Его чуткое ухо уловило топот ног на дорожке со стороны крепости.

Аскольд приоткрыл глаза и сквозь ресницы увидел приближающегося к нему быстрым шагом Дира.

«Ну вот, только проснулся – и тут же побежал меня искать, – мысленно засмеялся он, – и ведь знает, где я могу быть! Все мои повадки и привычки ему известны! Хорошо ещё, что на три года меня моложе. Был бы старшим братом, пришлось под ним до конца жизни ходить!»

– Опять не мог заснуть? – в голосе Дира слышалось столько тревоги и заботы, что Аскольд открыл глаза и внимательно посмотрел на него.

– А ты почему не спишь, князь? – хитро сощурился он.

– Да какой я князь! – махнул рукой брат. – Вот ты очень хотел им быть. И вижу, что стал! Только прекрати ходить по ночам на берег. Я за твою жизнь опасаюсь. Если хочешь, прикажу людям натаскать брёвен к нашему дому. Спи на них, коли тёплые шкуры и бабы тебя не греют!

Дир засмеялся собственной шутке и прилёг рядом с братом, но тут же стал ворочаться.

– Что-то очень уж жестковато, – возмутился он. – Долго мне так не пролежать.

– Иди в дом, – фыркнул Аскольд. – Досматривай свои сладкие сны о бабах на своих тёплых шкурах!

– Ну и пойду! – обиженно проворчал младший брат. – Да и ты можешь подремать. За тобой мои телохранители присмотрят. Во-о-н они сидят у берега. Тебе не мешают и близко никого не подпустят.

Дир ушёл, а Аскольд ещё долго думал о нём.

Они дружили с раннего детства: сын ярла Айсборна и он, сын брата ярла Рольфа.

Так уж вышло, что маленькому Диру не с кем оказалось играть. Не нашлось сверстников поблизости в посёлке. Поэтому ярл попросил своего брата приводить к нему в дом своего сынишку, хоть тот и был постарше его ребёнка.

По первости Аскольду совсем не хотелось возиться с малышом, но как-то незаметно для себя он втянулся и вскоре с удовольствием начал с ним играть и обучать всему, что сам умел, да ещё при этом успевал встречаться со своими сверстниками на другом конце посёлка. Разница в возрасте делала Аскольда заведомо сильнее и умнее своего родича, а потому Дир беспрекословно подчинялся ему.

А годы шли.

В семнадцать лет отец впервые взял Аскольда в дальний набег, приучая к жизни простого викинга.

Посидев на руме и поработав веслом, помахав мечом и пройдя через разные испытания, он значительно окреп, раздался в плечах и даже отрастил небольшую бороду. Ею парень страшно гордился, считая себя настоящим викингом. Изменилось и его отношение к жизни и окружающим людям.

По возвращении домой Аскольд встретился с сыном ярла и увидел, что тот ещё совсем ребёнок.

Их дружба могла бы навсегда закончиться. Не о чем было разговаривать викингу с малолеткой. Но Дир очень хотел и настоял, чтобы это общение продолжилось.

А уже в следующий поход ярл взял с собой обоих.

И хоть по своему положению младший брат превосходил старшего, но по-прежнему во всём слушался его.

За десяток с небольшим лет они вместе совершили много походов, побывали в морских сражениях, участвовали в битвах на суше, заматерели, тела их покрылись шрамами и рубцами.

Под предводительством Бьёрна Железнобокого в одном из последних походов, длившемся более двух лет, при захвате крупного города Валенсии на побережье Среднего моря стрелой был убит ярл Айсборн.

Главой многолюдного рода стал новый ярл.

Его звали Дир.

И даже невзирая на своё новое звание и положение, он по-прежнему любил и уважал старшего брата, во всём подчинялся ему, перекладывая на него решение всех насущных дел и возникающих проблем. Сам же занимался походами, драккарами, викингами и планами на будущее. Хотя и тут многие решения тоже оставлял за Аскольдом.

Как-то так незаметно сложилось во фьорде, что местные жители и викинги стали считать, что у них два ярла. А вскоре уже и не вспоминали, кто из них законный.

Дир выполнил обещание, данное когда-то в юности Аскольду: повёл пять драккаров с викингами в Варяжское море и ещё далее. Туда, где в крепости Ладога правил князь Рюрик. Они хотели наняться к нему на службу, чтобы стать поближе к престолу, поскольку всем уже было известно, что тот является прямым наследником правителя Биармии, Гардарики и Новогорода, старого и больного князя Гостомысла.

Предстояло подождать. Год. Два. Не более.

…Аскольд попытался поменять положение тела, но, повернувшись на бок, почувствовал боль в рёбрах.

Пришлось долго искать новую удобную позу на брёвнах.

Когда же она была найдена, он закрыл глаза и снова пустился по волнам воспоминаний.

Вторая часть их пути к морю оказалась намного сложнее первой.

И тут очень пригодились полученные от князя Рюрика карты, но больше всего – опыт и память Шукши. Проводник, казалось, знал все броды и переходы через Варах и его притоки, а также берега, по которым могла пройти конница. На каждой вечерней стоянке он собирал вокруг себя ярлов, сотских и даже кормчих, управлявших лодками, и подробно объяснял, кому и как надлежит двигаться на следующий день и где будет следующая ночёвка.

Через пару дней к Аскольду на дневном привале подошёл Дир.

