История голландки Кенау Симонсдохтер Хаселаар наглядно иллюстрирует, как в XVI, XVII и XVIII веках женщины защищали фермы, деревни и города от захватчиков. Когда в 1573 году испанцы осадили город Гарлем, Хаселаар вместе с другими горожанами строила оборонительные валы вокруг города. Чтобы удерживать врага на расстоянии, использовалась кипящая смола. В XIX веке ее стали воспринимать чуть ли не как национальную героиню Голландии, но многое в ее истории остается неясным. Например, есть большие сомнения в правдивости легенды, согласно которой она собрала отряд из трехсот женщин для борьбы с испанцами.
Самое интересное в истории этой женщины заключается в том, что имя Кенау долго оставалось синонимом мужества, но позже приобрело уничижительное значение, что-то вроде «скандалистка». Это значение сохраняется до сих пор.
Каталина де Эрасо родилась в Стране Басков. Она выросла в монастыре, но сбежала оттуда в 1600 году после ссоры с монахиней постарше. Затем де Эрасо отправилась в Южную Америку корабельным юнгой.
В возрасте двадцати с небольшим лет она записалась в испанскую армию под именем Алонсо Диас Рамирес де Гусман. Де Эрасо участвовала в кровопролитных колониальных войнах Испании и получила звание лейтенанта. Говорят, что, когда она вернулась на родину, папа римский выдал ей специальное разрешение носить мужскую одежду. Король Филипп IV также назначил ей военную пенсию как доблестному конкистадору.
Последние годы жизни она провела в Южной Америке, и снова жила там под мужским именем — Антонио де Эрасо.
Де Эрасо была одной из первых женщин, написавших автобиографию, рукопись которой обнаружили в XIX веке и опубликовали в Париже в 1829-м. Нет уверенности, что окончательный вариант текста не подвергался редактуре. Автобиография издана на английском языке под названием «The Nun Lieutenant — Memoirs of a Basque Transvestite in the New World»[15].
Хотя полевые сражения в раннее Новое время были довольно редки, осады оставались обычным явлением. Женщины часто принимали участие в защите осажденных городов и замков. Иногда они принимали на себя руководящую роль, например, когда хозяина замка не было дома.
Во время Английской революции (1642–1651) Шарлотта Стэнли, герцогиня Дерби, обороняла свой замок Лэтом-хаус в Ланкашире от двухтысячного парламентского войска. Сама она придерживалась роялистских взглядов и поддерживала монархию. В 1644 году парламентарии во главе с генералом Томасом Ферфаксом решили воспользоваться случаем и захватить замок, пока супруг Шарлотты Стэнли был на войне. Но герцогиня отказалась сдаваться. Толстые стены замка выдерживали удары вражеской артиллерии, а нанятые герцогиней первоклассные стрелки наносили противнику значительный урон. Несколько раз Шарлотта Стэнли отвергала предложения сдать замок на условиях безопасного выхода из него, а последнего гонца даже грозилась повесить.
Женщин, которые поступали, как Шарлотта Стэнли, иногда прославляли за то, что они «превосходили свой женский пол». Иногда про таких женщин говорили, что они «стащили штаны у своих мужей». Эта поговорка служила не только для чествования женщин, но и для издевательства над их мужьями.
Поселенка Ханна Дастон едва успела разродиться восьмым ребенком, когда в 1697 году на ее дом напали индейцы. Ее муж Томас сбежал со старшими детьми, оставив дома Ханну с новорожденным младенцем и служанку Мэри Нефф. Всех троих захватили в плен индейцы и вместе с другими жителями деревни погнали в долгий путь. Плачущего младенца заставили замолчать, размозжив ему голову о дерево.
Через несколько дней Дастон и Нефф были переданы семье индейцев, предположительно из племени абенаки, разбившей лагерь на небольшом острове на реке Мерримак в Боскауэне (сейчас находится в штате Нью-Гэмпшир). В семье был британский мальчик Сэмюэль Леннардсон, которого похитили за полтора года до этого. Семья абенаки, ранее принявшая католицизм, стала провоцировать трех британцев, прося показать, на что способен их «английский бог». Неужели у него недостаточно силы, чтобы спасти их из этого положения? В противном случае, говорили индейцы, их отвезут в Канаду, где забьют кнутами или палками.
Ханна Дастон решила действовать. Пока похитители спали, они с Нефф и Леннардсоном пошли в атаку. Они зарубили топорами десять человек, включая шестерых детей. Затем скальпировали свои жертвы и скрылись с места преступления.
История Ханны Дастон приобрела известность благодаря объемному труду пуританского священника Коттона Мэзера «Magnalia Christi Americana» (1702), где он с разных позиций описывает положение религии в Новом Свете. Мэзер похвалил Дастон за ее кровожадный подвиг. Однако со временем становилось все труднее относить этот поступок к однозначному благу, хотя понять его было можно, учитывая обстоятельства гибели ребенка Ханны.
Убийство детей и снятие с них скальпов трудно совместить с христианским идеалом; еще труднее было совместить его с идеальным образом женщины.
В частности, Дастон подверглась осуждению писателя Натаниэля Готорна, назвавшего ее «bloody old hag»[16] и надеявшегося, что в Судный день ей придется свидеться со своими жертвами. Зато Томаса Дастона, мужа Ханны, который спас остальных семерых детей от плена, Готорн умудрился произвести в герои. А про то, что тот сбежал из дома, оставив жену с младенцем, писатель как будто забыл.
