Он сидел в покоях князя Гостомысла за большим столом, заваленным свитками, и пытался разобраться с разными списками князей, племенных вождей и посадников, а также с картами. Их на широкой деревянной полке лежала целая стопка. На каждой были нанесены города, крепости, посёлки, дороги, озёра, реки и леса. Голова пухла от названий, имён, каких-то непонятных знаков и цифирей. Со всем этим наследством предстояло что-то делать, но пока Рюрик не знал даже, с чего начать.

Откинувшись на спинку кресла, князь задумался.

Осаду с Новогорода вороги сняли. Нынче утром последние отряды муромских ратников покинули свой лагерь. Впереди их ожидала долгая дорога домой.

Но и горожанам предстоял тяжкий труд.

Все ближайшие к городу посёлки хазары разграбили и пожгли ещё зимой, народ разбежался по лесам, пашни, охотничьи и рыбные угодья пришли в запустение. Нужно было, пока не поздно, заняться пахотой и севом.

Со дня на день ожидали Флоси, обещавшего привезти на драккарах и лодьях женщин, стариков и детей, попрятанных ещё до осады Новогорода в дальних крепостях и посёлках, стоящих на ближних реках. Конунг со страхом думал о том, чем они станут кормить такую прорву людей. А ведь не позже завтрашнего дня на берег высадится ещё ладожская дружина.

Рюрик взялся руками за голову и, раскачиваясь из стороны в сторону, тихонько застонал от бессилия.

Скрип половиц в соседнем переходе, тяжёлые шаги и сопение отвлекли его от размышлений. Князь повернул голову в сторону входной двери, гадая, кто же такой огромный мог к нему пожаловать.

– Государь! – прозвучал басовитый мягкий голос. – Дозволь войти?

Не дождавшись ответа, дверь распахнулась, и через проём проследовал болярин Таислав.

По всему было видать, что ближнему советнику князя Гостомысла тяжко дался последний год, проведённый в осаде. Он сильно похудел, кожа на щеках обвисла, волосы совсем поседели, а на лице стало ещё больше морщин.

Он остановился у стола и, кивнув головой на скамью, с придыханием произнёс:

– Позволь сесть, княже, а то меня уже ноги плохо держат.

– Дозволяю, старина, – улыбнулся Рюрик. – А на будущее разрешаю тебе всегда сидеть в моём присутствии.

Конунг дождался, когда Таислав, пыхтя и охая, разместится на скамье, и только после этого спросил:

– С чем пожаловал, болярин? Знаю, что по пустяшному делу ко мне не пошёл бы!

– О разном поговорить нам надобно, государь! Дел теперь у тебя важных и безотлагательных много будет. Решать их самому придётся, больше некому. Последнее слово всегда за тобой останется. И о тех свитках, которые ты под рукой своей держишь, но в них, прости меня за прямоту, мало что понимаешь, тоже поговорим.

Толстяк замолчал, переводя дух, и продолжил:

– Пришёл я тайну тебе открыть. Ту, что мне князь Гостомысл когда-то давно доверил. Сам он хотел о ней поведать, но не успел. Из всех родичей его и приближённых один я был к той тайне подпущен.

Болярин снова замолчал, как будто собираясь с мыслями или колеблясь, стоит ли продолжать.

Рюрик не спускал взгляда со старика, не решаясь неосторожным словом обидеть его.

– Казна! Княжья казна! – наконец прошептал болярин. – Тебе понадобится много золота и серебра, чтобы собрать в единый кулак всю страну! Но это чуток погодя, а пока надобно накормить горожан, заново отстроить посёлки и погосты вокруг Новогорода, поддержать дружину. Казна велика, но расходуй её с умом! Князь Гостомысл велел передать, что это его предсмертный дар тебе!

– Где он её прятал?

– Совсем близко! – наморщил нос Таислав. – Но найти её непросто!

– Неужели здесь, в хоро́мах?

– Не гадай, государь! Я маленько отдохну, и мы пойдём туда.

Болярин придвинулся к Рюрику и внимательного посмотрел ему в глаза:

– Что тебя мучает, княже? Ты ж себе места не находишь!

– Я никогда не правил такой большой страной, – задумчиво вымолвил конунг, сам удивляясь своим откровенным словам. – Ладожское княжество – не в счёт. Оно мелкое по сравнению со всей Биармией, Гардарикой и Новогородом. Не знаю, с чего начать и что делать! От мыслей голова пухнет.

