11 апреля 2012 года

Такого раньше никогда не было! После падения Берлинской стены все изменилось. То, как ты выражаешь себя и что говоришь, менее важно, чем голод толпы и ее потребность что-нибудь закинуть в глотку.

Пользователи Фейсбука[120] с разинутым ртом ждут, когда им набьют пасть, они сжирают все подряд. Когда я думаю о пользователях этой сети, перед моими глазами всегда стоят отчаянные болельщики с футбольных стадионов, где составляются планы новых войн. Парни, зажигающие файеры и ждущие момента, когда им представится случай напиться крови противника. Пушечное мясо.

Это глупцы, порожденные мифом о борце за справедливость Рэмбо[121], идиоте, ставшем популярным, потому что бормотал имя своей возлюбленной. Когда предводители упомянутых болельщиков залезут на высокую ограду крупного мирового стадиона и их снимет международное телевидение – они сделали свою работу! Они становятся героями первых полос, а затем сразу же идут домой, открывают Фейсбук[122] и постят свою фотографию, чтобы кто-то ее лайкнул.

Раньше те же самые люди или их предки подхватывали в основном сигналы от телевидения, радио и газет. Они сидели как пенсионеры, кормили голубей в парках, а как только появлялся террорист, они его преследовали и ловили. Горцы отслужили свое в семидесятых: схватив террориста, они передавали его полиции. И что хуже всего, они ничего не просили за эту услугу!

Наследники тех героев Тито сегодня сидят в Фейсбуке[123] и заводят друзей без каких-либо обязательств. Без обязательств заводят, а потом удаляют всего одним кликом. Какие удивительные отношения, какая позиция!

Когда-то их предки, открыв рты, получали пропитание от телевидения, радио и газет. Сегодня это просто пищевая добавка, получаемая от Фейсбука[124]. Фейсбук[125] задуман для того, чтобы люди общались, но не строили отношения друг с другом, а также для того, чтобы как можно больше людей могли без принуждения появляться в этой социальной сети и доносить до властителей мира события и общепризнанное мнение. Так что этим, наверху, больше нет нужды прослушивать телефоны всех подряд и посылать типов с поднятыми воротниками выкуривать пачки и пачки сигарет, чтобы выяснить, о чем думает подозрительный парень за соседним столиком.

Из выгребной ямы Фейсбука[126], созданной технологией, знаменем демократического мира, на нас каждый день изливается поток всевозможных фекалий. Эту речь, конечно, не назовешь ректальной, хотя мозг в ней, как правило, не участвует. Здесь мысли спонтанно низвергаются в яму. Беспощадно.

Так бывает, потому что лицензию на болтовню получили все, а по большей части именно те, кто понятия не имеет, что говорит. Это попадает в канализационную сеть, засасывающую все, о чем думает посредственность, и это положительный момент, потому что так не слышно тех, кого следует услышать! Посредственность всегда приветствуется и никогда не отвергается! От нее не отказывались ни император, ни король, вот и демократия тоже не гнушается!

Что думает тот, кто не может стать голливудской звездой? Что думают те, кто не дефилирует по красной дорожке, или те, у кого нет шансов разбогатеть и доказать свою состоятельность размером своих сбережений? Именно они служат для пополнения бюджета и развязывания войны.

Этот сложный путь фекальной массы имеет один дренажный канал, направленный к разведывательным службам. Только легковерные думают, что спецслужбы не вторгаются в сточные пути мыслей, сфабрикованных пользователями Фейсбука[127]. Информация поступает в их коллекторы, и они просто сортируют ее, а затем выкачивают обратно на поверхность через социальные сети – от Фейсбука[128] до газет и телевидения. Наконец-то и для них настало время свободы.

Именно сюда пришло наибольшее количество тех, кто когда-то удивлял американского писателя Чарльза Буковски, задававшегося вопросом, почему каждый непременно должен быть кем-то!

Фейсбук[129] лишает людей возможности строить человеческие отношения, создает иллюзию желанности, иллюзию значимости, поощряет вуайеризм и другие извращенные занятия, о которых говорил великий Достоевский. С появлением Фейсбука[130] находит свое завершение идея о том, что род человеческий все глубже и глубже опускается на дно.

Из одной такой фейсбучной[131] выгребной ямы на днях нанесли оскорбление бошняцкой общественности. Последнее оскорбление в адрес бошняков недавно попало в эту яму от какого-то пользователя под именем Эмир Кустурица. Фраза, взбесившая толпу, которая принялась изрыгать пламя, кульминацией чего стали угрозы смерти в адрес подписавшего эти строки. Согласно этому фантомному и неизвестному мне профилю, на инсталляцию со стульями, напоминающую о пострадавших в осажденном Сараеве[132], я отреагировал фразой: «Покупайте отечественные товары», причем после того, как узнал, что стулья были сделаны в Сербии. Точнее, в Стара-Пазове.

Фраза звучит так, словно пришла в забубенную бошняцкую голову, без необходимости вдаваться в этническое происхождение этой пьяной головы. Когда кто-то пишет, что я назвал Сараево прямой кишкой, я не реагирую, потому что все еще думаю, что существует нормальный мир, знающий, что в моем лексиконе никогда не было таких выражений. Этот новейший выброс из выгребной ямы напомнил мне похожую ситуацию в Турции пару лет назад. Яма в деле.

Во время кинофестиваля в Анталье, совпавшего с местными выборами, министр культуры, член партии Эрдогана, вместе с турецким режиссером обвинили меня в преуменьшении числа жертв и изнасилованных женщин в Боснийской войне! Неважно, что он не привел цитату или какие-либо данные, которые могли бы подтвердить такое утверждение. Миро Пуриватра ему сказал, и этого достаточно.

Когда я отреагировал на эту выходку в Турции, отметив, что удивлен, как эта чувствительность к геноциду не вызвала такого же отвращения в связи с миллионом убитых соотечественниками министра армян, никто больше не выступал и не говорил: «Это другое». Все зажали носы, будто из выгребной ямы сильно засмердело.

В этом смысле и письмо, которое я сейчас пишу, пишется не для того, чтобы попасть в руки тех, кто, возможно, открыл бы мне двери моего родного города. Как раз наоборот, я хочу, чтобы мое послание было максимально удобочитаемым для наступающих времен. Это произойдет, когда пересохнет выгребная яма, в которую сливается информация из контролируемых каналов и источников, потому что раньше люди заполняли эти ямы потому, что были вынуждены, а сегодня они создают и заполняют их в удовольствие и вследствие извращенности духа.

Я хочу, чтобы было зафиксировано, что я не писал и не говорил ничего из того, что противопоставляет меня бошняцкому народу. Я нахожусь в конфликте с таким политическим явлением, как семья Изетбегович, и с их исламским фундаментализмом, я против изменения геостратегических целей великих держав, против остатков титовской молодежи Златко Лагумджии и его социал-демократов, которые настолько же левые, насколько Пентагон прокубинский.

В строительстве известны три типа септиков: переливные, дренажные и так называемые всасывающие. Надеюсь, что тот, о котором я говорю и из-за которого у меня нет географического доступа к собственному дому, – это просто дренаж, отводящий излишки из громоздкой септической системы.