·   Ты живешь здесь?

·   Временно. Снимаю комнату.

Он заглушил мотор и повернулся ко мне. В его глазах была ярость.

   Лера, это дыра и тут опасно. Почему ты не осталась у брата?

·   Я хотела сама. Я хотела доказать, что взрослая.

·   Жить в клоповнике - это не взрослость, это глупость! - рявкнул он. - А машина? Где твоя

машина?

- У Ашота. Я не забрала ее.

Матвей ударил ладонью по рулю.

·   Господи... Ты ходишь пешком по ночам в этом районе? Ты нормальная?

·   Я справлюсь! Спасибо за ткань.

Я выскочила из машины, прижимая пакет к груди, и побежала в подъезд, пока он не увидел мои

слезы.

На следующее утро, выглянув в окно своей коммуналки, я увидела чудо.

У подьезда стояла моя машина. Чистая и отремонтированная. Я спустилась вниз, у консьержки

лежали ключи.

- Какой-то мужчина привез, - сказала она, глядя на меня. - Красивый такой, на джипе. Сказал

передать.

На сиденье лежала записка: «Бак полный. Ремонт оплачен. Не ходи пешком по ночам. М.» Я прижала записку к губам. Он все еще заботился обо мне.

Глава 24.

Ноябрь в Москве выдалось мерзким. Ледяной дождь сменялся мокрым снегом, ветер пробирал

до костей.

В моей крошечной комнате в коммуналке батареи грели едва-едва, поэтому я спала в шерстяных носках. Но меня грела мысль о платье. Оно было почти готово. Я не спала ночами, исколола все пальцы, но итальянский бархат ложился идеально.

В пятницу вечером, вернувшись с работы, я обнаружила, что в коммуналке царит подозрительное оживление. Сосед слева, дядя Толя, обычно тихий алкоголик, сегодня был в ударе.

Он привел дружков.

Я прошмыгнула в свою комнату, заперла хлипкую дверь на замок и пододвинула стул.

В час ночи в мою дверь начали ломиться.

- Лерка! Открывай! - орал пьяный голос дяди Толи. - Выходи, красавица! У нас праздник,

выпьем!

·   Анатолий Петрович, уходите! - крикнула я, чувствуя, как холодеют руки. - Я вызову полицию!

·   Ах ты цаца! Полицию она вызовет! Открывай, сука, или я дверь вынесу!

Удар в дверь был такой силы, что замок жалобно скрипнул. Штукатурка посыпалась.

- Ребята, тут студентка живет! - загоготал он своим собутыльникам.

Паника накрыла меня с головой. Эта дверь не выдержит и пары ударов. Я схватила телефон.

Руки тряслись так, что я еле попадала по кнопкам. Полиция? Они приедут через час, если вообще приедут.

Матвей.

Я нажала вызов.

час ночи?

·   Да? - его голос был сонным, но мгновенно стал настороженным. - Лера? Почему ты звонишь в

·   Матвей... - всхлипнула я. - Приезжай. Пожалуйста.

·   Что случилось?

Удар в дверь. Треск дерева.

·   Ломай ее, Толян!

·   Матвей, они ломают дверь! Сосед пьяный, с друзьями... Я боюсь!

·   Я еду, - голос Матвея стал ледяным и страшным. - Запрись и не отключайся. Я скоро буду.

Я сидела на полу, прижавшись спиной к комоду, которым подперла дверь, и слушала маты и

удары.

- Я уже близко, - говорил Матвей в трубку. - Держись, маленькая.

Визг тормозов во дворе. Хлопок двери машины.

Через минуту в коридоре коммуналки раздался грохот, звон стекла и чей-то вопль.

- А ну отошли от двери! - рявкнул голос Матвея. Такой ярости я в нем еще не слышала.

Послышалась возня, звуки ударов, стоны.

- Ты кто такой?! - взвыл дядя Толя.

Топот ног, хлопанье дверей. Тишина.

 - Лера? - он постучал тихо. - Открывай, это я.

Я отодвинула комод и открыла замок. Матвей стоял в коридоре. В джинсах и футболке, наспех накинутой куртке. Костяшки на правой руке были сбиты. Он тяжело дышал.

Увидев меня бледную, заплаканную, в пижаме - он шагнул внутрь и сгреб меня в охапку.

- Все, - выдохнул он мне в макушку. - Все закончилось.

Я вцепилась в него, рыдая от облегчения.

·   Собирайся, - скомандовал он, отстраняясь и оглядывая мою убогую комнатку с отвращением.

·   Мы уезжаем. Сейчас же.

·   Куда?

·   Ко мне. И больше никаких разговоров про самостоятельность. Я чуть с ума не сошел, пока

ехал.

Я покидала в сумку самое необходимое - ноутбук, недошитое платье, документы.

Когда мы выходили, дядя Толя выглянул из своей комнаты, прижимая к глазу пакет с

пельменями.

- Извините... - промямлил он.

Матвей даже не посмотрел на него. Он просто обнял меня за плечи и вывел из этого ада.

- Я постелю тебе в гостевой, - сказал Матвей, когда мы вошли в его пентхаус. - Или...