Позже в честь Дастон были установлены две статуи — одна на «месте преступления», где женщина предстает в образе мстительницы, восседающей с топором в одной руке и связкой скальпов в другой, и еще одна — в Хейверилле, родной деревне Дастон, где ее изобразили с одним только топором. Сегодня, когда эта леденящая кровь история вписана в более широкий контекст колониальных завоеваний, все больше людей высказываются за то, чтобы эти статуи демонтировать.
Фиби Хессель из Лондона, урожденная Фиби Смит, завербовалась в британскую армию, переодевшись мужчиной, чтобы последовать на войну за своим партнером Сэмюэлем Голдингом. Она получила штыковое ранение, когда принимала участие в битве при Фонтенуа в 1745 году во время войны за австрийское наследство. Ее спутник также был ранен во время боя. Тайна Хессель раскрылась только тогда, когда ее должны были высечь за совершенное военное преступление. Она не понесла никакого наказания и, как утверждается, впоследствии даже получала военную пенсию от британского королевского двора.
У Хессель и Голдинга было девять детей, из которых только один пережил младенческий возраст. После смерти Голдинга Фиби Хессель переехала в Брайтон и повторно вышла замуж, в этот раз за рыбака. К моменту смерти в возрасте 108 лет она стала своего рода местной знаменитостью. В 1850 году был объявлен сбор средств на восстановление ее могилы в Брайтоне. Среди жертвователей оказался и герцог Веллингтон.
Энн Троттер родилась в Англии, но в девятнадцатилетнем возрасте отправилась в плавание к берегам Америки и поселилась в Виргинии. Энн Троттер, позже получившая прозвище Безумная Энн, вышла замуж за солдата-поселенца, который погибнет в 1774 году в войне с индейцами. После его смерти Троттер оставила сына, чтобы вступить в ополчение, которое воевало против коренного населения, а вскоре вступило в противоборство с британцами в Войне за независимость (1775–1783). Энн была известна своей жесткостью и крутым нравом, возможно, именно поэтому ее прозвали Безумной. В 1785 году Троттер снова вышла замуж, ее мужем стал рейнджер Джеймс Бэйли.
В 1791 году она спасла от уничтожения укрепление Форт-Ли в Виргинии, проехав верхом сотню километров, чтобы достать пороха для обороны. В благодарность ей подарили коня, которого она назвала Ливерпуль в честь родного города. Ее муж Джеймс Бэйли погиб в битве при Пойнт-Плезант в 1794 году, а Энн Троттер продолжила странствовать верхом, хотя у нее всегда была возможность вернуться к сыну в Огайо и осесть там.
Когда в 1788 году муж Бриты Нильсдоттер Хагберг отправился на войну, она тоже решила записаться на службу. Она переоделась мужчиной и нанялась матросом на военный корабль «Стюрбьёрн». Хагберг участвовала как в Выборгском морском сражении, так и во Втором Роченсальмском сражении во время Русско-шведской войны, начатой Густавом III (1788–1790). Обман раскрылся, когда Хагберг получила ранение в грудь. Через несколько лет после окончания войны Брита Хагберг была награждена медалью «За храбрость на море». Ей также назначили пенсию в три риксдалера в год.
Во Втором Роченсальмском сражении участвовали еще две женщины — Анна Мария Энгстен и Доротея Лёш. Энгстен была награждена медалью, а Лёш стала первой женщиной в шведском флоте, получившей звание капитана. Ни одна из них не переодевалась в мужское платье.
Сестры де Ферниг выросли в небольшом французском городке Мортань, где отец девушек, охотник и ветеран войны, научил их стрелять из винтовки и лука. Когда в 1792 году разразилась война с Австрией, девушки завербовались в армию в полк своего отца, переодевшись мужчинами. Вскоре они были разоблачены, но благодаря преданности и военному мастерству получили разрешение остаться. Судьба свела сестер с генералом Шарлем Франсуа Дюмурье. Он услышал о сестрах и пригласил их к себе полк, выдал им лошадей и обмундирование. Возможно, он видел в них своего рода талисман. Фелисите и Теофиль прославились, и о них начала писать пресса. В частности, сестры принимали участие в боях при Вальми, Жемаппе и Андерлехте. Однако когда Дюмурье предательски перешел на сторону австрийцев, сестры впали в немилость и были вынуждены бежать из Франции. По словам Фелисите и Теофиль де Ферниг, генерал обманом вынудил их следовать за ним, и когда они обнаружили его предательство, было уже слишком поздно. Позже сестры поселились в Брюсселе, где прожили до конца своих дней.
В конце XVIII века во Французской революционной армии служили сразу несколько женщин, несмотря на то что их пол не был секретом для командиров. Одной из них была Анжелика Дюшмен Брюлон, записавшаяся в армию в 42-й пехотный полк в возрасте двадцати одного года, вероятно, вместе со своим мужем. Сначала Брюлон переодевалась мужчиной, но к тому моменту, как ее обман раскрыли, накопилось столько свидетельств ее доблести, что командир не захотел отправлять ее в отставку. Брюлон поднялась из рядовых до капрала, затем до капрала-фуражира и, наконец, до сержанта-майора. Во время осады Кальви на Корсике в 1799 году она получила столь тяжелое ранение, что ей пришлось оставить военную службу. Ее подчиненные свидетельствовали, что Брюлон «сражалась вместе с ними, явив мужество настоящей героини». Они также высоко оценивали ее мастерство в ближнем бою. Брюлон продолжала носить форму вплоть до самой смерти в 1859 году. Она стала первой женщиной-кавалером ордена Почетного легиона. Награду ей вручил Наполеон III.