— Скончался? — я невольно сделала шаг назад. — Грегор? Но он был молод. И здоров. Сил девать было некуда...

Бьёрн наклонился ко мне, и в глубине его зрачков полыхнуло мрачное, торжествующее пламя.

— Он сделал много гнусностей. И собирался сделать ещё больше. Но вовремя ушёл в послежизнь. Тебе должно быть известно, Мия... у подлецов обычно очень слабое сердце. Особенно, когда они встают на пути у драгарха или его истинной.

Он не улыбался, и у меня от его взгляда мурашки побежали по коже. С врагами Бьёрн умеет быть беспощадным... Снова посмотрела на Олию, которая смеялась, разглядывая огромную статую. Хвала Аругару, моя лисёнка была жива. Это было сейчас самым главным.

— Иди к ней, — Бьёрн склонился к моему уху. — Пригласи за стол. Вам не мешало бы поесть.

Немного забегая вперёд.)

Через пять лет из Лисёнки вырастет вот такая девушка. И мы с ней, уже выросшей, соприкоснёмся коротенечко в эпилоге. —————>

Глава 60

Это была самая длинная и самая счастливая ночь в моей жизни. Мы с Олией залезли на огромную кровать в гостевых покоях, укрылись пушистым меховым одеялом и шептались до самого рассвета, совсем как в детстве.

— Мия, я так рада, что мы снова вместе, — Олия сонно прижалась к моему плечу. — Когда Милайда… ушла в послежизнь, дома стало так тихо. Она была добрая, мы с ней часто говорили, а потом раз — и тишина. Слуги разбежались. Лекарства мне носить стало некому. Если бы не Варкан, я бы, наверное, просто уснула и не проснулась.

От этой новости горло перехватило, и я крепче прижала сестрёнку к себе. В тот день, когда бывший жених продал меня, я остро почувствовала, что нельзя оставлять Олию на него. Пропадёт она с таким «попечителем»!

— А Грегор? — тихо спросила я.

— Он приходил два раза после того, как ты пропала. А потом вообще перестал, — она пожала плечами. — Варкан сказал, что он задолжал всем слугам, поэтому они разбежались, прихватив серебро. Но мне было всё равно. Главное, что Варкан давал мне то горькое лекарство, и мне стало лучше. Мия… мы ведь теперь всегда будем вместе? Правда?

— Всегда, Лисёнка. Обещаю, — я поцеловала её в макушку, и на сердце наконец-то стало спокойно.

Когда Олия наконец провалилась в сон и начала сладко посапывать, я тихо выскользнула из её комнаты.

За дверью спальни меня встретил Вульфгар.

— Отведи меня к тиарху, пожалуйста, — попросила я, но драгарх меня огорошил.

— Тиарх на Совете.

— Тогда отведи на Совет.

— Девам туда нельзя, — сообщил он, нахмурившись. — Но, если хочешь, можешь его подождать.

— Конечно, хочу! — и вдруг подумала, как мне повезло, что меня сопровождает Вульфгар. Без него я бы так и не узнала, где искать Бьёрна.

По дороге я всё пыталась подобрать доводы для тиарха, которые помогут ему понять очевидное.

Снежные и огненные драгархи нужны друг другу.

А месть… Аругар, месть сюда ни в какие ворота не вписывается!

Долго мерила шагами коридор за дверью Совета, пока не устала настолько, что присела. Кажется, я отключилась быстрее, чем приземлилась... Знакомое тепло, родной запах хвои. А потом — ощущение полёта. Я очнулась на руках Бьёрна и пробормотала с упрёком:

— Почему ты так поздно созвал Совет? По ночам надо спать…

— Дело безотлагательное. К тому же… В моей кровати было слишком пусто без тебя, любовь моя, — шепнул он, обжигая дыханием ухо.

Я потёрлась щекой о его плечо.

— Что ты решил?

— Тебе понравится моё решение, Мия, — тихо сказал он. — Мы подпишем договор. Союз с красноволосыми — единственный способ получить мертвий и не дать нашим драконам обезуметь. Пять дев в год, по желанию, будут уходить в их пещеры на три дня.

Он произнёс это с очевидной досадой, и я поняла, что этот договор стоил ему огромных усилий.

Бьёрн всю жизнь считал их врагами, и просто сесть с ними за стол переговоров для него было сродни предательству самого себя.

Ему пришлось наступить на горло собственной гордости, чтобы дать своему народу шанс на выживание. Он не выглядел победителем в этот момент — скорее человеком, который выбрал меньшее из двух зол, чтобы сохранить мир.

Я пообещала себе, что как только отдохну — расскажу ему версию Свейна. Про то, как кинжал, вонзённый Бьёрну в грудь, на самом деле однажды спас ему жизнь.

Уткнулась лбом в его плечо, чувствуя, что едва ворочаю языком.

— Это лучше войны, тиарх…

Он ничего не ответил, лишь крепче прижал меня к себе, и я заснула прямо у него на руках, баюкаемая мерным стуком его сердца.

