В машине я откинул голову на подголовник и закрыл глаза. Перед глазами все еше стояло ее

заплаканное лицо.

Она скрывала от меня свадьбу. Господи, какая же она дура. И как же сильно я ее люблю, если

даже сейчас. зная все это, я хочу не убить ее. а спасти.

Но сначала она должна усвоить урок. Доверие - это не пустой звук.

Глава 22.

Новый день начался с головной боли и чувства тотального одиночества, несмотря на

присутствие брата в соседней комнате.

Я стояла перед зеркалом, пытаясь замазать тональным кремом следы истерики.

На кровати за моей спиной громоздились пакеты с логотипами магазинов.

Максим позаботился. Вчера вечером, вернувшись с разборок с Кириллом, он молча занес в

комнату ворох новой одежды.

- Не пойдешь же ты в универ в вечернем платье или моей растянутой футболке, - буркнул он, ставя пакеты на пол. - Купил базу. Джинсы, костюмы, белье. С размером, надеюсь, угадал. Я же помню, что ты у нас «S-ка»

Брат есть брат. Даже в эпицентре урагана он оставался прагматиком. Я была ему безумно благодарна, потому что возвращаться к Матвею за вещами сейчас было бы равносильно самоубийству.

- Ты справишься, - сказала я своему отражению, застегивая пуговицу на новом жакете.

Я выбрала строгий темно-серый брючный костюм, который купил Макс. Он сидел идеально.

Волосы я собрала в тугой пучок. Никакой расхлябанности.

- Ты пойдешь туда, сядешь за парту и будешь вести себя так, будто ничего не случилось. Будто

ты не сбежавшая невеста и не отвергнутая любовница.

В университете на меня смотрели все. Шепот за спиной был похож на шуршание сухих листьев

·   …это она...

·   … говорят, Игнатьев ей кольцо за пять лямов подарил...  ...а она сбежала прямо со сцены...

Я шла по коридору с высоко поднятой головой, глядя прямо перед собой. Катя перехватила

меня у входа в аудиторию.

·   Лерка! Живая! - она сжала меня в объятиях. - Я звонила сто раз!

·   Телефон потеряла там, в клубе. Я сейчас с запасным, старым айфоном Максима, - пояснила

Я.

·   Ты как? Что это было вообще в субботу?

·   Ад, Кать. Это был ад. Давай потом, ладно? Сейчас пара Миронова. Мне нужно собраться.

Матвей вошел в аудиторию ровно со звонком.

Он выглядел безупречно. Темно-синий костюм, белая рубашка, идеальная укладка. Ни следа

той ярости, которую я видела в квартире брата вчера. Только ледяная отстраненность

Он обвел аудиторию взглядом. Наши глаза встретились на долю секунды. В его взгляде не

было ничего. Пустота. Словно я была пустым местом.

- Доброе утро. Тема семинара: «Ответственность государств в международном праве».

Надеюсь, все подготовились?

Он начал опрос. Он спрашивал жестко, не давая времени на раздумья.

- Иванов, садитесь, два. Петрова, плаваете.

Очередь дошла до меня.

 - Дмитриенко, - его голос был ровным, как кардиограмма покойника. - Прошу.

Я встала. Ноги дрожали, но голос звучал твердо. Я начала отвечать.

Он слушал, не перебивая, но с таким выражением лица, будто я несла чушь

·   Недостаточно, - прервал он меня на полуслове. - Вы упускаете прецедент 1983 года.

·   Но в учебнике...

·   Меня не волнует учебник. Меня волнует умение анализировать. Вы сыплете теорией, но не

видите сути. Садитесь. Неуд.

Аудитория ахнула. Я всегда была отличницей.

·   Но я ответила правильно! - возмутилась я.

·   Вы ответили поверхностно. Подойдите ко мне после пары за дополнительным заданием. Если хотите закрыть неуд

После пары я стояла у его стола, пока студенты выходили. Когда последний человек закрыл дверь, я шагнула к нему.

- Зачем вы это делаете? Вы же знаете, что я знаю материал!

Матвей медленно поднял на меня глаза.

- Здесь нет "Матвея", Валерия Дмитриевна. Здесь есть преподаватель Миронов. И я вижу, что

вы не готовы. Ваши личные драмы мешают учебе.

·   Мои драмы?! Это вы пришли вчера и наорали на меня!

·   Я пришел как мужчина, которому лгали. А сейчас я преподаватель. Вот список литературы. - он протянул мне листок. - К следующему семинару подготовить эссе на 20 страниц. Тема:

«Дипломатическая защита граждан за рубежом».

·   Это объем курсовой!

·   У вас много свободного времени. Свадьбы же не будет, верно?

Я выхватила листок из его рук.

·   Вы мстите мне. Это низко, Матвей Александрович.

·   Это воспитание, Валерия Дмитриевна. Свободны.

Я вылетела из аудитории, глотая злые слезы.

«Ну и пошел ты к черту, Миронов! - думала я.

Вечером мне позвонила мама.

- Лера, нам надо поговорить. Я в кафе на Соколе. Приезжай.

