- Располагайся, - Матвей занес чемоданы. - Спальня там, ванная рядом. Я пока закажу ужин.

Ты, наверное, устала?

- Немного.

Я прошла в спальню. Огромная кровать king-size занимала половину комнаты. Я посмотрела на

нее и сглотнула.

«Ну что, Валерия, час икс настал».

Матвей заказал еду из ближайшего итальянского ресторана. Пока мы ждали доставку, я решила, что пора действовать. Обратного пути нет, мы в Лондоне, в одной квартире, и между нами искрит так, что можно заряжать Теслу.

·   Я пойду... освежусь с дороги, - сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

·   Конечно. Полотенца в ванной на полке.

Я схватила свой чемодан и юркнула в спальню, а оттуда - в смежную ванную комнату.

Закрыла за собой дверь на замок, выдохнула и посмотрела в зеркало. Щеки горели, зрачки

расширены.

 - Ты сможешь, Дмитриенко. Ты ждала этого. Ты хочешь его.

Я приняла душ, смывая с себя усталость перелета. Ароматный гель, лосьон для тела - я

хотела, чтобы моя кожа была бархатной.

Дрожащими пальцами я достала из пакета тот самый комплект. Черное кружево, тонкое, провокационное, почти ничего не скрывающее, но оставляющее простор для фантазии.

Оно сидело идеально, подчеркивая грудь и изгиб бедер. Сверху накинула тот самый шелковый

халат цвета темного вина, плотно запахнула его и завязала пояс.

Я распустила влажные волосы, позволив им упасть на плечи.

Когда я вышла в гостиную, свет был приглушен. Горел только торшер у дивана и пара свечей на столе - Матвей времени не терял. За окном шумел лондонский дождь, создавая идеальный саундтрек.

Матвей стоял у окна с бокалом виски в руке. Он уже снял пиджак и галстук, верхние пуговицы

рубашки были расстегнуты, рукава закатаны.

Услышав мои шаги, он обернулся.

Его взгляд скользнул по моим босым ногам, поднялся по шелку халата, задержался на влажных

волосах и встретился с моими глазами.

Он не сказал ни слова. Просто поставил бокал на подоконник и медленно направился ко мне. В его глазах была такая концентрация, что мне захотелось отступить, но я заставила себя стоять на месте.

Он подошел вплотную. Не касаясь меня, вдохнул запах моих волос.

·   Ты пахнешь дождем и чем-то сладким, - тихо произнес он.

·   Это лосьон, - прошептала я.

·   Это сводит с ума.

Он протянул руку и коснулся пальцами пояса моего халата. Не дернул, не развязал. Просто

погладил шелк.

- Ты уверена, Лера? - спросил он, глядя мне в глаза. - Мы можем просто поужинать и лечь спать. В разных комнатах. Я не хочу, чтобы ты делала это только потому, что так «надо» или потому что мы в Лондоне.

Его благородство сейчас было совсем некстати, но именно оно окончательно убедило меня.

Я накрыла его руку своей и сама потянула за конец пояса. Узел развязался. Халат

распахнулся.

Взгляд Матвея упал на черное кружево. Я услышала, как он резко втянул воздух. Его зрачки

расширились, поглощая радужку.

- Господи….. - выдохнул он хрипло. - Кажется, инструкция мне не понадобится.

Он обхватил мое лицо ладонями и поцеловал. Не так, как на кухне или в университете. В этом поцелуе не было спешки, была только тягучая, обволакивающая нежность, от которой у меня подогнулись колени.

 - Идем, - прошептал он в мои губы и, подхватив меня на руки, понес в спальню.

Он опустил меня на прохладные простыни огромной кровати, но не отошел ни на шаг, нависая

сверху. В полумраке спальни его глаза казались абсолютно черными.

·   Ты дрожишь, - заметил он, проводя костяшками пальцев по моей скуле.

·   Я боюсь, - честно призналась я. - Немного.

·   Не бойся, - он склонился ниже, касаясь губами мочки моего уха. - Я не сделаю тебе больно.

Вернее... я сделаю все, чтобы тебе было хорошо. Обещаю

Он начал целовать мою шею, и по телу пробежала волна электричества. Его руки начали свое путешествие. Медленно, изучая каждый сантиметр. Он гладил мои плечи, спускался к талии, очерчивал бедра. Его прикосновения были уверенными, хозяйскими, но невероятно осторожными, словно он касался хрупкого фарфора.

Ты невероятная, - шептал он, покрывая поцелуями мою ключицу. - Такая нежная... Такая

отзывчивая.

Он избавился от своей одежды, оставшись только в боксерах, а затем вернулся ко мне,

избавляя от остатков кружева.

Когда я осталась абсолютно обнаженной перед ним, мне захотелось прикрыться, спрятаться.

Но Матвей перехватил мои руки, переплел свои пальцы с моими и прижал их к подушке над моей головой.

Он смотрел на меня с нескрываемым восхищением, скользя взглядом по груди, животу, ногам.