Проснулась оттого, что в комнату заглянуло яркое солнце. Бьёрна рядом уже не было — на его половине кровати осталась лишь примятая подушка, хранившая запах хвои. Я долго лежала, глядя в высокий потолок и слушая привычную тишину замка. Впервые за многие недели мне не нужно было никуда бежать, не нужно было бояться и гадать, переживёт ли Олия следующий день — и это ощущение покоя казалось мне чем-то сродни волшебству.

Тишину прервал осторожный стук в дверь, а затем — звонкий смех сестры где-то в коридоре. Я улыбнулась. Пора было вставать. Сегодня мой статус миары вита должен был закрепиться перед лицом всего тиархона.

Утро пролетело в суматохе. Примерка тяжёлого шелкового платья цвета первого снега, кружева, которые кололи кожу, суетливые служанки. Всё это было лишь фоном к самому торжественному событию моей жизни.

Ох, не так я представляла себе свою брачную церемонию, когда была девочкой.

Не с драконом.

И не в замке, запрятанном от людей в горах.

Как сказал Бьёрн — у нас с ним всё идёт немного кувырком. Я невольно улыбнулась своим мыслям, потому что это наше «кувырком» я ни за что не променяла бы на вымеренную дорожку к браку... Гулкий удар колокола заставил меня вздрогнуть и вернуться в «здесь и сейчас».

Церемония проходила в главном зале храма Аругара, вырубленном прямо в скале. Тяжёлые створки распахнулись, и меня обдало теплом. Внутри воздух был нагрет сотнями восковых свечей, расставленных на полках вдоль стен. От них было трудно дышать… А может, просто моё дыхание сбилось от волнения в этот особенный момент?

Серые гранитные стены мерцали в отблесках огоньков. Колонны по обе стороны прохода обмотали длинными ветвями можжевельника. Пол был застелен толстыми шкурами, по которым мои туфли ступали бесшумно.

Я медленно пошла вперёд. В конце зала, у алтаря из цельного куска чёрного камня, ждал Бьёрн. На нем был чёрный камзол, расшитый серебром — узор в тусклом свете казался изморозью.

Мне казалось, что брачная церемония тиарха должна проводиться торжественно, с соблюдением тысячи формальностей… Меня пугало, что самое главное для нас с Бьёрном событие превратится в спектакль, где нам придётся сыграть роли по чётко прописанному сценарию.

Но когда я поймала взгляд истинного, все страхи ушли.

В его золотистых глазах не было никакой торжественной отстранённости, только чистая, неприкрытая жадность, от которой у меня перехватило дыхание.

Пока шла к алтарю, мой взгляд то и дело натыкался на Олию в первом ряду. Она стояла рядом с Варканом, нарядная, с живыми, порозовевшими щеками, и выглядела для меня самой красивой на свете. Иногда тайком махала мне рукой, пританцовывая от нетерпения, и я едва сдерживала слезы счастья.

Наконец я дошла до своего истинного.

Встала перед ним — и Бьёрн тут же перехватил мою ладонь.

— Отныне ты — моя миара вита. До тебя я знал только долг, — он притянул мои ладони к губам, и я почувствовала, как частит его пульс. — Ты научила меня любить, Мия. Перед Аругаром клянусь. Отныне ты под моей защитой. Никто в этом мире не посмеет причинить тебе вред, пока я жив. Потому что ты — моя жизнь.

Я сглотнула, пытаясь прийти в себя после его слов. Сердце сбилось с ритма, когда снова встретилась с ним взглядом.

— В этом холодном мире ты стал моим домом, — выдохнула я. — Теперь я хочу тебе по вечерам рассказывать, как прошёл мой день. С тобой хочу делить все радости и горести. Обещаю быть рядом, что бы ни случилось. Я выбрала тебя, мой тиарх. И не передумаю.

Свет магии вспыхнул мгновенно, и я вздрогнула от неожиданности. Тонкая светящаяся нить обвила наши запястья, впитываясь в кожу и оставляя на предплечье новую, витиеватую вязь брачного союза.

Бьёрн не стал ждать. Притянул меня к себе так резко, что я охнула, и накрыл мои губы своими. В этом поцелуе было столько искреннего чувства и жара, что мир вокруг будто растаял. Мелькнула мысль, что зря я боялась холодной формальности — это вообще не про Бьёрна! — как вдруг зал наполнился криками и звоном оружия о щиты.

Драконы приветствовали свою госпожу.

Глава 61. Эпилог

Пять лет спустя

Это был тихий вечер, из тех, что пропитывают кожу запахом домашнего уюта и сонной неги. Я сидела в кресле у камина, баюкая на руках маленькую Элину. Крошка смешно морщила носик во сне — вылитый Бьёрн, только волосы мои.

Глядя на огонь, я поймала себя на мысли, что за последние пять лет замок перестал быть для меня холодным каменным склепом. Стены словно оттаяли — и стали по-настоящему родными. Может, дело в детском смехе, а может в том, что по ночам в нашей спальне всегда было жарко.

Бьёрн… мой невозможный, суровый тиарх. Он научился не только править, но и договариваться. Проблема с мертвием решилась, хотя это и стоило ему пары седых волос.

