— Пойдём, — потянул меня Бьёрн.

— Погоди уходить, — насмешливо произнёс Свейн. — Твоя дева ещё не озвучила нам, кого выбирает.

Десятки пар глаз уставились на меня, и к моим щекам густо прилила кровь.

Свейн прекрасно знал, каков мой выбор, но, похоже, это был ещё один его жест доброй воли — заставить меня во всеуслышание выбрать снежного тиарха. Чтобы… что? Успокоить его? Умаслить в виду предстоящего судьбоносного решения? Или, может, выразить так своё почтение к воле Аругара?

— Я выбираю Бьёрна, — счастливо улыбнулась, глядя на своего драгарха, и тут же перевела смеющийся взгляд на Свейна. — Но прежде, чем мы уйдём, драгарх, верни мне, пожалуйста, мои вещи! Думаю, ты всё равно не станешь носить подарки снежного тиарха, тем более — подаренные его истинной.

Глава 58

Говорят, дорога домой кажется быстрее, но почему-то — не в этот раз. Я никак не могла дождаться, когда мы доберёмся до замка. Когда мы приземлились на каменные плиты террасы, я чуть не расплакалась — мы были дома, в родных стенах.

Бьёрн не спешил отпускать меня. Он обернулся, и, стоило нам зайти в спальню с террасы, притянул меня к себе так стремительно, что у меня перехватило дыхание. Его руки сомкнулись на моей талии, и меня на мгновение пронзило странное ощущение — будто я могу исчезнуть отсюда, если отпущу его.

Глупо, конечно.

Я сильнее прижалась к нему, наверное, пытаясь поверить до конца, что он настоящий. Что мы в безопасности. Мой взгляд скользил по кровати, по столику с вереском и свечами — по этой привычной, родной обстановке…

— Мы дома, — он очень вовремя пророкотал мне на ушко.

Ладони, горячие даже сквозь ткань, скользнули вверх по спине, зарываясь в мои волосы, рассыпая их по плечам. Он пропустил их сквозь пальцы, чуть оттянул назад, заставляя меня откинуть голову и встретиться с ним взглядом.

Его глаза потемнели и вспыхнули золотом. Сбитое, прерывистое дыхание. Меня обдало его беспокойством, таким густым и осязаемым, что я угадала причину.

— Бьёрн, Свейн не причинил мне вреда.

— Не причинил… — глухо повторил он, сузив глаза.

Его пальцы на моей талии на мгновение сжались сильнее.

— Угрожал тебя убить. Украл. Из моего дома. Он ответит за это, — тихо добавил он. — Не сейчас, но ответит.

Я чувствовала его злость. Недоверие и неприязнь к красноволосым, будто корнями вросшие в душу. Ощущала его чувства, как свои, но также прекрасно понимала, что далеко мы не уедем в нашей договорённости с красными, если тиарх Северного Пика будет вынашивать планы мести.

— Пожалуй… — я замялась, подбирая слова. — В этом похищении даже был какой-то… смысл? Мы теперь лучше понимаем... своё отношение друг к другу.

Поймала на себе его мрачный взгляд, и сжалась, мысленно дав себе оплеуху. Аругар, что я несу? Слова прозвучали так оторванно от реальности, будто последние два дня я глотала пыльные философские трактаты в архиве, а не сидела в плену.

Перед глазами на мгновение вспыхнули чужие, холодные стены, всплыло то чувство безысходности, и я крепче вцепилась в плечи Бьёрна, пряча лицо у него на груди.

— Хотя, — добавила уже тише, — повторять этот опыт я бы точно не хотела.

— Мне нравится слушать твои мысли, истинная. Но сейчас ты слишком устала и неспособна мыслить здраво.

Бьёрн подхватил меня на руки и понёс к кровати.

Я почему-то особенно остро почувствовала, что мы с ним находимся наедине — в той самой спальне, где столько ночей провели бок о бок... Каким же терпеливым он был со мной всё это время!

