Князь всё-таки явился утром на тинг, хоть обида на родичей никак не отпускала Рюрика.

Да и как могло быть иначе, если самые близкие люди распоряжались его жизнью, не считаясь с ним самим.

Он прошёл сквозь расступающуюся перед ним толпу и сел на свободное место на скамье между своим дедом ярлом Харальдом и братом Трувором.

Напротив, отведя в сторону глаза, расположились ярлы Сверр и Дьярви. Позади них стоял, переминаясь с ноги на ногу, законознатец Хэльвард.

На помосте восседали конунг Крум и выборные судьи.

Вперёд выдвинулся седобородый лагман, и его зычный пронзительный голос разнёсся над сборным местом:

– Тинг! Люди! Вчера вы все видели поединок конунга Рюрика и ярла Хэлтора. В битве двух великих воинов решалось, чья же сторона победит в споре: ярлов Сверра и Дьярви или хозяйки посёлка Мэвы.

Лагман дождался, когда наступит полная тишина, и скорбным тоном добавил:

– Убит ярл Хэлтор! Всеми нами любимый и уважаемый человек. Мы понесли большую утрату!

– Что он вытворяет? – поморщился ярл Харальд. – Неужто хочет настроить толпу против нас?

Он начал искать взглядом своего законознатца, но Фолквэр уже стоял на помосте лицом к лицу с лагманом.

– Может, его подло убили? – зазвенел голос молодого человека. – Не-е-т! Он погиб в честном открытом поединке! И теперь ты, лагман, должен донести до всего тинга решение, принятое судом, а не болтать лишнее. Будь осторожен! За лживые слова твой язык могут запросто отрезать! Говори, не искушай судьбу!

Рюрик видел, как лагман в страшном гневе воздел руки к небу, намереваясь призвать в свидетели богов, и вместе с ними обрушить на голову наглого мальчишки чудовищные проклятия.

– Эй, трухлявый пень! – отчётливо и громко прозвучал женский голос. – Хватит ручками махать и пузыри пускать! Ты говори, что судьи порешили, а коли дар речи потерял, то мы другого лагмана найдём!

Старик схватился двумя руками за горло, будто ему не хватало воздуха, сипло откашлялся и заговорил:

– Конунг Рюрик отстоял честь своей матери Мэвы в споре с её соседями! Ярлы признаны виновными в угрозах применения силы, попытках неправедным путём захватить посёлок и драккары.

Лагман говорил долго и красиво, но князь уже не слушал его. В думах своих он унёсся на берег фьорда, где вечером снова встретился с Ефандой.

Они долго гуляли у воды, взахлёб говорили о себе и своей жизни, делились самыми сокровенными мечтами, строили совместные планы на будущее. А потом, обнявшись, до самого утра просидели на каменной круче, наблюдая за тем, как светлеет небо и зарождается новый день. Всё нужное меж ними было сказано и решено. Осталось лишь найти согласие промеж родичей.

Вот с этими мыслями Рюрик и пришёл на тинг.

– Эй, брат, ты где? Верни-и-ись! – помахал ладонью перед его глазами Трувор. – О чём мечтаешь? Может, жениться собрался?

– А откуда тебе это известно? – не задумываясь ответил конунг.

– Да у тебя на лице всё видно, – улыбнулся ярл. – И не спал, поди, уж две ночи. Ефанде легче, она может днём отдохнуть, а вот у тебя это не получается, надобно на тинг идти. Скажи, конунг, твои намерения серьёзны?

– Сам знаешь, брат, женщины меня всегда мало интересовали! А тут встретил человека, понимающего меня с полуслова, – медленно заговорил Рюрик, с трудом выстраивая фразы. – Мне с ней даже хорошо просто сидеть рядом и молчать.

– Ну так давай объявим на тинге о твоём желании жениться! – радостно потёр руки Трувор. – Тогда конунгу Круму придётся ответ при народе держать и назначить выкуп за невесту.

– А если он не согласится?

– Надо его убедить!

– Но как?

– Давай поговорим об этом с твоим дедом. Он мудрый человек и должен что-то придумать, найти нужные слова!

– Ярла Харальда нельзя отвлекать, он слушает лагмана. В таких спорах и тяжбах теперь вся его жизнь!

