Они пришли вдвоём на берег реки, чтобы вдали от чужих глаз и ушей обсудить свои дальнейшие действия.

Два десятка телохранителей держались в сотне локтей от них, не решаясь подойти ближе.

Хельги снял с плеча перемётную суму, ловкими и быстрыми движениями расставил на небольшом ковре два больших кувшина с пивом, пару кубков и корзину с едой.

– Ишь ты, – улыбнулся Рюрик, наблюдая за викингом. – Этак мы тут с тобой до ночи просидеть можем.

– А что, – откликнулся родич, – война закончилась, можно и отдохнуть.

– Дел у нас ещё не счесть, друже, – отмахнулся князь, разливая пиво по кубкам. – Ты ведь знаешь, что сюда пришёл джавишгар Вакил. Он привёл с собой из Казара много войск и встал лагерем поблизости от Баркату. Я направил к нему гонца с предложением встретиться в степи недалеко от города и обсудить, будем ли воевать или сможем договориться о мире.

– И что, – оживился Хельги, – джавишгар уже ответил тебе?

– Удивительно, но свою грамоту Вакил прислал с моим же гонцом и выставил странное условие: дать слово не причинить вреда людям, которые будут с ним. Я ответил согласием. Завтра мы встречаемся с джавишгаром.

– Ты хотел что-то узнать у меня, конунг, коли позвал на берег? – Викинг внимательно смотрел на Рюрика, словно пытаясь увидеть ответ в его глазах.

– Мне нужно понимать, что задумал Вакил, – задумчиво заговорил князь. – Мои люди, побывавшие в Хазарии, говорят, что он очень старый, мудрый и хитрый человек. Его уважают и боятся не только тудуны и эльтеберы, но даже сам бек.

Хельги несколькими длинными глотками осушил кубок с пивом, лёг спиной на землю и закрыл глаза.

– Что ж, – негромко произнёс викинг. – Попробую увидеть твоего джавишгара.

Рюрик с любопытством начал наблюдать за лицом родича, как обычно делал это при его погружении в непонятное состояние между явью и навью.

Лёгкая улыбка исчезла с губ Хельги, морщины избороздили лоб и щёки. Викинг тяжело задышал, грудь стала резко вздыматься и опускаться, кулаки сжались. По всему было видно, что он с чем-то борется и ему больно.

Но постепенно судороги прекратились, лицо Хельги разгладилось, а дыхание успокоилось.

Викинг медленно приподнялся и сел, опершись на правую руку.

Рюрик видел, что взгляд родича всё ещё затуманен, но сил терпеть уже не было, и князь спросил:

– Ну что, видел джавишгара? Узнал что-нибудь?

Но ему пришлось подождать, прежде чем Хельги заговорил:

– На встречу с тобой Вакил прибудет вместе с царевичем Ахтубом. После того, как хазары вырвали его из рук наших людей, царевич прячется в лагере джавишгара. Их обоих прикрывает колдун. Он не хочет, чтобы я узнал, о чём хазары думают. Пришлось с ним повозиться. Надеюсь, мешать нам теперь никто не будет.

– Удалось ли тебе проникнуть в замыслы Вакила?

– Я всё узнал, – кивнул головой викинг. – Джавишгар воевать с нами не хочет, войск у него меньше. Но и уступать старик не намерен. Будет торговаться.

– А что джавишгар может нам предложить? – Рюрик с интересом приготовился слушать.

– Наши люди быстро взяли Баркату и разграбили город. Но ты поклялся его разрушить, а Вакил такое не может допустить. Деньгами откупаться старик не будет. Хазария не платит никому дань и выкупы, сам о том знаешь. Джавишгар предложит освободить от пошлин на десять лет все наши товары, идущие по рекам, через волоки Хазарии и даже на торжищах.

– Что ж, – улыбнулся князь. – Хороший подарок, но этого мало! Есть у него ещё что-то в запасе?

– Договор о мире и дружбе между Хазарией и Новогородом. Такой же, как был у князя Гостомысла с каган-беком Манассией. Думаю, нам он нужен даже больше, чем им.

– Согласен с тобой, без него мы не закончим войну, – сдвинул брови в одну линию Рюрик. – Что ещё?

– В том договоре будет самое главное: каган-бек Ханукка признает тебя равным себе и назовёт каганом и императором! Во всём мире таких людей можно по пальцам пересчитать. Ты станешь венценосцем, как император Византии или Карл Великий!

– Заманчиво! – ухмыльнулся князь. – А надо ли это мне?

– Уверен, что тебя всё это не волнует! Ты хороший рачительный правитель, но ещё больше – воин! Создаваемая тобой страна будет сильной и богатой. И вот ей нужно, чтобы её называли империей, а тебя императором! Венценосцем!

– Так что, надо соглашаться?

– Это не мне решать, государь, – пожал плечами викинг, – я могу лишь помогать тебе. Во всём.

– Какие-то видения ещё были? – Рюрик попытался перевести разговор в другое русло.

– Непонятные совсем. Родичи твои вокруг долго мелькали. Сдаётся мне, замышляют они что-то недоброе.

Хельги поднял глаза на князя, и тому показалось, что во взгляде викинга промелькнули страх и сожаление.

– Ну-ка, ну-ка, – помрачнел лицом Рюрик, – расскажи подробнее об этом!

Хельги насупился, провёл рукой по коротко стриженной бородке и медленно заговорил, тщательно подбирая слова:

– Я уже однажды сказывал тебе, государь, что после того, как мы из фьорда приплыли в Новогород, ко мне перестали приходить видения о тебе и Ефанде. И о себе тоже. Кажется, боги или очень сильный колдун закрывают от меня предначертанные нам судьбы. Может быть, они такие страшные, что простому смертному их нельзя видеть. Я боюсь за твою жизнь, конунг! А теперь ещё и за жизнь маленького княжича Ингвара.

– Помыслы богов никому не ведомы, – перебил его князь, – мы не можем повлиять на их решения, а потому нам остаётся лишь ждать и принимать то, что нам уготовано.

Рюрик взялся рукой за кувшин, разлил по кубкам пиво, улыбнулся каким-то своим мыслям и беззаботно произнёс:

– Живи нынешним днём и будь счастлив, что можешь видеть это небо, солнце, облака, землю, реку, дышать воздухом, пить пиво, любить женщин и рожать детей!

Но благостное настроение, охватившее князя, тут же развеял Хельги.

– Скажи, конунг, ты почему до сих пор не сказал родичам о рождении сына? – в голосе викинга звучала тревога и даже какая-то обида. – Неужто не понимаешь, что, если погибнешь, я не смогу доказать, что Ингвар – твой наследник. Нас с Ефандой и твоим сыном сразу же убьют! Мы просто не успеем сбежать из Новогорода.

Рюрик почувствовал, как кровь прилила к щекам, а по спине пробежал лёгкий холодок.

– Я об этом как-то не задумывался, – пробормотал он. – Смерть меня не страшит, а вот за близких людей я уже начинаю переживать. Поход скоро закончится. Когда вернёмся в Новогород, соберу на совет всех князей, вождей, посадников и объявлю им о рождении моего наследника Ингвара.

Князь неожиданно для себя понял, что верит Хельги, как самому себе, поэтому добавил:

– На случай моей смерти ты останешься при нём опекуном!

Он на мгновение замер, но тут же произнёс:

– Хотя у меня появилась ещё одна задумка, но о ней я тебе расскажу, когда вернёмся в Новогород.

Рюрик поднял кубок, с удовольствием выпил и почувствовал, как огромная тяжесть свалилась с его плеч.

Ему по-прежнему хотелось жить.