- Не прячься, - хрипло попросил он. - Дай мне насмотреться. Ты совершенна, Лера.

Его губы накрыли мою грудь, и я выгнулась дугой, судорожно вздохнув. Ощущения были новыми, острыми, ошеломляющими. Его язык дразнил, его губы втягивали кожу, а свободная рука скользнула вниз, между моих бедер

Я инстинктивно сжала ноги.

- Тише, маленькая, тише, - успокаивал он, целуя мой живот. - Расслабься. Доверься мне.

Он развел мои колени, устраиваясь между ними. Его пальцы коснулись самой чувствительной

точки, и я вскрикнула.

Матвей не спешил. Он ласкал меня долго, мучительно сладко, доводя до состояния, когда реальность перестала существовать, остался только он, его запах, его руки и этот жар, разливающийся внизу живота.

- Матвей... пожалуйста... - взмолилась я, сама не зная, о чем прошу. Мне нужно было больше.

Он навис надо мной, опираясь на локти. Его лицо было напряженным, на лбу выступила

испарина. Я видела, каких усилий ему стоит сдерживать себя.

- Смотри на меня, - приказал он.

Я открыла затуманенные глаза.

Он медленно вошел в меня

Боль была резкой, но короткой. Я ахнула, впиваясь ногтями в его плечи. Матвей тут же замер.

Он не двигался, давая мне привыкнуть, пережидая этот момент. Он целовал мое лицо, слизывал выступившие слезинки, шептал какие-то нежности.

 - Все, все... Прошло? - спросил он, глядя мне в глаза с тревогой.

Я кивнула, чувствуя, как боль отступает, уступая место чувству наполненности.

·   Да.

·   Ты моя, - прорычал он. - Теперь ты только моя.

Он начал двигаться. Сначала медленно, почти лениво, прислушиваясь к каждому моему

вздоху. Но постепенно ритм нарастал. Жар захлестнул нас обоих.

Это было похоже на шторм. Я не знала, что мое тело способно на такое. Я не знала, что могу издавать такие звуки. Я плавилась под ним, подстраиваясь под его движения, отвечая на каждый

ТоЛЧоК

Матвей потерял остатки своего хваленого самоконтроля. Он двигался мощно, глубоко, вбивая

меня в матрас, присваивая, метя территорию.

Мир взорвался тысячей искр. Я закричала, выгибаясь в его руках, когда удовольствие накрыло

меня с головой, лишая возможности дышать.

Через секунду Матвей содрогнулся, с рыком изливаясь в меня, и тяжело рухнул сверху.

Мы лежали так долго, слушая, как постепенно успокаивается дыхание и шум дождя за окном

снова становится различимым.

Матвей приподнялся на локтях, убрал мокрую прядь волос с моего лба и посмотрел на меня с

такой нежностью, что у меня снова перехватило горло.

·   Ты как? - тихо спросил он.

·   Живая, - улыбнулась я слабо. - Кажется.

Он улыбнулся в ответ, поцеловал меня в кончик носа и перекатился на бок, прижимая меня к

себе спиной к груди. Натянул на нас одеяло, укутывая, как в кокон.

- Спи, - скомандовал он, обнимая меня рукой поперек талии, словно удерживая самое дорогое

сокровище. - Завтра у нас много дел.

·   Каких? - пробормотала я, уже проваливаясь в сон.

·   Я обещал показать тебе Лондон.

Я уснула с улыбкой на губах, чувствуя себя самой защищенной, самой любимой и самой

счастливой девушкой в мире.

Глава 20

Утро началось с аромата кофе и настойчивых поцелуев в плечо.

Я потянулась, чувствуя приятную ломоту во всем теле - напоминание о бурной ночи

- Подъем, соня, - прошептал Матвей мне на ухо. - Лондон не ждет.

Я открыла глаза. Он уже был одет - джинсы, белая футболка, пиджак. Выглядел неприлично бодрым и довольным жизнью.

·   Который час? - простонала я, закапываясь в подушку.

·   Десять утра. У тебя полчаса на сборы. Завтрак на столе.

·   Ты тиран, Миронов. Даже после секса.

·   Особенно после секса, - усмехнулся он. - Потому что теперь я чувствую ответственность за

твой культурный досуг. И за то, чтобы ты хорошо питалась.

Через час мы уже гуляли по Гайд-парку. Дождь закончился, выглянуло робкое солнце.

Матвей держал меня за руку, переплетя наши пальцы, и не отпускал ни на секунду. Мы

кормили наглых белок, пили кофе из бумажных стаканчиков и болтали обо всем на свете.

С ним было легко. Исчезла та напряженность, которая была между нами в Москве. Исчезли роли «преподаватель-студентка», «босс-подчиненная». Мы были просто мужчиной и женщиной, которые наслаждались друг другом.

- А что будет, когда мы вернемся? - спросила я, когда мы сидели на скамейке, глядя на озеро.

Матвей посерьезнел.

- В университете придется соблюдать дистанцию, Лера. Я не хочу, чтобы пошли слухи. Тебе

еще учиться, а мне... мне дорога моя репутация. Но только в стенах универа

·   А отец?