Я приехала через час. Мама сидела за дальним столиком, нервно крутя чашку с чаем. Она выглядела уставшей и встревоженной.

- Привет, мам.

Садись. Рассказывай.

Здравствуй, дочка. - она внимательно посмотрела на меня, на мои покрасневшие глаза. -

- О чем? О том, как папа выставил меня на посмешище? Или о том, как он чуть не продал меня

Игнатьеву?

 - Обо всем, Лера. Папа молчит, ходит чернее тучи. Максим сказал, ты живешь у него. Что

происходит?

И меня прорвало.

Я рассказала ей все. Про ультиматум отца, про выселение из квартиры, про Кирилла и его

«план спасения». Про то, как меня вытащили на сцену, как вещь.

Папа совсем слетел с катушек, мам, - я шмыгнула носом. - Он одержим этим слиянием. Он не

видит во мне дочь, только актив.

Мама покачала головой, сжимая мою руку.

- Я знала, что у него проблемы в бизнесе, но не думала, что все зашло так далеко. Дмитрий

всегда был жестким, но это... это перебор. Прости меня, Лера. Я должна была быть рядом.

·   Ты не виновата.

·   А что с тем парнем? - вдруг спросила мама, глядя мне прямо в глаза. - Максим сказал, что

ты….. влюблена.

Я замерла.

·   Да, мам. Я влюбилась.

·   Кто он?

·   Он... преподаватель. И мой начальник. Матвей Миронов.

Мама ахнула и прикрыла рот рукой.

·   Миронов? Сын Александра?

·   Да. Папа его ненавидит.

·   Ox, Лера...

·   мама грустно улыбнулась. - Твой папа любит драматизировать. Александр

Миронов... мы действительно встречались, очень давно. Но мы расстались друзьями.

·   Значит, Матвей не враг?

·   Нет, конечно. Он не отвечает за грехи отцов. Но, Лера... он старше. Ты уверена, что он тот

самый?

- Я люблю его, мам по-настоящему. Он спас меня, когда папа выгнал. Он заботился обо мне.

Мы были в Лондоне...

Я запнулась, краснея. Мама все поняла без слов.

·   Понятно, - она вздохнула. - Но сейчас вы в ссоре?

·   Да. Он очень гордый, мам. И я тоже.

·   Гордость - плохой советчик в любви, - мама погладила меня по голове. - Если любишь - борись. И не давай отцу сломать себя. Я поговорю с ним. Серьезно поговорю. Он не имеет права распоряжаться твоей судьбой

·   Спасибо, мам.  А насчет Матвея... - она улыбнулась. - Если он действительно любит тебя, он вернется.

Мужчины Мироновы отходчивые, я это точно знаю. Просто дай ему время остыть.

Этот разговор придал мне сил. Я вышла из кафе с чувством, что у меня есть поддержка.

Вечером я собрала вещи в квартире Максима.

 _ - Ты куда? - удивился брат.

- В общежитие. Я не могу больше прятаться. Я буду жить своей жизнью, Макс. И я буду бороться. За себя. И за него.

Глава 23.

Следующие две недели я жила в режиме нон-стоп.

Жизнь в коммуналке напоминала реалити-шоу на выживание, где главным призом была

горячая вода, а главным злодеем баба Зина.

Комната была крошечной, с обоями, которые помнили еще Брежнева, и сквозняком, гулявшим

по полу так свободно, словно он платил аренду.

Я сидела на шатком стуле, кутаясь в шерстяной плед, и смотрела на эскизы. Пальцы мерзли.

- Ничего, Лера, - шептала я себе, грея руки о кружку с кипятком. - Шанель тоже начинала не во

дворце.

Мой старенький ноутбук, кряхтел, пытаясь запустить графический редактор, и в итоге выдал

синий экран смерти.

- Нет! - взвыла я. - Только не сейчас!

Там были все чертежи. Все лекала.

Я попыталась реанимировать его, но жесткий диск издал предсмертный хрип и затих.

Это был конец. Без компьютера я не смогу подготовить презентацию для отборочного тура.

На часах было восемь вечера. Денег на ремонт не было.

Единственное место, где были мощные компьютеры и человек, способный их укротить, это

офис «Миронов и Партнеры».

Но мне туда нельзя.

- Ладно, - я решительно встала. - Если меня выгонят с охраной, то хотя бы будет что рассказать

внукам

Я надела худи, натянула пониже капюшон, взяла флешку с резервными копиями и поехала в

офис.

У турникетов я затаила дыхание. Приложила пропуск. Пик. Зеленый огонек.

- Есть! - прошептала я. Он не заблокировал меня. Забыл?

Я поднялась на сороковой этаж. Офис был полупустым, только уборщицы тихо жужжали пылесосами.

Я проскользнула в серверную, Славик сидел в позе лотоса на крутящемся стуле и ел доширак.

·   О, Лерка, ты как тут?

·   Я ниндзя, - я плюхнулась на соседний стул. - Слав, у меня ЧП. Ноут сдох, а мне нужно

собрать портфолио. Пустишь за комп?

