Князь чувствовал, как где-то внутри закипает обида и злость на самых близких ему людей. Он не мог понять, почему мать и дед ничего не рассказали ему о том, что будет происходить на тинге, а также о предстоящем поединке с бойцом ярлов. Они сами всё придумали, решили, а его даже не предупредили.

Конунг встретился взглядом с братом и увидел в глазах ярла непонимание и досаду. Трувор демонстративно пожал плечами и потупил взгляд в землю.

Рюрик не выдержал этого молчания, поднялся на ноги и широким шагом двинулся по направлению к берегу фьорда.

– Антон! – услышал он позади себя голос матери. – Рюрик! Не уходи!

– Конунг! – вторил ей басовитый голос деда. – Мы тебе всё объясним! Вернись! Я прошу тебя!

Последние слова ярла Харальда заставили князя остановиться. Чувство уважения к деду оказалось выше личной обиды, и великан, смирив гордыню, остался стоять на месте, ожидая, когда родичи подойдут к нему.

Первым приблизился дед.

– Не обижайся! – негромко проговорил он. – Мы не думали, что дело так быстро дойдёт до поединка. – Похоже, Фолквэр перестарался и не оставил выбора Хэльварду, вот тот и предложил поединок. А твоя мать вынуждена была что-то на вопрос лагмана ответить. Мэва растерялась и назвала твоё имя. Хотя, сам знаешь, в нашем роду из молодых воинов остались только вы с Трувором.

– А если ярлы сговорились с лагманом? – вступила в разговор Мэва, обращаясь к отцу. – Ты не догадываешься, почему наши соседи выбрали своим бойцом ярла Хэлтора?

Старик пожал плечами.

– Эти люди с детства дружат, вместе в походы ходят. А ярл – лучший воин во всей округе!

– Неужели ему хочется рисковать своей жизнью ради соседей? Что-то я ничего не понимаю. И почему ярл Сверр сказал, что у Хэлтора свои счёты с Рюриком?

– Мне кажется, мы чего-то не знаем, – задумчиво проговорил подошедший Трувор и подозрительно посмотрел на князя.

– Что ты этим хочешь сказать? – Мэва непонимающе сверлила взглядом младшего сына.

– Спроси Рюрика, где он был до самого утра, – улыбнулся Трувор. – Помнишь, с пира на задний двор его увел Хельги. Там у костра собралось много молодёжи.

– И что?

– Так ведь сын конунга Крума вернулся за стол, а наш князь с кем-то остался у костра. А кто мог его задержать?

– Женщина! – тихонько охнула Мэва. – И я догадываюсь, как её имя! Теперь мне понятно, почему на поединок захотел выйти ярл Хэлтор.

– Не тяни, рассказывай! – потряс головой ярл Харальд.

– Хитрый Хельги решил свести нашего Рюрика со своей сестрой Ефандой!

– Неужели это плохо? – Старик непонимающе посмотрел на него. – Я её видел. Она красивая, высокая, умная, под стать моему внуку. Они подойдут друг дружке! Да и незазорно нам будет породниться с конунгом Крумом.

– Ага, – Мэва уже начала злиться. – А ты знаешь, что конунг давно обещал выдать её за ярла Хэлтора? И если даже Ефанда сбежит с Рюриком, нам придётся враждовать со всеми соседями!

– Да-а-а! – озадаченно почесал затылок ярл, махнув рукой. – Моему внуку ничего не остаётся, как убить на поединке Хэлтора. Тогда конунг отдаст ему свою дочь!

Князь стоял и с трудом сдерживался, стараясь не рассмеяться во весь голос. Давно ему не приходилось так веселиться. Родичи обсуждали его самого, забыв, что он стоит рядом с ними.

И тут дед повернулся к нему:

– Ты сможешь убить ярла Хэлтора?

– Нельзя быть ни в чём уверенным, ведь я не знаю, какой он воин! – смахнув с ресниц выступившие от смеха слёзы, произнёс конунг, бросив искоса взгляд на Трувора.

Лицо брата было мрачным, челюсти крепко сжаты, а глаза прищурены. Таким Рюрику приходилось его видеть в те редкие мгновения, когда решалась их судьба.

– Что с тобой? – Князь легонько ткнул родича кулачищем в бок.

– Глупо рисковать чем-то большим, чтобы получить желаемое, но малое! – удручённо покачал головой Трувор.

