рождество Господне и Святую Пасху.

Это был последний раз, когда Карл Великий пребывал в этой древней резиденции. Мы видим, как в 788 году он отдаёт предпочтение Ахену; он возвращается туда в 794, в 79?, в 796, 798, 799, 800, 801, 802, 803, 804 годах. Немецкие писатели, не упускающие ни одного случая притянуть к себе славу Каролингов, утверждали, что политические причины побудили Карла Великого перенести свою резиденцию из Геристаля в Ахен[223], как будто в ту эпоху обе местности не входили в один и тот же паг и одно и то же епископство! И кроме того, сам Карл Великий сообщил мотивы своей предпочтительной любви к Ахену. В речи, которую мы уже цитировали, он прямо говорит, что именно термальные воды, горячие источники, обнаруженные в руинах дворца Грануса, внушили ему идею построить там церковь и жилище. Эйнхард также говорит, что купания в естественно горячих водах доставляли ему большое удовольствие; что страстный любитель плавания, он стал в нём столь искусен, что никто не мог с ним сравниться. Именно поэтому, добавляет Эйнхард, он построил дворец в Ахене и постоянно проживал там в последние годы своей жизни[224].

Карл Великий, который был не менее страстным охотником, чем пловцом, также любил Арденнский лес. Этот лес не был столь удалён от Ахена, чтобы он не мог легко туда добраться. Так, читаем в Анналах Эйнхарда под датой 804: Распустив свою армию, он отправился сначала в Ахен, а оттуда в Арденны на охоту; затем вернулся в свой дворец в Ахене. У Саксонского поэта (кн. II) находим живописное описание этих охот. Именно в лесах, – говорит он, – Карл Великий обычно предаётся приятным забавам на лоне природы; там он спускает собак в погоню за дикими зверями, и под сенью леса сбивает оленей стрелами. С восходом солнца юноши, любимые королём, устремляются к лесу, и благородные сеньоры уже собрались перед дверью дворца. Воздух потрясается великим шумом, поднимающимся до его золочёной вершины; клич отвечает кличу, конь ржёт коню, пешие слуги зовут друг друга, и служитель, следующий за своим господином, становится позади него. Покрытый золотом и драгоценными металлами, конь, которому предстоит нести императора, кажется весёлым и живо ворочает головой, как бы требуя свободы бежать по полям и горам по своему желанию. Юноши несут дротики, увенчанные острым железом, и сети, сплетённые из четырёх слоёв льняной ткани; другие ведут, привязанных за шею, задыхающихся собак и свирепых догов.

Когда все собрались, собак спускают, всадники окружают лес, вепря поднимают, охотники входят в лес; Карл бросается на вепря, теснимого собаками, и вонзает ему свой меч в брюхо. Тем временем дети, размещённые на высоком холме, наблюдают за этим зрелищем. Карл приказывает возобновить охоту, и валят ещё множество вепрей. Наконец, достигают места в лесу, где поставлены палатки и устроены импровизированные источники; и там Карл, собрав старцев, мужей зрелого возраста, юношей и целомудренных дев, усаживает их за стол, повелевая лить им фалернское длинными струями. Тем временем солнце бежит, и ночь покрывает своей тенью весь земной шар.

Местность, где эти охоты происходили чаще всего, сохранила о Карле Великом память, следы которой встречаются, так сказать, на каждом шагу. Так, ещё сегодня на правом берегу Урта, близ Энё, видны руины замка Монфор, который был, говорят, обиталищем четырёх сыновей Эймона, чья легенда связана с историей Карла Великого. Более того, напротив замка Монфор показывают башню Карла Великого, называемую также башней Ренастейн. Чуть дальше, на пустоши над Спа, ещё не так давно справа от дороги показывали отдельно стоящее дерево, которое крестьяне называли буком Карла Великого.

Охота была, как мы только что сказали, обычным развлечением этого принца. В июле 805 года он выехал из Ахена, чтобы отправиться на охоту в Вогезы, через Тионвиль и Мец; затем он некоторое время пребывал в замке Ремиремон (Rumerici castrum) на левом берегу Мозеля; а потом отправился во дворец Тионвиля, чтобы провести там зиму.

Пребывание Карла Великого в Тионвиле зимой 805–806 годов было отмечено одним из великих деяний его жизни. В феврале он провёл там общую ассамблею глав нации, чтобы обеспечить мир между его сыновьями и разделить империю на три части, желая, чтобы каждый из них знал заранее, какие провинции ему предстоит защищать и управлять ими, если они переживут его. Был составлен аутентичный акт этого раздела; все вельможи его подтвердили; Эйнхарду было поручено доставить его папе Льву, чтобы тот поставил свою подпись. Известно, что этот акт не был исполнен вследствие смерти двух сыновей императора[224].

Из Тионвиля Карл Великий спустился по Мозелю и Рейну до Неймегена; затем он вернулся в Ахен, и к осени того же года (806) мы вновь находим его в Селе, на левом берегу Мааса, близ Динанта. Оттуда он возвращается в Ахен, чтобы праздновать Рождество. Снова в Ахене мы встречаем его примерно в то же время года в 807, 808, 809, 810, 811, 812, 813 годах… В августе 813 года он в последний раз ходил охотиться в Арденнский лес; он вернулся больным в Ахен, и с этого момента до самой смерти (28 января 814) занимался лишь распоряжениями, которые надлежало принять, чтобы императорская корона перешла на голову его сына, чтобы его разногласия с соседними народами были улажены и чтобы империя франков была сохранена и упрочена.

При Людовике Благочестивом, как и во времена его предшественников, Австразия, как рипуарская, так и салическая, включавшая Бельгию, по-прежнему составляла центр империи. Ахен стал её столицей. Этот город, как sedes regni principalis et principalis curia, затмил древние родовые жилища Пипинидов; именно там Людовик обычно проживал. Геристаль и Жюпий, тем не менее, похоже, ещё иногда служили ему местами уединения и отдыха. Известно, например, что он был в Геристале 15 октября 823 года и 19 апреля 831 года[225]. Что касается Жюпия, такой же определённости нет. Достаточно странная фраза, касающаяся этой местности, находится в письме Эйнхарда графу Поппону: Что до земли Жюпия, когда мы обсудим это вместе, вы найдёте меня готовым сделать то, что будет между нами условлено[226]. Что означает эта загадочная фраза? Принадлежал ли Жюпий Эйнхарду или Поппону? Похоже, что один или другой имел свободное распоряжение им. Можно ли из этого заключить, что этот домен перестал быть королевской резиденцией? Утвердительный ответ кажется достаточно правдоподобным.

В Бельгии, как мы уже сказали, были и другие дворцы, куда император время от времени приезжал погостить, такие как Те и Тионвиль. Мы находим Людовика в Те (in palatio regio Tectis) 8 мая 820 и 27 мая 827 года. Тионвиль, который в течение веков входил в состав Бельгии, был одним из любимых мест Людовика Благочестивого. Он провёл там несколько национальных ассамблей, в частности, в 821, 828, 831, 835, 837 годах. Тионвиль, вероятно, был наследственным владением семьи Пипина II, происходившей от святого Арнульфа. Близость Арденнского леса, где Людовик любил охотиться, должна была быть одной из причин его пристрастия к этой резиденции.

Видно, что нам не недостаёт свидетельств, подтверждающих частое пребывание в Бельгии как Людовика Благочестивого, так и Карла Великого и Пипина Короткого. Большое количество королевских вилл, которые находят в этой стране, впрочем, само по себе, при отсутствии других доказательств, достаточно, чтобы не позволить сомневаться в предпочтении, отданном Каролингами берегам Шельды, Мааса, Мозеля и Рейна перед берегами Сены, Марны и Луары[228].

Мы уже привели достаточно большое количество актов, подписанных этими принцами в Жюпийе, Геристале, Те, Тионвиле, Ахене. Другие относятся к Бельгии по своему содержанию и также могут быть приведены как доказательства многочисленных связей Каролингов с этой страной. Таковы, например, капитулярии, содержащие добавления или изменения к Салическому закону, поскольку этот закон был тогда, для большинства жителей, законом страны. Капитулярий Карла Великого 798 года содержит пересмотренный Салический закон[229]. Капитулярий 803 года имеет целью добавить к этому закону новые положения[230]; поэтому он был введён в силу как закон лишь после получения согласия населения. Карл Великий даёт наставления своим missi в 803 году: чтобы народ был опрошен относительно статей, которые были недавно добавлены к закону, и после того, как все согласятся, чтобы они поставили своё подтверждение и подпись на упомянутых статьях[231]. Народ, о котором здесь идёт речь, не мог быть ничем иным, как салическим народом, обитавшим главным образом в Бельгии.

Людовик Благочестивый также внёс дополнения в Салический закон. У нас есть два его капитулярия 819 года, содержащие, первый – двадцать одну, второй – девять capitula addita ad legem salicam[232], а также капитулярий того же года, содержащий двенадцать статей, толкующих этот закон[233]. Последний был воспроизведён в четвёртой книге Ансегиза. Наконец, капитулярий Тионвиля 920 года содержит замечательное положение; там сказано, что статьи, которые были добавлены в предыдущем году к Салическому закону с согласия всех, не должны считаться капитуляриями, но как составляющие часть самого закона[234].

Среди капитуляриев императора Людовика есть ещё один, который с точки зрения истории Бельгии заслуживает особого внимания: это капитулярий Тионвиля от октября 821 года[235], воспроизведённый в четвёртой книге Ансегиза, гл. VII, de conjurationibus servorum[236]. Этот капитулярий касается особенно Фландрии; там прямо сказано: De conjurationibus quæ fiunt in Flandris et Mempisco et in cæteris maritimis locis volumus ut per missos nostros indicetur dominis servorum illorum, ut constringant eos ne ultra tales conspirationes facere præsumant и т.д. Видно, что речь идёт о заговорах, которые проявились беспорядками, мятежами среди населения, подчинённого территориальным сеньорам этих областей. Император желает, чтобы эти сеньоры отвечали за поддержание порядка в своих владениях; именно их он угрожает штрафом и королевским банном в шестьдесят су.

