Тяжёлая рука Бейнира остановила его у дверей, ведущих из хоро́м на городскую площадь:

– Ты куда собрался, ярл?

Трувор с улыбкой повернулся к своему ближнему советчику и другу, но, увидев перед собой хмурое озабоченное лицо, замер на месте:

– Что с тобой, болярин? Неужто я не могу по Изборску прогуляться? Да и не ярл я давно, а князь. Сколько тебе напоминать об этом надобно?

– Князь, ярл, мне всё едино! А ты не забыл, как кричал нынешней ночью? Слуг всех перепугал, меня разбудил, – не унимался старый викинг.

– Что тут поделаешь, – беззаботно махнул рукой Трувор. – Сон мне плохой приснился. Лучники пришлые на меня в лесу облаву затеяли. Аки зверя загоняли! Бежать пришлось по тропинкам через чащу. Стрелы вдогонку летели. Одна даже ухо и щёку обожгла.

Князь провёл пальцами по месту, где во сне черканула стрела, и поднёс ладонь к глазам.

– Крови нет, царапины тоже, а чуял, как наяву. И Любо́р передо мной стоял с луком в руках, в грудь мне целился. Помнишь этого стрелка новогородского? Брр-р-р! Не так уж часто свою смерть можно увидеть!

– Вещие сны не приходят сами по себе, – пробурчал Бейнир. – Знать, боги тебя о чём-то предупреждают!

– И что мне делать велишь? Из хоро́м не выходить?

– Телохранителей с собой бери, пущай следом ходят.

– На воротах – стража, на стенах – стража. Чего ты так боишься? – удивился князь.

– Не по себе мне что-то, на душе неспокойно, непонятные предчувствия одолевают. – Викинг пристально всматривался в глаза своего подопечного, пытаясь найти в них ночное выражение страха и ужаса. – А ежели один желаешь прогуливаться, то кольчугу под рубаху надень. Ту, что князь Рюрик тебе подарил. Да и панцирь не помешает!

– Уговорил, пойду за доспехами! – успокоил Трувор болярина, направляясь в гридницкую.

Стоя у двери, Бейнир придирчиво наблюдал, как два молоденьких гридя помогали князю облачиться в кольчугу. Они закрепили ремешками на груди и спине выпуклый панцирь, натянули поверх него украшенную цветной тесьмой праздничную рубаху и опоясали широким ремнём. Лёгкий плащ, накинутый на плечи, дополнил убранство Трувора. Из худощавого молодого мужчины он превратился в степенного и солидного торговца-горожанина.

– Меч, пристегните меч! – прикрикнул викинг на гридей, видя, как медленно они всё делают.

– Зачем он мне? – передёрнул плечами князь. – Я ни с кем драться не собираюсь!

– Помнишь, на пиру у князя Рюрика старуха ножом чуть нашего Синеуса не убила? Хорошо ещё, что Хельги государя предупредить успел, а тот брату кольчугу велел надеть. Видать, Хельги колдун и есть! А ты, коли не хочешь, чтобы тебя в углу прижали и ножом в брюхо пырнули, носи меч с собой. С ним отбиться сумеешь!

– Не переживай, друже, – князь приобнял Бейнира за плечи. – Недолго нам здесь жить осталось, скоро в Новогород поплывём! А на всякий случай у меня тоже нож есть. Подарок Леси. Раньше носил его на шее, теперь пристёгиваю к ремню.

Князь распахнул дверь, выходя на крыльцо, и краем глаза успел увидеть, как болярин движением руки отправил вслед за ним двух дюжих ратников.

«Никак не успокоится, пока не сделает по-своему!» – мысленно посмеялся Трувор и направился на торжище.

Он быстрым шагом прошёл меж рядов, внимательно рассматривая, какие новые иноземные товары появились в Изборске в его отсутствие. Князь остановился у лавки с развешенным оружием и доспехами, прицениваясь к мечам, топорам и копьям, но так ничего себе и не выбрал.

С площади Трувор пошёл по длинной центральной улице, разделяющей город на две части.

Всё здесь было ему знакомо. Изборск уже успел стать князю родным и близким. Да и нравилось ему плато треугольной формы, на котором стоял город. С одной стороны его защищал овраг с крутым склоном, а вторая обрывом уходила в озеро. По пологой стороне, выходящей в поле, жители прорыли глубокий ров и насыпали высокий земляной вал. На нём неприступной стеной возвышался частокол высотой никак не менее трёх саженей. В серёдке темнели массивные дубовые ворота, оббитые широкими металлическими полосами. По двум другим сторонам проходил более низкий тын. В этом сильно укреплённом городе можно было не опасаться ворогов и жить спокойно до глубокой старости. Вот только не такой судьбы желал для себя Трувор. А потому приплыл он в Изборск с одной целью: забрать жену с сыном и вернуться обратно к брату Рюрику. Этого же очень хотела Леся, прожившая без него в Новогороде несколько лет.