– Ох и мудрёные слова говоришь, почти как Фолквэр! – хохотнул конунг. – Даже не сомневаюсь, что ты прав, но ведь сам знаешь, задета честь нашей матери, нашего рода, да и мои интересы тоже. Отправь кого-нибудь на драккар за моим оружием. А пока его несут, мы пойдём на место для игрищ и гуляний, там на моего противника посмотрим, родичей успокоим, а то они сильно за меня переживают. Я уверен, что всё хорошо закончится!

Сразу за небольшим перелеском перед ними открылась ровная площадка довольно больших размеров. По краям её уже начали скапливаться загодя пришедшие зрители, оставляя свободным пространство в центре.

Сюда и направились братья.

Вслед за ними прибежала запыхавшаяся Мэва.

– Нечего тебе здесь делать, мать! – спокойно и рассудительно произнёс Рюрик, увидев её бледное лицо и испуганные глаза. – Неужто ты забыла, что меня когда-то давно взял к себе в ученики самый лучший на свете воин?

– С тех пор твой старший сын стал ещё сильнее, быстрее и опытнее! – не терпящим возражений тоном подтвердил Трувор. – Не переживай, за последние годы он провёл много таких поединков и не получил ни одной царапины.

– Будь осторожен! – Мэва никак не могла успокоиться. – Ярл Хэлтор считается на побережье непобедимым бойцом. Наши викинги стараются с ним не связываться.

– Что ж, скоро мы узнаем, заслуженна ли его слава, – улыбнулся Рюрик, приобняв её за плечи. – Ступай к деду! Поверь, поединок не будет долгим. Посмотри на старину Бейнира. Человек ни о чём не беспокоится, а терпеливо ждёт, чем всё закончится.

– Он воин, привыкший к битвам и смертям, а я – женщина, твоя мать!

Мэва нежно погладила руку сына, прижалась на мгновение лицом к груди конунга, отошла на два шага в сторону, с грустью посмотрела на него и скорым шагом направилась к стоящим поодаль родичам.

– Не люблю разговаривать с женщинами перед сражением, – пошутил князь, подмигнув брату. – Давай-ка оценим моего противника. Где он?

– В двух десятках локтей позади тебя. С ним друзья-ярлы.

Рюрик неторопливо повернулся и долго бесцеремонно разглядывал группу из трёх мужчин.

Сверра и Дьярви он уже видел, а вот Хэлтора разглядеть раньше не мог, да и не пытался.

Черноволосый воин оказался на полголовы выше ярлов и довольно широким в плечах. Чистое приятное лицо украшали аккуратно подстриженные усы и небольшая бородка. Во всех движениях воина чувствовалось пренебрежительное отношение к окружающим людям и какое-то самолюбование.

– Ростом он вышел, мечом махать научился, а потому свысока на толпу смотрит, соперника себе не видит, – хмыкнул Трувор. – Ты уж поубавь ему гонору!

– Предлагаешь укоротить его? – усмехнулся князь. – Сверху или снизу?

Оба весело и долго смеялись, словно позабыли о предстоящем поединке.

Толпа вокруг росла, заполняя всё свободное пространство.

– Смотри, во-о-н и Флоси идёт! – воскликнул Трувор. – Несёт твои мечи. Даже не сомневаюсь, что ещё издали начнёт ругаться.

– Стоит вас оставить без присмотра, как звон оружия вокруг слышится, а в воздухе запах крови витает, – проворчал подошедший викинг. – Я думал, на тинге слова умные говорят, правду свою отстаивают, а тут, оказывается, споры на мечах решают!

За шутливыми словами старого вояки скрывалось беспокойство за жизнь Рюрика. И оно сразу же проявилось.

– С кем наш конунг драться собрался? – Флоси обвёл взглядом собравшихся вокруг людей. – Похоже, вот с этим?

Указательный палец викинга нашёл фигуру ярла Хэлтора.

– Неужто ты сам догадался? – удивлённо воскликнул Трувор.

– Этот человек единственный из всех, кто похож на настоящего воина. Руки у него длинные. Он опасен. Только много о себе мнит. Думает, что стал непобедимым. А такие мысли ни к чему хорошему не приводят.

Флоси повернулся к князю:

– Я принёс твои мечи. Надеюсь, ты его хорошенько проучишь?

– Если смогу, – улыбнулся великан. – Ты ж, старина, сам знаешь, что когда-нибудь найдётся боец, лучше нас с тобой владеющий оружием. Тогда придёт и наш черёд кормить земляных червей.