Какой характер носили эти заговоры? Были ли они подобны или аналогичны заговорам коммунальных городов XII века? Поскольку нам не хватает всякого рода исторических данных по этому поводу, это проблема, неразрешимая. Однако Раепсает и, вслед за ним, г-н Кервин де Леттенхове[237] полагали распознать в них германские братства, восходящие ко временам язычества и известные под названием Gildonia[238], гильдии. Гинкмар в письме к своему племяннику из Лана называет их collecta quas Geldonias et confraternitates vulgo vocant. Он судит о них менее строго, чем это сделал Людовик, если, конечно, именно о такого рода ассоциациях идёт речь в нашей статье капитулярия.

Само по себе установление гильд, из которого вышло устройство ремесленных цехов, не имело ничего преступного. Члены гильдии проводили регулярные собрания, которые обычно заканчивались пирами, оргиями; буйными сценами, а часто и драками[239]. Мы обязаны г-ну Вильда весьма любопытными сведениями об этом институте[240]. Но именно ли о нём идёт речь в упомянутом капитулярии? Не могло ли быть скорее о заговорах и мятежах, вменяемых саксам, которых Карл Великий переселил в эту часть империи? Стоит заметить, что Людовик в своём капитулярии говорит лишь о населении, поселившемся в приморских местах (in maritimis locis). А ведь это была эпоха, когда норманны начали высаживаться на побережье. Не захотели ли саксы, имевшие столь много общего с этим народом, воспользоваться случаем, чтобы поднять восстание? Это предположение не кажется лишённым правдоподобия.

Нам остаётся упомянуть об одной хартии Людовика Благочестивого, оригинал которой г-н Полен обнаружил в провинциальных архивах Льежа. Предмет этого акта – дарение виллы Пром, сделанное церкви Святого Ламберта в Льеже по просьбе епископа Фульхарика; его дата – год … правления Людовика Благочестивого; место составления – Ахен. Текст диплома известен; Шаповилль его опубликовал, и он был перепечатан в Spicilegium eccles., т. II, стр. 481. Г-н Полен счёл его достаточно важным, чтобы дать его факсимиле[241] и обсудить его подлинность.

Эта дискуссия далеко не бесплодна; ибо акт, о котором идёт речь, может быть заподозрен не только из-за неточности индикта в дате, но особенно потому, что в 896 году, к которому он принадлежал бы, если бы его дата была точной, епископскую кафедру Льежа занимал Вальканд, а не Фульхарик, который не упоминается под этой датой ни в одной хронологии или хронике епископов Льежа. Чтобы спасти подлинность своего диплома, г-н Полен полагает возможным отнести его к дате 831 года и поместить на этот год этого вновь открытого епископа. Но известен преемник Вальканда: им был Пирар, а не Фульхарик.

Если бы нам позволено было высказать предположительное мнение, мы сказали бы, что, возможно, в Тонгерене был клирик, хорепископ по имени Фульхарик, и что именно о нём идёт речь в дипломе 826 года. Это кажется тем более правдоподобным, что он назван Tungrensis episcopus, а в интересующую нас эпоху фактическая кафедра епископства уже не находилась в Тонгерене.

Нам, без сомнения, простят эти детальные обсуждения ради цели, которую мы себе поставили. Речь шла о том, чтобы изложить, чем была Бельгия при первых Каролингах и каковы были тесные связи этих принцев с жителями страны. Мы постарались собрать все сведения, все данные, способные пролить некоторый свет на этот предмет. Это набросок картины, которая должна найти своё завершение в описании церковных учреждений, а также в последующих фактах, в событиях, о которых нам вскоре предстоит рассказать.

§ 3. ЦЕРКОВНЫЕ УЧРЕЖДЕНИЯ.

Король Пипин сказал в капитулярии 755 года: Ut episcopi debeant per singulas civitates esse[242]. Исполнение этого указа было легко в Римской Галлии, где были города, издревле признанные таковыми; но в Бельгии от римского владычества не осталось других мест, напоминавших о нём, кроме Турне и Тонгерена, и даже последний город лежал в руинах. Была восстановлена епископская кафедра Турне, и её управление было передано епископу Нуайона, подобно тому как епархия Арраса была вверена епископу Камбре. Епископство Тонгерена было перенесено сначала в Маастрихт, затем в Льеж, и новая епископская кафедра была учреждена в Утрехте.

Округа церковных провинций были определены согласно древнему делению Римской империи. Был учреждён митрополит для Первой Бельгики, другой – для Второй Бельгики, третий – для Второй Германии. Архиепископ Трира распространил свою юрисдикцию на часть Люксембурга; архиепископ Кёльна – на епархии Тонгерена и Утрехта; архиепископ Реймса стал митрополитом епархий Камбре, Турне, Арраса и Теруана.

Мы уже говорили о делении епархий на архидиаконства и деканаты. Весьма трудно найти сведения о применении этой системы в Бельгии для интересующей нас эпохи; похоже даже, что архидиаконства и деканаты были полностью организованы в нашей стране лишь после IX века. Букерий, Дерош, Фоппен, Соэ и многие другие взяли на себя задачу ознакомить нас с этой организацией, которая оставалась почти неизменной вплоть до XVI века.

Полагали уловить точное соответствие между архидиаконством и пагом и думали, что церковное деление, взяв за основу древнее политическое деление, должно содержать в себе все элементы административной топографии страны. Если бы это мнение было обоснованно, то особенно относительно Франции, где паги уже в кельтский и римский периоды были естественными или административными подразделениями цивитаса; но недавними публикациями, в частности, публикациями г-на Десуайе, касающимися церковной топографии Франции в Средние века[243], было показано, что это соответствие между пагом и архидиаконством было весьма нерегулярным. Г-н Жакобс также собрал в большом числе публикаций, относящихся к Средневековью, точные сведения и факты об архидиаконствах и архипресвитератах, соответствовавших древним пагам, и о пагах, которые, напротив, были раздроблены между архидиаконствами, архипресвитератами и деканатами.

Применяя метод г-на Жакобса к Бельгии, наверняка пришли бы к тому же результату. Достаточно бросить взгляд на перечисление архидиаконств и деканатов, которое находим у Букерия, чтобы увидеть, что их связь с пагами весьма сомнительна. Так, например, Брабант, pagus Bracbantum, оказывается там разделённым между тремя архидиаконствами, не соответствующими ни одному подразделению этого пага: первое имеет свои деканаты в Сен-Брис близ Турне, в Шьевре, в Хале и в Граммонте; второе – в Брюсселе, Алсте и Памеле; третье находится в епархии Льежа.

Впрочем, архидиаконства, архипресвитераты и деканаты могли быть учреждены лишь после приходов, поскольку целью их учреждения было объединение определённого числа приходов под властью общего начальника. А приходы были регулярно организованы в Бельгии лишь при Карле Великом и Людовике Благочестивом. Последний обеспечил их существование своим капитулярием 816 года, предписав, чтобы надел каждой приходской церкви (dos ecclesiæ parochialis) составлял один целый манс, свободный от всяких повинностей[244]. До этого им давали долю в десятинах[245]; но все десятины епархии должны были собираться в руках епископа, который распределял их, и, похоже, доля, причитавшаяся приходским церквям, часто была недостаточной.

Главной епархией Бельгии была епархия Льежа. Это было древнее епископство Тонгерена, кафедра которого, перенесённая сначала в Маастрихт, была приближена к Жюпийю и Геристалю, где проживали принцы семьи Пипинидов. Последний перенос приписывают святому Губерту[246], что дало рождение городу Льежу; но то, что говорили о некоей конституции, которую святой Губерт будто бы дал этой местности[247], явно легендарно. Льеж был королевским фиском; масса его жителей, следовательно, принадлежала к классу фискалинов, которые пользовались большей степенью свободы, чем обычные сервы, но не были свободными людьми. Ничто не указывает, что этот королевский фиск был пожалован святому Губерту, который продолжал носить титул епископа Тонгерена, и что ему была дарована власть изменить положение жителей; что было бы беспрецедентно в ту эпоху[248].

Святой Губерт умер в 727 году; его сын святой Флорберт занимал епископскую кафедру с 728 по 747 год; Фулькарий, который сменил его, вероятно, то же лицо, которое под именем Фулькриуса присутствовало на синоде в Аттиньи в 765 году. После него Карл Великий отдал епископство Агильфреду, своему родственнику. Видно, что император мало считался с собственным капитулярием 803 года, которым он предписывает, чтобы отныне епископы избирались в самой епархии и согласно канонам, клиром и народом, без какого-либо лицеприятия или подарков, и исключительно по мудрости и заслугам кандидатов[249].

Епископ Агильфред был назначен охранять короля Дезидерия, которого Карл Великий привёл пленником из Италии[250]. Он умер в 784 или 787 году; Дезидерий был тогда переведён в Пикардию[251]. Гарибальд, сменивший Агильфреда, занимал епископскую кафедру до 810 года. Именно ему Карл Великий адресовал в 804 году письмо, в котором приказывает, чтобы никто не мог держать ребёнка на крестильных купелях, если не знает молитвы Господней и символа апостолов[252]. После смерти Гарибальда Карл Великий отдал епископство Вальканду, который занимал его до 831 года и чьё имя встречается среди лиц, присутствовавших в качестве свидетелей при составлении завещания императора.

Религиозные общины приобрели в Бельгии большое влияние; аббас, то есть отец киновии, занимал высокое положение среди великих империи. Папы способствовали учреждению монастырей, предоставляя им церковные иммунитеты, которые освобождали их от надзора епархиальных епископов. Принцы и вельможи обогащали дарениями церкви вообще – как епархии и приходские церкви, так и монастыри и капитулы. Изрядное число монастырей было уже основано в Бельгии при Меровингах. Принцы второй династии, которые до своего восшествия на королевский престол могущественно содействовали основанию этих учреждений, не преминули благоприятствовать их развитию, когда взошли на трон.