Размышляя о своём, князь незаметно для себя дошёл до крепостных ворот, выходящих на сторону озера, и остановился в раздумье, куда бы ещё направить свои стопы и что посмотреть.

– Дядя! Дядя! – маленькая девочка дёргала его за рукав, пытаясь привлечь к себе внимание.

– Что тебе надобно, дитятко? – наклонился к ней Трувор.

– Я заблудилась, – захныкал ребёнок, глядя на князя большими голубыми глазами.

– А где твои родители? – присел он на корточки и оказался вровень с её глазами, из которых обильно текли слёзы.

– Мою маму позвали с собой проходящие мимо мужчины. Они хотели пойти к каким-то ключам, а я заигралась вот с той собачкой, – девчушка показала на лопоухого щенка, сидящего неподалёку в траве, – и отстала от них!

– Это не беда, – улыбнулся Трувор. – Выйдешь за ворота и иди вниз по дорожке. С правой стороны будет отвесная скала. Там и найдёшь своих родителей.

– Я боюсь выходить одна за ворота! – ещё пуще заплакала малышка, вызвав этим умиление на лице князя.

– Пошли вместе, – протянул он ребёнку руку. – Провожу тебя к тем ключам.

Вмиг успокоившись, девчушка цепко ухватила его за палец и засеменила короткими ножками рядом с ним.

– Дядь, а дядь! – всё ещё жалобным тоном проворковала она. – Скажи, а что это за ключи такие?

Трувор на мгновение задумался, не зная, как попроще объяснить ребёнку то, что было известно ему самому.

– Мы спустимся по тропинке вниз, и ты увидишь высокую каменную стену. Из неё вниз бьют двенадцать родников-ключей. Они похожи на маленькие водопады. Ты считать уже умеешь?

– Не-а, я ещё маленькая! – покачала головой девчушка.

– Каждый из родников таит в себе огромную силу и может дать людям то, что им не хватает. Один сделает человека счастливым, другой вылечит от болезней, третий даст ум. – Князь остановился и посмотрел на нее. – У тебя мечта есть?

– Да, есть, – утвердительно закивала она головой. – Хочу быть умницей-раскрасавицей! А когда вырасту, пусть меня заприметит князь и возьмёт себе в жёны, вот!

– Хорошая у тебя мечта, – одобрительно произнёс Трувор, свободной рукой погладив малышку по голове. – Но, чтобы желания твои сбылись, надо испить водицы из родника.

– А из какого? Их же много.

– То мне не ведомо! – поперхнулся князь, никогда особо не веривший в легенду о ключах и даже не задумавшийся о выполнении ими людских желаний. – Сказывают люди, когда придёшь к ним, то боги сами укажут тебе, откуда пить надобно! Только будь осторожна, там кругом мокрые камни, а потому легко поскользнуться и упасть. Вода из двенадцати родников стекает к подножию скалы в виде ручейков, а уж из них получается целая река, впадающая в озеро. Люди называют её рекой жизни. Сказывают, что эта вода может раны смертельные заживлять.

Идти под горку было легко, и вскоре они вышли к скале.

– Ух ты, как здорово! – восхитилась девчушка, увидев водопады, речку и большое озеро. – А вон и моя мама!

Подняв от земли взгляд, он увидел большую группу людей, столпившихся на камнях у родников. Полтора десятка мужчин и несколько женщин резвились под струями воды, словно дети.

– Ну всё, малышка, я тебя привёл к маме, прощай!

Трувор высвободил палец из маленькой ладошки, легонько подтолкнул девчушку по направлению к водопаду, а сам неспешно направился к озеру.

Тропинка вывела его к самому берегу, где стояла лёгкая лодка, увешанная сетями. Два человека копошились в ней, с изумлением рассматривая что-то, охая и ахая при этом.

– Эй, мужик, ты видел когда-нибудь такую рыбу? – окликнул князя один из рыбаков. – Неужто она в нашем озере водится? Погляди!

Трувор шагнул с низкого пологого берега прямо внутрь лодки и наклонил голову, пытаясь разглядеть лежащую на днище странную рыбу.

