В правой ноздре нещадно свербело, ужасно хотелось чихнуть, но он сдерживался, понимая, что после этого окончательно проснётся.

Через мгновение зачесалось в левой ноздре.

Синеус вынужденно поднял руку и схватился пальцами за нос.

Чуткое ухо уловило рядом с лавкой приглушённый шёпот и смех.

Открыв глаза, он одним резким движением спустил на пол ноги и принял сидячее положение.

Перед ним с зажатым в руке пёрышком стоял Трувор, позади него возвышались Рюрик и Флоси.

– Ну ты и горазд спать, брат! – весело улыбнулся великан. – Видать, что-то хорошее снилось, коли так счастливо улыбался. Не хотелось тебя тревожить, а надо. Солнце к закату пошло. Пора. Собирайся. Гриди тебя уже ждут. Будешь готов, подходи к крепостным воротам.

Отрывистые фразы, брошенные Рюриком, сразу настроили Синеуса на серьёзный лад.

Он спустился в гридницкую, где его уже поджидали молодые воины, старательно умылся, прислушался к себе и ощутил лёгкую дрожь во всём теле. Это появилась лихорадка, возникающая перед дракой, сражением или поединком, свойственная многим людям. Страха не было.

Натянув с помощью гридей длинную кольчужную рубаху с рукавами, белоозерский князь терпеливо ждал, когда на него наденут панцирь, поножи и поручи, застегнут все крючки и пряжки, затянут ремни.

Крутанувшись несколько раз на месте, подпрыгнув и присев, Синеус взял в руки принадлежавший князю Буривою меч в ножнах, доставшийся ему когда-то на игрищах в Новогороде, и прицепил его к широкому ремню на поясе. И тут же два парня подали подбитый войлоком шлем и простой круглый щит с умбоном.

– Государь наш пошёл без доспехов? – спросил он стоящих перед ним молодых воинов, хотя сам знал ответ на свой вопрос.

– Князь, как всегда, взял только два меча, – ответил самый старший из парней. – В ножнах за спиной.

Поблагодарив гридей кивком головы, Синеус стремительно направился к выходу из хоро́м.

Едва он ступил на площадь, как с крепостной стены прозвучала чья-то короткая команда, вслед за ней заскрипели петли массивных ворот, зазвенели цепи подъёмного моста.

Всё пришло в движение.

Рюрик повернулся на звук приближающихся шагов брата, окинул его придирчивым взглядом и произнёс:

– Мы договорились с воеводой Видиславом, что первым будешь биться ты с сотским Ореем!

– Надеюсь, нам никто не помешает? – попытался пошутить Синеус. – Сам знаешь, в лагере княжича Вадима предателей всегда хватало!

– Трувор уже занял своё место в башне, а потому за свою спину можешь не бояться!

Рюрик взял брата за плечи, легонько прижал к себе и сразу же оттолкнул.

– Ступай! Верю, что быстро разделаешься с этим душегубом! Только не вздумай щадить этого изверга, когда собьёшь с ног! Вспомни, как много мирных жителей он убил и сколько горя принёс людям!

Медленно идя по мосту через ров, белоозерский князь ощущал на себе подбадривающий взгляд Рюрика, и с каждым шагом душа его наполнялась спокойствием и уверенностью в собственных силах. А где-то там, в самой её глубине, начинали клокотать гнев и ярость.

Он шёл убивать!