Чтобы судить о положении страны, необходимо знать место, которое в ней занимали религиозные общины. Мы уже говорили о благочестивых основаниях, обязанным семье Пипинидов; мы упомянули по случаю изрядное число монастырей, относящихся к этой эпохе; но лишь охватив совокупность этих учреждений, можно получить точное представление о перемене, произошедшей в стране франков со времени введения христианства.

В Брабанте мы находим сначала Мербек близ Нинове, монастырь, основанный Оделаром и Ноной, родственницей святой Берлинды[253]; Дикельвенне, Thiclivinnium, на Шельде, основанный в 750 году Хильдуардом, епископом Туля; Антуан, также на Шельде, монастырь, зависевший от аббатства Лобб[254]; Конде, при слиянии Шельды и Эны, аббатство, которое, как полагают, было основано святым Амандом в VII веке[255]; Лёз, Lutosa, аббатство, основание которого также приписывают святому Аманду и которое было пожаловано в 802 году Карлом Великим святому Людгеру, епископу Мюнстера[256]. Все эти имена фигурируют в акте раздела 870 года, и вероятно, именно для обозначения монастырей они там упомянуты.

Назовём ещё, в Брабанте, аббатство Рене, Rotnasce, куда были перенесены при царствовании Людовика Благочестивого мощи святого Гермеса[257]; Петиньем близ Ауденарде, община клириков, где Карл Лысый дал в 864 году диплом в пользу монастыря Святого Бавона. Мы уже говорили об аббатствах Святого Петра и Святого Бавона: основание этих двух монастырей не засвидетельствовано, как у большинства других аббатств, королевской или княжеской дарственной грамотой; но агиографы сообщают, что эти учреждения были наделены в VII веке сеньором из Эсбе, двоюродным братом (consobrinus) святой Гертруды, который отдал им все свои владения, чтобы самому удалиться туда под именем Бавона[258]. Эйнхард, которому эти два монастыря были пожалованы один в 811, другой в 819 году, получил от Людовика Благочестивого две хартии в их пользу. Самыми обширными иммунитетами обеспечивались этими актами как их настоящие, так и будущие владения, как свободные люди, поселившиеся на их землях, так и их сервы обоего пола[259]. Вероятно, этим иммунитетам следует приписать скопление жителей, образовавшееся вокруг аббатства Святого Петра и давшее рождение городу Генту.

Мы уже также упоминали об аббатстве Нивель, основанном вдовой и дочерью Пипина Ланденского около 650 года. Был также монастырь в Суаньи, основанный около 665 года святым Венсаном, по прозванию Мальдегер, супругом святой Водру[260]. Наконец, Мехелен, Maalinas или Maslinas, на Диле, упомянутый в акте раздела 870 года, был церковью, то есть религиозным домом, основанным святым Румольдом или Ромхо в середине VIII века.

В Эсбе (Хеспенгау) мы насчитываем шесть церковных учреждений: Орп, Orpium, на Йетте, монастырь, который, как полагают, был основан Альпаидой, матерью Карла Мартелла; Мелдерт, или, точнее, Мальдерт, Maldaria, который мы указали как древнейший из монастырей Бельгии, будучи основан Пипином Ланденским; Кальмон близ Тирлемона, упомянутый в акте раздела 870 года и который мог бы быть не иным, как монастырём Мальдерт, расположенным на Кальфберге[261]; аббатство Синт-Трёйден, Sascinium, основанное около 665 года сеньором из Эсбе по имени Трудо[262]; монастырь Билзен, или Мюнстер-Билзен, Belisia, основанный около 669 года святой Ландрадой, которая была его первой аббатисой; и, наконец, аббатство Ама или Амай, Amanium, на Маасе, основанное святой Одой, тёткой святого Антона, епископа Меца[263].

Религиозные общины были реже на севере Бельгии. Так, в стране Стриен, подразделении Токсандрии, примыкавшем к Тейстербанту, не было иной, кроме аббатства Торн, основанного в 992 году. Но в паге Рьен, или стране Рьен, граничившей с Брабантом, Антверпен имел церковь, которая с зависевшей от неё территорией была пожертвована святому Виллеброрду[264]; Дёрн имел монастырь, который, как говорят, был основан святым Амандом[265]; а Лир, Ledi, обладал аббатством Святого Гомара, упомянутым в акте раздела 870 года.

На берегах Мааса церковные учреждения были многочисленнее и значительнее. В Маасгау мы находим прежде всего церковь Святого Серватия в Маастрихте, которая во времена Эйнхарда была аббатством; она фигурирует как таковое в разделе 870 года; во-вторых, Сустерен, Suestra, монастырь, основанный святым Виллибрордом около 714 года[266]; далее, аббатство Берг, или Святой Одилии, в Берге на Руре, основанное Пипином Геристальским для святого Вирона[267]; и, наконец, аббатство Эйк близ Маасейка, основанное в 730 году родителями двух святых дев, Харлинды и Рейнулы[268]. Была также близ Фокемона на Геле аббатство Святого Геракла, где почивали мощи этого персонажа.

В Люйгау, стране Льежа, церковь Святого Ламберта, похоже, первоначально была своего рода филиалом церкви Святого Серватия. Она выросла, как и все прочие, благодаря последовательным дарениям принцев и особенно переносу епископской кафедры из Тонгерена. На горе Шевремон, позади дворца, который тогда называли Novum castellum, находилась церковь, посвящённая святой Марии. Пипин Геристальский сделал ей несколько дарений, упомянутых в дипломе Карла Великого 779 года[269]. Церковь Шевремон, согласно диплому короля Цвентибольда 897 года, была в ту эпоху королевским аббатством[270]. Она владела собственностью в Эсбе, Токсандрии, Брабанте, Эно, странах Льежа и Ломма; её владения были позднее переданы церкви Нотр-Дам в Ахене[271].

Кондроз имел две церкви Нотр-Дам, одну в Юи, другую в Динанте, последняя упомянута в разделе 870 года; кроме того, монастырь на Лессе, называемый Сель, Cellæ, который обязан своим происхождением кельям, построенным святым Аделином, учеником святого Ремакля, и который был наделён Пипином Геристальским[272].

Именно в Арденнах находились наиболее значительные учреждения. Остановимся на мгновение на аббатствах Ставло и Мальмеди. Они были основаны святым Ремаклем, епископом Тонгерена, и наделены королём Сигизбертом в 650 году[273]. Этот принц определил им территорию в двенадцать миль протяжённости как в ширину, так и в длину[274]. Это дарение было увеличено Гримоальдом, майордомом, который уступил им виллу Жерминьи, Germiniacum, в Реймской области[275]. Хильдерик, преемник Сигизберта, подтвердил дарение Жерминьи, но сократил территорию первого основания с двенадцати миль до шести[276]. Виллы Амблев, Шерен (Charanco) и Льернё (Lethernaco), похоже, были тогда отрезаны от их владений; однако эта потеря вскоре была возмещена; мы находим, что уже в 720 году Карл Мартелл возвращает виллы Тофино и Сильвестривиллу[277], которые г-н Денуэ переводит как Тофен и Сильвестрекур[278]. В 746 году Карломан возвращает виллу Льернё[279] с её зависимостями, включая Бра, Brastis, Ферон, Feronio, и Одейнь, Aldanias; он, кроме того, делает дарение аббатствам, под той же датой[280], множества вилл, среди которых отмечают Леиньон, Lenione, в Кондрозе, Пализёль, Palatiolo, и Брабан, Brabante.

Можно судить о важности аббатств Ставло и Мальмеди по хартии Сигизберта, которая предоставляет им право тонлье в портах Аквитании, со свободой навигации по Луаре, и по другой хартии Людовика Благочестивого, которая освобождает от пошлины, называемой тонлье, суда двух монастырей, плавающие по Рейну и Маасу[281]. Вот, следовательно, религиозная община, устроенная в глубине Арденн, которая взимает пошлины в портах Аквитании и обладает судами на величайших реках Европы.

Дипломом 814 года[282] Людовик Благочестивый подтвердил монастырям Ставло и Мальмеди все их владения; он также признал права, которые были ранее предоставлены им на церкви и десятины в Дюрене, Клоттене, Боссю, Зинциге, Андернахе, Томмене, Глене, Шерене, Те и т.д. Несколько других дипломов дарения и возвращения, в частности, годов 862, 874, 882, 888, 895, 896, 902, 905, 907, 911, 912, 924, 925, 953[283], свидетельствуют, что если владения этих аббатств иногда брались взаймы для нужд войны, их богатства и могущество не переставали расти, пока, благодаря распаду империи, они не смогли образовать независимое суверенное государство.

Знаменитое аббатство Прюм или Прум, расположенное в паге Карасков, к востоку от аббатств Ставло и Мальмеди, было основано в 760 году королём Пипином, который только что изгнал мусульман и положил конец их господству на юге Галлии. Мы видим в дипломе этого года[284], что Пипин и его жена Бертрада делают аббатству Прюм значительное дарение владений, происходящих из их соответствующих патримониев. Они дают ему, среди прочего, все земли, которыми владеют в паге Карос, плюс две виллы на Мозеле, другую в паге Беде, бенефиций в Рибоарской области; владение на Рейне в паге Шпейер; другое на Маасе в месте, называемом Ruminio in pago Bomenci. Эта хартия подписана несколькими епископами, в частности, Фолькарием, епископом Тонгерена, и несколькими графами. Богатство аббатства Прюм было не менее блестящим, чем у аббатств Ставло и Мальмеди; оно привело к тому же результату.

