Многолюдные конные дружины Аскольда, Тургана и других князей, племенных вождей и посадников так и остались стоять в бездействии, окружив полуподковой Баркату и блокировав возможный прорыв к нему хазарских войск со стороны степи.

Разосланные на быстроногих конях далеко в разные стороны мелкие группы лазутчиков изредка возвращались к своим дружинам и сообщали, что никакого подозрительного движения в округе нет.

Не ожидали вожди, что их людям не придётся принимать участие в войне, а потому всю ночь и утро прислушивались к доносящимся из крепости звукам.

Им уже было известно, что ближнее окружение царевича Ахтуба решило ночью сдать крепость и этим сохранить собственные жизни.

Понимая, что война для них, не начавшись, уже закончена, Аскольд под утро разрешил своим викингам развести костры и начать готовить пищу.

И даже сам уселся у огня, наблюдая за пламенем, пожирающим сухие ветви и сучья.

Думы у него постоянно вертелись около одного вопроса: заплатит ли князь Рюрик ему за участие в походе, ведь сражаться его дружине не пришлось. Как и печенегам, да и новогородской коннице тоже. Какие-то сомнения терзали душу, не давая ей спокойствия и умиротворения. Очень хотелось по привычке обратиться за советом к Дене, но она осталась в Куйаве.

Аскольд помешал толстой палкой угли в костре и улыбнулся, вспомнив о колдунье.

«До чего же девка была хороша и свежа в юные годы!» – невольно вздохнул он.

Князь помнил, как замирало у него сердце при случайных встречах с Деной. Ему нестерпимо хотелось прикоснуться пальцами к белоснежной коже, зарыться лицом в копну светлых вьющихся волос, сжать в объятиях упругое девичье тело и уже никуда не отпускать от себя. Но сдерживало его то, что Дир первым проявил желание быть к ней ближе и, похоже, пользовался её взаимностью. Недаром же брат в переходе от крепости Борча до Куйавы перебрался с коня на лодку, на которой плыла красавица. По всему было видно, что отношение к Дене у него серьёзное, но вот чем всё может закончиться, то Аскольд не понимал. Ему оставалось лишь наблюдать за ними со стороны.

А события развивались стремительно, и управлять ими он уже не мог.

О том, что Дена была знахаркой и колдуньей, ярл знал с их первого знакомства, а потому и взял её к себе в дружину. Но девушка оказалась ещё и провидицей, помогающей ярлам во всех начинаниях. И это стало для них самым главным.

Викинги остались в Куйаве, где ярлы приняли на себя звания князей и начали совместно править всей округой.

Дена вникала во все их дела, предупреждая о возможных последствиях принимаемых решений.

Вот только вскоре Аскольд увидел, как с девкой начали происходить неожиданные для него перемены. Она стремительно округлялась, с каждым днём демонстрируя всё более пышные формы, а особенно свой живот.

Бледное лицо Дены и её заплаканные глаза вынудили его как-то вечером прийти к Диру в одрину.

– Что у тебя с нашей провидицей происходит? – начал он разговор.

– А ты разве не замечаешь, – хохотнул брат, – она бабой становится!

– И что делать думаешь?

– Жить, – пожал плечами Дир. – Как прежде. Неужто ты не знаешь, что женщины бывают в тягости и даже иногда рожают детей?

– Ну а если у неё будет сын, ты его признаешь?

– Зачем? – снова ухмыльнулся брат. – Чтобы этот ребёнок после меня стал князем?

– Так ведь рано или поздно у тебя появятся дети! – не понял его Аскольд.

– Но я надеюсь, они родятся от какой-нибудь богатой и знатной княжны, с отцом которой мы заключим союз, выгодный для нас с тобой, – фыркнул Дир. – А что безродная девка мне может дать?

– Значит, ты решил её бросить? Кто же тогда станет нам предсказывать будущее?

Широкая улыбка растянула губы Дира.

– Так мне оно без надобности, – произнёс он, слегка хохотнув. – А если тебе от неё польза имеется, сам за ней и присматривай. Я же себе другую красотку нашёл! Моложе Дены.

Покачал головой в тот раз князь и вышел из покоев брата.

Досады или обиды на него он не испытывал. Такие обрюхаченные девки имелись в каждом посёлке, где побывал Дир. У Аскольда осталась только жалость к молодой знахарке, доверившейся им обоим.

Он хорошо помнил, как сам подал ей несбыточную надежду, сказав племенному вождю Станилу в посёлке Борча, что Дена согласилась стать его женой. Этим Аскольд тогда предотвратил ссору с местными жителями, но таким поступком как бы поднял девушку до своего положения. А она поверила в сказку и поддалась на ухаживания брата Дира.

И это всё привело к тому, что ближе к весне колдунья родила мальчика. Без отца. Князь Дир не принимал малыша на руки и даже не знал о его появлении на свет. Дене пришлось одной очень тяжело, и она была вынуждена обратиться за помощью к Аскольду.

Князь приказал за лето построить ей новый дом, дал денег, прислал мамок-нянек и всячески старался помочь. Даже сам придумал малышу имя – Эльвир, что означает «счастливый».

И в благодарность за всё содеянное князем Дена уже полтора десятка лет продолжала заглядывать в будущее, предсказывала ему судьбу и давала советы, как поступать в трудном деле.

…Аскольд ещё раз помешал угли в костре, бросил в огонь обугленную палку и встал на ноги.

Неизвестность по-прежнему угнетала его, не позволяя сидеть на месте.

Хотелось действовать и самому распоряжаться своей судьбой, а не зависеть от чужих замыслов и решений.

Но для этого ему нужно было стать правителем Биармии, Гардарики и Новогорода.