– Слушай, брат, – заговорил ярл виноватым тоном. – У меня на заду появились две потёртости. Они кровоточат. Что делать?

– Чаще мыться, мыть своего коня и меньше потеть на жаре! – Аскольд удивлённо пожал плечами, словно не понимая, как такое могло случиться с младшим братом. – Ну и перебирайся на лодку, негоже ярлу мучиться на глазах у своей дружины.

Дир кивнул головой и, прихрамывая, направился к реке.

Что-то в его мягкой улыбке и в искорках, промелькнувших в глазах, не понравилось Аскольду, но задумываться над этим он не стал.

На десятый день пути конная дружина викингов, продвигаясь по правому берегу вниз по течению Вараха, увидела далеко впереди большие холмы, изрезанные многочисленными оврагами, речушками и ручьями. На пологой вершине самого массивного из них стояла крепость. Вся местность вокруг утопала в буйстве лесной зелени. Голубое небо, яркое солнце, широкая река – красота была неописуемая.

Сотни всадников замерли в ожидании команды ярла.

– Что за город на холме стоит, Шукша? – спросил Аскольд у проводника. – Какие племена тут проживают? Кто князь? Кому дань платит?

– Так все здешние племена по берегам Вараха под хазарами или под печенегами ходят, – пожал плечами старик. – Эту крепость на границе Хазарии по приказу везира Куйи когда-то давно построили. По его имени Куйавой назвали. Гарнизон в ней был небольшой. Под охраной крепости народ начал рядом с ней селиться. Посады появились. Город разрастался, а крепость вместе с ним. Ну а племён и народов разных – не перечесть. Живут здесь поляне, древляне, северяне, много печенегов, хазар и даже иудеев. Да и куда без них денешься! Они ж всю торговлю под себя подмяли! Князя над городом и крепостью нет. Всё местные вожди решают. А они стараются ни с кем не ссориться и не воевать. Приходят хазары, привечают их, дань исправно платят. Ежели печенеги хазар прогоняют, открывают ворота им. Потому крепость и город никто до сих пор не сжёг. Нет хозяина у этой крепости и города. Подберёшь ты, твоим всё будет!

– А кто такой везир?

– С недавних пор везир у хазар – командующий конной гвардией бека. А раньше у них это звание носил самый главный в стране воинский начальный человек. Когда закладывали эту крепость, везиром был сын тогдашнего кагана Кук-Куйян. Местные племена и печенеги имечко такое выговорить не могли, вот и стали Куйей называть. Думаю, сам Кук-Куйян здесь никогда и не появлялся, а вот, поди ж ты, город его имя носит. И везиру приятно, и городу есть чем гордиться!

– Н-да-а, – удивился ярл, – странные обычаи. – А ты сам тут бывал?

– И не единожды! – улыбнулся Шукша. – С торговцами на лодках вниз по течению не менее пяти раз плавал, да с обозами по берегу частенько хаживал. Всегда в Куйаве останавливались. Хорошо в этих местах. Тепло, солнце греет, но не испепеляет, леса есть, заливные луга, дичи и рыбы на всех хватает. Живи и радуйся! Детей расти. Посмотри, сколь много вокруг крепости посадов настроено, земли распахано. Народ делом занят. Разные ремёсла процветают.

Старик на мгновение умолк, но тут же продолжил:

– А во-о-он, видишь, меж холмов небольшая долина? В том месте торжища цельный год идут. Там река близко к берегу подходит. Пирс на ней большой выстроен. Товары с лодий выгружают и сразу на подводах отвозят.

– А зимой как же?

– Так зимой ещё проще по льду да по снегу грузы переправлять. Потому хорошая торговля никогда в Куйаве не прекращается.

Старик надолго замолчал, а потом с обидой в голосе произнёс:

– Я нашему государю уже несколько раз нашёптывал, что коли он с Хазарией воюет, то не мешало бы ему всю их торговлю на Варахе порушить, захватить эту крепость и оставить здесь сильный гарнизон. Тогда и племена местные под его руку бы пошли, дань платить стали.

– И что князь Рюрик отвечает? – уже с нескрываемым интересом спросил Аскольд.

– Ему сначала после междоусобной войны свою страну в единый кулак собрать надобно, с предателями разделаться, многих князей и вождей поменять. А для начала он хочет исполнить свою клятву и наказать хазарского царевича Ахтуба, осмелившегося осадить Новогород. Князь говорит, что должен взять Баркату – главный город в провинции этого царевича.

– Всё понятно, – кивнул головой ярл. – Князь по-своему прав, ему решать, как править страной и что делать! Скажи, а главные ворота крепости тоже со стороны реки?

– Так оно и есть, – подтвердил проводник.

– Думаю, стражники на стенах уже заметили дружину? – снова повернулся в его сторону Аскольд. – Как считаешь, за врагов нас приняли? Ворота заперли?

– Кумекаю я, им лазутчики и соглядатаи давно успели донести, кто мы и куда направляемся, – пожал плечами старик.

– Что ж, тогда на рысях пойдём к пирсу по берегу, а там будем дожидаться наших лодок!

Взмахом руки он подозвал к себе ближних сотских и быстро объяснил им, что нужно делать.

И тут же грохот сотен копыт разорвал тишину.

Конная армада сдвинулась с места и, набирая ход, слитной массой ринулась вперёд.