Можно сказать почти то же самое об аббатстве Эптернах или Эхтернах, расположенном в Бедагау (Bedensis pagus). Это аббатство было учреждено в 698 году святым Виллебрордом на домене, который был ему пожалован для этой цели святой Ирминой, дочерью короля Дагоберта[285]. Новое дарение было сделано ему Пипином Геристальским и его женой Плектрудой в 706 году[286]. Хартия того же года свидетельствует, что Пипин взял аббатство Эхтернах под свою особую защиту[287]. У нас есть также хартия 717 года, по которой Карл Мартелл, сын Пипина, уступает этой общине всё, чем он владеет в Байонвиле[288]; и, наконец, хартия Пипина Короткого 752 года, содержащая дарение владений в пользу Эхтернаха, с освобождением от тонлье во всём королевстве[289].

Аббатство Сен-Юбер в бельгийских Арденнах завершает серию крупных монастырских учреждений этой области. Его происхождение восходит к дарению, сделанному Пипином Геристальским и Плектрудой Берегису в 687 году[290]. Однако епископ Вальканд, Waltgaudus, был, так сказать, основателем аббатства Сен-Юбер. «Пустынь святого Берегиса, – говорит Кантаторий, – была обитаема лишь небольшим числом клириков; Вальканд упразднил их общину, учредил там монахов по уставу, обеспечил достаточные владения для их нужд». Это он же перенёс в монастырь Андаж тело святого Губерта и дал ему имя этого святого[291].

В Арденнах были ещё некоторые учреждения меньшей важности. Таковы монастырь Кюньон, основанный Сигизбертом III в 648 году, и церковь Нассонь, воздвигнутая королём Пипином в память убийства святого Монона.

Не было недостатка в религиозных общинах и в паге Ломма или Намюра. Аббатство Бронь, или Сен-Жерар, обязано своим происхождением часовне, построенной, как говорят, Пипином Ланденским[292]. Мустье был основан при посредничестве святого Аманда. Мы уже говорили об аббатстве Фосс, которое Эйнхард называет monasterium Scotorum[293], потому что святой Фойллан и святой Утан были ирландцами и что в ту эпоху Ирландии ещё давали имя Scotia major. Известно, что Ансьенн, между Намюром и Юи, была основана святой Беггой, которая построила там семь церквей (Andania ad septem ecclesias), по подражанию семи церквям Рима, которые она посетила. Аббатство Восор, Walciodorum, на левом берегу Мааса между Живе и Динантом, было основано лишь в 944 году. Жамблу, монастырь бенедиктинцев, должно быть, датируется примерно тем же временем. Ламберт, граф Лувенский, был его адвокатом в 948 году[294]. Не забудем Малонь, Malonia, на Самбре. Это аббатство считается основанным в 685 году английским епископом по имени Бертуэн[295]. Мирей указывает нам также аббатство Астьер, Hasteria in comitatu Namurcensi, основанное в 654 году[296].

Если из страны Намюр мы перейдём в Эно, то найдём сначала на Самбре знаменитое аббатство Лобб, Laubacus или Lobiœ, основанное святым Ланделином около 653 года. Пипин Геристальский сделал в 691 году значительное дарение этому монастырю[297]. Аббатство Лобб владело ста пятьюдесятью тремя деревнями, когда было пожаловано Франкону, епископу Льежа, в 888 году[298]. Аббатство Онуа или Айн, также расположенное на Самбре, было зависимостью Лобба. Этот монастырь был основан, как и предыдущий, святым Ланделином в 656 году[299].

Монастыри Сент-Водрю в Монсе[300] и Сент-Альдегонды в Мобёже[301] обязаны своим происхождением щедрости двух сестёр, чьи родители, Вальберт и Бертилла, учредили общину девиц в Курсклере, Curtis Solra[302]. Аббатство Омон, Altus mons, было основано святым Венсаном Мальдегером, супругом святой Водру, который удалился в другую общину, также основанную им в Суаньи[303]. Монастырь Крепен близ Конде, похоже, был основан святым Ланделином[304]; а святому Жислену приписывают основание одноимённого аббатства в месте, называвшемся Ursidungus, на Эне[305].

Все эти учреждения относятся к середине VII века.

Выйдя за пределы современной Бельгии, но не слишком удаляясь, можно назвать ещё немалое число религиозных общин; и прежде всего, аббатство Сен-Аманд на Скарпе, в стране Пёвеле. Сообщают, что святой Аманд, совершив крещение Сигизберта, сына короля Дагоберта, получил значительное дарение, которое послужило основанию монастыря Эльнон, названного позднее аббатством Сен-Аманд. Дипломом 639 года король уступил ему всю территорию между Эльноном и Скарпой, с обширными иммунитетами не только для пожалованного домена, но и для всех тех, которые могли быть добавлены благочестием верных и щедростью принцев[306].

Одним из знаменитейших аббатств того времени является аббатство Сен-Бертен, первоначально называвшееся abbatia Sithiensis. Оно было расположено близ Сент-Омера, в стране Теруан и было основано сеньором Адоальдом около 654 года[307]. Оно было обогащено множеством дарений[308]. Карл Великий дипломом 771 года подтвердил иммунитеты, предоставленные ему его предшественниками: ut nullus judex publicus ibidem ad caussas audiendas, aut freta exactanda, vel fidejussores tollendos, vel mansiones aut paratas faciendas и т.д.[309]. Другой диплом Карла Великого 791 года предоставляет аббату и монахам Сен-Бертена право охоты в лесах[310]; что было в ту пору большой привилегией. Подтверждение этих привилегий и иммунитетов находим в двух хартиях Людовика Благочестивого 830 и 836 годов[311].

В Остреванте у нас есть аббатство Анон на Скарпе, основанное в конце VII века[312], и аббатство Маршьенн, Marchianœ, основанное в 653 году святой Риктрудой[313]. Брёй, Broyla, который обязан своим основанием брату святой Риктруды, находится в паге Летикусе. Мароль, Maricolæ, упомянутый в разделе 870 года, принадлежит стране Фамар. Два довольно значительных аббатства встречаются во Фани: Валер или Васлар, основанное святым Ланделином на домене, который был ему пожалован королём Дагобертом I[314]; Льези, Lœtia, основанное графом Вибертом около 751 года[315]. Последний монастырь имел обширные владения в Тьераше и Эно, которые были ему даны Пипином Коротким.

Во Фландрии, где христианству было так трудно проникнуть, религиозные общины были малочисленны. Некоторые хроники сообщают, что святой Трудо, богатый сеньор из Эсбе, основал в VII веке на месте, где позднее возвысился город Брюгге, монастырь из восьмидесяти монахов, который был колыбелью аббатств Экхаут и Сен-Трон[316]; но это предание весьма оспаривается. Монастырь Экхаут появляется лишь в гораздо менее древнюю эпоху. Предание также сообщает, что святой Элой основал церковь, а святой Аманд – монастырь в Арденбурге. Действительно существовал знаменитый монастырь Турне, Turhollum. Он был, как говорят, основан святым Амандом; был пожалован в 839 году Людовиком Благочестивым святому Ансгарию, епископу Гамбурга[317]. Аббатство Берг-Сен-Винок обязано своим происхождением монастырю, первоначально (в VII веке) устроенному святым Виноком в Вормхауте близ Сент-Омера. Наконец, аббатство Троншьенн, Truncinium, Дронген, основание которого приписывается, как и многих других, святому Аманду, определённо существовало в первой половине X века.

Среди благочестивых оснований, которые мы только что перечислили, можно было заметить, что многие исходят от семьи Каролингов. Король Пипин, независимо от дарений, сделанных им самим, подтвердил все дарения своего предшественника. Так, хартией 753 года он подтвердил все дарения, сделанные церкви Святого Мартина в Утрехте Пипином Геристальским, Карлом Мартеллом и Карломаном; он, кроме того, предоставил этой церкви десятую часть поступлений от налогов, уплачиваемых фиску за земли, сервов, тонлье, продажи и т.д.[318]

Церковь Утрехта не имела меньшей доли в щедротах Карла Великого. Дипломом 780 года[319] он сделал ей дарение своей виллы Лёсден, Lisiduna, на Эме, близ Амерсфорта, in pago Flehite super alveum Hemi, со всеми её зависимостями: землями, мансами, жилищами, постройками, сервами, лесами, полями, лугами, пастбищами, прудами и водотоками и т.д., плюс с четырьмя большими лесами, расположенными по обеим сторонам Эма. Этот диплом содержит также дарение церкви, построенной в Дорестаде и называвшейся Ubkirida, вероятно, Уберкирх. Он завершается предоставлением иммунитетов, подобных тем, о которых мы уже упоминали. Это предоставление было подтверждено в 814 году хартией Людовика Благочестивого[320].

Есть ещё несколько других благочестивых дарений Карла Великого и Людовика Благочестивого, интересующих Бельгию, но менее важных. Дипломом 802 года[321] Карл Великий даёт аббатству Верден, Werdimensis, королевский фиск Лёз, Luthosa, в Эно, где впоследствии был капитул каноников. В 817 году Людовик Благочестивый подтверждает иммунитет церкви Камбре[322]. В 818 году он дарит капитулу кафедрального собора Турне землю для расширения клуатра[323]. Дипломом от 19 августа 819 года Людовик делает дарение своей виллы Сассиньи, Sassiniaga, монастырю Мароль, Maricolas, в Эно[324]. Он дарит 29 июня 822 года различные земли монастырю Сен-Аманд во Фландрии того времени[325].

Можем ли мы обойти молчанием довольно странный акт Людовика Благочестивого? 31 февраля 831 года, по просьбе Юдифи, своей последней жены, он отдаёт одному из своих людей по имени Хильдефрид часть владений монастыря Рене, Rodenacum, в частности, виллу Изерна и другую виллу, называемую Торенсель[326].

Наконец, мы приведём ещё, как интересующий Бельгию, диплом, данный в Те 25 мая 827 года, которым Людовик Благочестивый решает тяжбу между аббатом Ставло и домениальным экономом Те[327].

