Он не стал пока собирать у себя воеводу и сотских, а пошёл на женскую половину хором.

Разные мысли бродили в голове старого викинга. Многие из них Фроуд вынашивал годами, не осмеливаясь озвучить даже самым близким и родным людям. Некоторые появились только что, после разговора с гонцами князя Рюрика. Вот ими ярл нынче очень хотел поделиться с единственным человеком, которому доверял безмерно. Потому и спешил туда, где всем заправляла княгиня Карин. Умная и властная женщина, его дочь, имевшая огромное влияние на собственного сына, а теперь уже ладожского князя Мечеслава.

Пройдя через несколько переходов и сеней, он вошёл в горницу княгини.

Карин сидела у окна и беседовала с двумя молоденькими девками из своей свиты. При виде Фроуда она взмахом руки отослала их от себя и повернулась лицом к отцу.

– Рада увидеть тебя! – в её мелодичном голосе слышалась лёгкая грусть, а на губах появилась улыбка. – Ты так редко сюда заходишь, что мне иногда самой хочется заглянуть на мужскую половину!

– Твоему визиту был бы рад! – усмехнулся ярл, усаживаясь на небольшую резную скамью подле княгини.

– Что привело тебя в мои покои? Неужто захотел просто увидеть меня? Не могу в это поверить!

Взгляд Карин стал серьёзен, а улыбка быстро исчезла с лица.

Фроуд, заметив произошедшие с дочерью перемены, тут же подстроился под её настроение.

– Утром прискакали гонцы от Рюрика, – заговорил ярл, поведя глазами на дверь и окно. – Наш государь готовится к войне с Хазарией и требует прислать ему ладожскую дружину на лодьях.

– Когда-то это должно было произойти, – кивнула головой княгиня. – Ты же сам помнишь, что князь давно поклялся отомстить царевичу Ахтубу за осаду Новогорода. Похоже, он считает, что пришла пора сдержать своё слово!

Карин слегка сощурила глаза и уже требовательным и жёстким тоном спросила:

– Что вы с Мечеславом порешили? Небось сами в поход пойдёте?

– А ты откель знаешь? – удивлённо пробурчал Фроуд.

– Вам обоим ведь хочется повоевать, – махнула на него рукой дочь. – Молодому – впервой, а тебе, старому, в последний раз! Все вы, мужчины, одинаковы! Иль ошибаюсь?

– Ну, так оно и есть, – только и смог выдавить из себя ярл.

– Кажется мне, что не за тем ты пришёл, – продолжила наседать на него княгиня. – Что тебя мучает? Не держи камень на сердце, расскажи мне всё.

Пододвинув свою скамью поближе к креслу Карин, ярл тихонько, переходя изредка на шёпот, начал свою речь:

– Ты ведь не хуже меня знаешь, что не Рюрик должен был наследовать престол князя Гостомысла, а муж твой Синеус? Он стоял всех ближе к линии Волемира – основателя княжого рода! Претендентов оказалось много. Даже Вадим метил на это место. И ведь только благодаря гривне рода Переяра, непонятно как оказавшейся в руках Рюрика, он стал правителем Биармии, Гардарики и Новогорода!

– К чему клонишь, отец? – княгиня подняла вверх брови, наморщив лоб. – О том мне известно. Супруг сразу всё рассказал. Теперь уж поздно что-то делать, коли тогда не смогли решение князя Гостомысла о наследнике поменять!

– Опять ты не поняла меня, дочь! – начал терять терпение Фроуд. – Разговор о нашем Мечеславе идёт.

– И что хочешь мне сказать?

– У князя Рюрика только девки рождаются, а сына ни одного пока нет! А ежели что с Рюриком на войне случится, кто его преемником станет, об этом думала?

– А как же! – тряхнула головой Карин. – Мой сын князь Мечеслав первым в очереди стоит! Но не желаю я смерти государю нашему! Да и не так стары они с Ефандой, могут ещё сына родить, наследника престола. Нечего богов гневить, пусть всё по-прежнему остаётся. Не нам, простым смертным, такие решения принимать!

Ярл почувствовал, как руки сами собой сжались в кулаки.

– Пусть боги на небе правят, а людям земные дела оставят! – прорычал он, задыхаясь от злобы.

– Отец! – вскричала Карин. – Неужели ты убийство задумал? Не сделал князь нам ничего плохого! За что мстить ему хочешь?

– За тебя, мужа твоего убиенного и сына, от власти государевой отстранённого, – выдохнул Фроуд гневные слова из груди. – Кабы не Рюрик, жизнь у нас совсем по-другому бы пошла! Ненавижу его всей душой! Готов своими руками задушить.

– Что? – задохнулась от возмущения княгиня. – Эти мысли помутили твой разум, отец! Всё ты напутал! Нет на князе Рюрике вины в смерти Синеуса! Далече тогда он был от тех мест! А потому успокойся и перестань себя желанием мести изводить! Тебе теперь о походе думать следует. Присматривай хорошенько за внуком, чтобы потом не пришлось в его гибели Рюрика винить. Не хочу с тобой более разговаривать. Как одумаешься, приходи! Начнём всё сызнова.

Раздосадованный на себя и Карин, ярл вышел за крепостные ворота и двинулся по узкой тропинке, вьющейся вдоль берега реки, остужая голову и приводя в порядок свои мысли.

Не встретил он поддержки у любимой дочери.

Но Фроуд понимал, что не сразу желания одного человека становятся понятны и близки другому.

Нужно выждать.