– Но не в этот раз, конунг! – Викинг ещё раз окинул взглядом площадку и усмехнулся. – Здесь нет достойного тебя противника.

Меж тем ярл Хэлтор сбросил на землю меховую куртку и стянул через голову дорогую заморскую крашеную рубаху, оставшись в кожаных штанах и коротких сапогах.

Хорошо развитая верхняя часть его туловища, выпуклые мышцы рук, шеи и живота вызвали одобрительный гул зрителей, а описываемые лезвием меча в воздухе фигуры привели толпу в восторг.

– Ну и чем ты на это ответишь? – подзадорил Трувор князя.

– Только тем, что боги дали! – усмехнулся Рюрик.

Он расстегнул крючки на куртке, скрывающей форму его тела, не спеша снял её с плеч и бережно положил на протянутые руки брата.

Вслед за курткой последовала простая холщовая рубаха, оголяя могучий торс конунга, доселе прятавшийся под мешковатой одеждой.

Криков восхищения и удивления не последовало.

Никто не ожидал увидеть в огромном и с виду грузном человеке в широких штанах и такой же куртке великолепно сложенного воина с витой вязью мышц под белоснежной кожей.

Людские голоса разом смолкли, и наступила тишина.

Под взглядами сотен глаз Рюрик подошёл к Флоси и знаком попросил протянуть вперёд принесённые мечи.

Князь взялся за рукояти, резким движением выдернул лезвия из ножен и с невероятной быстротой начал вращать клинки, создавая перед собой непроницаемый металлический щит.

Такого искусства владения оружием здесь ещё не видели. Крики одобрения понеслись со всех сторон, перетягивая симпатии большей части толпы на сторону ладожского князя.

– Требую тишины! – разнёсся над площадью для игрищ зычный голос лагмана.

Крики и разговоры смолкли, люди начали подниматься на цыпочки, вытягивать шеи, пытаясь разглядеть распорядителя поединка.

– Исход любого сражения во многом зависит от оружия и умения людей владеть им. Как все видят, ярл Хэлтор выбрал меч и щит, конунг Рюрик хочет биться двумя мечами. Нашими законами это не возбраняется. Победителем признаётся тот, кто останется стоять на ногах. Потеря оружия и раны на теле не могут быть причиной окончания поединка. – Старик перевёл дыхание, окинул взором толпу и повернулся к бойцам. – Вы готовы? Конунг? Ярл?

Оба воина в знак согласия утвердительно кивнули головами, а ярл Хэлтор даже поднял вверх руку с мечом, а затем постучал им по металлическому умбону.

– Начинайте!

Князь остался стоять на месте.

Он привычно положил лезвия мечей на плечи и с искренним любопытством наблюдал за действиями противника.

А тот, слегка присев и выставив перед собой щит, мягкими упругими шагами начал осторожно приближаться к Рюрику.

Великан мысленно улыбнулся, увидев отведённую назад руку воина с мечом.

Он прекрасно понимал, что из такого положения может последовать только рубящий удар сбоку или сверху. Да и франкское лезвие имело на конце закругление, а не остриё, как у новогородского клинка, и потому техника фехтования Хэлтора была ему заранее понятна.

Шаг, ещё шаг… Ярл уже оказался в пяти или шести локтях от князя.

По движениям противника Рюрик не сомневался, что тот вложит всю силу в свой первый удар и обрушит меч сверху в прыжке, используя массу собственного тела. Этот приём он, несомненно, отрабатывал долгие годы и теперь решил применить в поединке. Но конунг тоже умело пользовался им. С его помощью он отправил в Валгаллу немало свеев и данов, а ещё больше покалечил.

Когда-то давно первый учитель Рюрика воинскому делу берсерк Клепп показал ему этот приём и тут же объяснил, какие опасности он таит для него самого. Обычно такой страшный удар разбивал в щепы деревянный щит, оглушал врага и на несколько мгновений оставлял в беспомощном состоянии. Но при надлежащей сноровке чужое оружие можно было легко отклонить в сторону и неожиданно нанести встречный удар.

И теперь те уроки пригодились.

Тело ярла рванулось вверх, а меч взметнулся над головой князя.

И тут же Рюрик сделал стремительный широкий шаг навстречу противнику. Двигался он намного быстрее Хэлтора, хоть и выглядел значительно крупнее.