Содержание актов, которые мы лишь перечислили, достаточно хорошо показывает, какова была природа и важность дарений, сделанных монастырям и епископским церквям. Им дарили не только крупные земельные владения, мансы, куртии, виллы, целые паги, но и освобождения от тонлье и других общественных повинностей, регальные права и привилегии, такие как права охоты и рыбной ловли, право эксплуатации рудников, право получать тонлье на реках, протекающих через их владения; мельницы с правом баналитета, солеварни, десятины, ренты деньгами и любыми поставками[328].

Часто также им дарили сервов, рабов; почти все освобождения совершались в их пользу, так что вольноотпущенники становились их данниками. Число лиц, плативших дань аббатствам и епископским церквям, было значительным. В некоторых пагах, таких как Эно и Арденны, где религиозные учреждения размножились, большая часть населения состояла из их подданных и лиц, находившихся под их защитой; это называлось familia церкви или святого покровителя церкви: familia sancti Petri, familia sancti Lamberti и т.д.

Мы указали несколько дипломов, предоставляющих очень обширные иммунитеты монастырям и церквям. Владения, к которым применялись эти иммунитеты, переставали подчиняться юрисдикции графа; они более не принадлежали пагу. Аббаты и епископы обладали гражданской и уголовной юрисдикцией не только над своими сервами, но и над свободными лицами, обитавшими на их территории. Однако, поскольку, как священники, они не могли осуществлять уголовную юрисдикцию, они имели для этого светского чиновника, называемого vice dominus, видам. Вошло в обычай поручать эти функции соседнему сеньору, которого называли advocatus; это происхождение адвокаций.

Впрочем, владения аббатств и церквей управлялись примерно так же, как паги; там находим институт эшевенов и все прочие национальные учреждения, институт обычных ассамблей (placita), институт трёх общих ассамблей (tria placita). Кантаторий святого Губерта проливает на этот пункт вполне желаемый свет. Там сказано, что аббат Регинар воспользовался встречей императора Генриха с королём Франции в Ивуа в 1034 году, чтобы испросить у верховной власти императора подтверждение привилегии проводить ярмарку под своей церковью и права проводить, как и прежде, в течение своей жизни все дни судебных заседаний, взимать налоги, требовать барщину, вершить высший и низший суд, собирать пошлины на ярмарках и на проведении судебных заседаний, наконец, рассматривать иски и жалобы всякого рода. В его время, согласно праву, общепринятому в ту пору, никакой адвокат не присутствовал на судебных заседаниях аббатства, кроме общих заседаний, проводившихся три раза в год. Когда на них эшевены постановляли, что следует предоставить поручительство, они определяли его не по воле сеньоров, но сообразно средствам лиц. Адвокат содержался за счёт обычных поставок; монастырь дополнял их, если они были недостаточны. Наконец, если адвокат силой приводил упорствующего (rebellem) перед правосудие, он получал тринадцатую часть штрафа[329].

Видно, что германские учреждения проникли даже в монастыри, которые были, так сказать, римскими учреждениями. Правда, что обитатели этих монастырей, за весьма немногими исключениями, принадлежали к Бельгии по рождению и происхождению. Церковь никоим образом не была римской по своему персоналу; она была таковой лишь в отношении своей иерархической организации, своих догматов и своей дисциплины; она существовала во франкской монархии с правами и привилегиями, которые приобрела под римским правительством и которые были гарантией её независимости.

К сожалению, независимость Церкви не была гарантией для независимости и безопасности страны. Это наблюдение возвращает нас к исходному пункту. Мы сказали в начале этой главы, что Римская Галлия мощно воздействовала на родину франков; мы можем теперь измерить последствия этого воздействия. Предшествующая своего рода статистика, сколь бы несовершенной она ни была, даёт достаточно точное представление об относительной важности пагов, которые были германским элементом, и религиозных общин, представлявших римский элемент. В нескольких местностях последний значительно преобладал над первым; большая часть территории, а вместе с территорией и её жители, перешли в его владение. Класс свободных людей, собственников земли, в котором некогда заключалась сила нации, исчез в этих местностях, или, вернее, он вошёл в Семью Церкви, чтобы пользоваться её иммунитетами. Там было целое население, которое, живя под мирным игом епископов и аббатов, теряло вместе со своей природной грубостью свою энергию и привычку к сражениям.

В других областях сыны франков должны были сохранять нравы своих отцов; но также и цивилизация сделала среди них мало успехов; они были, по самой этой причине, слабо привязаны к социальному порядку, который не отвечал их инстинктам. Эти факты важно констатировать; они объясняют лёгкость, с которой северные варвары, норманны, которыми мы скоро займёмся, вторглись в страну, малое сопротивление, которое они встретили со стороны части населения, и поддержку, оказанную им жителями побережий.

Примечания:

[1] Тейстербант, вероятно, искажённая форма от Вестербант, в противоположность Остербант. Знаменитый автор выражается так: «Bant означает предел; так Остербант и Вестербант называются, что неверно произносят или пишут Австровантия и Вестровантия» (Юст Липсий, кн. II, гл. 13). Слово bant иногда синонимично слову pagus; чаще оно означает границу, марку; например, маркграфства Антверпен.

[2] Самым древним историческим памятником, в котором встречается имя Брабанта, является хартия Пипина, данная в 750 году в пользу аббатства Сен-Дени во Франции. (Вастелен, Описание Бельгийской Галлии, Лилль, 1761, стр. 447.)

[3] В дипломе 819 года император Людовик прямо говорит: «Ex monasterio quod dicitur Ganda, quod situm est in pago bracbantense». (Мирей, Opera diplom., т. I, стр. 18.) Похоже, монастырь Святого Бавона первоначально был основан при слиянии Лиса и Шельды, на территории Брабанта. (Вастелен, Описание Бельгийской Галлии, стр. 452.)

[4] Бодуэн де Лилль, граф Фландрии в 1063 году, называет Энхам «castellum antiquum». (Де Ваддер, Origines des ducs de Brabant, т. I, стр. 292, изд. Пака.) Этот замок в X веке принадлежал Готфриду Арденнскому, который основал там коллегиальную церковь. (Бальдерик, Chronicon Camer., стр. 264.)

[5] Хартия иммунитетов Литберта, епископа Камбре, у Мирея, Diploma belg., т. I, стр. 152.

[6] Вастелен, Описание Бельгийской Галлии, стр. 455.

[7] Хрон. Бальдер., I, там же, гл. 28, стр. 53, изд. 1613 г.; Hist. de Bruxelles, авт. Энн и Ваутерс, т. I, стр. 8.

[8] Chron. ducum Brab., т. I, стр. 26.

[9] Acta SS. Belg. sel., т. V, стр. 504 и 523.

[10] Шайес, Les Pays-Bas avant et pendant les domination romaine, т. II, стр. 442, изд. 1838 г. Хартия императора Оттона II 976 года датирована из Bruolisela, что должно означать, что уже тогда этот принц имел там дворец. (Мирей, Oper. diplom., т. I, стр. 344.)

[11] In loco qui dicitur Loven (Рейгин. хрон., год 884).

[12] Шайес, там же, стр. 403. Существование первого графа Лувенского засвидетельствовано лишь хартией 1003 года. См.: Mémoire sur les comtes de Louvain jusqu’à Godefroid le Barbu, авт. Эрнст, Льеж, 1837.

[13] Histoire de Flandre, т. I, стр. 326.

[14] См. Буткенс, Trophées de Brabant, т. I, стр. 17.

[15] Диплом Карла Великого 802 года, у Мирея, Diplom. belg., т. III, стр. 8.

[16] Пио, Revue de Numismatique, т. IV, стр. 358; Шайес, La Belgique et les Pays-Bas, т. III, стр. 245.

[17] Сандерус, Flandr. illustr., т. II, стр. 495.

[18] Мирей, Oper. diplom., т. I, стр. 26.

[19] Мирей, Oper. diplom., т. I, стр. 502.

[20] Мирей, Oper. diplom., т. III, стр. 10.

[21] Мирей, Oper. dipl., т. I, стр. 311.

[22] Мирей, Oper. dipl., т. I, стр. 156.

[23] Acta SS. Belg. selecta, т. V, стр. 669 и след.

[24] Acta Sanct. ord. S. Bened., P. I, sæc. III, стр. 16; Д. Буке, т. III, стр. 626.

[25] Acta SS. Belg. select., т. IV, стр. 639.

[26] Acta SS. Belg. select., т. IV, стр. 639.

[27] Geographia pagorum, стр. 82–109.

[28] Hist. urbis et prov. Mechl., l. I, sect. 2.

[29] Мирей, Oper. dipl., т. I, стр. 496.

[30] Vita sancti Trudonis, ap. Гескьер, Act. SS. Belg. selecta, т. V, стр. 43.

[31] Мирей, Opera dipl., т. I, стр. 264.

[32] Mémoire sur la question des contrées, cantons, pays, etc., des Pays-Bas, Брюссель, 1771, стр. 31.

[33] Diplom. belg., т. I, стр. 140, прим. 6.

[34] Description de la Gaule Belgique, доп. Пако, Брюссель, 1788, стр. 196.

[35] Mémoire sur les anciens noms de lieux, стр. 112.

[36] Geographia pagorum, стр. 112, в Annales de l’université de Louvain, 1818–1819 гг.

[37] Мирей, Opera dipl., т. I, стр. 20.

[38] Мок, La Belgique ancienne, стр. 458, прим.

[39] Нитхард, Hist., кн. I, гл. 6.

[40] См. превосходный мемуар г-на Ш. Гранганажа об древних названиях мест в Mémoires de l’Académie royale de Belgique, т. 26, стр. 106, 107 и 159.

[41] Описание графства Бруненгерунц находим у Жиля д'Орваля, гл. II, 44, под годом 1099, цит. по г-ну Гранганажу.

