Весь остаток дня прошел как в тумане. Бьёрн запер меня в покоях, приставив к дверям стражу, а служанки, не слушая моих протестов, переодевали меня в тяжелый шелк, затягивали шнуровку, повязывали кружевной платок на волосы. На шею прицепили кулон. К их приходу мне кое-как удалось снять кулон, подаренный Свейном, переложить его в полотяной мешочек и спрятать в карман. Когда солнце окончательно скрылось за хребтом, меня вывели в свет.

Пиршественный зал тиархона задыхался от дыма факелов и запаха жареного мяса.

Красивая блондинка по имени Изольда металась между столами, разливая вино. Каждый раз, проходя мимо меня, она задевала мой стул краем платья, и её глаза, полные ядовитой желчи, при этом не отрывались от меня. Судя по взглядам, это была женщина Бьёрна.

Вот же ведьма ревнивая…

От таких взглядов запросто несварение желудка может случиться.

Может, сказать ей, что мне не нужен её мужчина? Или намекнуть, что завтра к вечеру меня уже здесь не будет?

Нет. Нельзя.

Единственное, что гарантирует мне хоть какую-то безопасность в замке, — это статус нании тиарха.

Реймар, старый воин со шрамом через всю щёку, сидел напротив нас, вцепившись в кубок. Казалось, он только и делал, что пил. Видимо, у него было плохое настроение из-за Торвальда, которого Бьёрн изгнал, когда тот окончательно обезумел от нехватки мертвия.

— Славный пир, тиарх, — прохрипел Реймар, и в зале стало тише. — Вот только горько пить, зная, что честные воины гниют в пустошах, пока в твоём доме греется… это.

Он презрительно кивнул в мою сторону. Я замерла, чувствуя, как десятки мужских взглядов вонзаются в меня, как стрелы.

— У тебя есть претензии к моей нании, Реймар? — голос Бьёрна прозвучал низким, предупреждающим рыком.

— Нания? — старик издевательски принюхался, подаваясь вперёд. — Разве это нания? Где твой запах на ней, тиарх? Настоящая нания дышит своим мужчиной, она пропитана его сутью так, что другие драгархи чуют издалека. А эта…

Реймар обвёл взглядом притихших воинов и громко усмехнулся.

— Это чужачка, которую ты пригрел на груди, но так и не смог приручить. Скажи нам, тиарх, ты стал так слаб, что человеческая дева смеётся над тобой на твоём же ложе?

Изольда у входа замерла, на её губах заиграла торжествующая, злая улыбка. По залу пошёл шёпот. Я почувствовала, как сгустился воздух в помещении, заставляя сердце биться быстрее.

Бьёрн медленно отставил кубок. Костяшки побелели и хрустнули. Ему было брошено оскорбление. Его мужской силе и власти над своей территорией.

— Не моя, значит?

В следующую секунду мир перевернулся.

Бьёрн резко рванул меня на себя. Его пальцы вплелись в мои волосы, натягивая пряди, заставляя запрокинуть голову. Я не успела даже вскрикнуть.

Его губы накрыли мои — жёстко, властно, со вкусом ярости.

Бьёрн вжимал меня в своё тело так, что я чувствовала каждое звено его доспеха. Он выпивал моё дыхание, заявляя права перед всем залом.

Я дёрнулась, но Бьёрн не отпускал, продолжая этот жадный, невозможный поцелуй.

Перед глазами поплыли золотые круги. С телом происходило что-то неладное... Оно вдруг ослабело и стало невесомым. Наверно, от нехватки воздуха.

Бьёрн резко отстранился. Его дыхание было тяжёлым,как и моё, наверно… А зрачки — огромными, почти стёршими радужку. Он смотрел на меня так изумлённо, будто впервые увидел. Коснулся моих губ, и я ощутила, что его рука мелко дрожит.

В зале стало так тихо, что было слышно, как трещит нагар на ближайшем факеле.

Мне хотелось кричать.

От ужаса, злости и возмущения!

Но в последнюю секунду разум взял верх.

Тиарх устроил зрелище для моей же защиты. Неприятно. Неожиданно. Но в этом месте свои дикие нравы. И всё же... Как же мне надоело ощущать себя щепкой, носимой волнами!

Я надеялась, что теперь все от меня отстанут. Ведь поцелуй у тиарха получился самым что ни на есть убедительным. Но... Будто мне мало досталось испытаний на сегодня, следующие слова Бьёрна заставили меня жарко покраснеть.

— Что скажешь, Реймар? Теперь на моей нании достаточно запаха, чтобы его учуял твой постаревший нос?

Глава 19

Бьёрн

Когда рванул чужачку к себе, мной двигал лишь холодный расчёт и ярость.

Но её губы отозвались такой сладостью, к которой я не был готов. Её вкус обезоружил, выбил почву из-под ног. Каждый её судорожный вздох, каждый ответный трепет губ прошивал мою выдержку насквозь, точно калёная стрела — сочленения доспеха. Внутри меня заворочался зверь — голодный, злой, ошалевший от этого случайного контакта.