– Но откладывать это дело тоже не следует. Тинг может затянуться надолго, сам знаешь. Ты должен объявить о своём желании! Скоро начнётся сезон бурь, а там уже и зима рядом. Мы не можем здесь оставаться, нас ждут в Ладоге!

Трувор нетерпеливо дёрнул брата за рукав куртки:

– Лагман скоро закончит свою речь. Как только замолчит, у тебя будет возможность сказать тингу всё, что захочешь!

Рюрик поднял взгляд на помост и стал вполуха слушать лагмана, долго и нудно перечисляющего, сколько и за что должны заплатить Мэве ярлы Сверр и Дьярви, а также когда это должно быть выполнено.

Закончив свою речь, старик обратился к тингу с вопросом, всё ли сделано по закону и устраивает ли собравшихся людей принятое решение.

Гул голосов и одобрительные крики понеслись со всех сторон, вызвав удовлетворённую улыбку на лице лагмана. Он повернулся сначала к скамье с сидящими на ней ярлами, а потом перевёл взгляд на Мэву и её отца:

– Вам понятно решение тинга? Намерены ли вы его выполнять?

Поднятые с обеих сторон вверх руки продемонстрировали всем согласие спорщиков.

– Хочет ли что-то сказать наш почётный желанный гость и победитель в поединке конунг Рюрик? – в голосе лагмана уже слышались усталость и раздражение, но старик по-прежнему старательно выполнял порученное ему дело.

Трувор ткнул локтем брата в бок:

– Ты дождался нужного момента, пора!

Князь стремительно встал на ноги, выпрямился во весь свой гигантский рост и заговорил:

– Вы все видели, что я пришёл на поединок с ярлом Хэлтором защитить честь моей матери Мэвы. Убивать его я не хотел, но он не оставил мне выбора! – Рюрик обвёл взглядом передние ряды придвинувшейся к помосту толпы людей. – Знаете, почему ярл вызвался сразиться со мной?

– Говори, воин! Мы тебе верим! – понеслись крики.

– Ярл Хэлтор хотел жениться на дочери вашего конунга Ефанде!

– Ну, ты удивил всех! Мы и не знали! – раздался смех, переходящий в хохот.

– Я бы тоже хотел на ней жениться! – прокаркал согнутый годами седобородый старик с крючковатым носом.

– А она желала этого? Была согласная? – прозвенел сбоку высокий женский голос.

– Ефанда остановила свой выбор на мне! – твёрдо проговорил Рюрик.

– И когда ты всё успеваешь? – весело откликнулся кто-то из стоящих молодых людей. – Только приплыл, самого сильного воина убил и за пару дней первую красавицу нашей округи покорил! И что теперь делать будешь?

– Хочу просить конунга Крума и тинг выдать за меня Ефанду!

Смех и веселье в толпе разом стихли. Сотни взглядов нацелились на сидящего конунга.

Крум почувствовал всеобщее внимание и с удивлением посмотрел на Рюрика.

Тяжело, как бы нехотя, он выбрался из огромного кресла и сделал несколько шагов к краю помоста.

– Твои слова, конунг, застали меня врасплох! – начал Крум ответную речь. – Ты же знаешь, что по нашим обычаям отец решает судьбу своей дочери. А я намеревался выдать её замуж за ярла Хэлтора. Мы даже успели сговориться с ним о выкупе и женском даре. И мой старший сын Дрётт тоже одобрил их союз.

– Мне казалось, что в знатных и богатых родах отцы всегда учитывают желания своих дочерей и ближайших домочадцев! – тут же ответил ему Рюрик. – Ефанда не хотела такого мужа! Я знаю, что Хельги тоже просил тебя не торопиться и хорошенько всё обдумать! Да и сговора с обрядом обручения не было, а потому Ефанда свободна в своём выборе. Как и все вы! Ведь ярл Хэлтор мёртв, обязательств перед ним уже нет!

– Но это ты убил жениха моей дочери!

– И что с того? – пожал могучими плечами князь. – Мы с ним оба знали, чем рискуем! Зато теперь у нас есть другой выбор. Нужно его сделать!

– Я подумаю над твоими словами и предложением!

– Но не слишком долго, конунг, меня ждёт длинный переход в Ладогу. Хочу успеть вернуться туда до зимы.

– Приходи после заката солнца в мой дом на пир, там всё и обсудим! – махнул рукой Крум, направляясь к своему креслу.