[42] Мирей, Opera diplom., т. II, стр. 807.

[43] Мирей, Opera diplom., т. I, стр. 263.

[44] Берто, Histoire du Luxembourg, т. II, стр. 68.

[45] Мирей, Diplom., т. I, стр. 499.

[46] Ланден, который был разграблен и сожжён несколько раз: в 880 году норманнами, в 1012 году графом Арденнским, в 1213 и 1260 годах льежцами, в 1331 году графом де ла Марк, в 1182 году д'Арембергом и несколькими годами позже герцогом Саксонским, ещё в XVII веке сохранял вид города, имея трое ворот и стены с пятью башнями. (Дельво, Dictionnaire géographique de la province de Liège, 2-я часть, стр. 158.)

[47] Мирей, Oper. dipl., т. I, стр. 139–140.

[48] Синт-Трёйден назван villa nomine Sarcinio в дипломе 746 года. (Мирей, Oper. dipl., т. I, стр. 493.)

[49] Мирей, Opera dipl., т. I, стр. 126.

[50] Мирей, Opera dipl., т. I, стр. 493.

[51] По Де Рошу, Дист существовал под именем Diosta с VI века. Венделин цитирует диплом, датированный из Diosta в 896 году. См. мемуар Де Роша о вопросе городов Нидерландов, Брюссель, 1770, стр. 12.

[52] Мирей, Opera dipl., т. I, стр. 344–345.

[53] Мирей, Opera dipl., т. I, стр. 337.

[54] Робин, Topogr. comit. Lossens, стр. 146.

[55] Мирей, Oper. dipl., т. I, стр. 337.

[56] Граммайе, in Gallo-Brabant., стр. 39.

[57] Мирей, Oper. dipl., т. I, стр. 654.

[58] Вастелен, Description de la Gaule Belgique, стр. 212.

[59] Мирей, Oper. diplom., т. I, стр. 139–140.

[60] Имбер, Geographia pagorum, стр. 114 и 119.

[61] Имбер, Geographia pagorum, стр. 114 и 119.

[62] Граммайе, in Gallo-Brabant., стр. 43.

[63] Мирей, Oper. diplom., т. I, стр. 126.

[64] Хрон. Готтв., I, слово Hasbania.

[65] Тейстербант, по Вастелену, простирался между Леком, Ваалом и Старым Маасом, от соединения этих рек на западе до окрестностей Бюрена на востоке. Он содержал города Дюрстеде (Dorestadium) и Тил, крепости Аркель, Дордрехт, который предполагают древним замком Дюрфос, и Иссельмонде при впадении Исселя. (Описание Бельгийской Галлии, стр. 185.)

[66] Лир обязан своим происхождением святому Гомару, построившему там келью около 760 года. (Ван Лом, Beschreing der stad Lier.)

[67] Мирей, Opera dipl., т. I, стр. 11.

[68] Мирей, Opera dipl., т. I, стр. 10.

[69] Мирей, Opera dipl., т. I, стр. 52.

[70] Мирей, Dipl. belg., кн. II, стр. 223. Вестерло и Мербек сохранили свои имена; Odlobolo мог стать Элем; Hoybeke, похоже, Хобокен, а Burente, возможно, Берхем.

[71] Мирей, Opera dipl., т. I, стр. 53.

[72] Мирей, Opera dipl., т. I, стр. 654.

[73] Мирей, Opera dipl., т. I, стр. 493.

[74] Г-н Имбер помещает его в Эсбе. (Geogr. pagor., стр. 59.)

[75] Это аббатство датируется только XII веком; его акт основания относится к 1136 году.

[76] Алфен, в паге Токсандрия, занимает место Albiniana римлян; он также назван Эйнхардом в его Истории перенесения святых мучеников, изд. Тёле, стр. 324.

[77] Мирей, Oper. dipl., т. I, стр. 496.

[78] Мирей, Oper. dipl., т. I, стр. 502.

[79] Traditiones Laurishamenses, ex хрон. Готтв., т. II, стр. 796.

[80] Мирей, Oper. dipl., т. I, стр. 344.

[81] Это место упомянуто в житии святого Трудо (Имбер, Geograph. pagor., стр. 71; Де Рош, Mémoire sur la question des contrées, etc., стр. 34 и 35.)

[82] Гескьер, Acta Sanct. Belgii selecta, т. V, стр. 407.

[83] Адр. Вале, Notitia Galliarum, стр. 361 и след.; Хрон. Готтвик.; Вастелен, Де Рош и др. Г-н Имбер оспаривает деление Маасгау на верхний и нижний.

[84] Балюз., т. II, стр. 224.

[85] Les Œuvres d’Éginhard traduites en français, прим. на стр. 315.

[86] Гранганаж, Mémoire sur les anciens noms de lieux, стр. 22 и 23; Vocabulaire des anciens noms de lieux, стр. 196.

[87] Буйе, Histoire de Liége, т. I, стр. 16.

[88] Комартен, Promenades dans les environs de Visé, стр. 11, Льеж, 1862.

[89] Комартен, Promenades dans les environs de Visé, стр. 13–16, Льеж, 1862.

[90] Эйнхард, De translat. martyr. Marcel. et Petr., кн. IX, гл. 81.

[91] Мерсен существовал уже при Меровингах, если верить Эккарду. (Comment. de rebus Franc. Orient.) О нём говорится в акте 847 года, conventus apud Marsnam. (Мирей, Dipl., т. I, стр. 23.)

[92] Диплом Лотаря 860 года датирован из Alsloo: actum Alsloo palatio regio. (Codex Laurish. diplom., изд. Ламеи, т. I, стр. 64.)

[93] Histoire du Limbourg, т. I, стр. 314 и 328. См. также интересную монографию г-на Раленбека, Histoire du comté de Dalhem, Брюссель, стр. 692.

[94] Хрон. Готтвик., т. I, стр. 692.

[95] Histoire de la translation des SS. Martyrs, кн. VI, гл. 61; в издании 1856 г. г-на Тёле, стр. 312.

[96] Histoire de la translation des SS. Martyrs, кн. VI, гл. 67.

[97] В дипломе 779 года читаем: «Angelgiagas in pagello Leuhio». (Мирей, Opera dipl., т. I, стр. 496.)

[98] Vocabulaire des anciens noms de lieux de la Belgique orientale, авт. Ш. Гранганаж, Льеж, 1859, стр. 41. Кажется определённым, что город Льеж возник на правом берегу Мааса, в сугубо германской стране рипуариев. Название этого города поэтому не может происходить от латинского слова Legia, которое является названием, данным небольшому ручью левого берега.

[99] Script., т. I, стр. 488, прим.

[100] Prodromus chron. Gottwic., стр. 656.

[101] Histoire du Limbourg, т. I, стр. 315, изд. г-на Лавалье.

[102] Mémoire sur la question des limites des diverses contrées des Pays-Bas, удостоенный награды в 1770 г., напечатан в Брюсселе в 1771 г.

[103] Диплом 902 года, в Codex diplomaticus Эрнста, кн. VI, стр. 89.

[104] Диплом 910 года; Мирей, Op. dipl., т. I, стр. 254.

[105] Диплом 933 года; Эрнст, Cod. dipl., стр. 96.

[106] Диплом 1005 года; Эрнст, Cod. dipl., стр. 99.

[107] Диплом 1041 года; Эрнст, Hist. du Limbourg, т. I, стр. 317–318, прим. г-на Лавалье.

[108] Adjacens Giminiaco et Harvia, in comitatu Teubaldi. (Диплом 1042 года.) In villis Harvia (Вальхорн) et Vals in pago Leuva et in comitatu Tietbaldi (Диплом 1059 года: Эрнст, Codex diplomaticus, стр. 103 и 105.)

[109] Мирей, Opera diplom., т. I, стр. 34 и 254.

[110] Caroli Magni Sermo de fundatione Aquisgranensis basilicæ Marianæ, ap. Балюз., Oper. diplom., т. I, стр. 14.

[111] Histoire du pays de Liége, 1851, стр. 42.

[112] Цит. по г-ну Полену, Histoire de l’ancien pays de Liége, т. I, стр. 64.

[113] Анналы 769: «celebravit Karolus Pascha in Leodico vico publico». (Перц, Mon. Germ. hist., т. I, стр. 148.)

[114] «Reddidit… in pago condustrio locum qui dicitur villa in comitatu Halo» (Мартен и Дюран, Veter. script. collect., т. II, стр. 46.)

[115] Мелар, Histoire de la ville et du château de Huy, стр. 5 и след.

[116] Histoire de la ville et du château de Huy, Юи, 1839.

[117] Mémoire sur les anciens noms de lieux, стр. 125.

[118] Гиймо, Catalogue des légendes des monnaies mérovingiennes, Ла-Рошель, 1845.

[119] Acta SS. Belg. sel., т. I, стр. 480.

[120] Мабийон, De re diplom., кн. IV, № 135.

[121] См. Шайес, Les Pays-Bas avant et durant la domination romaine, т. II, стр. 483.

[122] Болландисты, т. VII, мая.

[123] Мабийон, De re diplom., кн. IV, № 7.

[124] Dictionnaire géographique, слово Nassogne.

[125] Эрнст, Histoire du Limbourg, т. VI, стр. 86.

[126] Шайес, Les Pays-Bas, etc., т. II, стр. 485.

[127] Études sur l’orthographe et l’étymologie des noms de lieux dans le Luxembourg, опубликованы в Annales de la société pour la conservation des monuments historiques, Арлон, 1854, стр. 43.

[128] «Namuco recognovi». (Amplissima collectio, т. II, стр. 14.) Есть меровингские монеты с именем Namuco. (Гиймо, Catalogue des légendes des monnaies mérovingiennes, Ла-Рошель, 1845.)

[129] Мирей, Oper. diplom., т. I, стр. 139.

[130] Мирей, Orig. Benedict., стр. 182.

[131] Мирей, Oper. diplom., т. I, стр. 489.

