Тудун и эльтебер вошли в большую, богато убранную и обставленную юрту и сразу увидели поднявшегося им навстречу с лежащих на толстом ковре подушек седобородого сухощавого старика.

Это был джавишгар Вакил.

– Рад приветствовать тебя на свободе и во здравии! – торжественным голосом заговорил он, раскрывая объятия навстречу царевичу. – Я уж думал, что мы тебя потеряли.

– Мне тоже такие мысли приходили в голову, – усмехнулся Ахтуб, легонько прижимаясь щекой к щеке старика. – Ну а как тебе удалось привести сюда войска? Неужто бек Ханукка осознал, что надо оказать помощь Баркату?

– Что ты, что ты, – в глазах Вакила появились смешинки. – Какая помощь? Он ненавидит тебя всей душой и скорее допустит, чтобы Рюрик опустошил и сжёг всю твою провинцию, чем пальцем пошевелит!

– Так откуда же все эти войска, тархан? – удивлённо поднял брови тудун. – Проезжая через твой лагерь, мы видели не только ларисиев, но и дружину бека, а также ополчение из Казара.

Джавишгар враз стал серьёзным.

– Мои лазутчики заранее принесли весть о выходе из Новогорода дружин Рюрика и их численности. А она оказалась огромной.

Вакил на мгновение остановился, но тут же продолжил:

– Князь привёл с собой тяжеловооружённую конницу, а это более десяти тысяч всадников, дружину хорошо обученных новогородских ратников, полторы тысячи викингов, да ещё своих союзников – печенегов. Вышло близко к тридцати тысячам воинов. А какие князья и племенные вожди к нему по пути присоединились, мне неизвестно. С такой силой он вполне мог не только на Баркату, но и на Казар пойти. Вот это всё я рассказал беку и кундур-хакану. И ты знаешь, похоже, они перепугались, но сами вести войска не решились, доверили мне, глубокому старику!

– Ну-у-у, – улыбнулся царевич. – Не такой уж оказался старик, если войну вести тебе доверили!

– Ага, – махнул в его сторону рукой джавишгар. – Кто бы ещё посоветовал, как это делать! Мне кажется, с Рюриком будет непросто воевать и договариваться! Я слыхал, он хороший военачальник, да и сам отменный воин!

– Ты мудр и умён, тархан, что-нибудь обязательно придумаешь! – примирительно произнёс стоящий сбоку от них Манаар. – Только очень хочется знать, как с нами поступишь?

– Устроив когда-то давно поход на Новогород, вы совершили глупость, и вот теперь приходится за неё расплачиваться, – медленно, словно взвешивая каждое слово, заговорил Вакил. – Но я не вправе судить вас. Могу только в меру своих сил и возможностей чем-то помочь. Для этого я здесь! – Он широко улыбнулся и добавил: – Проходите!

Джавишгар жестом пригласил тудуна и эльтебера на почётное место напротив входа, где была расстелена скатерть, а на ней стояли подносы с фруктами и амфоры.

Когда гости расселись на подушках, а слуга разлил по кубкам вино, старик окинул их пристальным взглядом и продолжил:

– Завтра на рассвете я выступлю на Баркату. Ходу до него ногами – целый день. Думаю, о нас Рюрику уже донесли. Он пока занят разграблением города. Если князь привёл свои войска только из-за мести тебе, то с ним можно будет договориться о мире. Не захочется ведь ему вести большую войну со всей Хазарией!

Речь Вакила лилась неторопливо и плавно. Он нашёл благодарного слушателя в лице Манаара, ловящего каждое его слово.

Тудун с улыбкой смотрел, как два старика потягивают вино из больших серебряных кубков и обсуждают будущее двух соседних стран.

Сам же царевич, сделав несколько больших глотков ароматной жидкости, откинулся на подушки, наслаждаясь чувством безопасности и спокойствия.

Мысли Ахтуба незаметно перетекли с начавшейся войны, предательства ягычи и потери крепости на свою жену.

Он вспомнил, как спешно увозил Церен после скомканной из-за смерти каган-бека Манассии свадьбы к себе в Баркату.

Девушка никогда за свою короткую жизнь не покидала Езгур и его окрестности и с особым любопытством наблюдала за суетой слуг и сборами вещей.

Молодая жена знала, что тархан Вакил посоветовал её мужу не продолжать свадьбу у себя дома в Баркату, а потому ей предстояло попрощаться со своими родственниками, и быть может, навсегда. Никто из них ехать туда с ней не собирался. Вот только грусти от этого она совсем не испытывала. Слишком уж тяжёлой и монотонной была её жизнь в доме кади Икбара. Да ещё исподволь каждый день окружающие женщины готовили Церен к замужеству с каким-то очень важным, но старым человеком, отчего дикие кошки скребли на душе. И только встреча с тудуном у горного ручья встряхнула девушку, дав хоть какую-то надежду вырваться из опостылевшего дома на волю, о чём ей оставалось только мечтать. Но все её самые смелые мечты неожиданно сбылись.

В этом Церен призналась Ахтубу, когда они на двух великолепных лошадях ехали рука об руку по степи, а сзади, отстав на сотню локтей, их сопровождал десяток вооружённых телохранителей…

– Эй, тудун! – хриплый голос джавишгара заставил царевича вздрогнуть. – О чём так глубоко задумался? Вернись к нам!

– Что? Что случилось? – царевич непонимающе посмотрел на тархана Вакила, держащего в руке свиток.

Похоже, его принёс слуга, возвышавшийся за спиной старика.

– Князь Рюрик прислал гонца с предложением встретиться и обсудить, что будем делать дальше: воевать или договариваться. Ишь, как он быстро решения принимает! Похвально!

– И как ты поступишь, джавишгар? Что ответишь гонцу? – подал голос Манаар.

– Я согласен увидеться с князем в пяти милях от Баркату в открытой степи, но при условии, что князь даст слово не причинить вреда людям, которые будут со мной.

– Это значит, – улыбнулся царевич, – ты хочешь взять меня с собой на переговоры?

– А почему бы и нет? – пожал плечами тархан. – Вы с князем когда-то начали эту свою войну, вам её и прекращать!

– Так тому и быть! – кивнул головой Ахтуб. – Я согласен!

– Что ж, пойду писать ответ Рюрику!

Вакил с помощью слуги поднялся на ноги и направился к небольшому инкрустированному серебряными вставками столику, расположенному рядом с выходом из юрты.

– Мне кажется, джавишгар обо всём договорится с Рюриком и даже вернёт тебе Баркату, – шёпотом произнёс эльтебер, наблюдая за сухоньким стариком, удобно устраивающимся в низком кресле.

Такие же мысли бродили в голове тудуна.

Ему тоже хотелось на это надеяться.