Он усадил меня к себе на колени. Я поймала себя на том, что глажу его по колючей, небритой щеке, чувствуя, как щетина покалывает кожу. Втягиваю в себя его запах, любуюсь…

— Ильди шьёт тебе платье для церемонии брачных уз. Служанки готовят пиршество, — он заправил прядку волос мне за ухо и добавил: — Ты же станешь моей миарой вита, Мия?

— С радостью.

Бьёрн выдохнул, и я почувствовала его облегчение. Или это мне стало легче от того, что теперь между нами не осталось недомолвок? Он прижал мой лоб к своему, и несколько мгновений мы просто слушали дыхание друг друга. Потом он медленно отстранился и полез под нагрудник.

— У нас с тобой всё немного кувырком, не находишь? — вдруг усмехнулся. — Ты наденешь мне этот амулет, Мия?

Бьёрн разжал ладонь, и я ахнула. На его руке лежал браслет, который я связала в ночь Серебряной Луны. Эта вещица в его огромной ладони заставила меня задохнуться от удивления. Я не стала спрашивать, как он нашёл его в том хаосе после нападения. Молча кивнула и нацепила ему браслет на широкое запястье.

Всё-таки не удержалась от искушения продлить момент. Провела подушечками пальцев по коже вдоль браслета, задыхаясь от счастья и наслаждаясь его близостью — этой редкой возможностью прикасаться к нему, изучать вблизи…

Внезапно его губы накрыли мои. От неожиданности замерла... Тут же подалась ему навстречу, прижимаясь к нему, чувствуя, как щетина приятно покалывает щеки и подбородок. Он целовал меня — быстро, жадно, нежно, почти не давая вдохнуть. Лицо, виски, шею, заставляя меня мелко дрожать в его объятиях.

Голова закружилась. Показалось — ещё чуть-чуть, и я отключусь от переизбытка ощущений. Шерстяное платье вдруг стало слишком узким и неудобным. Конечно, Свейн вернул мне все мои амулеты и артефакты, но платье… Мне пришлось возвращаться в том, что на мне было.

— Бьёрн, — пробормотала я, едва отстранившись и чувствуя, как горят щеки. — Мне нужно… я хочу поскорее снять это платье. Хочу переодеться в своё.

Я почувствовала, как под моими ладонями напряглись его мышцы.

Его потемневший взгляд медленно скользнул по платью цвета чайной розы.

— Это он тебе дал? — тихо спросил Бьёрн.

Я кивнула.

— Тогда определённо стоит от него избавиться, — его голос прозвучал низко, с хрипотцой, от которой по спине пробежали мурашки. — Я тебе помогу.

Прикусила губу — я совсем не то имела в виду.

Но почему-то промолчала.

Он не стал возиться со шнуровкой. Ладони легли на плечи — и ткань с тихим треском разошлась. Платье сползло к ногам, оставляя меня в тонкой сорочке.

Воздух на мгновение показался холодным, но я тут же согрелась, стоило Бьёрну притянуть меня к себе. Горячие ладони скользнули по талии, по спине, и от этого движения по телу прокатился жар.

Я потянула его ремень, намекая и сама удивляясь своей смелости…

Он отлично понял намёк.

Мои пальцы скользнули по его плечам, притягивая его ближе. Каждое прикосновение его слегка шершавых пальцев — к талии, к лопаткам — отзывалось острым уколом удовольствия, от которого хотелось зажмуриться и не дышать.

Мой. Истинный…

— Ты говорила, что проголодалась? — вдруг вспомнил Бьёрн… ох, это шутка что ли?

— Уже не важно, — отмахнулась я.

Остальное случилось как-то слишком быстро — и в то же время всё будто остановилось. Замерло. Его губы, руки, его дыхание сбивали мысли. Я только и успевала ловить губами воздух и отвечать ему едва слышным шёпотом.