[132] Acta Ss. Belg. sel., т. III, стр. 335.

[133] См. у Брекиньи, издание Пардессю, т. II, стр. 219, хартию дарения, сделанную в 691 году Пипином церкви Святого Петра в Камбре.

[134] Mémoire sur les limites des contrées, etc., стр. 45.

[135] Мирей, Oper. diplom., т. II, стр. 937.

[136] Веншан, Annales du Hainaut, кн. III, гл. 17.

[137] Мирей, Oper. dipl., т. III, стр. 557.

[138] Acta SS. ord. D. Benedict., sæc. II, стр. 866.

[139] Мирей, Oper. dipl., т. III, стр. 1. Стоит заметить, что есть два Камбре.

[140] Фалькуин, Chron. Lobb., гл. 6.

[141] Мирей, Oper. diplom., т. I, стр. 496.

[142] Мирей, Oper. diplom., т. I, стр. 249.

[143] Мирей, Oper. diplom., т. I, стр. 337.

[144] Мирей, Oper. diplom., т. I, стр. 246.

[145] Мирей, Oper. diplom., т. I, стр. 36, 249.

[146] Acta SS. Belg. sel., т. IV, стр. 385 и 389.

[147] Мирей, Opera diplom., т. I, стр. 505.

[148] Мирей, Opera diplom., т. I, стр. 54. Description de la Gaule Belgique, стр. 440.

[149] См. Мабийон, De re diplom., т. IV, стр. 148.

[150] Geographia pagorum, стр. 147.

[151] См. Вастелен, Описание Бельгийской Галлии, стр. 363; Де Рош, Mémoire sur la question des contrées, стр. 47.

[152] Мирей, Oper. dipl., т. I, стр. 248.

[153] Мирей, Oper. dipl., т. I, стр. 138.

[154] Мирей, Oper. dipl., т. I, стр. 126.

[155] Мирей, Oper. dipl., т. I, стр. 32–33.

[156] См. Histoire de Bouchain, авт. о. Пети, перепечатано в Дуэ в 1861 году.

[157] Эти три последние местности названы в дипломе 877 года. (Мирей, Oper. dipl., т. I, стр. 138.)

[158] Мирей, Oper. dipl., т. III, стр. 289.

[159] Мирей, Oper. dipl., т. I, стр. 138.

[160] Vet. scrip. coll., т. I, стр. 196.

[161] «Teruannensis civitas secus mare fundata», говорит диплом Людовика VII, короля Франции, в 1166 году. (Шайес, La Belgique et les Pays-Bas, изд. 1855, т. II, стр. 173.)

[162] Мирей, Oper. diplom., т. I, стр. 7.

[163] Де Рош, Mémoire sur la question des contrées, cantons, etc.

[164] Charta divisionis imperii, ap. Балюз., т. I, стр. 686. Та же дистинкция между Mempiscus и Фландрией встречается в другом капитулярии, где сказано: «De conjurationibus servorum quæ fiunt in Flandris et in Mempisco…» (Капит. аб Ансег., кн. IV, гл. 7, ap. Балюз., т. I, стр. 775.)

[165] «In territorio Menapiorum quod nunc Mempiscum appellant». (Д. Буке, т. VIII, стр. 488.)

[166] Варнкёниг, Histoire de Flandre, т. I, стр. 123.

[167] Раепсает, Œuvres complètes, т. III, стр. 108 и след.

[168] Мирей, Oper. dipl., т. I, стр. 340; Балюз., т. II, стр. 63 и 69.

[169] Œuvres complètes, т. III, стр. 110.

[170] Вастелен, Описание Бельгийской Галлии, стр. 417.

[171] Apud Болл. и Хенш., т. I, февр., стр. 882.

[172] Де Рош, Mémoire couronné sur la question des contrées, cantons, etc.

[173] Вастелен, Описание Бельгийской Галлии, стр. 416.

[174] Commentatio ad quœstionem qua postulatur descriptio historica-geographica comitatus Flandriæ, стр. 38.

[175] Дюшен, т. I, стр. 632.

[176] Мирей, Op. dipl., т. I, стр. 26–27.

[177] Мирей, Op. dipl., т. I, стр. 341.

[178] Trophées du Brabant, т. I, доказательства, стр. 11.

[179] Commentatio, стр. 36.

[180] Брекиньи, Diplom. ad res Franc., т. I, стр. 487.

[181] Мирей, Oper. dipl., т. I, стр. 340.

[182] Hist. de la translation des SS. Martyrs, изд. Тёле, стр. 326.

[183] Мирей, Oper. dipl., т. I, стр. 19–20.

[184] Мирей, Oper. dipl., т. III, стр. 289.

[185] Варкен (Vuerecundio) назван Эйнхардом в его Истории перенесения святых мучеников, изд. Тёле, стр. 393.

[186] Мирей, Oper. dipl., т. I, стр. 128.

[187] См. Histoire de Mardick et de la Flandre maritime, авт. Раймон де Бертран, Дюнкерк, 1852.

[188] Frederici comitis de Bylandt commentatio, etc., стр. 36.

[189] Flandre illustrée, статья Aldentburgum.

[190] Город Брюгге обязан своим происхождением Бодуэну I, графу Фландрии, который построил там замок для защиты от норманнов. См. Хронику Сен-Бертена, год 862.

[191] Де Рош, Mémoire sur les limites des contrées, etc., стр. 56. См. также превосходный очерк г-на де Смета о названиях городов и коммун Западной Фландрии в томе XXVI Mémoires de l’Académie royale de Belgique.

[192] Hist. de la translation, изд. Тёле, стр. 322.

[193] Histoire de la translation, изд. Тёле, стр. 323 и след.

[194] Capitulare de Villis, ap. Балюз., т. I, стр. 331; Перц, Leges, т. I, стр. 181. См. знаменитый комментарий г-на Герара к этому капитулярию в Bibliothèque de l’école des chartes, сер. III, т. IV, стр. 201, 317, 546, 1853 г., опубликованный отдельно в том же году. См. также Вайтц, Verfassungsgeschichte, т. IV, стр. 120 и след.

[195] Четыре сына Хлотаря I, в сочинении Dix ans d’études historiques.

[196] Дельво, Dictionnaire géogr. de la prov. de Liége, ч. 1, стр. 242.

[197] Sur la naissance de Charlemagne à Liége, 4-е изд., стр. 40.

[198] Dict. géogr. de la prov. de Liége, ч. II, стр. 115.

[199] Sur la naissance de Charlemagne, стр. 43.

[200] Einhardi, Annales, год 769, ap. Перц, т. I, стр. 149.

[201] Monumenta Germaniæ historica, т. I, стр. 148.

[202] Шаповиль, Gesta pontificum Tungrens., etc., т. I, гл. 50.

[203] См. отчёт г-на д'Отреппа де Буветта в Bulletin de l’Institut archéologique liégeois, т. I, стр. 437.

[204] «Actum Tectis palatio regio» (Мартен, Ampliss. collect., т. II, стр. 26).

[205] Диплом Лотаря 862 года гласит: «Actum Novo Castro in pago Leochensi». (Мартен, Ampliss. collect., т. II, стр. 27.)

[206] Бови, Promenades historiques dans le pays de Liége, т. II, стр. 107–108; Дельво, Dictionnaire géographique de la province de Liège, ч. 1, стр. 371 и след. Гранганаж, Chaudfontaine, wallonnade, стр. 171 и 172.

[207] Caroli Max. imp. sermo, ap. Мирей, Oper. dipl., т. I, стр. 11.

[208] Д. Буке, т. VIII, стр. 31.

[209] Rerum belgic. chron., год 878, стр. 196.

[210] Histoire du Limbourg, т. I, стр. 327. Акт, датированные из Мерсена, apud villam Marsnam, многочисленны; мы упомянем о них в рассказе о событиях.

[211] Codex Laurisham diplom., т. I, стр. 54.

[212] Эрнст, Histoire du Limbourg, т. I, стр. 331; Мабийон, Annales ordini sancti Benedicti, т. III, стр. 681; Буке, т. VIII, стр. 655.

[213] См. Комартен, Promenades dans les environs de Visé, стр. 102, прим.

[214] Тёле, Œuvres d’Eginhard, стр. 61.

[215] Annales de la Société pour la conservation des monuments historiques dans la province de Luxembourg, 1849–1850 и 1850–1851, стр. 102.

[216] Annales Laurissenses et Einhardi, Annales, год 739. (Перц, Monumenta Germ. hist., т. I, стр. 142 и 143.)

[217] Annales Met., год 758, ap. Перц, там же, стр. 333.

[218] Cours d’histoire moderne, 19-я лекция.

[219] Einhardi, Annales, год 769.

[220] Einhardi, Annales, год 770. Annales Laurissenses, там же, ap. Перц, т. I, стр. 148 и 149.

[221] «Ad hiemandum proficiscitur». (Einhardi, Annales, год 771.)

[222] «In Dutciaco villa». (Einhardi, Annales, год 777.)

[223] Это мнение, поддерживаемое Эйхгорном, Deutsche Staats und Rechtsgeschichte, т. I, стр. 675.

[224] Einhardi, Vita Karoli imper., гл. 12.

[225] Текст находится у Экхарта, т. II, стр. 41.

[226] См. Бёмер, Regesta Carolorum, стр. 33 и 49.

[227] Œuvres d’Éginhard, пер. г-на Тёле, стр. 187.

[228] См. о королевских виллах того времени: Валезий, Notitia Galliarum; Мабийон, De re diplomatica; Дюканж, Glossarium ad scriptores; Д. Кальме, Notice sur la Lorraine; о. Бенуа, Histoire ecclés. et polit. de la ville et du diocèse de Toul; Раепсает, Œuvres complètes, т. IV, стр. 205 и след.; г-н Лежен, Recherches sur la résidence des rois francs, и т.д.

[229] Балюз., т. I, стр. 281.