– Что ж, больше нам здесь делать нечего, – поднялся со скамьи ярл Харальд. – Нынче тинг рассмотрит ещё две жалобы, но мы к ним касательства не имеем. Пора уходить.

Рюрик, Трувор и Мэва последовали за стариком, думая каждый о своём.

Вслед за ними сборное место покинула толпа их родичей.

– Вечером в дом конунга пойдём вместе: ты, Трувор и я! – негромко произнёс ярл Харальд, обращаясь к внуку-великану. – Разговор предстоит тяжёлый.

– Скажи, почему конунг Крум не желает породниться с нами? – на ходу спросил Рюрик деда.

– Неужели не понимаешь? – хитро сощурился старый ярл.

– Кое о чём я догадываюсь, хотя очень надеюсь, что услышу от тебя много нового!

– Уговорил, внучок, слушай! – засмеялся дед. – Если ты женишься на Ефанде, то увезёшь её к себе в Ладогу, а это очень далеко отсюда. Крум может уже никогда не увидеть свою дочь и внуков. Хельги, мне кажется, тоже хочет поскитаться по свету. Остаётся только старший сын Дрётт. Все богатства ярла, земли, драккары и викинги когда-нибудь должны будут отойти к нему. Но он думает лишь о походах и славе. Во фьорде жить не хочет. А если погибнет на чужбине, кто тогда станет ярлом? Правда, у конунга есть ещё средний сын, имя которому Рейв. Но он пару лет назад ушёл в дальний поход с такими же молодыми сыновьями ярлов и, похоже, сгинул на морских просторах. Никто о нём ничего не знает.

– Но Круму же нужен сильный союзник?

– Нужен, вот только ты будешь слишком далеко и не сможешь быстро прийти на помощь! А тут, на побережье, ему вынужденно придётся поддерживать меня и Мэву против местных ярлов, поскольку мы станем родичами. Всё не так просто.

– И что мне делать?

– Ложись спать, вечером я тебя разбужу. Мы же с твоим братом и матерью подумаем, что говорить и обещать конунгу.

Две бессонные ночи уже давали о себе знать, поэтому Рюрик прошёл в разбитый викингами на берегу фьорда лагерь, нашёл свою походную палатку и улёгся на ложе из мягких шкур.

Ему показалось, что он едва успел погрузиться в тяжёлый тревожный сон, как надоедливый голос деда и похлопывание рукой по плечу заставили Рюрика открыть глаза.

– Солнце садится, нам пора идти в гости к конунгу. Надеюсь, ты не забыл?

На лице ярла Харальда светилась улыбка, но в глазах его князь увидел затаённую грусть.

– Ну, придумали что-нибудь? – Рюрик перевернулся со спины на бок, встал на четвереньки и ловко выскользнул из палатки.

Кряхтя и ругаясь, дед последовал за ним.

– Слышь, воин, – ярл с одобрением наблюдал за тем, как внук старательно ополоснул в тёмной воде фьорда лицо, причесал тонким гребнем волосы и привёл в порядок свою одежду. – Мы думаем, ты должен ещё раз напомнить Круму, что признан прямым наследником самого князя Гостомысла. Если на то будет благоволение богов, то скоро станешь правителем Биармии, Гардарики и Новогорода! Даже не сомневаюсь, что тогда любой конунг сочтёт за великую честь отдать свою дочь тебе в жёны!

– Ну что ж, хорошая мысль, – князь одобрительно кивнул головой. – Пошли, я готов!

В большом доме Крума их уже ждали накрытые столы и сидящие за ними ближние к конунгу вожди.

В сопровождении ярла Харальда и Трувора Рюрик прошёл на середину залы и остановился под взглядами собравшихся людей. В них не было злости и ненависти. Чувствовалось лишь любопытство и опасение. И только Хельги открыто улыбнулся, одобряюще кивнул и помахал приветственно рукой.

– Проходи, конунг, – встал из-за стола Крум, показывая рукой на свободную скамью за главным столом. – Для тебя и твоих родичей приготовлены самые почётные места напротив меня!

Пока гости не спеша рассаживались, слуги поставили перед ними высокие серебряные кубки и налили в них из кувшинов тёмное пахучее заморское вино.

