10 июня 1995 года

Уважаемый господин редактор,

когда в мае 1995 года Вы опубликовали статью под названием «Обман Кустурицы», я очень расстроился. Потом разозлился и снова расстроился. Я даже хотел написать письмо человеку, автору текста обо мне, но просто не придумал, что написать. Не потому, что у меня иссякло воображение, а потому, что мне не приходило в голову, что написать человеку, который опубликовал статью об «Андерграунде», не посмотрев фильм! Друзья уверяли меня, что Вы напечатали этот от начала и до конца вымышленный текст для увеличения тиража. Другие говорили мне, что все это идеологическая затея. Я до конца не верил, потому что считал, что репутация Le Monde и Ваше достоинство важнее тиража. Я защищал Вас от моих друзей и уверял их, что не может быть, что Вы не можете беспричинно меня не выносить и что в Le Monde ненависть не является обычным делом. Потому что как еще может думать человек, зная, да и Вы тоже знаете, что фильм «Андерграунд» однажды выйдет на экраны и люди во Франции увидят, что все в этом фильме противоречит опубликованному в тексте «Обман Кустурицы»?

Итак, мне остается поверить, что мои друзья правы и все дело в тираже. Если так, думаю, что все можно было сделать гораздо эффективнее и лучше. И что история о моей ничтожности может выглядеть намного убедительнее, потому что я о себе очень часто думаю, что я – обман. И я сам, и фильмы, которые снимаю. Это чувство сильнее всего, когда я снимаю, и меня одолевают сомнения. Мои фильмы рождены из сомнений. Если бы они рождались из огромной уверенности в себе и веры в собственный талант, я бы снимал хиты в Америке, а не сидел бы здесь, в Нормандии, где, в конце концов, существует разница между гамбургерами и кино.