[230] Балюз., т. I, стр. 387.

[231] Капитулярий, год 803, гл. 19, ар. Балюз., т. I, стр. 391.

[232] Перц, Leges, т. I, стр. 223 и след.

[233] Балюз., т. I, стр. 537 и след.; Перц, т. I, стр. 229 и 230.

[234] Капитулярий, год 820, гл. V, ар. Балюз., т. I, стр. 622.

[235] Перц, Leges, стр. 230.

[236] Балюз., т. I, стр. 775.

[237] Histoire de Flandre, 2-е изд., т. I, стр. 65 и 66.

[238] См. Дюканж, слова Gildæ и Gildonia, нов. изд., т. III, стр. 583.

[239] Цёпфль, Deutsche Rechtsgeschichte, 3-е изд., стр. 921, прим. 68.

[240] Gilderosen im Mittelalter, Галле, 1831.

[241] Bulletin de l’Académie royale, т. XIX, стр. 453, 1852 год.

[242] Capitula synodi Vernensis, edita a Pippino rege, год 755, гл. I, ар. Балюз., т. I, стр. 167. Перц, Leges, I, стр. 24.

[243] Annuaires historiques за 1858 и 1859 гг., цит. по г-ну Жакобсу, Géographie de Grégoire de Tours et de Frédégaire, стр. 396, вслед за переводом Григория Турского г-ном Гизо, изд. 1861 г.

[244] Капитулярий Ахенский, год 816, гл. 10, ар. Балюз., т. I, стр. 565.

[245] Капитулярий, год 779, гл. 13, ар. Балюз., т. I, стр. 197.

[246] Реттберг, т. I, стр. 560. Gesta pontif. Leod., т. I, стр.129. Харцхайм, Concilia Germaniæ, т. I, стр. 32.

[247] Жиль д'Орваль, ар. Шаповиль, т. I, стр. 137.

[248] Эйнхард в своей Истории перенесения святых мучеников рассказывает о чуде, совершённом над девушкой по имени Адалинда, которая была сервой монастыря Святого Ламберта. Следовательно, свобода не была предоставлена сервам Церкви; как же Церковь могла бы дать её сервам, которые ей не принадлежали?

[249] Capitulare Aquisgranense 803 года, гл. 2, ар. Балюз., т. I, стр. 779.

[250] Annales Lobienses, ар. Перц, т. II, стр. 128; Сигеберт из Жамблу, под годом 774.

[251] Annales Sangallenses, ар. Перц, т. I, стр. 75.

[252] Дом Буке, Coll. hist. collect., т. III, стр. 128.

[253] Вастелен, Описание Бельгийской Галлии, стр. 153.

[254] Дашер. Spicileg., т. II, стр. 735.

[255] Вастелен, там же, стр. 448.

[256] Мирей, Opera dipl., т. III, стр. 8.

[257] Мирей, Opera dipl., т. I, стр. 247.

[258] См. жития Святого Бавона и комментарии Жана Перие в Acta sanctorum Belgii selecta, т. II, стр. 436 и след.

[259] Мирей, Oper. diplom., т. I, стр. 18 и 131. Если мы хорошо информированы, оригинал хартии, касающейся Бландиниума, данной 2 июня 815 года, должен находиться в архивах собора Святого Бавона в Генте.

[260] Вастелен, там же, стр. 435.

[261] По г-ну Имберу, в коммуне Мелдерт было два монастыря.

[262] У Мирея находится диплом дарения 746 года в пользу аббата Сархиния (Oper. dipl., т. I, стр. 493.)

[263] Вастелен, там же, стр. 219.

[264] Мирей, Oper. diplom., т. I, стр. 449.

[265] Вастелен, там же, стр. 231.

[266] Мирей, Oper. dip., т. III, стр. 286; Брекиньи, изд. Пардессю, т. II, стр. 298.

[267] Мирей, Oper dipl., т. I, стр. 499.

[268] Мирей, Oper dipl., т. I, стр. 238.

[269] Мирей, Oper. diplom., т. I, стр. 496.

[270] Эрнст, Histoire du Limbourg, т. I, стр. 333.

[271] Ансельм, Gesta episcop. Leod., в т. IV Amplissima collectio Мартена и Дюрана.

[272] Вастелен, там же, стр. 224.

[273] Мир. Oper. dipl., т. IV, стр. 171.

[274] В дипломе 664 года, где это дарение упоминается, прямо сказано: tam in longum quam in transversum.

[275] Мир., Op. dipl., т. III, стр. 251; Amplissima collect., т. II, стр. 9; Брекиньи, Diplom. et epist., т. II, стр. 92.

[276] Præceptum 666 года, у Мартена, Ampliss. collect. II, стр. 10. Диплом 672 года у Мирея, op. dipl., стр. 282.

[277] Ampliss. collect., т. II, стр. 15; Брекиньи, т. II, стр. 315.

[278] Études historiques sur l’ancien pays de Stavelot et de Malmedy, Льеж, 1848, стр. 316.

[279] Ampl. coll., т. II, стр. 19; Брекиньи, т. II, стр. 405.

[280] Ampliss. coll., т. II, стр. 20.

[281] Ampliss. coll., т. II, стр. 21. Берто, Histoire du Luxembourg, т. II, стр. 12.

[282] Ampliss. coll., т. II, стр. 24.

[283] Ampliss. collect., т. II, стр. 26 и след.

[284] Мир. Oper dipl., т. III, стр. 4.

[285] Мир. Oper. dipl., т. I, стр. 944.

[286] Брекиньи, Diplom. et epist., изд. Пардессю, т. II, стр. 273.

[287] Брекиньи, Diplom. et epist., изд. Пардессю, т. II, стр. 274.

[288] Брекиньи, Diplom. et epist., изд. Пардессю, т. II, стр. 310.

[289] Мир. Oper. dipl., т. I, стр. 641.

[290] См. Хартию, по которой Пипин и Плектруда, его жена, даруют замок Амбра в Арденнах Берегису, чтобы там была основана келья и церковь, 687 год. (Брекиньи, изд. Пардессю, т. II, стр. 203.)

[291] См. Кантаторий, §§ 5 и 6.

[292] Мир. Oper. dipl., т. II, стр. 806.

[293] Histoire de la translation des saints martyrs.

[294] Мир. Oper. dipl., т. I, стр. 41.

[295] Вастелен, Descript. de la Gaule Belgique, стр. 227.

[296] Мир. Oper. diplom., т. III, стр. 2.

[297] Мир. Op. dipl., т. II, стр. 116; Брекиньи, Dipl. et epist., изд. Пардессю, т. II, стр. 219.

[298] Мир. Oper. diplom., т. I, стр. 650.

[299] Вастелен, там же, стр. 440. См. также Histoire de l’abbaye d’Aulne, авт. Леброки, Брюссель, 1862.

[300] Chron. Gisleberti, стр.15.

[301] Мир. Op dipl., т. III, стр. 557.

[302] Вастелен, Descript. de la Gaule Belgique, стр. 438.

[303] Vita sancti Ansberti, ар. Болланд., т. II, февр., стр. 354.

[304] Мир. Op dip., т. II, стр. 1129; Chron. Balderici, стр. 108.

[305] Вастелен, там же.

[306] Мирей, Opera diplomatica, т. I, стр. 123. Подобный диплом 637 года находится в собрании Брекиньи, издание Пардессю, т. II, стр. 46. Подлинность диплома Дагоберта оспаривалась. См. по этому вопросу весьма интересную заметку в Revue des Opera diplomatica de Miræus, авт. Ле Гле, Брюссель, 1856, стр. 17.

[307] Мирей, Oper. diplom., т. I, стр. 7.

[308] Мирей, Oper. diplom., т. II, стр. 920–931; т. IV, стр. 174–345; Брекиньи, стр. 203, 905, 302, 307, 341, 369, 380, 418, 530, 434.

[309] Мир. Op. dipl., т. I, стр. 195.

[310] Мир. Op. dipl., т. I, стр. 497.

[311] Мир. Op. dipl., т. II, стр. 930 и 931; Д. Буке, т. VI, стр.568 и 602.

[312] Хартия подтверждения Карла Лысого 877 года; Мирей, Oper. dipl., т. I, стр.31.

[313] Мир. Op. dipl., т. I, стр. 138.

[314] См. два диплома 610 и 612 гг. у Миразиуса, Oper. dipl., т. I, стр. 489 и 490.

[315] Вастелен, Descript. de la Gaule Belgique, стр. 446.

[316] Acta SS. Belg. select., т. V, стр. 4–14; Мир. Oper. dipl., т. I, стр. 61, и т. III, стр. 57; Бокур, Descript. historique de l’abbaye d’Eeckhout, стр. 293.

[317] Болланд., т. I, февр., стр. 396.

[318] Мирей, Oper. diplom., т. I, стр. 494.

[319] Мирей, Oper. diplom., т. I, стр. 245.

[320] Мирей, Oper. diplom., т. I, стр. 498.

[321] Мирей, Oper. diplom., т. III, стр. 8.

[322] Мирей, Oper. dipl., т. II, стр. 930; см. Карпантье, Hist. Camer.; Д. Буке, т. VI, стр. 490.

[323] Мирей, Oper. dipl., т. I, стр. 336. Этот диплом находится более полным в дополнении Фоппена. Мир., т. II, стр. 1127; но он тот же. См. Д. Буке, т. VI, стр. 509.

[324] Мирей, Oper. dipl., т. I, стр. 546.

[325] Упомянуто у Д. Буке, т. VI, стр. 530.

[326] Мирей, Oper. dipl., т. I, стр. 247.

[327] Мартен, Amplissima collectio, т. II, стр. 25.

[328] Варнкёниг, Histoire du Droit belgique, Брюссель, 1837, стр. 168 и след.

[329] Кантаторий, § 9. Мы следовали переводу г-на де Робо, Брюссель, 1817, стр. 35.