И тут верёвочная петля, наброшенная сзади, захлестнула его шею.

– Вали его на спину и держи! – услышал он голос человека, стоящего прямо перед собой. – Я ему руки-ноги вязать буду! Коли живого доставим, нам вдвое денег отвалят!

– Не троньте дядю! – резанул по ушам детский крик. – Отпустите! Он хороший!

«Если потянусь за мечом, меня стукнут чем-нибудь по голове, – проскочила в голове мысль, а пальцы правой руки уже нащупывали рукоять небольшого ножа, висевшего в ножнах на ремне. – Только не торопись, усыпи их бдительность!»

Князь начал заваливаться на бок и почувствовал, как ослабла удавка на шее. Видимо, стоящий позади убийца испугался, что окончательно задушит его, а потому вынужден был слегка отпустить верёвку. Бородатая рожа появилась сбоку, обдавая княжича мерзким вонючим дыханием. Не думая ни о чём, Трувор вонзил лезвие в шею врага и рванул вверх. Кровь хлынула из страшной раны, заливая всё вокруг.

Второй мужик в страхе отшатнулся на корму лодки и, пытаясь не упасть в воду, схватился обеими руками за борт.

Этих мгновений хватило князю. Он засунул два пальца под стягивающую шею верёвку и несколькими движениями ножа перерезал её.

Перекинув нож в левую руку, Трувор выхватил правой рукой меч из ножен и сделал два быстрых шага вперёд, вонзая лезвие в грудь начавшего выпрямляться человека.

А с берега уже доносился звон оружия и крики людей. То в дело вступили люди князя, шедшие далеко позади. Но их было слишком мало, чтобы справиться с десятком наёмников, вытащивших из-под плащей оружие.

– Отплывай на глубину, князь! – донёсся до него голос одного из телохранителей.

Бросив беглый взгляд в сторону сражавшихся воинов, он увидел четверых бегущих к нему убийц и понял, что один справиться с ними не сможет.

Перекинув через борт два мёртвых тела, Трувор схватился за лежавшее на дне весло и, упираясь им в каменистое дно, несколькими сильными толчками отогнал лодку на два десятка локтей от берега. Отсюда князь с любопытством стал наблюдать за тем, как беснуются и размахивают оружием у воды вороги. Он был уверен, что скоро на крики и звон оружия из крепости выбежит стража и всё будет кончено.

– Фью-ю-ю! – раздался над головой знакомый свист летящей стрелы.

Князь повернул голову и увидел в полутора сотнях локтей от себя плывущую в его сторону длинную лодку. Похоже, она пряталась в густом кустарнике на берегу. В ней сидело четверо гребцов и пять или шесть лучников.

Трувор понял, что единственный для него путь к спасению – бегство на другой край озера. Не мешкая он вставил вёсла в уключины, нацелил нос лодки на противоположный берег и начал грести изо всех сил, изредка бросая тревожные взгляды на своих преследователей.

А они приближались. Всё-таки на вёслах сидели четыре человека, а не один.

Вскоре лицо и шея князя покрылись потом. Кольчуга и панцирь сковывали движения, а руки с непривычки начали уставать. В голове маленькими молоточками билась мысль: «Почему же я не послушался Бейнира? Зачем в одиночку вышел за стены крепости?»

Обернувшись через плечо, он с облегчением вздохнул. До берега оставалось не более полусотни локтей, а дальше темнела громада лесного массива. Вот на него князь возлагал все свои надежды. Там можно было, как зайцу, петлять и прятаться.

Едва только под днищем захрустели мелкие камешки, Трувор выскочил из лодки и со всех ног бросился в чащу, стараясь бежать вдоль берега, чтобы попасть в левую часть озера. Князь помнил, что из него вытекает река, а через неё переброшен лёгкий мост на сваях. По нему жители ближайших посёлков ходят в город. Если удастся добежать до моста, то можно будет незамеченным подобраться к крепостным воротам и укрыться в хоро́мах.

– Фр-р-р-р! Фр-р-р-р! – прошелестели совсем рядом две стрелы, заставляя его вильнуть в сторону в надежде сбить прицел лучников.

– Фью-ю-ю! – словно огнём обожгло мочку левого уха и щёку.

Князь на бегу прикоснулся к щеке и почувствовал на своих пальцах липкую кровь.

«Ишь ты, – мелькнула в голове мысль. – Всё точь-в-точь как во сне!»

Сразу за деревьями Трувор увидел петляющую меж кустов тропинку. Он выскочил на нее. Бежать стало намного легче.

Ноги сами несли его вперёд.