Он посмотрел на меня.

- Я не хочу в гостевую, - прошептала я. - Я не хочу сегодня быть одна.

Он кивнул, взял меня за руку и повел в свою спальню.

Мы легли в кровать, не раздеваясь. Он просто обнял меня, прижал к себе спиной к груди.

- Спи, - прошептал он. - Ты дома.

Утром я проснулась от запаха кофе. Матвей уже был на кухне.

·   Как ты? - спросил он, ставя передо мной чашку.

·   Живая. Спасибо тебе.

·   Лера,

коммуналками. Ты живешь здесь и точка.

он сел напротив. - Давай договоримся. Больше никаких экспериментов

- Договорились, - я улыбнулась.

Вечером следующего дня я пошла выносить мусор, нужно было выбросить коробки, в которых

я привезла свои вещи

На улице было сыро и промозгло, ноябрьский ветер срывал последние листья. Возле элитных

контейнеров, под навесом, я услышала писк. Я заглянула за бак.

В луже сидел крошечный черный котенок. Мокрый, грязный, дрожащий всем тельцем. Он

смотрел на меня огромными желтыми глазами, полными отчаяния.

- Ну привет, - вздохнула я. - Кажется, этот дом притягивает бродяг.

Я сунула его под куртку, к теплому телу, и поднялась на лифте.

Матвей сидел в гостиной с ноутбуком.

   Ты быстро, - заметил он. - Коробки выбросила?

·   Выбросила. И... нашла кое-что.

Я расстегнула куртку. Черная ушастая голова высунулась наружу и хрипло мяукнула.

Матвей замер.

·   Лера...

·   Он умирал там, Матвей! Под дождем! Я не могла его оставить!

Он посмотрел на грязного котенка. На свой белоснежный ковер. На меня.

- Лера, - он потер переносицу. - Ты серьезно? Мусорный кот? Посмотри вокруг. Белая кожаная

мебель. Ковры ручной работы. И у меня аллергия.

·   На котов? - удивилась я.

·   На беспорядок! - отрезал он. - Отвези его в приют. Я оплачу содержание.

·   Он маленький. Он не займет много места.

Кот выбрался из куртки, спрыгнул на пол, подошел к ноге Матвея и начал тереться о его

джинсы, громко мурча

Матвей посмотрел вниз. В его глазах мелькнула улыбка.

- Наглый, - констатировал он. - Сразу понял, кто здесь за все платит.

Он наклонился и почесал кота за ухом.

·   Демон, - сказал он. - Чистый демон.

·   Ему идет, - я просияла.

·   Ладно. Пусть остается. Но если он испортит диван...

·   Я знаю, знаю. Я буду должна миллион.

·   Нет, - он выпрямился. Его взгляд изменился. Стал темным, тягучим, скользнул по моим губам.

·   Миллионами тут не отделаешься

·   Ты лучший! - я чмокнула его в щеку и побежала в ванную мыть найденыша.

Как только я вымыла кота и обтерла полотенцем, в ванную зашел Матвей. В ванной комнате стало нечем дышать. Воздух наэлектризовался так, что казалось, сейчас полетят искры.

·   Ты вся промокла, - хрипло произнес он. - Нужно... согреться.

·   Демон... - прошептала я, кивая на кота, который с интересом наблюдал за нами с коврика.

·   Демон разберется сам, - Матвей, не глядя, открыл дверь ванной и мягко выставил кота в

коридор. Щелкнул замком.

Мы остались одни.

Шум воды в кране казался оглушительным. Матвей подошел ко мне со спины, обнял, прижимаясь всем телом. Я почувствовала, как он напряжен, как твердость его желания упирается мне в поясницу.

- Я скучал по тебе, Лера, - прошептал он, кусая мочку моего уха. - До боли скучал.

Его руки скользнули под мою мокрую футболку, накрывая грудь. Я судорожно вздохнула, откидывая голову ему на плечо. Его ладони были горячими, требовательными. Он сжал мои соски   сквозь ткань лифчика, заставляя меня выгнуться навстречу.

·   Матвей...

·   ТСС... - он развернул меня к себе лицом. В его глазах полыхал пожар.

Он подхватил меня под бедра и усадил на холодный мрамор столешницы. Встал между моих

ног, раздвигая колени

- Снимай, - приказал он, кивая на мою мокрую одежду. - Я хочу видеть тебя.

Дрожащими пальцами я стянула футболку, потом штаны. Осталась в белье, которое тут же

стало лишним под его взглядом. Матвей стянул свою футболку через голову, обнажая торс.

Он включил душ. Кабина наполнилась паром.

Матвей завел меня под струи горячей воды, прижал к мокрой плитке. Вода стекала по нашим

лицам, телам. Он целовал меня жадно, глубоко, слизывая капли с моих губ, с шеи.

Его руки скользили по моему намыленному телу, изучая каждый изгиб заново, словно мы не

виделись вечность. Он сжал мои ягодицы, приподнимая меня, чтобы я обхватила его ногами.

- Ты такая тесная, такая горячая... - простонал он мне в рот, входя в меня одним резким,

сильным толчком.

