26 ноября 1999 года на НТВ, который тогда был ведущим независимым телеканалом, прошли необычные дебаты. Их темой стала недавно начавшаяся вторая чеченская война. В августе чеченские боевики вторглись в Дагестан, в сентябре по всей России кто-то взрывал жилые дома. В ответ на это российские войска вошли на территорию Чечни. В дебатах приняли участие люди, не имевшие к войне почти никакого отношения — Григорий Явлинский и Анатолий Чубайс, два самых известных российских демократических политика 1990-х годов. За две недели до этого Явлинский опубликовал статью «Шесть условий Масхадову». Он призывал приостановить наземную операцию и начать переговоры с избранным президентом Чечни Асланом Масхадовым, чтобы не допустить геноцида и дать возможность мирным жителям покинуть республику. Через день пресс-конференцию дал Чубайс: он сказал, что «в Чечне происходит возрождение российской армии» и назвал Явлинского предателем. Встреча на НТВ должна была показать, кто прав.

С самого начала дебатов стало понятно, что спор разворачивается не только о войне в Чечне, но и о том, на какие компромиссы вообще можно пойти ради возможности реформировать страну. Своими карьерными траекториями Чубайс и Явлинский давали два радикально непохожих ответа. Оба они были экономистами, оба стали известны в начале 1990-х благодаря своим программам реформ — только Явлинский, по сути, ни разу не занимал значимой должности в правительстве, а Чубайс, наоборот, раз за разом находил способ пережить политические кризисы и снова оказаться во власти.

Явлинский был явно раздражен, не сдерживался в выражениях и называл Чубайса подлецом и хранителем ночного горшка Ельцина. Он обвинил своего оппонента в том, что тот несет ответственность еще за первую чеченскую, потому что продолжал работать и заниматься экономическими реформами в правительстве воюющей страны.

Упрек Явлинского задел Чубайса, и в ответ он рассказал такую историю. По словам Чубайса, в 1995 году он пришел за советом к известному правозащитнику Сергею Ковалеву и спросил его: «Сергей Адамович, как вы считаете, с точки зрения морали и с точки зрения дела, правильно или неправильно сейчас мне оставаться в правительстве, при абсолютно разрушенной экономике, при тяжелейших задачах, которые нужно решать во время войны с Чечней? Пытаться хотя бы немного оздоровить финансы или лучше уйти и хлопнуть дверью?» Ковалев ответил: «Вы обязаны остаться». Явлинский назвал Чубайса лжецом и сказал, что все было не так. По словам Явлинского, Ковалев на самом деле сказал: «Чубайс, это вопрос вашей совести. Сами решайте». Ведущий дебатов Евгений Киселев предложил в прямом эфире позвонить Ковалеву.

Тот был явно смущен и сказал, что точно не помнит детали разговора. По сути, он попытался не обидеть ни одного из спикеров: «Я и сейчас считаю, что тогда для решения остаться в правительстве нужно было серьезное мужество. Может быть, это и было ошибкой. Я точно знаю, что я вряд ли сделал бы так сам». Выходило, что совесть запрещает оставаться в правительстве, которое ведет несправедливую войну, а мужество заставляет продолжать несмотря ни на что и спасать экономику.

Для Чубайса и его круга этот этический выбор представлялся ключевым: мужественные люди закрывали глаза на несправедливость, шли заниматься реальной работой и становились реформаторами, совестливые — отказывались брать на себя ответственность и превращались в политиков-демагогов. «Вы-то, Григорий Алексеевич, за все восемь лет пребывания в элите российской политики не ударили палец о палец. Вы не сделали вообще ничего, кроме постоянного, непрерывного — умного, ответственного, эффектного — словоговорения», — атаковал Чубайс.

У дебатов был не только этический, но и чисто политический смысл. Чубайс представлял недавно созданный блок «Союз правых сил» (СПС), Явлинский — партию «Яблоко». До новых парламентских выборов оставалось меньше месяца, и две эти партии вместе претендовали на голоса примерно 15% избирателей — в основном жителей крупных городов, которые на протяжении 1990-х годов поддерживали демократические преобразования в стране. Дебаты скорее принесли победу Чубайсу. На выборах в декабре СПС набрал восемь с половиной, а «Яблоко» — шесть процентов. Обе партии прошли в Думу (для этого нужно было преодолеть пятипроцентный барьер).

Главным триумфатором выборов, впрочем, оказался премьер-министр Владимир Путин. На фоне решительных действий российской армии в Чечне рейтинг его одобрения рос и отраженным светом падал на поддержанные им партии. Главной из них была не СПС, а «Единство». Ее спешно создали специально под эти выборы, а фронтменами назначили не слишком публичных политиков, обладавших репутацией решительных мачо просто в силу своей профессии: главу МЧС Сергея Шойгу, милицейского генерала Александра Гурова и борца Александра Карелина. Не существовавшее еще два месяца назад «Единство» набрало почти столько же голосов (23,3%), сколько фавориты выборов — коммунисты (те получили 24,3%), и на 10% больше, чем «Отечество — Вся Россия» тяжеловесов Евгения Примакова (бывшего премьер-министра с репутацией патриота и антизападника) и Юрия Лужкова (бессменного мэра Москвы с 1992 года). Это подтверждало высокое доверие избирателей к Путину и открывало для него дорогу к послушному парламенту и уверенному президентству.

Через четыре дня после выборов медиа сообщили о создании в Москве Центра стратегических разработок (ЦСР) — аналитического совета, который должен был готовить для Путина программу стратегического развития России. Лидером центра стал хорошо знакомый Чубайсу экономист Герман Греф. На открытии в московском бизнес-центре «Александр-хаус» собралась политическая элита страны. «Нам нужны программы, рассчитанные не на пятьсот дней, а на десять лет. Хватит работать в режиме пожарной команды!» — должен был сказать Путин, но в итоге передумал. Написанную для него речь пришлось читать первому вице-премьеру Виктору Христенко. Несмотря на такой конфуз, в центре закипела работа. Важную, но непубличную роль заместителя Грефа взяла на себя Эльвира Набиуллина.