Он не просто желал защитить её от насмешек пьяных воинов. Он хотел запереть её в самой глубокой пещере, чтобы никто и никогда не смел даже смотреть в сторону того, что принадлежит ему.

Я отпрянул первым, чувствуя, как предательски дрожат кончики пальцев.

Её губы были припухшими, взгляд — затуманенным, а лицо пылало таким ярким румянцем, что я на секунду забыл, как дышать. Смотрел на неё и видел деву, которая одним прикосновением едва не лишила меня рассудка перед всем тиархоном.

— Что скажешь, Реймар? — мой голос прозвучал холодно, но внутри всё дрожало от невыносимого, дикого влечения. — Теперь на моей нании достаточно запаха, чтобы его учуял твой постаревший нос?

Старик что-то пробормотал, отводя глаза, но мне уже было плевать. Я чувствовал на себе ядовитый взгляд Изольды, слышал шепотки, но всё это не могло погасить пожар в своём теле. Внутри всё полыхало. Кровь превратилась в жидкое пламя, которое выжигало вены, требуя лишь одного — подчинить, заявить на неё право.

С трудом выдержал за столом срок, положенный обычаем, затем схватил её за локоть и, почти не разбирая дороги, увлёк прочь из зала. Мне нужно было немедленно оказаться за закрытой дверью, подальше от чужих глаз, пока мой дракон не сорвался с цепи окончательно.

Дверь захлопнулась с оглушительным грохотом, отсекая нас от остального мира.

Мия отпрянула к окну, прижимая ладонь к искусанным губам. Её грудь часто вздымалась под тяжелым шёлком платья, а в глазах плескалась паника.

— Зачем ты это сделал? — её голос сорвался на шепот. — Перед всеми… Зачем унизил меня, Бьёрн?

Унизил?

От её слов пожар внутри разгорелся лишь ярче.

— Внимание тиарха — это честь для любой девы, — отрезал я, проходя вглубь комнаты. — А в твоём случае — это единственный способ избавиться от проблем.

Каждый шаг давался с трудом — зверь внутри ворочался, царапая ребра когтями, желая снова почувствовать её кожу.

— Что за дикие нравы! Так нельзя обращаться с девами! — она обхватила себя руками, будто ей стало зябко. — Прошу, оставь меня. Мне нужно… мне нужно позвать служанок, чтобы переодеться. Я не смогу сама распутать эту проклятую шнуровку на спине.

Я остановился.

Горькая усмешка сама собой искривила губы.

— По обычаю драгарх сам раздевает свою нанию. Без слуг и лишних глаз. Если я позову служанок — это будет признанием, что Реймар был прав.

Подошёл вплотную, и Мия испуганно прижалась к стене. Она пахла травяным настоем, но сквозь это пробивался её собственный, дразнящий аромат.

— Я сам тебя раздену, — глухо произнёс. — Повернись.

Мия

Он стоял так близко, что жар, исходящий от его тела, казался ощутимым физически. Бьёрн смотрел на меня с каким-то странным, пугающим голодом. В его зрачках блеснуло золото.

Мне хотелось закричать, чтобы он ушел, но я понимала: в этом замке действуют свои законы. Они кажутся мне странными, даже пугающими, но я выживу, только следуя местным правилам.

— Хорошо, — выдохнула я, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

Медленно подняла руки и одним резким движением сорвала с головы кружевной платок. Ткань упала на пол. Мои красные волосы, которые он так ненавидел, тяжёлым каскадом рассыпались по плечам, закрывая шнуровку платья. Я видела, как дёрнулась жилка на его виске.

Повернулась к нему спиной, открывая беззащитную шею.

Пальцы Бьёрна коснулись завязок. Его руки, привыкшие к мечу, оказались неожиданно осторожными. Он действовал так медленно, что у меня сбилось дыхание. Шнурок за шнурком.

Когда платье начало сползать вниз, обнажая плечи, его ладони на мгновение задержались на моей коже. Горячие, шершавые пальцы скользнули вдоль позвоночника, оставляя за собой след из огненных искр. Сердце заколотилось о ребра так сильно, что, казалось, он слышит этот ритм.

Бьёрн резко отдёрнул руки, будто обжёгся.

— Ложись спать, — бросил он, не глядя на меня.

Развернулся и быстрым шагом вышел на террасу. В следующее мгновение ночную тишину разорвал мощный хлопок крыльев. Огромная тень заслонила луну, и тиарх растворился в небе, улетая прочь от этого безумия.

Я осталась одна. Дрожащими руками стянула платье, оставшись в одной сорочке, и рухнула на кровать, кутаясь в меховое одеяло.

— Завтра, — шептала я в подушку. — Завтра я найду мертвий и этот кошмар закончится. Надо просто потерпеть ещё немного.

Стоило мне согреться под одеялом, стоило сердцу чуть-чуть утихнуть, как вдруг левую руку пронзила такая дикая, невыносимая боль, что я едва не закричала. Запястье будто прижгли раскаленным клеймом. Я схватилась за руку, скуля от неожиданности.