– Это по первости, – хихикнул старик. – Тут главное – окружить себя умными опытными людьми и заставить их дела делать! На воеводу Свентовида и его сотских взвали всё воинское. Пущай смотр дружине и крепостной страже произведут, а заодно и стены с мостами посмотрят, сгнившие за зиму и весну брёвна поменяют. А когда твоя дружина ладожская приплывёт, они помогут ей в городе и на берегу разместиться. Чай не впервой им такое! Тысяцкому Радигосту вели припасами заняться. Надобно всё, что имеется, пересчитать да в амбары перенести, стражу выставить. Ватаги охотников и рыбаков собрать, в леса и на реки отправить, мясо свежее и рыбу в город доставлять. Пахарей в поле вывести, дабы успели хоть что-то посадить.

– Ну а чём мне велишь заняться? – улыбнулся князь.

– Мы с тобой свитки смотреть будем! В них дань указана с каждого княжества, го́рода, крепости и посёлка. Второй год, однако, её не собирали из-за осады. Пора бы уже! Решим, сколько, с кого и чем брать: монетой звонкой или запасами еды. Призовём новогородских сборщиков дани, дадим им лодьи, охрану ратную и в путь наладим. К осени, глядишь, в городе запасы на зиму появятся. Так вот и станем жить!

– Возьму-ка я тебя к себе в ближние советчики! – хлопнул огромной ладонью по столу Рюрик. – Мне от тебя помощь отменная придёт, да и тебе со мной веселее будет!

– Что ты, что ты, государь! Стар я для этого слишком! – замахал руками болярин. – Один раз тебе помогу. Всё, что знаю, скажу и покажу, но ты уж подбери себе молодого умного советчика. Такого, чтоб вера ему была и уважение не только у люда воинского, но и у народа простого. Вот из него тебе надобно вырастить ближнего себе человека для сбора дани, ведения дел торговых и подсчёта денег на крепости, дружины и войны. Без этого никак не обойтись. Могу тебе внука своего отдать, Всеведа. Да ты его сам знаешь, видел в хоро́мах не единожды. Мы с князем Гостомыслом этого парня мне на замену готовили, всему нужному долгие годы обучали. Настаивать не буду, чтобы тебя не обидеть, но присмотрись к нему. Много в чём помочь мой внук сумеет.

Он замолчал, глядя в маленькое открытое оконце.

– Поговорили мы хорошо, а я ещё и передохнуть успел, – в голосе Таислава слышалась успокоенность. – Осталось показать тебе княжью казну. Пойдём, что ли!

– Веди! – усмехнулся конунг. – Теряюсь в догадках, где тут её можно спрятать от глаз чужих!

Старик тяжело поднялся на ноги и направился в угол к огромной лавке с лежащими на ней шкурами.

– Отодвинь постель в сторону, княже, мне уж с этим не справиться, – негромко проговорил он, руками показывая, куда надо переместить деревянное сооружение.

Рюрик молча выполнил его просьбу и с интересом наблюдал, как болярин сдёрнул со стены громадную медвежью шкуру, за которой оказалась потайная дверь. Старик отодвинул задвижку и взялся пальцами за небольшую изогнутую ручку.

Дверка подалась легко и совершенно бесшумно, открывая уходящий куда-то вниз лаз.

– Вот те на! – удивлённо присвистнул конунг. – А я и не догадывался. Это ж получается, что князь завсегда незамеченным может хоро́мы покинуть?

– Может-может! – закивал головой Таислав.

– А кто-то ещё про ход этот знает?

– Только мы с тобой, государь!

– Но я видел такую же висящую на стене шкуру в покоях княжича Вадима. Там тоже дверь имеется?

– Ты подметил верно, государь, – подтвердил догадку Рюрика болярин. – Но ведёт она в гридницкую, где собирались чёрные вешатели. Не верил им Вадим, а потому частенько подслушивал их разговоры пьяные. О том нам с князем Гостомыслом было ведомо.

Старик вынул из металлической скобы на стене факел, шагнул в проём и медленно стал спускаться по ступеням вниз.

Конунг осторожно последовал за ним.

Внезапно лестница кончилась, перейдя в небольшую площадку. Сбоку от неё факел старика осветил небольшую дверь в стене.

– Куда ведёт этот проход? – задумчиво спросил князь.

– В мои покои, государь! Через них ты можешь незаметно выйти из хоро́м. Ежели пожелаешь, на обратном пути пройдём через него.

Болярин перешёл на другую сторону площадки и ступил на вторую лестницу, ведущую вниз.

– Осталось немного, – просипел он, жестом приглашая конунга следовать за собой.

Через несколько мгновений оба уже стояли на земляном полу в высокой подклети, где даже великану-князю не пришлось наклонять голову.