·   С твоим отцом я разберусь, - жестко сказал он. - Я не позволю ему ломать нашу тоже.

·   Нашу? - я затаила дыхание.

·   Нашу, - твердо повторил он, поднося мою руку к губам. - Ты же не думала, что после вчерашнего я тебя отпущу? Я же сказал: я оставлю эту машину себе.

Я рассмеялась и положила голову ему на плечо.

Вечером, после долгих переговоров, на которых я с умным видом перекладывала бумаги, мы

вернулись в квартиру.

·   Устала? - спросил он, снимая пальто.

·   Есть немного.

Матвей подошел ко мне, обнял за талию и притянул к себе.

- Тогда предлагаю заказать ужин, открыть вино и... повторить вчерашний урок. Мне показалось,

ты не до конца усвоила материал

- Профессор Миронов, - прошептала я, обвивая руками его шею. - Вы намекаете на

дополнительные занятия?

- Я настаиваю, студентка Дмитриенко.

Он подхватил меня под бедра, я обхватила его ногами, и он понес меня в спальню, не

прерывая поцелуя.

 Неделя в Лондоне пролетела как один яркий, насыщенный кадр из романтического фильма.

У нас был свой распорядок. Утром Матвей уезжал на переговоры, оставляя меня в постели с

поцелуем и картой.

Я гуляла по городу, пила кофе в маленьких кофейнях, делала зарисовки в блокноте. Лондон

вдохновлял.

Серый, мокрый, величественный - он идеально подходил под мое внутреннее состояние перемен. Я рисовала прохожих, архитектуру, витрины. В моей голове рождалась идея для новой коллекции, для конкурса.

В Москву мы вернулись в воскресенье вечером

Конец октября, листья с деревьев почти облетели, и Москва погрузилась в серую, дождливую

погоду. Но только не для меня. В моем мире, несмотря на погоду, все цвело.

С Матвеем мы жили в режиме "тайных влюбленных", и мне это даже нравилось. Украденные

поцелуи в лифте офиса, долгие совместные ночи.

Омрачало идиллию только одно - фальшивая свадьба, о которой я так и не рассказала

Матвею.

В четверг позвонил отец.

- Лера, в субботу ужин в загородном клубе. Приезжают важные партнеры из регионов, будет

большой прием. Я хочу, чтобы вы с Кириллом присутствовали.

Я хотела отказаться, сослаться на болезнь или учебу, но Кирилл перехватил инициативу.

- Лер, поехали, - уговаривал он по телефону. - Если мы сейчас не появимся, отец заподозрит неладное и заблокирует счета. Подыграй мне, если что-то пойдет не так, я сам устрою сцену, и ты меня с позором бросишь прямо там.

Его голос звучал уверенно, и я согласилась. В конце концов, что могло случиться за один вечер?

Матвей улетел в Питер на конференцию и должен был вернуться только в воскресенье

вечером. Когда я позвонила и сказала, что папа позвал на ужин в загородный клуб, он меня отпустил, пожелав хорошо отдохнуть.

В субботу вечером Кирилл заехал за мной. Он был нервным, хотя пытался шутить.

- Ты какая-то бледная, Лера. Расслабься. Съедим пару канапе и свалим, мне самому это

поперек горла.

Клуб сиял огнями. Дорогие машины, дамы в мехах, мужчины с сигарами. Отец встретил нас у

входа, поцеловал меня в щеку. Он выглядел возбужденным.

Ужин шел своим чередом. Скучные тосты, разговоры о бизнесе. Я оставила сумочку с

телефоном на спинке своего стула, когда отец вдруг поднялся на сцену и взял микрофон.

- Дорогие друзья! - его голос разнесся по залу. - Сегодня особенный вечер. И я хочу пригласить

сюда мою дочь Валерию и Кирилла!

Я напряглась. Зачем на сцену?

Кирилл сжал мою руку так сильно, что мне стало больно.

- Идем, - шепнул он. - Не бойся.

Я подумала, что папа не сделает ничего плохого при таком количестве людей, и покорно пошла

за Кириллом. Прожекторы ударили в глаза. Мы встали рядом с отцом.

 - Друзья! - продолжил отец, сияя. - Мы долго к этому шли. Я с гордостью объявляю о помолвке

моей дочери Валерии и Кирилла Игнатьева! Свадьба состоится в декабре!

В зале взорвались аплодисменты. Я стояла, оглушенная. Помолвка? Прямо сейчас?

Я резко повернулась к Кириллу, ожидая обещанной "драмы". Ожидая, что он сейчас выхватит

микрофон и скажет: "Нет!".

Но Кирилл посмотрел мне в глаза с отчаянием и какой-то обреченностью.

- Прости, Лера, - одними губами произнес он. - Мне нужно время. Я не могу сейчас все

разрушить.

А потом он наклонился и поцеловал меня в губы.

Я застыла от шока. Он целовал меня. На глазах у сотен людей. Под крики "Горько!".