Снежные и красноволосые драгархи теперь не рычали друг на друга при встрече, а прошлой весной и вовсе встали плечом к плечу, когда из дальних пещер полезли игмархи. Змееподобные твари тогда знатно получили по зубам от объединённого пламени двух родов.

Границы стирались.

На днях одна из снежных дев улетела обратно к красноволосому мужу, сияя от счастья — прилетала показать родным дочку. А несколько месяцев назад к нам заглядывала Висна. Её привёз муж, огромный соплеменник Свейна, который ждал её во дворе, нервно поглаживая рукоять меча.

Висна долго сидела у меня в покоях, тихо сжимая край платья. Благодарила за то, что я отправила её к красноволосым. Каялась.

Она рассказала, как они с Биллхайном и Изольдой когда-то упали в воздушный карман в буран. Изольда, оказывается, ещё ребёнком набрела в лесу на умирающую ведьму и приняла её дар. Там, в ледяной яме, она спасла их своим колдовством, но вырвала кровную клятву — мол, чтобы те двое её не выдали.

С тех пор Изольда дёргала за ниточки, заставляя Висну избавляться от своих соперниц. Что ведьма заставляла делать воина — Висна не знала. Но Биллхайн, прознав, что на расстоянии кровная клятва слабеет, просто сбежал под конец, оставив наспех написанное письмо тиарху.

— Почему ты говоришь об этом только сейчас? — спросила я, подавая ей чашку с горячим чаем.

— Потому что Изольда потеряла надо мной власть, госпожа, — выдохнула Висна. — Она умерла пять оборотов солнца назад.

— Ты уверена? — спросила, стараясь не выдать своего волнения.

Та кивнула.

Каждый раз, когда я спрашивала Бьёрна про Изольду, он уверял меня, что на её счёт можно больше не беспокоиться. Дескать, её нет в замке, и она мне не навредит. Вот только подробности умалчивал почему-то... Может, хотел уберечь от лишних волнений?

— Как она умерла?

— Мне сказывала дочь одного воина, её живой закопали в землю. Это единственный способ упокоить ведьму так, чтобы она не передала дар и не вернулась потом злой, карающей тенью. Только когда она истлела, я почувствовала, что её ошейник спал... Госпожа... Простишь ли ты меня за то зло, которое я тебе творила?

Я простила, конечно.

Да и прощать в общем-то нечего было. История Висны скорее вызывала у меня сочувствие.

Крепче прижала к себе сонную малышку, чувствуя, как её мерное дыхание отгоняет тени прошлого.

Тишину, воцарившуюся в покоях, нарушил внезапный шум.

Дверь в покои распахнулась, впуская струю прохладного воздуха и топот маленьких ножек. Мой четырехлетний сорванец, Арий, влетел в комнату, а следом за ним вошёл Бьёрн. Он выглядел немного уставшим, но стоило ему взглянуть на нас, как морщинка между бровей разгладилась.

Арий пожелал мне добрых снов, обняв меня за шею, и поспешил к своему наставнику Вульфгару, ждущему мальчика, чтобы отвести его в спальню.

Когда за сыном закрылась дверь, Бьёрн подошёл сзади, накрыл мои плечи ладонями — тяжёлыми, горячими, надёжными. Наклонился к самому уху, обжигая дыханием.

— Наша малышка опять не хочет отпускать маму в кровать к отцу? — пророкотал он низко, и я почувствовала, как по спине пробежали знакомые мурашки. — Арий скоро увидит десятый сон про охоту, пора и этой принцессе в колыбель.

Он осторожно, как величайшую ценность, переложил, баюкая, сонную Элину в кроватку. Его огромные пальцы так контрастировали с крошечными кулачками дочери, что у меня каждый раз щемило сердце.

— Мия, — Бьёрн вдруг выпрямился, и в его тихом голосе прорезались командные нотки. — А почему я сегодня за завтраком не видел Олию? И за обедом тоже... Я велел слугам найти её, но они только руками разводят. Пропала.

Я прикусила губу, чувствуя, как внутри нарастает волнение. Мне предстоял нелёгкий разговор с мужем. Олия выросла красавицей — тонкая, звонкая, с глазами, в которых вечно плясали лукавые огоньки. Женихи вились вокруг неё роем. И уже никто не считал красный цвет волос проблемой.

Скорее — изюминкой.

— Милый, только не рычи… Элина, конечно, привыкла засыпать под твой голос, но обычно он звучит... несколько тише, — начала я, отступая к окну. — С нашей Олией всё в порядке. Она очень хотела посмотреть пещеры красноволосых вместе с другими девами. На ежегодном визите.

— В смысле «хотела посмотреть»?! — Бьёрн замер, глаза его вспыхнули золотом. — Она не имела права уезжать! К ней Айвар сватался, Вихард из Ветряного Утёса... Славные воины, честные! Они бы пылинки с неё сдували. А ты говоришь — в пещеры? С кем? Да я с живого шкуру сдеру, когда выясню, кто рискнул её увезти без моего дозволения!