– Н-да-а! – процедил Рюрик. – Хитро придумано и сделано. Нет ни окон, ни дверей. Снаружи не заглянуть. Здесь можно хранить разные ценности. А где же казна? Куда делись сундуки с серебром и золотом?

– Не спеши, государь, всё тебе покажу! Смотри сюда! – Таислав ткнул рукой в небольшой штабель лежащих у стены обрубков деревянных жердей. – Это факелы. Возьми один и подожги от моего огня. А теперь воткни в землю острым концом вот тут, в углу.

Яркий свет от двух горящих факелов осветил смежные стены.

– Как видишь, княже, сруб стоит на четырёх больших валунах, – снова заговорил болярин. – А вот тут под бревно нижнего венца подложен ещё один камень. Он поменьше и не слишком тяжёлый. Вытащи его оттуда!

Рюрик снова молча повиновался, понимая, что старик не будет зазря заставлять это делать.

Лишь только камень оказался у ног Таислава, он ткнул горящим факелом в серёдку того места, где тот был, и негромко, как бы сам себе под нос, пробурчал:

– Под мусором лежит большой кованый щит. Он тяжёлый. Сверху к нему приварено кольцо. Нащупай его, потяни к себе и втащи щит внутрь клети. Поспешай!

– Ну и ну! – воскликнул конунг, когда увидел зияющую под бревном дыру, уходящую вниз. – Похоже, тут подземный ход прокопан?

– Сказывают, эту клеть ставили очень давно, ещё при князе Годиславе, когда расширяли город. Это он велел от неё в сторону крепостной стены рыть глубокую и широкую канаву, а сверху положить настил из брёвен, толстый слой земли и дёрна. Но землекопы наткнулись на каменную россыпь, а потому князь велел не мучиться и забросить её. Копать стали из другого места, а про начатый подземный ход все позабыли. Его случайно обнаружил княжий сын Любомир, дед нашего князя Гостомысла. Умнейший человек. Сначала ему захотелось хранить здесь запасы чужеземного вина, а потом княжич решил перенести сюда казну. Мне о том сам князь Гостомысл поведал.

– Всё понял! – заулыбался Рюрик. – Ежели хоро́мы и весь город сгорят в пожаре, казна под землёй непременно уцелеет! А коли будут деньги, город заново можно отстроить.

– Так оно и есть, княже!

С тяжёлым вздохом болярин встал на четвереньки, повернулся задом к чёрной дыре и опустил вниз ноги, нащупывая опору.

Вскоре раздался его радостный голос:

– Ступеней восемь штук, государь, будь осторожен, не упади.

При свете двух факелов князь скользнул по лестнице вниз и сразу оказался под сводом подземного хода. Он был довольно высок, но всё же конунгу пришлось согнуть спину и вобрать голову в плечи, чтобы двигаться по нему вслед за Таиславом.

К удивлению Рюрика, воздух оказался свеж, а пламя факелов легонько колыхалось, словно откуда-то дул ветерок. Походило на то, что подземелье имело ещё один выход.

Долго идти не пришлось.

Старик неожиданно свернул влево. Конунг не раздумывая последовал за ним и тут же увидел впереди массивную металлическую кованую решётку.

– Ишь ты! – невольно сорвалось у него с языка. – Вижу, к казне так просто не подберёшься!

– Иначе нельзя, – твёрдым голосом ответил болярин. – Дверь эту решётчатую и запоры ставил кузнец, привезённый к князю из дальних стран.

– И как открыть её?

– А для того ключ надобен. Вот он!

Таислав протянул Рюрику металлический стержень с изгибом на одном конце и небольшой ручкой на другом.

– Тут дырка имеется, – показал болярин пальцем на железную накладку на двери, закрывающую запор и металлический засов. – Вставляешь сюда ключ сверху и опускаешь вниз, подводишь загиб под выступ и поворачиваешь ключ в сторону стены. Слышишь, звякнул язычок? Он удерживал засов и не давал ему двигаться. А теперь вытащи ключ, вставь его в эту прорезь и изгибом сдвинь засов к этой стене. Получилось? Ну вот и всё. Можешь открывать дверь и входить!

Со страшным скрежетом решётка отошла к стене, и князь сделал несколько шагов вперёд.

Перед ним был уже не подземный ход, а целая пещера шириной не менее десятка локтей и длиной в два раза больше. Её свод удерживали толстые доски, а их подпирали расставленные по краям и в центре брёвна.

Но не это поразило конунга.

Вдоль стен на утоптанном земляном полу, а также на подставках стояли большие и маленькие сундуки, плетёные корзины и даже кожаные и холщовые мешки, наполненные золотыми и серебряными украшениями, слитками, монетами. Драгоценностей было так много, что от их вида разбегались глаза и учащённо колотилось сердце.

