23 марта 1994 года

День прошел, словно его и не было.

На съемках человек сталкивается с пустотой внутри и вокруг себя. Это меняется. Самое сложное каждый день – вдохнуть жизнь в уставших горожан, расшевелить съемочную группу, разъяснить сценографию, те места, которые больше являются в воображении, чем существуют на самом деле. Нелегко просыпаться каждое утро. Я всегда нервничаю перед новым съемочным днем. Мне кажется, лучше сделать это как-нибудь в другой раз. Моя радость неописуема, если съемки приходится отложить из-за чьей-то болезни. Я не радуюсь, когда кто-то заболевает, но мне нравится не снимать во время съемок. Я сторонник девиза «Отложи на завтра все, что можно сделать сегодня». Когда нет съемок, я чувствую себя учеником начальной школы им. Хасана Кикича в Горице[17]. Тогда я забегал домой, бросал сумку и мчался на Марииндворский луг играть в футбол.

Накануне вечером Мики Манойлович трясся в лихорадке. Через день он пошел к врачу. Лечит простату после сильного воспаления, перенесенного в начале съемок. Вернувшись с осмотра, рассказал, что некий доктор Едличка сообщил ему, что струя у него лучше, чем у Иди Амина Дада. Это тот самый африканский президент, каннибал, хранивший замороженных детей в холодильнике, он тоже лечился у этого врача. Вся моя радость испарилась.

Мы снимали, и я не доволен. Съемочный день прошел, словно его и не было.

Я смотрел по телевизору подписание договора между хорватами и бошняками-мусульманами. Они создали общее государство – Мусульманско-хорватскую федерацию[18]. Присутствовал и президент Билл Клинтон. Он поприветствовал подписантов, процитировав хорватского писателя Юкича, писавшего о любви, которая так необходима мусульманам и хорватам (поскольку во втором акте этой войны они образцово резали друг друга)! Под Витезом и в других частях центральной Боснии. Клинтон не цитировал Андрича, и я считаю это большой ошибкой. Потому что невозможно всерьез говорить о Боснии без Андрича. А я не сомневаюсь, что господин Клинтон не хочет об этом говорить серьезно. Честно говоря, я считаю, нельзя сравнивать Андрича и Юкича. Андрич – югославский и сербский Томас Манн, а Юкич – местный приходской священник, писатель небольшого таланта. Я уверен, что президент не знает того эпизода из «Травницкой хроники»[19], в котором католический монах-францисканец объясняет растерянному австрийскому консулу, почему именно они, католики, разрушали дороги – чтобы турки не вернулись. Пишу это, потому что не сомневаюсь: Клинтон хочет сгладить ситуацию в Боснии из-за предстоящих выборов в США.

Случилась еще одна весьма удивительная вещь. Думаю, это первый случай в истории, когда конституция страны пишется на чужой территории. А именно, конституция Мусульманско-хорватской федерации от безысходности была создана на территории США. Может, вообще все конституции в будущем будут писаться именно там. Или, как вариант, просто редактироваться. Сделанное от безысходности не внушает доверия.