Меч в левой руке конунга блокировал в самой верхней точке начало движения чужого клинка и свалил его вбок.

Не ожидавший такого отпора, ярл ещё в воздухе начал терять равновесие и, стараясь не упасть, вынужденно отвёл руку со щитом в сторону, открывая обнажённую грудь.

Князь легко мог проткнуть своего противника вторым мечом, но не стал этого делать. Он прижал подбородок к груди, напряг шею и ударил Хэлтора головой в лицо. Как учил берсерк. Тем местом надо лбом, где начинают расти волосы.

Не удержавшийся на ногах ярл рухнул на спину.

Всё лицо его было залито кровью, а нос, похоже, сломан.

– Я не хочу убивать тебя! – негромко произнёс Рюрик, вонзая мечи остриями в землю. – Скажи, зачем ты вышел против меня? Неужто надеялся победить?

– Ефанда! – прохрипел Хэлтор. – Она моя! Конунг Крум поклялся отдать её мне!

– Что ж, теперь я всё понимаю, – помрачнел лицом великан. – Одному из нас не жить!

Ярл повернулся на бок, привстал на одно колено и, опираясь на меч, поднялся на ноги.

– Лучше отступись! – Князь с сожалением смотрел на стоящего напротив него человека. – Ты мне не враг!

– Хочешь, чтобы я покрыл себя позором? – разбрызгивая красные пузыри, прорычал Хэлтор.

– Что ж, продолжим! Ты готов? – Пальцы Рюрика снова сомкнулись на рукоятях мечей. – Помни, я не желал твоей смерти!

Теперь уже князь шагнул вперёд. Тяжёлые мечи пришли в движение, описывая в воздухе сложные фигуры и вынуждая ярла поспешно отступать.

Скорость, с какой конунг наносил удары, вызывала восхищённый рёв толпы и сочувственные взгляды, бросаемые людьми на Хэлтора. Из разбитого носа и губ ярла струйками стекала кровь, заливая губы, подбородок, грудь и живот. Его это страшно раздражало, и он пытался предплечьем правой руки вытереть нижнюю часть лица, но никак не мог повернуть в сторону свой меч, опасаясь оголить бок.

Рюрик уже заметил, что противник начинает уставать и с огромным трудом парирует наносимые им удары. Тяжёлое прерывистое дыхание Хэлтора перемежалось с кашлем и отхаркиванием кровавых сгустков, забивающих ему горло и рот.

«Пора заканчивать наш поединок, – пронеслась в голове князя мысль. – Пусть ярл умрёт как настоящий воин!»

Дважды меч Рюрика со страшной силой врезался в щит противника, с треском ломая деревянные плашки и корёжа железные оковки.

Конунг увидел на окровавленном лице Хэлтора ужас и отчаяние, когда обломки щита посыпались на землю, а в руке ярла осталась длинная продолговатая металлическая рукоять.

И тут же лезвие меча конунга вспороло кожаные штаны противника, рассекая плоть бедра.

От нестерпимой боли Хэлтор взревел, как раненый медведь, и попытался из последних сил нанести круговой удар клинком. Вот только движения его утратили стремительность, а разрубленная нога подкосилась, и ярл стал заваливаться на бок.

Но ему не суждено было остаться живым.

Меч Рюрика нашёл выемку чуть выше ключицы противника и с хрустом вошёл на десяток дюймов в грудную клетку.

Кровь толчками хлынула через приоткрытый рот Хэлтора, глаза начали закатываться, а его мускулистое красивое тело бесформенной массой медленно опустилось к ногам князя.

– Ты мне не враг, я не хотел тебя убивать! – негромко произнёс Рюрик, обращаясь то ли к самому себе, то ли к мёртвому противнику.

Несколько мгновений конунг постоял над поверженным ярлом, а потом вонзил возле него в землю свой второй меч и, не обращая ни на кого внимания, твёрдым шагом направился в сторону берега фьорда.

Народ в страхе молча расступался перед ним, образуя проход шириной в три локтя.

Идя по нему, князь чувствовал лёгкое прикосновение к своему оголённому телу чужих рук, но не останавливался, хоть ему это было неприятно. Он понимал, что старухи, молодые женщины с детьми и даже воины-викинги относятся к победителю в поединке как к любимцу богов, а потому пытаются хотя бы пальцем дотронуться до него в надежде получить для себя частичку божественной силы, здоровья и удачи.