Рюрик на мгновение зажмурился и потряс головой. Мозг отказывался верить в реальность происходящего, а мысли унеслись куда-то в заоблачные дали.

Голос старика вернул его обратно в пещеру:

– Вся задняя стена выложена большими валунами. Дальше прохода нет. Но самый нижний камень в стене, в том углу, где стоит дубовый сундук, можно вытащить. За ним открывается узкий извилистый и очень длинный лаз, выходящий из крутого берега над рекой. Если о нём не знаешь, то никогда не найдёшь.

– Ага, вот откуда в подземном ходе свежий воздух! – облегчённо воскликнул конунг, хлопнув себя по бедру ладонью.

– В конце лаза лежит толстая верёвка с узлами, привязанная к корневищу дерева, растущего сверху на берегу. По ней можно спуститься в воду.

– А как попасть со стороны реки в тот лаз?

– Над ним на берегу растут несколько больших деревьев. К одному из них приделана цепь. Она спрятана у комля берёзы. По ней и можно спуститься вниз. Сначала там была верёвка, но она быстро сгнила.

– Хитро всё придумано! – прищёлкнул языком Рюрик. – Даже если вороги захватят крепость, то казну легко будет умыкнуть у них из-под самого носа?

– Так оно и есть! Теперь все эти богатства принадлежат тебе, государь! Я выполнил последний наказ князя Гостомысла, – услышал он торжественный голос болярина. – Вот ключ от двери, ведущей к казне. Забирай его, княже, мне он более не надобен.

– Может, возьмёшь из сундуков то, что по нраву придётся?

– Зачем мне золото, княже? – поморщился старик. – Доживаю дни последние. Желание лишь одно осталось: помочь тебе с делами государевыми разобраться, а после того в мир нави можно будет переселяться.

Таислав обвёл неспешным взглядом собранную за долгие годы князьями Биармии, Гардарики и Новогорода казну, словно прощаясь со своим прошлым. Старческие подслеповатые глаза подолгу задерживались на только ему одному известных предметах, скользили по великолепно инкрустированному оружию и доспехам.

Конунг не торопил его.

Наконец болярин поклонился в пояс кому-то невидимому, но находящемуся в пещере, и тихо произнёс:

– Мне нельзя здесь оставаться, государь, отведи меня обратно в хоро́мы. Путь сюда ты уже знаешь.

– Что ж, пойдём, – кивнул головой Рюрик.

Он дождался, когда Таислав покинет пещеру, ловкими быстрыми движениями ключа загнал на место засов и поджал его металлическим язычком.

Княжья сокровищница снова погрузилась в темноту.

Шагая по подземному ходу за стариком, конунг чувствовал, как после посещения пещеры груз тяжких забот разом свалился с плеч. Теперь радостное и лёгкое состояние переполняло душу Рюрика. Князь уже не сомневался в благоволении богов к себе, а также в том, что вскоре вся огромная страна окажется под его рукой.

Но одна смутная и непонятная мысль, нежданно пришедшая в голову, засела в ней и начала будоражить всё существо князя. Рюрик гнал её от себя, но она возвращалась снова и снова.

И он решил воспользоваться советом мудрого человека.

– Скажи, болярин, – окликнул конунг Таислава. – С теми несметными богатствами, что я нынче увидел, можно ли завоевать половину мира?

Старик остановился и медленно повернулся лицом к князю.

– А почему бы и нет? Вот только ответь сам себе на один вопрос: зачем? Даже не сомневаюсь, что все твои предшественники думали о том же, но никто не захотел это делать. Если ты хочешь стать великим завоевателем, провести всю жизнь на коне и с мечом в руке в постоянных войнах, то стремись к своей мечте. Но знай, она – как мираж. Чем дольше к ней идешь, тем дальше отодвигается. Желающих присоединиться к тебе найдётся много, особенно за деньги! Мне кажется, чтобы обойти половину мира, не хватит жизни! Твои кости будут тлеть на чужбине. Зато потомки сложат о тебе легенды и песни. А можно построить сильное государство, стать защитником и любимцем народа, прожить до смерти в кругу любящих тебя людей. Выбор за тобой! Хотя знаешь, в вашем роду по линии князя Волемира есть предсказание, что появится могучий воин, он станет правителем страны и сокрушит Хазарский каганат и Византийскую империю. Будешь ли этим человеком ты, известно лишь богам!

При свете факелов Рюрику показалась, что он увидел на лице болярина добродушную снисходительную улыбку.