Первым, на правах хозяина, заговорил конунг:

– Благодарю вас, уважаемые гости, что приняли моё приглашение на пир! Нам нужно обсудить то, что случилось на тинге. Спешить не будем. Разговор предстоит долгий и серьёзный!

Крум поднял вверх свой кубок, посмотрел, как свет чадящих факелов отражается от его блестящей полированной поверхности, и продолжил свою речь:

– Я много слыхал о твоей силе и искусстве владения оружием, конунг Рюрик, а вчера воочию убедился, что людская молва не ошибается. Твой поединок с ярлом Хэлтором явился тому подтверждением. Предлагаю всем выпить за великого воина! За тебя, конунг!

Хвалебные крики и пожелания удачи в делах понеслись с разных сторон залы.

Вино оказалось вкусным, и Рюрик с удовольствием выпил.

Он дождался, когда стоящий за спиной слуга повторно наполнит кубок, взял его в руку и вышел из-за стола на средину залы.

– Хочу поблагодарить тебя, конунг Крум за гостеприимный приём, оказанный мне и моим родичам, – негромким голосом произнёс великан, легонько качнув поднятым кубком в сторону хозяина дома. – Приятно слышать о себе хорошие добрые слова, но всё-таки мы пришли не за тем. Надеюсь, ты ещё помнишь, что на тинге я попросил выдать за меня замуж твою дочь Ефанду?

– Ну-у-у! – насмешливо и злобно откликнулся один из вождей, сидящих рядом с Крумом. – Разве можно забыть твою наглость? И где это видано, чтобы одного жениха сразу поменяли на другого, пусть даже более богатого и сильного ярла или конунга! У нас такое не приветствуется!

Не обращая внимания на прозвучавший ответ и сопровождающий его всеобщий смех, Рюрик повысил голос:

– Мне кажется, стать женой ладожского конунга куда более почётно, нежели быть супругой захудалого ярла, владеющего одним из фьордов на побережье! Да и не стоит забывать, что нынче у меня десять тысяч хорошо подготовленных воинов, а через пару лет их количество возрастёт до ста тысяч бойцов!

Услыхав оскорбительные слова о захудалом ярле, несколько наиболее горячих вождей-викингов в гневе вскочили на ноги, готовые броситься на князя, но Крум движением руки и громким криком остановил их:

– Сядьте все! Негоже в моём доме на пиру свару с гостями затевать!

Он повернулся в сторону стоящего Рюрика и процедил сквозь зубы:

– А ты, конунг, подбирай слова, если не хочешь поссориться с моими людьми!

– Я жениться собрался, а не ссориться! – обезоруживающе улыбнулся великан. – Давай об этом поговорим! Ты ведь и сам знаешь, что дочери любого конунга захочется стать правительницей Биармии, Гардарики и Новогорода! Вот и решай, не тяни!

– Что ж, ты верно говоришь! – Крум тоже вышел на средину залы и встал напротив ладожского князя. – Породниться с правителем огромной соседней страны сочту за великую честь! Но под твоей рукой, конунг, пока только княжество. Его ты сам создал. Оно большое и сильное, спору нет! Крепости в нём имеются, а также драккары, ратники и викинги. Союзники у тебя знатные из свеев и данов есть. Имён называть не буду. Но и врагов много даже среди ближних родичей. Уцелеешь ли в борьбе с ними – то лишь богам ведомо. Давай-ка мы подождём. Когда ты власть над всей Биармией получишь, тогда приплывай за Ефандой. Отказа не встретишь! Клятву в том перед Одином даю!

– А если десяток годов ждать придётся? – раздался резкий взволнованный голос Хельги. – Говорят, князь Гостомысл хоть и стар очень, здраво мыслить ещё не разучился. Это ж выходит, ты сестру мою и свою дочь на долгое одиночество обрекаешь?

Смолкли за столами голоса. В доме повисла такая тишина, что слышно было потрескивание огня, пожирающего сучья в большом очаге.

– Я решение принял, пусть ладожский конунг думает, как ему поскорее стать правителем Биармии, Гардарики и Новогорода!

Крум резко повернулся и скорым шагом проследовал к своему креслу за столом.

– Что ж, – Рюрик высоко поднял вверх кубок с вином, сопровождая хозяина дома твёрдым взглядом, – благодарю тебя, конунг, за гостеприимство. Утром мои драккары покинут твой фьорд. Пусть будет так, как ты сказал! Подождём. Думаю, теперь всё зависит от воли богов! Они не оставят нас! За Одина!