- За этот? - он погладил свой мощный монитор. - Детка, это машина зверя. Но для тебя...

Он подвинулся.

- Садись. Босс все равно уехал на встречу в Министерство, раньше полуночи не ждем.

Мы работали три часа. Славик оказался не просто сисадмином, а скрытым художником. Он

помог мне настроить свет в 3D-модели так, что бархат на экране заиграл, как живой.

- Слушай, а если добавить сюда музыку? - предложил он. - У меня есть трек, я сам писал,

немного мрачный, но стильный.

   Давай!

·   Это бомба, Лер, - сказал он. - Если ты не выиграешь, то жюри слепые.

Мы так увлеклись, что не услышали, как открылась дверь.

- У нас здесь теперь филиал дома мод или подпольная студия звукозаписи?

Голос Матвея прозвучал как гром среди ясного неба.

Мы со Славиком подпрыгнули. Я чуть не снесла клавиатуру.

Матвей стоял в дверях. Он был без пальто, пиджак расстегнут, вид уставший и очень, очень строгий

- Матвей Саныч... - пролепетал Славик, пытаясь собой закрыть меня. - Мы тут... тестируем

видеокарту, нагрузками.

- Я вижу, - Матвей перевел взгляд на меня.

Я встала, расправила плечи. Бежать было некуда.

- Добрый вечер, Матвей Александрович, мой компьютер сломался. А у меня дедлайн.

Он молчал. Долго, мучительно долго, его взгляд скользил по моему лицу, отмечая и синяки под

глазами, и дешевую кофту.

Потом он посмотрел на экран.

·   Доделывайте. Охрана знает, что вы здесь?

·   Нет, - честно сказала я.

·   Я предупрежу их, чтобы не вызывали наряд. У вас час. Потом все едут домой.

Он вышел.

Я рухнула обратно на стул.

- Он тебя не убил, - констатировал Славик. - И даже не уволил меня. Лерка, отвечаю, он к тебе

не ровно дышит.

Найти "тот самый" бархат оказалось сложнее, чем найти честного политика.

Я обошла все магазины Москвы. Либо цвет был плоским, либо цена заоблачной. Мои накопления таяли, как снег весной.

Я сидела на паре и тайком гуглила "оптовые склады ткани".

- Дмитриенко, - голос Матвея вырвал меня из телефона. - Я вам не мешаю искать скидки на

Wildberries?

Я покраснела, спрятала телефон.

- Простите. Я ищу материалы для дела.

После пары, когда я собирала вещи, он прошел мимо моего ряда и, не останавливаясь, тихо

бросил:

- Парковка. Через десять минут. Не опаздывать.

Я спустилась на парковку, гадая, что ему нужно. Отчитать меня за телефон? Или окончательно

забрать пропуск?

Черный «Гелендваген» стоял в углу, как хищник в засаде.

Я села на пассажирское сиденье.

   Пристегнись, - скомандовал он, даже не посмотрев на меня.

·   Куда мы?

·   Исправлять твои ошибки планирования. Славик сказал мне, что ты нашла какую-то синтетику

на рынке. Я не позволю тебе испортить хороший эскиз плохим исполнением.

·   Славик болтун!

·   Славик - ценный информатор.

Мы выехали на трассу.

Матвей вел машину агрессивно, перестраиваясь из ряда в ряд. Я смотрела на его руки.

Сильные, с длинными пальцами, уверенно сжимающие руль. Боже, как я скучала по этим рукам.

Он привез меня в промзону, к старому кирпичному зданию.

·   "Текстиль-Профи"? - прочитала я вывеску. - Сюда пускают только юрлиц.

·   У меня есть юрлицо. Идем.

Внутри пахло пылью и шерстью. Это был рай.

Борис Ильич, хозяин склада, встретил Матвея как родного.

- Матвей Александрович! Сколько лет!

Когда они вынесли рулон темно-синего бархата "Armani", у меня перехватило дыхание. Это было оно. Глубина цвета была такой, что в ней можно было утонуть.

·   Пять метров, - сказал Матвей.

·   Это стоит как моя почка! - шепнула я ему. - У меня с собой три тысячи рублей.

·   Я плачу.

·   Нет!

·   Лера, - он развернул меня к себе, взяв за плечи. Мы стояли между стеллажами с шелком, скрытые от посторонних глаз. - Прекрати строить из себя сильную и независимую. Ты талантлива, но у тебя сейчас нет ресурсов. Дай мне помочь тебе. Ради искусства.

Его лицо было так близко. Я видела каждую ресничку.

·   Я отдам, - упрямо сказала я.

·   Отдашь. С первой коллекции.

Он оплатил счет. Обратно мы ехали в тишине, но она уже не была ледяной.

·   Куда тебя? К Максиму? - спросил он.

·   Нет. - я назвала ему адрес.

Матвей нахмурился, но промолчал.

Когда мы въехали во двор моей обшарпанной пятиэтажки с переполненными баками и пьяными

компаниями у подьезда, его лицо вытянулось.