Когда он осторожно уложил меня на кровать, я даже не подумала отстраниться — только сильнее вцепилась в него.

Пушистый мех под спиной, жар его тела… Он двигался уже не так резко, как сначала. Осторожнее. Сдержаннее. Иногда замирал, словно проверяя, не остановлю ли я его.

Я не останавливала.

Наоборот.

Каждый раз тянулась, льнула к нему, забывая обо всём.

Когда всё немного улеглось, мы так и остались лежать рядом, переводя дыхание. Я устроилась ближе, чувствуя его тепло и тяжесть его руки на плече.

Так хотелось понежиться в этом новом для меня ощущении близости с Бьёрном. Насладиться лёгкими прикосновениями. Его — ко мне, моими — к нему, но… Я смущённо улыбнулась, стараясь унять колотящееся сердце.

— Бьёрн, прости… я ужасно проголодалась. И пить хочется так, что во рту пересохло. Ну, и всякое остальное, по мелочи...

Бьёрн на мгновение прикрыл глаза, будто приходя в себя, и мягко погладил меня по щеке большим пальцем.

— Конечно, — он неохотно разжал объятия. — Обещаю, я научусь помнить, что тебе нужно отдыхать… и есть. Одевайся и спускайся в приёмную залу. Тебя ждут новости. Надеюсь, приятные.

Он собрался по-военному быстро и вышел, а я кинулась к шкафу. Старое платье из мягкой бежевой шерсти казалось мне сейчас самым роскошным нарядом на свете. Быстро умывшись холодной водой и расчесав спутанные ветром волосы, я поспешила вниз в сопровождении верного, но, похоже, жутко уставшего Вульфгара.

У дверей приёмной залы я на мгновение помедлила, поправляя пояс. Сердце забилось быстрее. Почему мы встречаемся здесь, в самом торжественном месте замка? Я была бы совсем не против перекусить на уютной кухне, в окружении знакомых лиц... Когда я вошла, Бьёрн уже ждал меня у камина.

Он шагнул ко мне, взял мою руку в свою. Столько уверенности и надёжности исходило от этого простого движения, что я невольно подалась к нему. Да уж… Мне определённо нужно научиться не льнуть к нему при каждом удобном случае… Или хотя бы изучить, что там с правилами этикета у драконов… Может, и ничего?

— Знаешь, — заговорил он тихо, глядя мне прямо в глаза. — Поначалу меня раздражала твоя любовь к сестре. Мне казалось, это твоя слабость. Уязвимость, которую враг может использовать против тебя. А значит, и против меня.

Он сделал паузу, и его пальцы чуть сильнее сжали мои.

— А потом я понял, что в этом твоя сила, Мия. Ты предана тем, кого любишь. И для меня будет величайшим счастьем однажды обрести такую твою любовь.

Я смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова. Его признание стоило тысячи клятв.

— А теперь, — Бьёрн чуть отступил. — Твой сюрприз.

Глава 59

Бьёрн чуть отступил в сторону, открывая обзор на дальние двери залы. Гулко стукнула створка, и в двери появился тонкий силуэт.

Сначала я увидела копну рыжих волос — яркое пятно на фоне серых камней. Сердце пропустило удар и застряло где-то в горле, мешая дышать.

Олия. Сестрёнка...

Она шла сама — когда такое было?! Не держась за стену, не опираясь на костыль, который слуга когда-то вырезала ей из сосны. Шла легко, чуть подпрыгивая, как в детстве, когда мы бегали наперегонки к ручью. На ней было простое, добротное платье, и щеки — Аругар, её обычно бледные щеки наконец-то порозовели!

— Олия! — мой крик отразился от сводов залы.

Я сорвалась с места, не чувствуя ног. Слёзы брызнули так внезапно, что мир перед глазами превратился в дрожащее марево. Я врезалась в сестру, подхватила её под мышки и закружила.