Двумя длинными глотками великан осушил свой кубок, поставил его на ближайший стол, а сам направился к выходу из дома. За ним устремились Трувор и ярл Харальд.

Скрипнула входная дверь, и громкие голоса нескольких десятков человек разорвали тишину. Все заговорили одновременно, перебивая друг друга.

Стоя в полусотне локтей от дома, князь весело улыбался, слушая разносившиеся далеко по округе людские крики.

Краем глаза он заметил, как из приоткрытой двери выскользнула лёгкая тень и скрылась за углом дома.

Отпустив родичей в лагерь, великан, изредка оглядываясь, медленно пошёл по извилистой тропинке вдоль каменистого берега фьорда в надежде дождаться Ефанду на облюбованном ими месте.

На тинге он её не видел, но почему-то думал, что она слышала всё сказанное на пиру, а потому должна была последовать за ним. В этом князь почти не сомневался.

Вскоре его чуткое ухо уловило далеко позади приглушённый звук шагов.

Рюрик спрятался за небольшой группой деревьев в пяти локтях от берега.

Близилась осень. Ночи с каждым днём становились всё темнее, но глаза конунга сразу разглядели у ближайшего изгиба тропинки спешащего человека.

Это шла не Ефанда, а её брат.

Не желая испугать молодого человека, великан вышел из-за деревьев ему навстречу и, скрестив на груди могучие руки, негромко спросил:

– Ты никак преследуешь меня? Сам захотел или отец послал?

– Сестра попросила!

– А что сама не прибежала?

– До твоего отплытия из фьорда конунг приставил к ней охрану, теперь ей из дому не выйти. – Хельги пристально посмотрел в глаза князю. – Боится, что она может сбежать с тобой в Ладогу!

– И как нам с ней быть? – Глаза великана превратились в узкие щёлочки.

– Я могу отвлечь окружающих Ефанду людей, вывести сестру из дома и посадить к тебе на драккар. Вы оба уплывёте, но тогда пострадают твои родичи. Наш отец мстительный человек!

– Вижу, ты что-то придумал?

– Нужно выждать!

– Долго?

– До весны. Пусть пока наш конунг успокоится и свыкнется с мыслью, что рано или поздно Ефанда покинет фьорд.

– А что будет весной?

– Как обычно, новый поход викингов в дальние страны, – пожал плечами Хельги. – А вот куда конунг и его ярлы решат плыть, пока не знаю, но драккаров и людей собирается много. Я тоже отправлюсь в набег. У меня есть три драккара. На одном из них спрячу Ефанду, а когда выйдем в Варяжское море, отстану от всех и поверну в сторону твоей Ладоги.

– Почему ты хочешь мне помочь? – удивился Рюрик.

– Тому есть много причин, – задумчиво проговорил Хельги. – Ты же знаешь, что я колдун и даже иногда могу заглядывать в будущее. Свою сестру Ефанду часто вижу рядом с тобой. Она счастлива! И я тоже окажусь приближен к тебе. Не сразу. Но умному правителю нужны честные и преданные люди, а потому многие годы мы будем рядом. Вместе. Нечего мне здесь делать. Простора не хватает! Да и старший брат Дрётт всегда и во всём будет впереди меня. А там, глядишь, и средний брат Рейв из похода вернётся. Не верю я, что он погиб. Приходит ко мне часто в ночных видениях. Вот я вроде бы всё и объяснил.

– Ты говоришь, как мой младший брат Трувор, – покачал головой князь. – Он тоже не захотел оставаться дома рядом с Мэвой и становиться ярлом. Ему понадобилось большее!

– И тебе тоже, конунг! – Молодой человек провёл рукой по лицу, словно отгоняя плохие мысли и видения. – А Трувор правильно поступил: жизнь лучше прожить короткую и яркую, как молния, чем долгие годы копошиться под дождиком в земле!

– Что ж, – протянул ладонь для рукопожатия Рюрик. – Я тебя услышал! Весной встретимся!

– Ты только предупреди своих людей, что мои драккары плавают под чёрно-зелёными парусами. Пусть ни с кем не спутают, а то со мной будет будущая правительница Биармии, Гардарики и Новогорода!

Оба улыбнулись, слегка приобнялись и пошли каждый своей дорогой.