Я вскрикнула, но он заглушил мой крик поцелуем.

В душе было тесно, скользко и невероятно остро. Мы двигались в ритме падающей воды.

Каждое движение отдавалось эхом в моем теле. Я царапала его мокрую спину, кусала плечи, чувствуя, как реальность растворяется в пару и страсти.

·   Смотри на меня, - потребовал он, откидывая мокрые волосы с моего лба. - Скажи, что ты моя.

·   Твоя... всегда твоя... - выдохнула я, чувствуя, как накатывает волна.

Оргазм накрыл нас одновременно, яркий и сокрушительный, заставив меня вцепиться в его

плечи до синяков, а его зарычать мне в шею, изливаясь в меня.

Мы стояли под душем еще долго, просто обнимаясь, позволяя воде смывать остатки

напряжения. Матвей целовал мое мокрое плечо, успокаивая дыхание.

- Больше никаких коммуналок, - тихо сказал он. - Ты живешь здесь. Спишь здесь. И моешься... -

он усмехнулся, глядя на меня потемневшими глазами, - .. тоже здесь. Со мной.

- Договорились, - я улыбнулась, чувствуя невероятную легкость.

Мы вышли из ванной, завернувшись в огромные полотенца. Демон сидел под дверью и

смотрел на нас с осуждением.

·   Мяу! - заявил он, требуя объяснений.

·   И тебе спокойной ночи, сосед, - хмыкнул Матвей, подхватывая меня на руки и неся в спальню.

Этой ночью мы спали в одной кровати, сплетенные в клубок. А в ногах, нагло развалившись на

покрывале, спал Демон, окончательно утвердив свои права на эту семью.

Глава 25.

Жизнь вошла в новое русло. Теперь это была штаб-квартира любви, кота и... подпольной швейной мастерской.

Вопрос оборудования моего рабочего места встал ребром. Мое платье требовало ювелирной

точности, а шить на коленке было невозможно.

- Машинка и манекен остались у Кати, - сказала я за завтраком, намазывая тост джемом.

Когда папа выселил меня, Катя оставила все у себя. Мне нужно их перевезти.

Матвей вздохнул, глядя на свой идеальный минималистичный интерьер в стиле хай-тек.

·   Ты хочешь притащить сюда манекен?

·   Его зовут Дуся. И да, без Дуси я как без рук.

Вечером мы заехали к Кате. Подруга встретила нас с хитрой улыбкой и коробкой конфет.

- О, проходите.

Матвей, стараясь не помять костюм, погрузил в багажник «Гелендвагена» мою старенькую

швейную машинку и разборную Дусю

- Лера, - сказал он, глядя в зеркало заднего вида на торс манекена, торчащий из-за сиденья. -

Надеюсь, меня не остановят гаишники. Объяснять, почему у меня в багажнике расчлененная женщина, будет сложно даже мне, с моим опытом адвоката

Дома мы договорились, что я оккупирую угол в его кабинете.

Это было странное, но уютное соседство. Вечерами Матвей сидел за своим огромным дубовым столом, работая с документами под тихий стук клавиш ноутбука, а я в углу, за приставным столиком, строчила на машинке.

·   T-T-T-T-T, - стучала игла, пробивая толстый бархат.

·   Мяу! - комментировал Демон, который обожал охотиться за нитками и спать в коробке с

обрезками ткани, периодически пытаясь пожевать подол моего шедевра.

Иногда Матвей отрывался от работы, подходил ко мне сзади, клал теплые руки на плечи и

начинал массировать затекшую шею.

·   Сделай перерыв, золушка. Уже полночь.

·   Еще один шов, - бормотала я, откидывая голову назад, прижимаясь к его животу. - Этот бархат

такой сложный, скользит...

Он целовал меня в макушку.

- Ты справишься. Ты упрямая.

Однажды я потеряла булавку.

·   Черт! - я ползала по пушистому ковру с фонариком телефона.

·   Что случилось? - Матвей оторвался от договора.

·   Булавка упала. Если Демон ее съест, будет катастрофа.

Мы ползали вдвоем минут десять.

- Твоя работа опасна для жизни, - резюмировал Матвей, помогая мне встать. Но его взгляд

упал на почти готовое платье на Дусе. - Но... это того стоит, Лера. Оно выглядит... дорого

Я просияла. Похвала от человека с его вкусом стоила дорогого.

 В среду на семинаре Матвей объявил:

- Внимание, группа. На следующей неделе мы едем в Санкт-Петербург. Нас пригласили на открытое заседание Конституционного суда. Это уникальная возможность посмотреть на работу высшей инстанции

Аудитория взорвалась гулом. Поездка! Питер! Свобода от родителей!

Я переглянулась с Матвеем. Он едва заметно подмигнул мне, сохраняя непроницаемое

выражение лица.

- Мы едем на «Сапсане» в понедельник утром, - продолжил он официальным тоном.

Проживание в отеле «Астория». Расходы берет на себя университетский фонд.

«Астория»? Пять звезд? Ничего себе фонд у нашего универа... Или кто-то снова пустил в ход

свои связи и деньги.