— Ты ходишь! Лисёнка моя, ты сама ходишь! Как? Я же оставила тебя совсем слабенькой...

— Мия, пусти, голова кружится! — Олия звонко рассмеялась, вцепившись в мои плечи тёплыми пальчиками. — Меня спас Варкан. Он такой добрый маг! Оказался целителем, настоящим, не чета нашему дарну Вернону.

Я поставила её на пол, жадно ощупывая лицо, плечи, руки — проверяла, не сон ли это. Олия тараторила, захлёбываясь от восторга:

— Он вылечил меня. Долго лечил. Я сначала не могла встать, но потом он запретил мне пить отвары Вернона. Я боялась, но слушалась. Потом он начал поить меня очень горьким лекарством… Потом водил надо мной какой-то светящейся штукой, и мне с каждым разом становилось лучше. А потом сказал, что знает, где ты.

Она замолчала на несколько мгновений, захлебнувшись в эмоциях.

— Обещал привести к тебе, а потом... обернулся драконом, представляешь? И нёс меня в лапах. Так долго! Я уже думала, что мы никогда не доберёмся. А тут замок... и ты! Варкан всё время был рядом, показывал мне тут всё. Здесь все такие добрые, хотя сначала я боялась… Глупенькая, да?.. Всё время чего-то боюсь... А ты? Как ты сюда попала, Мия? Тебя тоже принёс сюда дракон, да? Я не верила, когда Грегор сказал, что ты сбежала с мужчиной. Ты бы не бросила меня…

Она снова прижалась ко мне, уткнувшись носом в плечо, и я наконец-то позволила себе разрыдаться. По-настоящему, в голос, выпуская весь тот ужас, что сидел во мне месяцами.

Пока высокий драгарх с мягкими чертами лица — наверное, тот самый Варкан — подошёл к Олии и что-то шепнул ей про « посмотреть светящиеся глаза у статуй», увлекая её вглубь залы, я вытерла лицо рукавом и обернулась к Бьёрну.

Он стоял у камина, сложив руки на груди, и молча наблюдал за нами. Всё мое внимание тянулось к нему. Я прекрасно понимала, какую роль он сыграл в том, что Олия осталась жива.

— Спасибо, — я подошла к истинному вплотную, чувствуя, как дрожат колени. — Что вылечил Олию. И привёз сюда. Я должна тебе гораздо больше, чем смогу отдать за всю жизнь.

Очень хотелось обнять его, прижаться к груди, но мешало дурацкое незнание этикета. Так и стояла, топталась с ним рядом, пока Бьёрн не перехватил мою руку и не притянул к себе. А затем коротко, собственнически поцеловал в макушку, и я с облегчением выдохнула. Похоже, зря я переживаю про этикет…

— Ты согласилась стать моей миарой вита, — пророкотал он в самые волосы. — Разве мог я оставить тебя без родного человека в день нашей церемонии?

Я подняла голову, глядя в его золотистые глаза.

— Но как же правила? Ты сам говорил... в тиархон нельзя приводить человеческих дев, если их не забрали с жертвенного камня, как ежегодную дань.

Бьёрн усмехнулся.

— Сделал одно исключение. Сделаю и второе. Мир драгархов не рухнет.

— А Грегор? — я похолодела, вспомнив железную хватку попечителя на своём запястье. — Он ведь будет искать её. Поднимет шум, станет скандалить, задействует закон. Как бы драконов не обвинили в похищении…

— Скандала не будет, — отрезал Бьёрн.

Спокойствие в его голосе почему-то прозвучало пугающе.

— Точно? Откуда такая уверенность?

— Некому будет скандалить, Мия.

Я замерла, вглядываясь в его лицо.

— В каком смысле?

— Твой... достопочтенный попечитель скоропостижно скончался, — Бьёрн произнёс это так буднично, будто сообщил о смене погоды. — Сразу после того, как некая баронесса разорвала с ним помолвку. У бедняги не выдержало сердце.