Эльвира Набиуллина принадлежит к поколению экономистов, чья карьера началась во время перестройки. Уроженка Уфы, закончив школу на все пятерки, она поступила на экономический факультет МГУ и училась у одного из идеологов рыночных реформ Евгения Ясина. На аспирантском семинаре она познакомилась с молодым преподавателем Ярославом Кузьминовым и вскоре вышла за него замуж. В 1989 году вместе с Кузьминовым и другими коллегами Набиуллина выпустила книгу «Отчуждение труда: история и современность». В ней авторы размышляли о том, как можно переломить ситуацию в Советском Союзе, когда большинство работников чувствуют отчуждение от своей работы: делают ее спустя рукава, а не творят (Маркс обещал, что при коммунизме разница между ручным и творческим трудом исчезнет). Возможное решение проблемы авторы видели в развитии кооперативного движения — оно высвобождало творческую энергию человека. Эта книга стала одной из последних попыток примирить марксистскую теорию с необходимостью экономических реформ. Сама Набиуллина, как вспоминал ее однокурсник Сергей Алексашенко, была «золотой медалисткой[2], стипендиаткой Карла Маркса[3], любившей марксистско-ленинскую политэкономию, свято верившей в идеалы коммунизма <…>, — в общем, образцово-показательным советским человеком».

В начале 1990-х все сообщество прогрессивных экономистов решительно отвергло марксизм: необходимость экономической реформы стала чем-то самим собою разумеющимся, а переход от плановой экономики к рыночной — вопросом времени. После того как Ельцин доверил эту задачу команде тридцатипятилетнего экономиста Егора Гайдара, почти все прорыночно ориентированные экономисты в стране получили шанс из теоретиков превратиться в практиков.

Вслед за своим патроном Евгением Ясиным Набиуллина перешла на работу в Российский союз промышленников и предпринимателей (РСПП), где стала изучать, как происходит экономическая перестройка страны, и помогать Ясину готовить реформы. Об общем настроении в РСПП того времени красноречиво говорит название ключевого доклада на съезде 1992 года: «Созидательная работа по реализации радикальных реформ — главный путь возрождения России». «У нас тогда было полное единодушие, одинаковое понимание происходящих процессов», — вспоминал Ясин.

В середине 1990-х Набиуллина перешла на работу в Министерство экономики и за несколько лет доросла до должности заместителя министра и ответственного секретаря комиссии по экономическим реформам. Сначала комиссию возглавлял Чубайс, а потом — Сергей Кириенко. На всех позициях Набиуллина запомнилась усердием, готовностью решать любые задачи и последовательной защитой рыночных реформ.

В конце 1990-х Набиуллина ушла из правительства в «Промторгбанк» к предпринимателю, реформатору и ультралибералу Кахе Бендукидзе. «Я имел с ней несколько встреч и был восхищен ее деловыми качествами администратора, ученого и аналитика. Поэтому <…> я ее и попросил, чтобы она к нам присоединилась», — объяснял тот приглашение Набиуллиной. Отличную деловую репутацию она сочетала с максимальным отказом от публичности: в 1998 году журнал «Коммерсант-Деньги» настолько плохо ее знал, что назвал в заметке Эммой.

Приход во власть Путина открывал возможности для нового раунда реформ, и делать их должны были члены той же команды, что и в первые постсоветские годы. Путин по своей работе в мэрии Петербурга был лично знаком с некоторыми из них: Чубайсом, Грефом и Алексеем Кудриным. Чубайс считал его «своим», Кудрин рассказывал о том, как они сблизились, когда оба работали вице-мэрами, ходили в баню и вместе решали вопросы управления городом. Когда стало понятно, что Путин лидирует в неформальной гонке преемников Ельцина, Чубайс попросил Евгения Ясина и других либеральных экономистов регулярно встречаться с ним, чтобы ввести в курс дела и объяснить смысл либеральных реформ. Встречи продолжались три месяца.

Через неделю после открытия ЦСР в «Независимой газете» вышел первый политический манифест Путина «Россия на рубеже тысячелетий». В нем был большой блок про эффективную экономику, повторявший все ключевые идеи его либеральных советников того времени. Самая знаменитая задача, которую Путин ставил в этой статье, — за 15 лет догнать по уровню ВВП на душу населения Португалию. Впервые в постсоветской истории руководитель страны назвал конкретную долгосрочную и при этом вполне достижимую цель. Чтобы догнать Португалию, экономика должна была расти на 8% ВВП в год. Для этого Путин предложил усилить роль государства, привлечь иностранные инвестиции, помочь высокотехнологичным отраслям, интегрировать Россию в мировые рынки и провести меры финансовой стабилизации, чтобы защитить страну от будущих кризисов. Отдельно он подчеркивал, что все эти изменения невозможны без нравственной трансформации общества и чиновников. Они должны принять идеалы патриотизма, державности и государственности и, не допуская разногласий, взяться за работу. «Сроки на раскачку стране не отпущены», — предупреждал Путин.

Через день после публикации манифеста Ельцин в новогоднем обращении к стране объявил, что досрочно уходит в отставку и передает свои полномочия Путину. Алексей Кудрин узнал об этом назначении из телевизора; он поднял рюмку и сказал: «За новое время!» Он был уверен, что настала эпоха либеральных реформ.