На коже наливался багрянцем странный, ломаный узор. Он походил на переплетение молний.

— Что за скверна... — я всхлипнула, растирая запястье, но боль только усиливалась.

Мне стало страшно.

Знак пульсировал в такт сердцу, и реальность вокруг меня внезапно начала меняться.

Боль не уходила, она превратилась в нечто иное — в пугающую сверхчувствительность. Тишина комнаты вдруг взорвалась десятки звуков. Я слышала треск поленьев, слышала, как за каменной стеной шуршит мышь, как тяжело ворочается стража в коридоре.

Воздух стал густым, тяжелым и... цветным. Я видела, как от камина тянутся золотистые нити тепла, а от окна веет голубоватым холодом. Запахи обрушились на меня лавиной: я явственно чувствовала аромат хвои одинокой сосны и едкую гарь старого кострища под стенами замка. Но самым главным, самым центральным был запах, пропитавший всё пространство вокруг.

Он шел от шкур на кровати. Это был запах снежной бури и разогретого металла. Запах, который теперь казался единственным ориентиром в этом сошедшем с ума мире. Запах... Бьёрна?

Голова закружилась. Тени по углам начали шевелиться, обретая объем, а узор на запястье обжигал так, будто под кожу загнали живую молнию. Зрение стало острее — я видела каждую ворсинку на одеяле, каждую трещинку в камне стены, и всё это было пронизано пугающей, чужой силой.

Единственное объяснение, которое приходило мне в голову, — меня только что прокляли. Поставили клеймо Тьмы. В Нок-таларе не было ведьм, но о них ходили пугающие слухи. Говорили, они насылают болезни на целые сёла, не щадя никого, даже маленьких детей... И как мне теперь снимать проклятье?

— Это Изольда! Точно она...

Я задыхалась в панике, уверенная, что ревнивая блондинка наложила на меня порчу прямо за столом. Возможно, даже подсыпала что-то в напитки.

Боль изматывала, заставляя сворачиваться калачиком. В поисках утешения я сунула руку под подушку, чтобы нащупать письмо от Олии.

Но письма не было.

Я вскочила, лихорадочно перерывая шкуры и простыни, сбрасывая подушки на пол. Тонкий пергамент, исписанный ровным почерком сестры, исчез.

— Нет, нет, нет... — я обшаривала каждый сантиметр кровати, пока пальцы не наткнулись на только что перепрятанный мешочек с каплей-кулоном от Свейна. Камень был на месте. Но письмо...

Я обессиленно повалилась обратно на матрас, прижимая пылающее запястье к груди. Письмо пропало. Рука горела огнем.

Я засыпала в темноте, давясь слезами и поскуливая от тупой боли в руке. Единственное, что знала твердо: завтра я выгрызу этот мертвий из скалы, чего бы мне это ни стоило.

*****************

Дорогие мои, самые замечательные читатели! ❤️✨

Поздравляю вас с наступающим Новым Годом и светлым Рождеством! Пусть эти праздники станут для вас по-настоящему волшебными. Счастливых праздников и до скорой встречи в новом году! 🎄❄️

Желаю вам, чтобы в ваших домах было так же уютно и тепло, как в самой доброй сказке, а реальность радовала приятными сюрпризами не меньше, чем крутые повороты в любимых книгах!

Я бесконечно ценю вашу поддержку и любовь к моим героям. Чтобы вы не скучали, пока я ухожу на несколько дней отпраздновать Новый год в кругу семьи, я приготовила для вас небольшой сюрприз!

*****************

Глава 20

Когда я проснулась, по комнате гулял сквозняк. Я села, кутаясь в меховое одеяло. Тело ломило, а левое запястье под шкурами пульсировало тягучей болью.

Бьёрн, уже полностью собранный, стоял у террасы, изучая на стене карту на деревянной доске. Широкие плечи, обтянутые кожей доспеха, мощный разворот спины — его присутствие заполняло собой всё пространство. Когда я зашевелилась под шкурами, он не обернулся, но я увидела, как напряглись мышцы на его шее, а пальцы, скользившие по дереву, на мгновение замерли.

— Поешь, — коротко бросил он, всё так же не оборачиваясь.

Он кивком указал на стол, где дымился взвар, а сам продолжил водить пальцем по границам земель на карте. Я поспешно скользнула в уборную.

Когда вышла — уже умытая и собранная — Бьёрн стоял перед старым кинжалом, висящим на стене. Я заставила себя сесть за стол, стараясь сфокусироваться на еде, но моё внимание по-прежнему притягивал хозяин замка. Сейчас его взгляд был прикован к оружию.

Моё новое, острое зрение зацепилось за дефект кинжала. Конец лезвия был неровно отломан, обнажая зазубренный срез потемневшего металла.

Тиарх, не отрывая взгляда от изувеченного оружия, задумчиво прикоснулся к своей груди в области сердца. Движение было непроизвольным, обыденным, но у меня вдруг перехватило дыхание. Что скрывалось за этим жестом и почему ему понадобилось вешать обломанное оружие на стену?